Кошмар за счет отеля (сборник)

– Не знаю, уместно ли это, но, если вы позволите, я полюбопытствую, когда вы завершите рассказ.

– Да, собственно, это уже и конец рассказа. Айкут продолжал меня донимать, я старалась не обращать внимания.

– А когда состоялся тот диалог, который вас так напугал?

– Да накануне исчезновения Ника и состоялся. Только сначала он меня не напугал и даже не насторожил. Айкут писал, что мечтает о встрече и, если я буду упорствовать, он сам найдет отель, где я отдыхаю, и приедет. Я снова разозлилась. Турки еще те сплетники, им все про всех знать нужно, а потом обязательно обсудить. Да и наши соотечественники бывают ненамного лучше. Толки пойдут по отелю, могут до знакомых дойти, оно мне надо?! Я и написала достаточно резкое письмо. Оно тоже, если нужно, сохранилось в черновиках. Там, кроме всего прочего, требовала оставить меня в покое. Пеняла, что Айкут ведет себя навязчиво и просто неприлично. Я нахожусь на отдыхе, и не одна, со мной взрослый сын. Айкут незамедлительно ответил. В письме он писал про страсть, про огонь и несколько раз упомянул, что сын – не проблема.

– Эту фразу можно истолковать по-разному. – В тоне Гурова сквозило едва заметное разочарование.

– Да, именно! Я уже немного разбираюсь в менталитете турок, поэтому должна пояснить один момент. Для мужчин этой страны заигрывать с чужой женщиной – безусловное табу. И это правило очень строго соблюдается.

– И, упоминая о присутствии сына, вы надеялись, что Айкут отступится?

– Честно говоря, да. Конечно, это выглядит так, будто я попыталась использовать своего ребенка как щит. Но поверьте, Лев Иванович, мне даже в голову не пришло, что может дойти до такого! Господи боже мой! Я полагала, что Айкут никогда не вычислит место нашего пребывания. А если все же вычислит и явится в отель, можно пожаловаться службе охраны, и его отсюда выставили бы. Но что уж теперь! Ник пропал буквально на следующий день после этого диалога. И я все не пойму, как он так сработал, практически на опережение?! Неужели Айкут давно готовил похищение?

– С этим мы обязательно разберемся. Возможно, Айкут, если похититель именно он, действовал экспромтом. Может, он неверно истолковал ваши слова и решил, что страсти мешает лишь присутствие сына. Чем не мотив?

– Господи! – всплеснула руками Лилия.

– А может оказаться, что он вовсе не причастен к исчезновению подростка, – поспешил заверить Гуров, заметив, как стремительно побледнела женщина, – и Ник похищен другими злоумышленниками, которые пока никак не проявили себя. А тот факт, что все произошло после обмена письмами с Мутлу, – простое совпадение.

– Разве бывают в жизни такие совпадения?!

– Человек, который с ними ни разу не сталкивался, конечно, ответит, что нет! Но я, как умудренный и опытный специалист, заверяю вас: подобное случается гораздо чаще, чем принято считать.

– Но если похититель не Айкут и сына украли ради выкупа, почему они тогда молчат? Почему не выдвигают требований? Ведь обычно это происходит сразу же. Разве нет?

– Вы правы. Требования обычно выдвигаются в течение первых суток. В этот же период времени можно попытаться провести расследование по горячим следам. Такие поиски имеют все шансы оказаться весьма результативными.

– Почему же тогда полицейские ничего даже не попытались предпринять? Я ведь не тянула время, сразу же обратилась за помощью к властям!

– Николаю уже исполнилось девятнадцать лет. Он не ребенок, который неспособен покинуть отель сам. Опять-таки, следов похищения никто не обнаружил. Значит, остаются вопросы и начинать расследование рано. Это, кстати, общемировая практика. Заявление об исчезновении человека принимается по истечении двух-трех суток.

– Да, Ник уже не ребенок, но он и не взрослый человек. И по нашим, и по европейским законам.

– Конечно, Ник – подросток, а подростки частенько бунтуют, ссорятся с родителями и сбегают из дому. На эту тему проводится масса исследований. Имеются и статистические данные, разумеется, они хорошо известны местным полицейским.

– Но ведь мы даже не дома! Ник в чужой стране, без знания языка, без навигатора в телефоне, без денег! Шансы на выживание близки к нулю. Кто в здравом уме рискнет убегать при таком стечении обстоятельств? Это хоть полицейские должны понимать? Пусть даже они не поверили моим словам.

– Разумеется, чтобы сбежать в чужой стране, незнакомом городе, нужна определенная решимость. А также некоторые средства. Вот поэтому офицеры, прибывшие по вызову, и расспрашивали вас, что у Ника могло быть при себе из вещей. Очевидно, ваши ответы не убедили их в невозможности побега. Или полицейские просто не стали искать себе лишнюю работу, надеясь, что через несколько часов парнишка отыщется сам.

– Из вещей у сына было только то, что надето на нем: шорты, футболка, плавки и кроссовки.

– А телефон, наличные? – уточнил Лев. – Он ничего с собой не взял?

– Нет, денег не было, здесь, в отеле, они не нужны. Может, какая-то мелочь завалялась в карманах, еще с экскурсии. Буквально пару лир, не больше. Телефон Ник оставил в номере. Я его проверила. За весь отдых он сделал несколько звонков, все адресованы мне. И я ему пару раз набирала, когда мы расходились по отелю и не могли найти друг друга. В тот день я тоже сразу позвонила, как только обнаружила, что сына нет в бассейне. Трубку не брали, и я решила, что Ник чем-то увлечен или забрел в шумное место и не слышит звонка. – Лиля горестно всхлипнула.

– Постарайтесь успокоиться и не слишком волноваться. Мы обязательно разберемся в этой истории.

– Хорошо, а что делать мне, пока вы будете осматриваться?

– Полагаю, вам необходимо полчасика прогуляться.

– Гулять?! Сейчас?! – почти выкрикнула она. – Нет, нет! Это невозможно, что вы, Лев Иванович!

– Вы говорили, что неспособны есть, спать. Вам сложно сосредоточиться, не получается взять нервы под контроль. И тем не менее сделать это необходимо. Вам сейчас нужна свежая голова! Помните, что похитители могут выйти на связь с минуты на минуту. И от того, как вы будете с ними общаться, зависит очень многое.

– Но я не знаю, что нужно делать, – растерялась Лиля.

– А я вам расскажу, подробно проконсультирую. Но только после прогулки.

– Убедили. Осматривайтесь, компьютер включен, пароль я ввела. Телефонный аппарат Ника в его комнате. Свой я возьму с собой. Немного пройдусь по берегу моря – и назад. Мой номер ведь есть у вас, Лев Иванович?

– Да, генерал Орлов продиктовал еще в Москве.

– Тогда хорошо, я ненадолго.

Пока Лиля отсутствовала, Гуров успел тщательно осмотреть номер, особое внимание уделяя комнате пропавшего подростка. Следов борьбы или каких-либо спрятанных посланий обнаружить не удалось, а искать отпечатки пальцев посторонних людей было бессмысленно, так как в номере уже проводилась уборка, и достаточно тщательная. Также он не нашел никаких предметов, что могли свидетельствовать о тайных увлечениях паренька, которые могли, например, привести к знакомствам весьма опасного характера.

Комната была чисто убрана. Все вещи содержались в порядке. Видимо, у подростка математический склад ума и высокий уровень интеллекта, об этом свидетельствовали не только слова его матери, но и множество разгаданных головоломок и кроссвордов. Ник любит читать, что редкость для современных ребят. Гуров нашел в номере четыре книги. Два классических детектива, мегапопулярный среди молодежи «Стрелок» из цикла «Темная башня», и руководство по дайвингу. Все книги новые, но со следами чтения. Вероятно, Ник привез их с собой из Москвы, может быть, читал в дороге или на пляже. И, кажется, уже все прочел.

Осмотрев номер Ника, Лев связался с управлением и передал специалистам айпи-адреса для работы. Нужно срочно заняться поисками этого подозрительного Айкута Мутлу.

Затем позвонил Орлову. Доложил о прибытии, а также о том, что рапортовать пока не о чем. На сегодняшний день можно сделать лишь один вывод: подросток не мог покинуть курорт по собственной воле. Произошло запланированное похищение, нечто непредвиденное или это просто странное стечение обстоятельств, утверждать пока рано, следствие покажет. Если факт похищения подтвердится, предстоит выяснить, кто похитил парня и почему. Пока самым перспективным подозреваемым является турок по имени Айкут Мутлу. Предположительно, житель Анталии. Его поисками и планировал заняться в первую очередь Гуров. Также нужно расспросить горничную, что обслуживает номер семьи Петровых, персонал отеля, туристов и представителя администрации. В общем, дел невпроворот. И Лев собирался приступить к ним сразу же, как только ознакомится с содержанием переписки Айкута с Лилей Петровой. Возможно, в письмах найдутся намеки, с помощью которых удастся обнаружить местонахождение турка, или выявится другая полезная для следствия информация, которую Лиля могла пропустить, просто не придав значения.

Генерал пожелал Гурову удачи, попросил держать его в курсе последних событий и сообщил, что расследованию дан «зеленый свет».

После разговора с начальником Лев решил приступить к чтению писем, но тут его ждало небольшое разочарование. Когда он открыл первое послание, оказалось, что переписка велась на турецком языке и прочесть его самостоятельно полковник не мог никак.

На помощь пришла Лиля, которая как раз в этот момент вернулась с прогулки.

– Я скорее пробежалась, чем прошлась, вдоль береговой линии, – выдохнула она. На ее фарфорово-бледных щеках проступил легкий румянец, веки утратили припухлость.

– Я был прав, уверяя, что прогулка пойдет вам на пользу, – заметил Гуров, бросив на Лилю внимательный взгляд.

– Пожалуй, что так. По крайней мере, я избавилась от тяжести в голове, что не покидала меня с утра. Но беспокойство за судьбу сына снедает меня, Лев Иванович! И нервы натянуты как струна.

– Вы же мать, в такой ситуации переживать нормально. Но вам необходимо взять себя в руки.

– Конечно, с похитителями нужно говорить спокойно. Я понимаю, – дрожащим голосом проговорила Лиля.

– Не факт, что они именно позвонят. Но готовой к этому быть нужно.

– А как же тогда? Подбросят письмо прямо под дверь моего номера?

– Это вариант. Но, думаю, такой рискованный способ связи они вряд ли изберут. Проникнуть на территорию комплекса сложно, хоть и возможно при желании. Но в отеле достаточно много отдыхающих и обслуги, а значит, любопытных глаз и потенциальных свидетелей.

– А если преступники имеют выход на кого-то из персонала? Вдруг в отеле у них сообщник?

– Тогда мы обязательно это поймем, вычислим его и нападем на их след.

– Хорошо бы.

– Но, думаю, проще и безопасней для похитителей будет позвонить или отправить письмо с требованиями на вашу электронную почту. Особенно если к преступлению причастен Айкут Мутлу. И даже если не причастен, похитители обычно тщательно собирают сведения о своих жертвах, так что номера телефонов и адреса почты должны знать.

– Понятно. – Лиля ненадолго задумалась затем произнесла: – Но что мне делать, если они захотят вступить в диалог и все же позвонят?

– Говорите спокойно. Ни в коем случае не угрожайте преступникам скорой расправой.

– Понимаю, рычаги влияния сейчас полностью в их руках.

– Правильно. Спокойно осведомитесь, чего они хотят. Потом скажите, что готовы выполнить все требования, а взамен они должны вернуть Ника невредимым. И обязательно скажите, что хотите услышать голос сына, чтобы удостовериться, что он у них и что парень жив.

– Господи, как же это все сказать, да еще спокойно?! – выдохнула Лиля.

– Рекомендую записать на листок несколько ключевых фраз и держать импровизированную шпаргалку наготове. Если вы запаникуете, записанный текст поможет вам вернуть разговор в нужную колею.

– Хорошо, это все?

– Нет. Когда требования прозвучат, поторгуйтесь. Не по поводу суммы, похитители обычно хорошо осведомлены о платежеспособности своих жертв. Просите время на сбор средств. Мотивируйте, что вы находитесь в чужой стране, а сумма банковского перевода всегда ограничена, так что процесс сбора и перевода средств небыстрый.

Ибо, если нам не удастся напасть на след похитителей и обнаружить, где они прячут заложника, придется платить. Вернее, мы проведем операцию по задержанию похитителей во время обмена заложника на деньги. В любом случае средствами вы должны располагать. Так что рекомендую начать их сбор уже сейчас.

– Деньги есть, – рассеянно кивнула Лиля, – я ведь расширять бизнес собиралась. Но лишь только часть средств у меня при себе, на карте, а остальные дома, в банке.

– И кто знает о наличии денег? – Гуров насторожился – в круге проинформированных лиц может скрываться наводчик или даже преступник.

– Я не трубила на всех углах, что имею на руках деньги. И ни с кем не обсуждала размер суммы, разумеется. Но все мои близкие знакомые знают, что я занимаюсь бизнесом, довольно успешна и планирую расширяться. Да нет, – сама себя перебила Лиля, – Ника похитил Айкут! Это верно на сто процентов! А с ним я точно деловых вопросов не обсуждала, тайнами и планами не делилась. Не с той стороны собираетесь копать, Лев Иванович.

– Мы должны рассмотреть все варианты, – возразил Гуров, – чтобы обошлось без сюрпризов. Так что на досуге я попрошу вас немного поразмышлять и составить список людей, которые знали о ваших финансовых возможностях, слышали о планах или просто расспрашивали о деньгах.

– Хорошо. А позвольте спросить, как вы один собираетесь проводить операцию по задержанию, если до нее дойдет?!

– Как только преступники выйдут на связь с вами, они тем самым подтвердят факт похищения. И Орлов незамедлительно пришлет людей нам в помощь. А для подстраховки свяжемся с Интерполом. Можно еще и местные власти привлечь, но пока говорить об этом рано. И сейчас, в ожидании новостей из Москвы, давайте займемся чтением писем. Боюсь, в этом деле мне понадобится ваша помощь. Я свободно владею английским, а вот турецкого пока не освоил.

– Я как-то упустила этот момент, – слегка покраснела женщина.

– Признаться, я тоже.

– Хорошо, открывайте письмо, я переведу вам.

До получения новостей из Москвы Гуров успел ознакомиться с содержанием всех писем и сделать несколько выводов. Во-первых, пока совершенно не ясно, стоит ли подозревать Айкута Мутлу в похищении. Но проверить этого мужчину нужно в первую очередь. Ведь других подозреваемых на сегодняшний момент все равно нет. Во-вторых, разорвав отношения с мужчиной, Лиля была совершенно права. Этот Айкут, пожалуй, весьма скользкий тип и тот еще проныра. Если провести беглый анализ, это очень хорошо демонстрируют его письма. Мужчина, едва познакомившись, сразу же заговорил о неземной любви, неустанно делал своей избраннице слащавые комплименты и всячески старался обворожить и привязать ее к себе. А сам тем временем исподволь пытался аккуратно выведать у Лили о ее финансовом положении. Мадам Петрова, конечно, все карты раскрывать не стала, но допустила несколько ошибок и позволила себе некоторые высказывания, из которых можно было сделать вывод, что зарабатывает она весьма прилично. После этого в словах Айкута стали проскальзывать осторожные намеки на возможный «подарок» и даже «оказание некоей финансовой помощи».

Все это было весьма тонко обыграно, нужно признать. А чтобы закрепить эффект, Мутлу достаточно быстро стал предъявлять на молодую женщину права, даже пытался диктовать определенные правила. Но в какой-то момент слегка увлекся и, что называется, перегнул палку, или просто забыл, что общается с женщиной, у которой далеко не восточный менталитет. Или, что вероятнее всего, не знал, как сильно одинокое материнство, а также занятие бизнесом в нашей стране закаляет характер. Воспитывает волю и решимость, а также развивает интуицию. Гуров, к примеру, обнаружил намеки на финансовую заинтересованность мужчины только потому, что очень внимательно их искал. Лиля же, будучи немного кокеткой и жаждущая внимания, в пылу разгорающегося романа, вероятно, даже не насторожилась. Но интуитивно приняла необходимые меры к разрыву отношений, как только заподозрила, что кавалер не совсем тот, кто ей необходим.

Опираясь на информацию, почерпнутую из писем, Гуров резонно полагал, что может сделать более категоричный вывод. Айкут Мутлу не просто неподходящий кавалер, который не смог смириться с отказом и выдал бурную, неадекватную реакцию, по многим повадкам он походил на самого настоящего брачного афериста, которые обычно действуют по заранее отработанной схеме. Знакомство с дамой определенной категории. Первыми под удар попадают женщины, неустроенные в быту или в личной жизни, с комплексами или недостатком опыта общения с противоположным полом. Мужчина знакомится, очаровывает, говорит несколько комплиментов. Потом следуют ухаживания, заигрывания, немного знаков внимания, недорогих подарков и море различных обещаний. После чего наступает следующий этап. К этому моменту брачный аферист уже осведомлен о мечтаниях и тайных желаниях своей будущей жертвы и говорит именно то, что женщина хочет услышать, сулит то, что она мечтает получить. Например, основным лейтмотивом в обещаниях Мутлу было: «страстная любовь до гроба» и «сказочная жизнь в прекрасной, теплой и цветущей стране, где каждый день себя чувствуешь, словно в раю». Гуров полагал, что Лиля не первая и далеко не последняя женщина, которой Айкут обещал именно это.

В результате жертва попадается на крючок, и можно подсекать. Аферист начинает осторожно сетовать на неудачные стечения обстоятельств, временные трудности в бизнесе, другие неудобства, которые легко разрешимы, располагай он, к примеру, некоей суммой прямо сейчас. Деньги, конечно, у него будут, только произошла досадная задержка. Или, к примеру, начинает жаловаться, что его никто не любит, не жалеет. И никто ни разу в жизни не пополнил счет сотового телефона, не подарил даже простого, мелкого презента. И прочее, прочее, фантазия у таких товарищей обычно хорошо развита.

Чтобы жертва не «сорвалась с крючка», аферист обильно приправляет сетования на судьбу обещаниями и комплиментами. А потом осторожно высказывает просьбу. Если жертва охотно идет своему «жениху» навстречу и ничего не подозревает, просьба может повторяться несколько раз. А потом ухажер или разрывает отношения, или исчезает с горизонта без объяснений, или сама жертва начинает подозревать, что обманута.

Только в отношении мадам Петровой Мутлу сильно просчитался. Лиля при желании сама вполне способна обеспечить себе комфортную жизнь. В любой части света, в том числе и в Турции. Значит, наличие или отсутствие в этой стране жениха для нее вовсе не существенно. И потом, Петрова видная, ухоженная и уверенная в себе особа. Она сама привыкла выбирать мужчин и безапелляционно отправлять в отставку тех, кто ее разочарует или чье поведение ее насторожит.

Да, Айкут Мутлу, похоже, был классическим брачным аферистом. Теперь Лев в этом почти не сомневался. Его лишь смущала парочка моментов. Обычно аферисты не трансформируются в преследователей. Если намеченная жертва по какой-либо причине «срывается с крючка», они просто отправляются на поиски другой. А чаще всего даже ведут переписку с несколькими дамами одновременно. Айкут же выдает слишком бурную реакцию. Проявляет настойчивость, достойную лучшего применения. Хотя, впрочем, может, он просто почувствовал большие деньги и отчаянно пытался вернуть Лилию, чтобы не лишиться возможного куша? При этом нервничал, выбирал неверную тактику и допускал одну ошибку за другой, чем окончательно отвратил от себя молодую женщину. Очень похоже, что так и есть.

Но гораздо больше смущало другое. Обычно аферисты всех мастей стараются избегать открытой конфронтации с законом. Как правило, они ловко пользуются «серыми зонами» в законодательстве. Мнят себя «специалистами» более высокого уровня, чем обычные преступники. Да зачастую и являются таковыми. Ведь какое чутье, знание психологии и тонкую интуицию нужно иметь, чтобы жертва сама, находясь в трезвом уме и при памяти, поддалась на такие явные манипуляции?! Собственноручно, без физического воздействия, без угроз отдала бы свои кровные сбережения или стала одаривать, например, ценными подарками?! С точки зрения закона зачастую таким преступникам бывает нечего предъявить. Ведь действительно не к чему придраться! Жертвы сами добровольно отдавали, одалживали или дарили. А еще чаще женщины даже в полицию не обращаются. Кто-то стыдится, кто-то понимает, что толку будет чуть, а вот позору, наоборот, не оберешься.

И что же делает наш аферист? Он настойчиво пытается вернуть назад «сорвавшуюся с крючка» леди. А потом похищает ее сына? Где логика, позвольте спросить? Похищение – страшное преступление, которое строго карается по законам многих стран. И Турция здесь не исключение. Ради чего идти ва-банк? Лиля, конечно, женщина обеспеченная, но не миллионерша. И при всем желании не сможет заплатить за сына сумму, достойную такого риска. Может, у Айкута совсем другой мотив? Может, он не совсем адекватный психически? Зациклился на Лиле и рассчитывает таким странным способом добиться внимания женщины? Мол, я ей сына верну, а она меня, как героя, простит и снова полюбит?

Если дело обстоит именно так, Ник может находиться в еще большей опасности. Ведь чего ожидать от человека с нестабильной психикой, не знает никто. Вдруг парнишка чем-то обозлит мужчину? Или преследователь решит, что Лиля не проявляет к нему должного внимания, не предпринимает ожидаемых шагов? Но в таком случае похититель обязательно должен связаться с ней. Ведь не ждет же он, что она сама обо всем догадается?

В любом случае все выяснится только после того, как полковнику удастся найти местонахождение господина Мутлу и допросить его. А сейчас нужно торопиться. Гуров успел повторно связаться с управлением, сообщил свои предварительные выводы и попросил московских специалистов поискать Айкута Мутлу по перекрестным ссылкам. Ведь если Лев окажется прав, Айкут должен общаться и с другими женщинами из России. А значит, среди них найдутся пострадавшие…

Некоторое время спустя Гуров в арендованном, довольно потрепанном сером «Форде» ехал по первому адресу, который обнаружили айтишники. Улов у специалистов был неплохой, они вычислили три адреса в самой Анталии и один поблизости, где-то неподалеку от городка под названием Сиде. Лев лавировал в потоке машин, то и дело сверяясь с навигатором и поглядывая по сторонам. Он очень надеялся на то, что его поиски завершатся успехом. Конечно, обычно мошенники проявляют максимальную осторожность, и Айкут задействовал немалое количество айпи-адресов. Но «работал» он с иностранкой, вероятно, аферист предпочитает именно эту категорию женщин. Значит, должен считать, что ему практически ничего не грозит с точки зрения закона, и мог расслабиться, проявить беспечность: хотя бы раз указать адрес, фактически с ним связанный.

Гуров планировал сегодня объехать все адреса в Анталии, проверить все наводки московских специалистов в городе, а потом съездить в Сиде, судя по карте, дорога займет примерно сорок минут туда и обратно. Но неизвестно, сколько времени уйдет на эти разъезды и проверку адресов. А его как раз нельзя терять зря. Уже к вечеру ему надо вернуться в отель. Он собирался поговорить с горничной Жанной, которую до отъезда в город не удалось застать. А еще нужно было доложить о проделанной работе Лиле, которая с нетерпением ожидала новостей у себя в номере и заверяла, что обязательно дождется возвращения Гурова.

Но уже было далеко за полночь, когда полковник вернулся в отель. Он устал и вымотался за этот суматошный день, причем самое обидное было в том, что настойчивые поиски не принесли никакого результата и совершенно не продвинули расследование. Ни один из проверенных адресов не был связан с Айкутом Мутлу.

В такое позднее время нечего было и думать встречаться с горничной, именно Жанна наверняка уже давно отправилась спать.

А вот Лиля с нетерпением ожидала новостей в своем номере.

– Войдите! – тревожно выкрикнула она, когда Гуров тихонько постучал в дверь. – Я вас жду, Лев Иванович! Я попросила на ресепшене, чтобы меня предупредили о вашем возвращении. И они только что звонили в номер. Что так долго?! Есть какие-нибудь новости? Вам удалось напасть на след Айкута?!

– К сожалению, пока нет, мы вытянули «пустышку», не повезло. Но в нашем деле так часто бывает. Скорее всего, придется ждать, когда похитители выйдут с вами на связь и выдвинут требования. Как только они это сделают, у нас появится возможность зайти с другой стороны. И расследование сделает новый виток.

– Понимаю, Лев Иванович! Но вы тоже поймите, время-то идет! Я это почти физически ощущаю! И мне постоянно кажется, что оно летит, уходит с бешеной скоростью, утекает, как песок! Только не сквозь пальцы, а прямо у меня из-под ног! И этот жуткий образ просто преследует меня, пугает, не дает поздней ночью прикрыть глаза!

– Это все от нервов и от неопределенности, – кивнул Гуров, – но все равно отдыхать нужно, несмотря ни на что.