Кошмар за счет отеля (сборник)

– Кстати, забыла вам сказать: вечером ко мне заходил Волкан, хозяин отеля, буквально часа за полтора до вашего возвращения.

– Так поздно? Зачем? У него имелось к вам неотложное дело? Или появились какие-то новости о Нике?

– Ничего конкретного, – недоуменно пожала плечами Лиля. – Он долго говорил по-турецки, потом, когда сообразил, что я понимаю далеко не все, перешел на русский. Но у него такой жуткий акцент, что стало ненамного легче. Говорил, чтобы я не держала зла на то, что успокоительное ввели вроде как без моего разрешения. Ссылался на решение медиков. А еще говорил, что у него в отеле следят за безопасностью и случай с Ником беспрецедентный. Намекал, что мой мальчик, скорее всего, пошел плавать в море и, вероятно, был неосторожен и слишком далеко заплыл. Вот никто и не заметил, что он тонет. Но от несчастных случаев никто не застрахован. И это уже не их вина, а его беспечность. И все же люди будут продолжать поиски, обыщут пляж и всю береговую линию, чтобы принести мне долгожданное успокоение. Тут я не очень хорошо поняла, что конкретно имелось в виду. А потом сказал, что я могу оставаться в отеле столько, сколько будет необходимо для поисков. Разумеется, бесплатно. Если же мне тяжело тут быть, я могу переехать в другой отель их сети. Он находится где-то около Авсалара, этот городок много дальше от Анталии. Но сказал, что это мне решать.

– И что вы ответили?

– Думаю, он просто о рейтинге курорта беспокоится. А также хочет избавиться от меня, спихнуть подальше, долой с глаз остальных туристов. Чтобы избежать распространения негативных слухов.

– Которые, в свою очередь, сильно повредят рейтингу, – кивнул Лев.

– Именно. Но у меня даже разозлиться сил не хватило. Наоборот, я его где-то в глубине души понимаю. Человек беспокоится о своем бизнесе. Туристический сезон только начался, и его срыв грозит финансовыми потерями. А если учитывать, что предыдущий сезон провалился, по известным политическим причинам, его беспокойство понятно. Но переезжать я наотрез отказалась. Ответила, что буду здесь новостей ждать.

– Скажите, Лиля, а обо мне он не спрашивал? – осторожно поинтересовался Гуров.

Женщина ненадолго задумалась и ответила:

– Да, кажется! Волкан все повторял: «Детектив, детектив». А я тогда не поняла, о чем он толкует. Похоже, хозяин курорта уже осведомлен о вашем прибытии. И, по-моему, он пытался выяснить, как далеко распространяются ваши полномочия. Но я его совсем не поняла, так что не ответила ничего внятного.

– Утром я сам с ним поговорю. Все равно сделать это необходимо.

– Но не кажется ли вам странным, Лев Иванович, что хозяин отеля забеспокоился? И вообще, откуда он мог узнать?

– Это логичный шаг состоятельной дамы, которая попала в беду на территории иностранного государства. Догадаться нетрудно. И потом, не забывайте, что я заселился еще вчера в обед. Но сразу же отправился не к морю или в бар, как большинство туристов, а в ваш номер. А потом, наскоро перекусив, взял машину в аренду и уехал. Администратор должен был обратить на это внимание и доложить хозяину. Поскольку слухи о моем пребывании здесь будут распространяться и множиться, полагаю, Волкан попытается высказать вам недовольство.

– Это значит, что он как-то замешан в похищении моего мальчика?! – вскричала Лиля.

– Необязательно. Никому не нравится, когда на территории его предприятия ведется расследование. Тем более что это может повредить бизнесу, если пойдут слухи. Ведь произошла неприятность с одним из туристов, за которых администрация курорта несет ответственность, как ни крути.

– Тем более нужно провести расследование, все выяснить, чтобы в будущем не допускать подобного.

– Правильно. Но в ходе расследования могут всплыть факты, которые докажут, что это их вина – беспечность, халатность. Выбирайте, что нравится. Все из вышеперечисленного может плохо сказаться на бизнесе.

– Значит, Волкан может запретить расследование? – забеспокоилась Лиля.

– Ни в коем случае! У меня есть удостоверение частного детектива. С вами мы можем заключить официальный договор. И, если понадобится, мои полномочия подтвердят из столичного управления, через российское консульство. Орлов об этом обещал позаботиться. Так что Волкан может лишь попытаться создать ряд мелких препятствий. Например, запретить служащим со мной общаться или обвинить меня в нарушении режима курорта. Но я обязательно объясню этому джентльмену, что мешать расследованию не в его интересах, а сотрудничество, наоборот, ему зачтется. А еще вы после отъезда не станете публиковать негативный отзыв в Интернете или не станете предъявлять иск отелю. В общем, отыщем рычаги воздействия, не переживайте.

Гуров простился с Лилей Петровой и поднялся в свой номер, который располагался этажом выше, в том же крыле здания. Он бросил беглый взгляд на свою дорожную сумку – не распакованная, она валялась около кровати – и устало махнул рукой, пусть пока лежит, сейчас некогда заниматься вещами. Потом повертел в руках пакет с бутербродами, что заботливая Лиля захватила для него с ужина. Есть совершенно не хотелось. Видимо, на организм влияла резкая смена климата и сказывалась усталость, накопившаяся за день.

Гуров освежился в душе и прилег на кровать. Нужно успеть восстановить силы за тот короткий промежуток времени, что оставался до утра. Он запланировал очень ранний подъем и несколько важных для расследования встреч.

Как и собирался, утром Лев первым делом отправился на поиски горничной, что занималась уборкой номера Петровых. Поговорить с ней было необходимо, чтобы в точности воссоздать картину того дня. Важно, чтобы Жанна максимально подробно описала, каким увидела номер Петровых, особенно комнату Ника. Как помещение выглядело до уборки? Возможно, девушка случайно уничтожила следы борьбы в номере или другие улики, которые, например, свидетельствовали о том, что паренек сбежал сам из отеля. Ведь чтобы расследование было результативным, нужно рассматривать все версии и ничего не упускать.

Он нашел девушку в компании других горничных в некоем подобии подсобного помещения, оборудованного в подвале для хранения различного инвентаря. Ведра, тряпки, моющие средства, порошки и прочие вещи, необходимые в таком беспокойном хозяйстве, как крупный отель, соседствовали со стеллажами, заполненными чистым бельем и полотенцами.

Горничные болтали, гремели тележками, раскладывали чистые полотенца, готовились к новому рабочему дню.

– Доброе утро, девушки, – заглянул Лев в комнату.

– Здрасте, – ответил кто-то.

– Ой, а гостям отеля в это помещение нельзя заходить, – пробормотала миниатюрная блондинка с короткой стрижкой.

– Возможно, вы заблудились?

– Я – частный детектив, – помахал «корочками» полковник, – Гуров Лев Иванович. И мне необходимо поговорить с Жанной Самойленко, на ресепшене сказали, что она здесь.

– Это я, – отозвалась темноволосая смуглянка и нервно оглянулась: – Что-то случилось в одном из номеров, где я убираюсь?

– Нам нужно поговорить, – нейтральным тоном произнес Гуров, – и, если можно, наедине.

– Никто из постояльцев вроде не жаловался, – расстроенно пробормотала девушка, пока остальные горничные, перешептываясь и обмениваясь многозначительными взглядами, покидали помещение. – Мне ничего не говорили, и администрации, видимо, тоже. Неужели пропало что-то ценное?

– С чего вы так решили?

– Ну, частного детектива не нанимают из-за исчезновения серебряной булавки. Ясно же, что пропало что-то очень дорогое! Вы поймите, у нас солидный курорт! Здесь бывают весьма состоятельные люди. У них при себе имеются и наличные деньги, и драгоценности, особенно у наших соотечественников. Европейские туристы редко возят к морю брильянтовые колье, а вот наши, как говорится, любят блеснуть. И для таких гостей в отеле имеется сейф. Бесплатная услуга, чтобы туристы хранили ценные вещи. А в номерах класса «люкс» имеются личные сейфы. Но наши сограждане обычно проявляют крайнюю беспечность. Они считают, что высокий забор и КПП с охранником на въезде гарантируют стопроцентную безопасность. Наденут к ужину драгоценный гарнитур, а потом швырнут небрежно на прикроватную тумбочку. Я сама сколько раз находила то золотую запонку на ковре, то браслет в кресле. А уж колье и колец на тумбочках – не счесть, сколько обычно валяется. И я постоянно повторяла гостям: «Убирайте ценности в сейф». А, все без толку! – махнула рукой девушка. – Но я, поверьте, Лев Иванович, никогда не взяла ничего чужого! Даже на нитку не позарилась!

– Так что если пропало брильянтовое колье, его хозяйка сама виновата? – иронично протянул Гуров.

– Только если потеряла, по беспечности разумеется. А если хозяйка помнит, что приносила вещь в номер и оставляла где-то внутри, конечно – нет! Драгоценности сами ходить не умеют! И такая пропажа – настоящая неприятность. Но я никогда не брала ничего чужого! Хотите, можете постояльцев расспросить, можете начальство или девчонок наших, вам все подтвердят мои слова! А хотите, можете обыскать мою комнату и личные вещи, мне скрывать нечего.

– Простите, Жанна, кажется, я невольно ввел вас в заблуждение.

При этих словах Гурова девушка вопросительно изогнула правую бровь.

– Меня оправдывает только то, что вы сами решили, будто ведется расследование по пропаже какой-то ценной вещи.

– Интересно, а что я должна была еще подумать?! Нет, я тут распинаюсь вовсю, а вы молча слушаете и не останавливаете меня!

– Зато теперь я точно знаю, что вы – девушка честная и ответственная. Внимательная и не лишенная иронии. Но при этом довольно тактичная, – улыбнулся Лев.

– Я готова вас простить, если какой-то российский олигарх собрался предложить мне работу со сказочным окладом, а вам поручил провести проверку кандидатки, – усмехнулась в ответ Жанна.

– А еще с богатым воображением, хорошо развитым логическим мышлением. За последние пять минут вы сделали два обоснованных предположения. Но, к сожалению или к счастью, они оба неверны.

– Ну, то, что ни у кого не пропало дорогих вещей, уже хорошо. А по поводу работы у олигарха – невелико счастье. – Жанна помолчала немного и добавила: – Так что же вам на самом деле нужно, Лев Иванович?

– Ваша помощь. Я понимаю, вы крутитесь весь день, с раннего утра до позднего вечера. И каждый следующий номер для вас похож на предыдущий. А в конце дня все словно сливается в одно цветное пятно.

– Откуда вы знаете? – хихикнула Жанна. – Сейчас уже ничего, а раньше мне даже кошмары снились. Правда. Убираю, убираю, мусор, тряпки, швабра, полотенца, простыни! Тороплюсь, к приходу гостей не успеваю, нервничаю. Так и жила: уборка днем и ночью. Чуть с ума не сошла. А потом ничего, прошло, привыкла, наверное. Мозг адаптировался и нормально реагирует на меняющиеся, как в калейдоскопе, номера, похожие один на другой.

– И тем не менее вам необходимо вспомнить одних постояльцев и их номер. Лилия Петрова и ее сын Ник занимают «люкс» на пятом этаже.

– Красивая такая, высокая стройная женщина в великолепных нарядах? И ее шустрый парнишка? Конечно, я их помню. И номер помню, расположен в правом крыле, декорирован в современном европейском стиле. Петровы довольно опрятные люди, у них всегда чисто и мало работы. Пыль протерла, полы освежила, простыни и полотенца сменила, и все. Были бы все постояльцы такие аккуратные.

– Хорошо, Жанна, а постарайтесь припомнить день последней уборки.

– Вчера я не прибиралась. Лиля в номере была, просила не беспокоить. Все плакала, у нее же мальчишка пропал! Ну что, нашелся паренек?

– Пока нет, – покачал головой Гуров.

– А, так вас наняли для его поисков?! – наконец догадалась девушка. – Что, все действительно так серьезно? У нас тут болтают… – недоговорив, она осеклась, нахмурила подвижные брови и ненадолго задумалась.

– И что говорят?

– Ну зачем вам всякие сплетни слушать?! Как правило, это глупости все, – опустив голову, пробормотала Жанна.

– Вы бы удивились, если бы узнали, сколько бывает полезной информации в досужей болтовне, – хмыкнул Лев. – Приехал я только вчера и к расследованию приступил недавно. Мне интересно, кто и что говорит. Просветите меня, Жанна, пожалуйста.

– Говорят, что мальчишка сам сбежал из отеля, потому что с матерью поругался и психанул. А женщина теперь переживает и строит различные необоснованные теории заговора.

– А кто говорит?

– Да все, и девчонки наши, и с кухни обслуга.

– А конкретней можно? Кто первый сделал такой вывод?

– Пашка, кажется, официант наш. Он бармена подменял в прибрежном баре и рассказывал, что видел ссору на пляже. Петровы пререкались и бурно жестикулировали. Но о чем шла речь, он слышать не мог. В баре музыка играет, и потом, он был занят работой, особо некогда наблюдать.

– То есть Пашка просто предположил, что Петровы ссорились?

– Да, наверное. Только уже потом, уже когда Лилия шум подняла. А сначала, кажется, даже особого значения не придал.

– Хорошо. А что вы думаете по этому поводу?

– Даже не знаю, если честно, – пожала плечами Жанна. – Мне казалось, что мальчишка мог познакомиться с кем-то на пляже, заболтаться и пойти прогуляться по берегу или в гости, например, в соседний отель. А там увлекся чем-то и не заметил, что времени много, с детьми и подростками так бывает.

– Но тогда он уже давно должен был вернуться, – возразил Гуров.

– Конечно. Тем более что в соседних отелях уже известно, что мы вели поиски. Так что я ошиблась, видимо.

– И что думаете теперь?

– Даже боюсь предполагать. Но мне не верится, что Ник мог уйти, поссорившись с матерью, да еще так надолго.

– Почему?

– Ну, в данном случае побег был бы демонстрацией своеволия, определенным позерством, попыткой доказать свою правоту или больно ранить близких. А паренек не похож на истеричного или эгоистичного человека, наоборот, он производит совсем другое впечатление. Спокойный, вдумчивый, много читает, любит кроссворды и головоломки всякие. То есть парень достаточно эрудированный. Но не отстраненный, как часто бывает с такими подростками, а наоборот, контактный, веселый и активный. Всегда поздоровается, поболтает при встрече. И я никогда не слышала, чтобы он матери грубил или возражал. И ссор не замечала. Да и вообще… – Жанна задумалась, ненадолго замолчала, покачивая головой, потом добавила: – Понимаете, если бы Ник сбежал, мать это бы заметила, разве нет? Ну, там, не знаю, могли пропасть деньги или банковские карты, некоторые вещи. Смена одежды, легкая куртка или толстовка с капюшоном, например. Ночи у моря бывают прохладные.

– А вы сами заметили пропажу каких-то вещей в номере? Или следы лихорадочных сборов в дорогу? Или что-то необычное, может быть, следы драки, борьбы?

– В номере? – искренне удивилась Жанна.

– Да, когда уборку делали, – кивнул Лев.

– Нет, ничего такого не было. Вещи все на месте, насколько я могу судить, конечно. Кругом почти полный порядок, и ничего подозрительного или необычного. Я протерла пыль, освежила пол, сменила полотенца и ушла. Да что там могло быть, в номере-то? Кровь, грязь, осколки от разбитой вазы?

– Или разбросанные вещи, наполовину собранный рюкзак на полу, например, или записка, адресованная Лиле.

– Если бы я нашла записку, то обязательно отдала ее женщине. Да и потом, когда она сына хватилась, рассказала бы, что парень вещи собирал. А о следах борьбы и нанесенного ущерба, которые вы описываете, особенно о пятнах крови, испорченной мебели, предметах декора, которые позволяют предположить, что произошло нечто серьезное, положено сначала докладывать помощнику администратора, нашему непосредственному начальнику. Он оценивает ущерб и тяжесть произошедшего события, переговаривает с гостями номера, докладывает начальству и только потом велит убраться.

– И всегда происходит именно так? То есть администрация всегда в курсе всех происшествий или потасовок?

– Да, как правило. Ну, бывает, конечно, что постояльцы, перебрав горячительных напитков, подерутся в номере, а потом дадут горничной на чай, чтобы она прибралась. И если серьезного ущерба нет, она докладывать не станет. Но это не наш случай. В номере у Перовых было чисто, да и алкоголем они не злоупотребляли, и драться им не с кем было. Ни друг с другом же воевать?

– А если предположить, что в номер пробрался кто-то посторонний?

– Это маловероятно. На территорию комплекса посторонних не пускают. Кругом камеры, и охрана на входе. А сам номер заперт на ключ.

– Но ведь имеются дубликаты ключей?

– Конечно, но к ним нет доступа даже у гостей отеля. Дубликаты хранятся у администратора и выдаются горничным под роспись, личную ответственность и только на время уборки. За утерю с нас три шкуры спустят, а потом замок сменят. Так что в номере не могло быть посторонних. Разве что постояльцы сами впустили гостя. Но это уже вопрос к Лиле, разве нет?

– Конечно. А каковы правила в отеле насчет гостей?

– Постоялец может провести на территорию комплекса своего гостя, немного погулять и даже подняться в номер. Но только ненадолго и только днем. После десяти вечера посторонним вход воспрещен. Но все это в компетенции охраны, они и карточки гостя выдают, и за порядком следят.

– Конечно, мне с этим вопросом стоит обратиться в службу охраны. Простите, что отвлек, и спасибо за помощь.

– Охранники не станут с вами общаться, Лев Иванович. Да и вообще подавляющее большинство сотрудников тоже. Это я оплошала, почему-то решила, что меня в воровстве хотят обвинить, вот и стала защищаться.

– Не станут сотрудничать, почему? – Гуров старательно делал вид, что не понимает, к чему клонит Жанна.

– Ваше расследование должно обрести статус официального. А для этого вам необходимо пообщаться с хозяином курорта, Волканом.

– А откуда вы знаете, что я этого еще не сделал?

– Похоже, вчера вы были заняты чем-то другим. Потому что нашли меня только сегодня утром.

– Может, я пришел сразу после разговора с вашим начальством, – усмехнулся Гуров.

– Что вы, Лев Иванович, – ответила лукавой улыбкой девушка, – Волкан никогда не появляется в своем кабинете раньше девяти утра. А в такую рань еще даже не завтракает, а видит десятый сон.

– Правда?

– Конечно.

– Из ваших слов можно сделать вывод, что хозяин проживает прямо здесь, в отеле?

– Верно. Его номер расположен на первом этаже левого крыла. Балкон выходит в сад, и Волкан там предпочитает завтракать и ужинать, наблюдая за гостями и персоналом. Сам номер Волкана совмещен с кабинетом. Вернее, здесь это называют «офис». Так что наш начальник находится на работе, даже когда отдыхает.

– И он никогда не покидает отель? – искренне удивился Гуров.

– Предпочитает лично за всем присматривать, – кивнула Жанна, – и уезжает очень редко. По крайней мере, во время курортного сезона. Если не считать случаев, когда хозяин отеля лично сопровождает гостей на прогулки и экскурсии.

– Неужели так бывает?

– Представьте себе, очень часто. Волкан считает, что такой подход значительно повышает рейтинг курорта. А у отеля имеется собственный прогулочный катер. Сегодня вечером, кстати, аниматоры организовывают очередную морскую прогулку. С развлечениями, конкурсами и танцами. Можете поучаствовать. Там будет удобнее всего знакомиться с самыми активными из наших гостей, расспрашивать о пропавшем парнишке и наблюдать.

Гуров еще раз поблагодарил девушку и отправился прогуляться по территории курорта. Он ждал, когда можно будет поговорить с хозяином отеля. Но, чтобы не терять зря времени, все же попытался расспросить свободных служащих о сыне Лилии Петровой.

Жанна оказалась права, когда предсказывала, что работники отеля неохотно пойдут с Гуровым на контакт. Русскоязычные работники еще удостаивали полковника парой-тройкой односложных ответов, а потом торопливо убегали, ссылаясь на неотложные дела. Служащие-турки на любой вопрос Гурова лишь непонимающе таращили глаза и заезженно повторяли: «Босс! Босс!» То ли намекая, что они не могут ничего сказать без высочайшего разрешения начальства, то ли, что со всеми вопросами стоит обращаться исключительно к «боссу».

Тем не менее некоторые справки Гуров все же навел. Правда, по большей части они касались вовсе не мальчика. Полковник узнал, что хозяин курорта довольно сносно говорит по-русски, потому что у него, по слухам, жена родом из Ростова-на-Дону. Но живет она постоянно с детьми в Стамбуле и лишь изредка приезжает навестить мужа, что позволяет Волкану, снова по слухам, вести довольно свободную жизнь. Он мужчина видный, темноволосый, высокого роста, атлетического сложения. Ведет себя подчеркнуто вежливо, гостеприимен со всеми туристами, а на свободных дам производит неизгладимое впечатление, не прилагая видимых усилий, чем активно и пользуется. Когда полковник вошел в кабинет Волкана, тот курил тонкую сигарету, сидя за дорогим письменным столом. Гуров представился и сообщил о цели своего прибытия в отель. Волкан выдержал долгую паузу, нахмурив густые темные брови, потом тихо заговорил:

– Мне доложили, что вы расспрашивали моих людей без моего разрешения. Это нехорошо, неправильно. – Оказывается, хозяин курорта довольно бегло изъяснялся по-английски.

– Наверное, вы правы. Но я не хотел терять зря время, при таких расследованиях оно очень дорого. И я надеюсь на вашу помощь и всяческое содействие. Ведь инцидент напрямую затрагивает интересы вашего отеля, и вы в первую очередь должны быть заинтересованы, чтобы он был исчерпан как можно быстрее.

– Скорее всего, мальчик утонул, – быстро проговорил мужчина, – потому что был неосторожен, беспечен и заплыл слишком далеко. К сожалению, так бывает, это трагично. Но это не наша вина! А его мать впадает в истерики и бросается в крайности! Я понимаю, она не хочет верить в то, что произошло худшее, но, скорее всего, это так. И нам остается приложить все усилия, чтобы найти тело. Но для этого нужно время и, может быть, работа водолазов, но никак не услуги детектива.

– Если вы не нашли свидетелей, которые видели, как парнишка заходил в воду, а потом тонул, это всего лишь рабочая версия, которую нужно еще проверить и доказать, – возразил Гуров. – Так что расследование провести необходимо. Тем более что у мадам Петровой есть основания предполагать похищение.

– Только не на территории нашего курорта! – выпалил Волкан. – Это совершенно невозможно! Здесь не бывает посторонних или подозрительных людей!

– А как же гости ваших постояльцев? – не согласился Лев.

– Их пропускают, только если имеется поручительство. И после того, как оформили временную гостевую карту. Но служба охраны все равно следит за порядком, постоянно. У нас имеются камеры видеонаблюдения, которые охватывают практически всю территорию. Парня не могли здесь похитить. Он или утонул, или сам сбежал!

– А еще его могли выманить с территории комплекса. Если с охраной дела обстоят именно так, как вы рассказываете.

– Конечно, я уверен! – пылко воскликнул Волкан. – Мои люди не теряют бдительности! Они очень надежные сотрудники.

– Возможно, что я тоже разделил бы вашу уверенность, если бы мог просмотреть записи с камер видеонаблюдения.

– К сожалению, эта просьба невыполнима. Охранники наблюдают в режиме реального времени. А записей мы не делаем, вынуждены экономить бюджет. Прошлый сезон был не слишком удачный.

– Как же так?! В таком дорогом и престижном отеле нет возможности организовать охрану на должном уровне? Странно.

– Ничего подобного! – горячо возразил Волкан. – У меня много охраны! Я плачу большие деньги за безопасность. И у нас никогда ранее не было серьезных происшествий!

– Ну что ж, – пожал плечами Лев. – Все когда-нибудь случается в первый раз.

– На что вы намекаете? – Волкан сердито свел густые брови.

– Я не намекаю, а говорю прямо: у вас произошло чрезвычайное происшествие. И провести тщательное расследование просто необходимо. Впрочем, если вы не согласны сотрудничать и проявить лояльность, я уполномочен действовать как частное лицо, как детектив, которого наняла мадам Петрова для поисков своего сына. А поскольку территория вашего отеля, с большой степенью вероятности, является местом преступления, вы не можете препятствовать расследованию.

– Погодите, я тоже хочу, чтобы мальчика нашли. И чтобы ни у кого не было неприятностей.

– Значит, наши цели совпадают, – кивнул Гуров. Он прекрасно понял тонкий намек. Собственно, и так ясно, что в первую очередь «неприятности» не нужны хозяину отеля. Сюда входят: негативные отзывы в прессе, расследования, различного рода проверки, а также неприятные слухи о его курорте.

– И вы не станете чинить препятствий? – уточнил Лев, – и отдадите распоряжения своим сотрудникам помогать мне в расследовании?

– Они ответят на все ваши вопросы. Но по поводу записей с камер я не лукавил, их действительно нет. Но вы можете опросить охрану. Правда, все сотрудники службы безопасности курорта – местные жители, то есть турки. Некоторые из них немного владеют английским и может, совсем чуть-чуть русским языком. Так что у вас могут возникнуть трудности в общении.