Постороннее лицо
- -
- 100%
- +
– Что же вы на эту высококультурную речь ответили? – поинтересовался Гуров.
– Я сначала испугалась, – призналась Настя. – Потому что поняла, о каком Алексее Игоревиче этот мужик говорит. Чугунова у нас в городе каждый знает. На его стороне сила, а против нее не попрешь. Но я тут же и разозлилась. Чего это он меня среди бела дня пугает? У меня свои права есть! Я ему так и сказала. Дескать, вот муж вернется, он с тобой, стервецом этаким, по-мужски поговорит. Даже не мечтай наш дом за так отжать. У нас все права есть и на него, и на земельный участок. Тут он усмехнулся так противно и заявил: «Ты ой как сильно ошибаешься, тетка. Нет у вас прав ни на дом, ни на землю. Я к нашему юристу обратился, к Павленко Дмитрию Аркадьевичу. Очень дошлый специалист. Он все проверил и сказал мне, что земля под домом оформлена неправильно, с нарушениями. Это еще дед, который до вас тут жил, напортачил. Теперь этот участок легко можно вернуть в собственность города. А дом ваш построен без проекта и разрешения городского архитектора. Не составит труда вынести постановление о его сносе. Да, и не вздумай меня своим мужем пугать. Если он хоть раз пасть откроет, то я приеду уже не один, а с ребятами, и мы ему живо руки-ноги обломаем. Так что думай, тетка. Кстати, я слышал, что у вас дети есть. Они в школу в город ездят. Как бы с ними чего не случилось по дороге». Сказал он все это, развернулся и пошел. А я осталась стоять, ни жива ни мертва.
– А этот милый человек вам не представился? – спросил Гуров. – Себя не назвал?
– Да, это я забыла сказать. Представился, как же. Сказал, что его зовут Петр Красовский, чтобы мы знали, с кем сделку заключать.
– А после того памятного разговора он еще появлялся?
– Конечно, появлялся, причем не однажды. Раза три сюда приходил.
– А мужу вы об этой встрече рассказали?
– Я Леше сначала не хотела ничего говорить, – призналась Настя. – Он у меня такой… резкий, что ли. Иногда прямо бешеный бывает. Боялась я, что он постарается с этим Красовским встретиться и мигом башку ему прострелит. У нас ружье есть, Леша иногда на охоту ходит, кабанов валит. Но потом поняла, что скрыть такое никак нельзя. Если этот клещ привязался, то он уже не отстанет. Вот и рассказала. Все было так, как я и боялась. Муж прямо в бешенство пришел, хотел ехать в город, искать этого Петра, чтобы по-мужски с ним поговорить. Но потом остыл немного, сказал, что надо ему тоже с адвокатом посоветоваться, узнать насчет земли и дома. Поехал он в город, нашел какого-то адвоката, заплатил деньги, проконсультировался, вернулся и рассказал мне, что узнал.
– По вашему тону я сужу, что муж не поведал вам ничего хорошего, – заметил Гуров. – Я правильно понял?
– Да, в общем, правильно, – ответила Настя. – Адвокат поднял документы на землю и подтвердил, что прежний владелец действительно не закончил оформление прав на нее. Поэтому при большом желании можно затеять процесс против нас. Но для этого нужно, чтобы на участок претендовало не частное лицо, а муниципальные власти. Что касается дома, то он и правда строился без проекта, но в то время таковой и не требовался, а закон обратной силы не имеет. Однако здесь тоже есть к чему придраться. А поскольку Чугунов в нашем городе – очень большая сила, то все будет зависеть от его решения.
– Понимаю, – задумчиво произнес Гуров и поинтересовался: – Простите, а ваш муж где работает? Здесь?
– Нет, в Москве, на разных стройках, – ответила женщина. – Работает вахтовым методом. Уезжает обычно на месяц, потом неделю проводит дома. Сейчас я жду Лешу. Он будет через четыре дня.
– Ясно, – произнес Гуров. – Скажите, а когда этот Петр Красовский появлялся у вас в поселке в последний раз?
– Когда?.. – Настя задумалась. – Дайте вспомнить. Это было во вторник, двадцать первого числа.
– Двадцать первого, вы говорите? Очень интересно! Он к вам подходил, разговаривал с вами?
– Да, подходил, снова мне угрожал, назвал школу, в которой наши Саша с Дашей учатся. Напугал меня, надо признаться. Цену на дом новую назвал. Теперь, дескать, я включил счетчик и готов заплатить уже никак не больше семидесяти тысяч.
– А во сколько точно это было? Вы можете назвать время? Может быть, он пришел к вам утром?
– Утром? Нет, это днем было. Да, как раз часы двенадцать пробили. У нас в зале стенные часы висят. Именно в полдень он тут появился.
– А как был одет?
– Как одет? Кроссовки, штаны спортивные, куртка такая на молнии, вроде олимпийки, темная.
– Вы не заметили, он приехал на машине?
– Конечно, на машине. Такие типы, как этот Красовский, пешком не ходят и на автобусе не ездят. На черном джипе он прикатил. Марку я вам не скажу и номер тоже не помню. Да, и вот еще что. Чуть не забыла. Он же сегодня обещал приехать. Так и сказал: «Двадцать пятого в двенадцать часов привезу договор. Как твой муж вернется, скажи ему, чтобы сразу подписал. А не то пожалеете!»
– В двенадцать, значит. Так это же совсем скоро, всего-то через пятнадцать минут. Что ж, я, пожалуй, задержусь тут ненадолго, поговорю по душам с этим любителем загородных домов. Только скажите мне, Настя, одну вещь. Если дело дойдет до суда, вы не побоитесь повторить там то, что только что мне рассказали? Не поставите меня в глупое положение?
Женщина несколько секунд молчала, смотрела куда-то в сторону, затем поглядела сыщику прямо в глаза и твердо заявила:
– Нет, я от своего слова не откажусь. Некуда мне отступать. Этот урод обещал у нас дом отнять, мужа моего изуродовать, детям незнамо чем угрожал. Чего мне еще бояться? А вы его и правда под суд отправите?
– Чтобы его судить, хватит и того, что он вам наговорил, – сказал Гуров. – Но я его подозреваю не только в угрозах и вымогательстве, но и в куда более серьезном преступлении – в убийстве. Так что суд будет, даже не сомневайтесь. Время подошло, господин Красовский появится с минуты на минуту. Я, пожалуй, встану вот здесь, немного в стороне. Отсюда я услышу весь ваш разговор. Только знаете что, Настя, пожалуйста, постарайтесь сделать так, чтобы он повторил все те угрозы, о которых вы говорили. Насчет мужа и детей. Надо, чтобы я все это слышал своими ушами. Сделаете?
– Да, я поняла, – сказала женщина. – Все сделаю.
Сыщик отошел в сторону на несколько метров, достал из кармана пачку сигарет и вставил одну из них в рот. Он давным-давно не курил, но сигареты носил с собой как раз на такой случай. Они служили ему чем-то вроде театрального реквизита.
В ту самую минуту, когда Лев Иванович это сделал, на повороте с трассы показалась черная машина, которая направилась к дому Насти.
«Вот и наш герой, легок на помине, – подумал Гуров. – Однако охранник Красовский точен, хорошо помнит время. Хорошее качество».
Он отвернулся от стоявшей возле калитки женщины, как будто не видел ее, и приготовился к дальнейшему развитию событий.
Глава 5
Черный внедорожник лихо подкатил к дому Насти и остановился в нескольких шагах от калитки, практически перегородил проезжую часть.
Видя это, Гуров слегка усмехнулся. Такая манера парковаться многое говорила о владельце машины.
Из машины вышел коренастый мужчина лет тридцати пяти с жестким лицом и немигающими серыми глазами. Они скользнули по сыщику, стоявшему в стороне. Как видно, охранник решил, что этот непонятный мужик не представляет собой ни малейшей угрозы для него.
Потом он увидел женщину, замершую у калитки, широко усмехнулся и сказал:
– Ты уже здесь, красавица? Это хорошо. Значит, ты все четко просекла. Никаких заморочек, как я понимаю, у нас не будет. Вот тебе договор. Да ты не гляди на него, там для тебя ничего интересного нет. Этот документ не тебе подписывать придется, а твоему мужу. Ведь дом на него записан, правильно?
– Дом и правда на моего мужа записан, – ответила Настя. – Только его сейчас нет, он через четыре дня приедет.
– Насчет этого я в курсе, – заявил охранник. – Все ваше расписание знаю и ждать вас не собираюсь. Двадцать девятого он приедет, а тридцатого я прикачу. Чтобы к этому времени все документы были готовы! Вы мне – документы на дом, а я вам – ваши пятьдесят кусков.
– Какие пятьдесят?! – изумилась Настя. – Ты же в прошлый раз говорил про семьдесят! Наш дом вообще больше двух миллионов стоит!
– Ничего твой дом уже не стоит! – заявил вымогатель. – Семьдесят было именно в прошлый раз. Счетчик крутится, ты забыла? Сразу не согласились, теперь на себя пеняйте. В общем, я не собираюсь с тобой долго разговаривать, на работе нахожусь. Тридцатого подъеду, и чтобы все было готово. А не то смотрите у меня!
– Что же с нами будет, если мы не согласимся? – спросила Настя.
Сыщику было очевидно, что она четко выполняет его просьбу и старается вызвать вымогателя на откровенный разговор.
– Что будет? – Красовский снова усмехнулся. – Наказать вас мне придется. Начну я с твоего муженька. Поломаю ему что-нибудь так, что он до конца жизни нигде работать не сможет. Потом детишками вашими займусь. Говоришь, у тебя девочка есть? С ней, даже такой маленькой, много чего сделать можно. Да и с мальчишкой тоже. Ну а потом и до тебя доберусь. Как я с тобой позабавлюсь, красавица! Тебе непременно понравится. Ты обязательно еще захочешь.
В этом месте терпению Насти Роговой пришел конец. Она уже не могла хладнокровно выполнять указания сыщика и вести разговор с негодяем.
– Ну ты и сволочь! На детей моих готов руку поднять! – воскликнула она и шагнула вперед, явно собираясь дать охраннику хорошую пощечину.
Однако Петр Красовский давно привык к подобному поведению тех людей, которых грабил. Он отклонился назад, перехватил руку женщины и принялся ее выкручивать, заставлять Настю встать на колени.
– Ах ты сука! – прорычал он. – Руками на меня махать вздумала? Сейчас я тебе покажу, как!.. – Однако договорить этот негодяй не успел. Внезапно его правая рука оказалась захвачена и вывернута, причем так резко, что он закричал от боли и согнулся.
– Неправильно ты себя ведешь, Петя Красовский, – произнес Гуров и сделал подсечку.
Вымогатель рухнул на землю, а сыщик достал из кармана наручники и сковал его руки за спиной. Тот даже не успел толком понять, что с ним произошло. Лев Иванович между тем обыскал его, из кобуры, прикрепленной к поясу, достал пистолет, а из кармана – охотничий нож.
После этого он рывком поднял ошеломленного охранника на ноги и заявил ему:
– Гражданин Красовский, вы задержаны по обвинению в вымогательстве и нападении на гражданку Рогову. Чуть позже мы вам предъявим и другое обвинение, уже посерьезнее.
– Какое обвинение?! – выкрикнул арестант. – Да ты кто такой? Ты знаешь, где я работаю? Да я тебя в порошок сотру, мент поганый!
– Где ты работаешь, Петя, мне известно, – ответил на это Гуров. – Структура за тобой стоит, конечно, серьезная. Но почему-то я сильно сомневаюсь в том, что Алексей Чугунов захочет хоть пальцем пошевелить, чтобы защитить тебя от обвинений. А их, повторю, мы тебе серьезные предъявим. Да, ты ведь еще спрашивал, кто я такой. Меня зовут Лев Иванович Гуров, я полковник полиции, служу в главном управлении уголовного розыска. Это так же верно, как и то, что ближайшие лет шесть ты проведешь за колючей проволокой. Но это еще мало. Ты получишь такой срок только в том случае, если мы не сможем доказать главное обвинение.
После этих слов сыщика поведение Красовского сильно изменилось. Он уже не дергался, не пытался оскорблять Гурова.
Теперь арестант глядел на него во все глаза и задал всего один вопрос:
– Это какое же главное обвинение вы мне хотите предъявить?
– Обвинение в убийстве адвоката Павленко, разумеется, – ответил Лев Иванович. – Не надо изображать удивление и невинного младенца. Ладно, что-то мы с тобой заговорились. Пошли садиться. Экипаж, как говорится, подан.
Прежде чем повести арестанта к полицейской машине, Гуров обернулся к молодой женщине и сказал:
– Ну вот, Настя, думаю, что на этом ваши неприятности закончатся. Больше этот милый, хорошо воспитанный человек вам угрожать не станет. Теперь его мысли будут заняты другим. А вы не забудьте, что он тут вам говорил, как пугал. Думаю, уже сегодня вас пригласят в управление, где снимут показания по всей форме.
Гуров привел Красовского к «Весте» и загнал на заднее сиденье.
После этого он позвонил сержанту Славину и спросил:
– Ну и что, как у тебя идут дела? Много народа осталось опросить?
– Да можно считать, что никого не осталось, – ответил Славин. – Сейчас разговор с последним дедом закончу и пойду к машине.
– Нашлись люди, видевшие нашего фигуранта в день убийства?
– Да, я нашел двух человек. Правда, с ними вот какая штука получается. Оба свидетеля утверждают, что видели Красовского в поселке, но не утром, а около полудня.
– Понимаю. Да, тут могут возникнуть сложности с обвинением в убийстве. Но в любом случае этот гражданин Красовский больше в охранном предприятии работать не будет. Могу сказать, что он сейчас сидит в нашей машине, с такими красивыми колечками на руках. Я готов ему предъявить обвинение по другой статье, уже не по убийству. Так что пора нам возвращаться в город. Ты иди к машине, а по дороге захвати своего товарища Шамхалова.
– Слушаюсь, товарищ полковник! – отозвался сержант.
Спустя минут десять оба полицейских подошли к машине. Шамхалов доложил Гурову о том, что тоже успел закончить опрос жителей на своей стороне улицы. На данный момент неопрошенными остались только люди, проживавшие в трех домах, рядом с Настей Роговой. До них у Льва Ивановича очередь не дошла.
Прежде чем сесть в машину, Гуров обратился к сержантам:
– А вы спрашивали у жителей поселка только о Красовском или и о других посторонних личностях, которых те здесь видели в день убийства?
– Конечно, и о других незнакомых людях спрашивали, – заверил полковника Славин.
Шамхалов кивнул, подтверждая слова товарища.
– Что вам люди сказали?
– Говорили, что чужаков в тот день не видели, только знакомцев, – ответил Славин. – Почтальон в поселок приезжал, еще мастер по наладке интернета, была машина из фирмы по доставке еды. Потом, ближе к десяти часам, появились строители, которые беседки монтируют.
– Понятно, – задумчиво произнес в ответ Гуров и объяснил сержантам ситуацию, связанную с задержанием охранника Красовского.
После чего все сели в машину и отправились в город, в управление.
По дороге Лев Иванович позвонил капитану Тарабрину, рассказал ему о задержании охранника и попросил быть наготове, чтобы провести допрос и оформить его помещение в СИЗО.
– А я, если вы с полковником Мозговым не возражаете, сейчас пообедаю, – сказал сыщик. – Когда к вам отправлялся, мне жена дала твердое наставление, приказала беречь желудок и питаться вовремя.
– Какие могут быть возражения, Лев Иванович! – воскликнул в ответ Тарабрин. – Могу вам порекомендовать пельменную, расположенную недалеко от управления. Кормят там довольно вкусно. Вы скажите Славину, он вас прямо возле нее высадит. Вы мне только вот что скажите. Выходит, вы лично задержали убийцу адвоката Павленко? Значит, дело фактически раскрыто? Получается, что вы это сделали в тот же день, как приехали. Мне еще не приходилось сталкиваться с такой оперативностью действий.
– Ты, капитан, мне целую кучу вопросов задал, – сказал Гуров. – Отвечаю по очереди. Хотя мне сейчас, при фигуранте, делать это не очень удобно.
– А вам и не нужно здесь, в машине, говорить, – внезапно сказал сержант Славин, сидевший за рулем. – Вот она, та самая пельменная, про которую товарищ капитан говорил. Вы ведь здесь хотели выйти, верно? Вот потом и закончите разговор.
– Ты прав, сержант, я здесь выйду, – проговорил Гуров.
Машина остановилась. Сыщик вышел из нее возле пельменной и закончил разговор с Тарабриным.
– Да, охранника Красовского я задержал лично, – сказал он. – Но пока я могу ему предъявить обвинение не в убийстве, а только в другом преступлении, совершенном, так сказать, попутно, в свободное время. Это вымогательство. Понимаешь, капитан, этот слишком энергичный гражданин хотел отобрать дом у одной семьи, живущей в поселке. Но тут я не особо вовремя подвернулся. Что же касается доказательств его причастности к убийству адвоката, то их еще предстоит собрать. Так что дело пока нельзя считать полностью раскрытым. Хотя важный шаг к его завершению мы уже совершили. Точнее сказать, это вы сделали, когда назвали мне имя Красовского. Пока все, капитан. Теперь я иду обедать. Когда закончу, подойду к вам. Если вы в это время еще не закончите допрос Красовского, то я тоже приму в нем участие.
Гуров пошел обедать. На раздаче он взял порцию пельменей, винегрет и стакан чая. Еда в этом заведении оказалась выше всяких похвал, и сыщик не заметил, как одолел все.
Затем он направился в управление.
Лев Иванович поднялся на третий этаж, в кабинет Мозгового. Капитан Тарабрин устроился на месте начальника. Напротив него, чуть поодаль от стола, сидел охранник Красовский. При этом Гуров отметил, что теперь он выглядел гораздо более уверенным в себе, нежели во время задержания. А вот Тарабрин, наоборот, был каким-то растерянным и чем-то раздосадованным.
– Я смотрю, ваша беседа в самом разгаре, – сказал полковник. – Я, пожалуй, тоже приму участие в ней. – Он сел сбоку от стола и спросил капитана: – Ну и как протекает разговор? Наш герой рассказал, как убивал адвоката и от кого получил задание это сделать?
– Нет, не рассказал, – ответил Тарабрин. – Твердит одно и то же. Дескать, Павленко в этот день я не видел и близко к нему не подходил.
– Да, но это два разных утверждения, – заметил Гуров. – Так какое же из них правильное? Вообще не видел или заметил издали, но не подходил? Петя, что ты на это скажешь?
– Нечего меня запутывать! – воскликнул охранник. – Сказал уже, что не видел я Павленко в тот день! Накануне, в офисе, это да, а двадцать первого – нет!
– Как же ты его не видел? – с удивлением осведомился Лев Иванович. – Ведь ты был в тот день в Сосновой Гриве. Тебя заметили там четверо свидетелей, в том числе Настя Рогова, которой ты угрожал. Мы приведем в суд всех этих людей, и они покажут, что ты был в лесу в тот же день, когда погиб адвокат. Ты приехал туда, взял на стройплощадке подходящий прут, отправился на просеку и дождался там Павленко. Потом ты, Петя, убил его, вернулся в поселок и занялся любимым делом, стал отжимать дом у Роговых.
– Вранье это все! – закричал охранник. – Убийство на меня вешаете?! Нашли виноватого, да? Только не там вы его отыскали. Да, я был в поселке, и меня там видели. С Настей этой беседовал, все верно. Только находился я там в полдень, а не утром. Когда убийство произошло, я в офисе пребывал. Меня там многие видели. Вы четверых в суд приведете, а я – восьмерых!
– Может, ты и приведешь восьмерых, – заметил Тарабрин. – Только вот твоим братанам никто в суде не поверит. У наших свидетелей вес гораздо выше. Это нормальные люди.
– Может быть, и тут вы правы, – неожиданно легко согласился охранник. – Да, моим ребятам доверия в суде будет немного. Но ведь и ваши свидетели, если только вы их врать не научите, непременно скажут, что видели меня в полдень, а не утром. Прежде всего потому, что меня там в это время не было!
– Но ты признаешь, что приехал специально, чтобы запугать Настю Рогову и отнять у этой семьи дом? – спросил Гуров.
– Ну, не то чтобы отнять, – уже не так уверенно проговорил Красовский. – Сделку я с ними хотел заключить о продаже дома. Но к убийству это никакого отношения не имеет! Слышите? Смерть Павленко вы на меня не повесите!
– В таком случае скажи, Петя, почему тебе в день убийства так часто звонил твой начальник Игорь Сорокин? – вкрадчиво спросил капитан. – Он твой номер восемнадцать раз набирал! О погоде, что ли, спрашивал? Или о том, как прошла ликвидация адвоката?
Гурову было заметно, что этот вопрос смутил охранника. Ему не хотелось раскрывать какие-то секреты, связанные с работой частного охранного предприятия. Однако угроза обвинения в убийстве, висящая над ним, оказалась сильнее этих страхов.
Поэтому Красовский заговорил:
– Да, Сорокин мне в тот день часто звонил, но по другому делу. В общем, я ночью должен был провести одну операцию. Там один козел, Соломин его фамилия, стал очень сильно досаждать Алексею Игоревичу. Вот Сорокин и приказал мне сжечь машину этого хмыря. Только учтите, что я на суде об этом не скажу. В протокол эти слова не вносите. Пишите, что я из личной неприязни решил сжечь машину Соломина.
– Погоди-погоди! Это какой Соломин? – встрепенулся капитан. – Журналист, что ли?
– Ну да, статейки всякие в интернете размещает, а из-за них у Алексея Игоревича неприятности случаются, – ответил Красовский. – Вот мне и велено было его как бы предупредить, сжечь машину. Я это сделал, всю ночь занят был. Насчет этого мне Сорокин и звонил. Утром, если честно сказать, я не в офисе был, а дома. Отсыпался там. Меня только жена видела, пока на работу не ушла.
– Вот мы раскрыли еще одно преступление, – сказал Тарабрин, обернувшись к Гурову. – А то никак не могли определить, кто сжег машину журналиста. Но только обвинение в убийстве мы с тебя все равно не снимем, Петя!
Тарабрин стал задавать арестанту новые вопросы, спрашивал о передвижениях в тот день, о содержании разговора с Настей.
Гуров в этом разговоре участия не принимал.
Он сидел, задумавшись, сопоставлял факты, известные ему, потом сказал:
– Ладно, капитан, давай этот допрос заканчивать. Составь протокол, дай этому хмырю подписать и отправляй его в СИЗО. Потом получай разрешение на обыск и отправляйся к нему домой. Надо следственные действия относительно этого гражданина довести до конца.
– Почему же я должен сидеть в изоляторе? – с вызовом произнес Красовский. – По какому обвинению?
– Пока что по обвинению в поджоге автомобиля, вымогательстве и угрозе убийством, – ответил Гуров. – А там видно будет.
Глава 6
Когда конвой увел арестанта, Лев Иванович сказал:
– Знаешь, капитан, а ведь этот милый гражданин, кажется, прав. Если нам не удастся доказать, что он приезжал в поселок дважды – утром, а потом еще и в полдень, – то мы не сможем обвинить его в убийстве Павленко. Если рассказ охранника о поджоге машины не является самооговором, то боюсь, что все сложится именно так.
– Но почему же нам это не удастся? – произнес Тарабрин. – Надо как следует побеседовать со свидетелями, доходчиво объяснить им, что их подвела память. На самом деле они видели Красовского не только в полдень, но и утром. Вот и все.
– То, что ты предлагаешь сделать, называется подделкой доказательств, – заявил Гуров. – Многие наши коллеги обожают такие фокусы, но я сам этим никогда не занимался, показывать их не собираюсь и тебе не дам.
– Но неужели вы, товарищ полковник, верите в такое совпадение, что охранник Чугунова приехал в поселок в тот самый день, когда там был убит человек, ставший главным врагом этого самого бизнесмена? – воскликнул Тарабрин.
– Мне не нужно ни во что верить, – ответил Гуров. – Перед нами не случайное совпадение, а два пересекающихся потока событий. Один из них связан с конфликтом Павленко со своим боссом и смертью этого адвоката. Другой – с желанием охранника Красовского без труда обогатиться, отжать собственность у семьи Роговых. Если бы охранник в тот день приехал в Сосновую Гриву впервые, то это было бы совпадение, и я бы ему не поверил. Но это был его не то пятый, не то шестой визит в поселок. Налицо именно цепь событий. Ладно, капитан, хватит дискутировать. Бери криминалистов, получай разрешение в суде и отправляйся проводить обыск у Красовского. А я тут посижу, подумаю, что нам дальше делать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.