- -
- 100%
- +
– Что, эти сволочи вырвали у ребенка ногти?! – не проговорил, а прохрипел Крячко.
– Нет, все было не так ужасно, – сказал Поддубный. – Ногти были не подстрижены ножницами, как обычно делается. Наши эксперты установили, что их срезали чрезвычайно острым ножом. Разумеется, это была угроза, своего рода предупреждение. Зимин все сразу понял. Он свернул сотрудничество с правоохранительными органами и немедленно уплатил выкуп. Девочка была возвращена родителям. – Полковник сделал паузу, глубоко вздохнул и продолжил: – Вот, собственно, и вся история. Разумеется, то, что я сообщил вам, есть лишь краткое изложение основных событий. За пределами моего рассказа осталось множество подробностей. Как раз эти детали, я думаю, и представляют интерес для наших московских коллег. Но сейчас я не хотел бы вдаваться в них. Лучше мы это сделаем у меня в кабинете, не будем отнимать время у начальника управления. Вы согласны, Лев Иванович?
– Да, конечно, вы правы, – ответил Гуров. – Но пару вопросов мне все же хотелось бы задать вам здесь. Первый такой: почему вы решили, что похитители связаны с Кавказом? Об этом мне еще в Москве говорил генерал Орлов. А ему, видимо, об этом сказали вы, Федор Семенович. Так откуда эти сведения?
– От самих похитителей, а также от похищенных детей, – проговорил Поддубный. – Тут мне придется упомянуть несколько деталей. Человек, беседовавший по телефону с родителями похищенных детей, говорил с явным кавказским акцентом. Кроме того, он прямо заявлял, что дети сейчас находятся на Кавказе.
– А где именно, он не говорил? – спросил Крячко. – Кавказ большой.
– Нет, ни разу не сказал, – произнес майор Буренин. – Но мы пробовали установить национальность похитителя, дали послушать запись его голоса экспертам. Те разошлись во мнениях. Одни говорили, что голос принадлежит, скорее всего, жителю Дагестана, возможно, аварцу. Другие утверждали, что это чеченец. В общем, ясного ответа на этот вопрос у нас на данный момент нет.
– Вы сказали «запись голоса». Так что же, похититель был один? – осведомился Гуров.
– Нет, конечно, не один, – ответил Поддубный. – Проанализировав показания похищенных детей, гувернантки, пострадавшей при нападении, другие данные, мы решили, что похитителей было по меньшей мере пятеро. Но по телефону говорил только один человек.
– Это интересно, – задумчиво произнес Гуров. – Очень даже. А второй вопрос у меня следующий: где происходила передача денег? Здесь, в Замостье?
– Нет, не здесь, – ответил Поддубный. – Похитители каждый раз назначали для этого новое место. В первом случае они получили деньги вблизи Камышина, во втором – в окрестностях Элисты, в третьем – недалеко от Буденновска.
– Что также указывает нам на Кавказ. Именно оттуда приезжали похитители, – добавил Буренин.
– А детей они тоже там возвращали? В Камышине, в Элисте?
– Нет, это происходило здесь, – ответил Поддубный. – Преступники высаживали их из машины где-то на окраине Замостья и снабжали телефоном. Потом дети сами устанавливали связь с родителями.
– Так-так, – протянул Лев Иванович. – Что ж, главное нам теперь известно. Мы больше не станем отнимать у вас время, товарищ генерал. Все остальное коллеги нам расскажут уже в рабочей обстановке, – проговорил он и поднялся.
Вслед за ним встали и остальные участники совещания.
Генерал Смирнов тоже сделал это и сказал, обращаясь к Гурову и Крячко:
– Да, главное вам известно. В данном случае это то, что в нашей области уже два года орудует банда преступников, которые сделали из похищения детей доходный бизнес, так сказать, поставили это дело на поток. Жертв пока, слава богу, нет, родители, не считая Олега Зимина, не требуют продолжения расследования, но я не успокоюсь, пока мы не найдем этих бандитов. Никак не могу примириться с тем, что они остаются безнаказанными! Кроме того, нас не должно успокаивать отсутствие летальных исходов. Это всего лишь до поры до времени. Если мы не поймаем мерзавцев, то смерти непременно будут. Помогите нам в этом деле, коллеги!
– Постараемся, Федор Семенович! – сказал Гуров и первым вышел из помещения.
Спустя несколько минут члены следственной группы уже сидели в кабинете полковника Поддубного. Здесь было не так просторно, как во владениях генерала Смирнова. Зато перед каждым участником совещания стоял монитор, на который можно было выводить нужные изображения. Кроме того, по распоряжению полковника его адъютант приготовил всем горячий чай, что, с точки зрения Стаса Крячко, было очень кстати.
– Итак, перейдем ко второй части нашего обсуждения, – сказал Поддубный, когда все расселись по местам и разобрали стаканы с чаем. – Теперь, я думаю, правильно будет перейти к вопросам. Вы, коллеги, будете спрашивать, а мы – отвечать.
– Согласен, – сказал Гуров. – Что ж, давайте начнем задавать вопросы. Первая группа таковых будет касаться информаторов. Вы же, конечно, понимаете, что у бандитов есть несколько сообщников здесь, в Замостье. Прежде всего подозрение падает на сотрудников охраны всех троих богачей, ставших жертвами вымогательства. Вы проверяли этих людей, кого-то подозреваете?
– Вы совершенно правы, Лев Иванович, – сказал полковник Поддубный. – Конечно, без кротов тут не обошлось. Мы, разумеется, их искали. Ведь как, например, была похищена Алла Прошина? Охранник Денис Коротков ждал девочку возле школы, встретил ее, довез до дома, высадил возле подъезда, открыл дверь. Она вошла, после этого он вернулся к машине и уехал. Коротков не видел, что буквально через несколько секунд дверь подъезда снова открылась, и оттуда вышла Алла в сопровождении какого-то мужчины в полицейской форме.
– Так среди бандитов есть полицейский?! – воскликнул Крячко. – Что же вы сразу не сказали? Это меняет всю картину!
Поддубный покачал головой и произнес:
– Не сказал, потому что никакого полицейского у них нет. Мы потом все досконально проверили и установили, что это был ряженый. Человек всего лишь раздобыл полицейскую форму. Ее можно купить в магазине или сшить на заказ, это дело нехитрое. Понятно, для чего бандиты использовали такого артиста. Они хотели вызвать у девочки полное доверие, чтобы она не начал кричать, не привлекла внимания, и добились своего: Алла в сопровождении этого фальшивого полицейского вышла из дома и села с ним в машину. Дальше от нее уже ничего не зависело. К ее лицу был прижат платок, пропитанный какой-то гадостью, отчего она потеряла сознание и пришла в себя уже на Кавказе, в доме похитителей.
– Так вы проверили этого Дениса Короткова, который оставил девочку и не проверил, добралась ли она до родителей? – спросил Гуров.
– Конечно, мы это сделали, – ответил майор Буренин. – Я этим сам занимался, проверил всех его знакомых, звонки за месяц перед похищением, денежные дела, не раз беседовал с самим Коротковым и пришел к выводу, что Денис – парень недалекий, но не преступник. Надо сказать, что и его хозяин Кирилл Прошин отчасти виноват в случившемся. Ведь он не разработал заранее подробной инструкции на этот счет. Она появилась в этой семье после беды, приключившейся с девочкой. В ней записано, что охранник может считать свою работу законченной только тогда, когда он свяжется с кем-то в доме и получит сообщение о том, что Алла находится там. Впрочем, к Короткову эта инструкция уже не относится.
– Что, он уволился? – спросил Крячко.
– Не сам. Прошин его уволил, – ответил Буренин. – Он объяснил мне, что не может больше видеть этого охранника, из-за которого его дочь терпела такие мучения, лишилась пальца.
– Понятно, – сказал Гуров. – Но пока мы услышали лишь об одном охраннике. А мне хотелось бы знать обо всех. Сколько сотрудников охраны работали у трех бизнесменов, ставших жертвами вымогательства?
– В общей сложности в трех семьях работали двенадцать охранников, – ответил Поддубный. – Я вас уверяю, мы проверили всех так же подробно, как и Короткова. Так уж вышло, что один из них сам предложил нам назначить его главным подозреваемым.
– Что-то я тебя не понимаю, Аркадий Семенович, – заметил Гуров. – Кто этот единственный человек и как он заставил вас себя подозревать, что такого сделал?
– Зовут этого подозреваемого Марат Сулейменов, он был еще одним охранником в доме Прошина, – ответил Поддубный. – А подозревать себя этот субъект заставил с того самого момента, как исчез оттуда без следа.
– То есть охранник Сулейменов сбежал сразу после похищения девочки? – осведомился Крячко.
– Так и было, – сказал капитан Коренев. – Аркадий Семенович поручил мне снять показания с Сулейменова. Я явился на квартиру, которую Сулейменов снимал вместе со своим другом, и тут же выяснил, что охранник исчез. Он не ночевал дома, не звонил, не пришел на работу. Его телефон оказался выключенным. Друг Сулейменова, когда мы его расспросили, вспомнил, что тот, кажется, говорил, что съездит на родину, на Кавказ. Но сроки отъезда он не уточнял.
– Понятно, – произнес Гуров. – Так у вас появился первый подозреваемый.
– Да, именно так это и произошло, – проговорил Поддубный. – Мы очень старались разыскать Сулейменова. Я отправил Коренева на родину охранника, в Кизляр. Но и там никаких его следов найти, к сожалению, не удалось.
– Я общался с родителями Сулейменова, – подал голос капитан. – Разговор получился очень неприятный, нервный. Отец и мать не знали, что их сын куда-то пропал. Они страшно возмутились, когда поняли, что мы подозреваем его в соучастии в похищении девочки. Да и не только родители. Сбежались соседи, родственники. Все кричали, что знают Марата с детства. Он хороший, честный парень. Вы, дескать, лучше за своими преступниками следите. В общем, я вернулся из Кизляра несолоно хлебавши. Узнал только, что Марат ничего родителям не писал, не говорил им, что собирается куда-то ехать, не звонил, дополнительных денег на их счет не переводил. Последнее утверждение мы проверили, и оно оказалось правдой. В последнее время Сулейменов действительно переводил им столько же, сколько и прежде – пять тысяч в месяц. Для Дагестана это серьезная сумма.
– Значит, вы считаете этого исчезнувшего охранника главным подозреваемым? – спросил Гуров.
– Да, на настоящий момент других подозреваемых у нас нет, – ответил Поддубный.
– Хорошо, тогда давайте двигаться дальше, – проговорил Лев Иванович. – А как обстоит дело с остальными пятью охранниками?
– Мы их всех проверили, – сказал майор Буренин. – Кстати, вот вам список людей, работавших в тех трех домах. Тут и сотрудники охраны, и горничные, и садовники – в общем, все. – Он передал Гурову два стандартных листа, скрепленных между собой.
Такой же список получил и Стас Крячко.
Оперативники погрузились в изучение этих документов.
Спустя несколько минут Гуров закончил анализ списка и произнес:
– Я вижу, что семью Прошина обслуживали всего девять человек. У банкира Эткинда в списке значатся четырнадцать, у конфетного короля Зимина – пятнадцать. Почему такая разница?
– Дело в том, что Прошин живет в многоквартирном доме, а Эткинд и Зимин – в собственных особняках, – ответил майор Буренин. – Они требуют большего ухода, чем квартира, отсюда и такое количество слуг. К тому же в квартире не требуется такой человек, как, например, садовник.
– Неужели Прошин, строительный магнат, не мог позволить себе отдельный дом? – с удивлением осведомился Крячко.
– У всех разные представления об идеальном жилье, – проговорил Буренин. – Я несколько раз встречался с Прошиным, подолгу с ним беседовал и, кажется, понял, что это за человек. Он совершенно равнодушен к природе, зато очень ценит комфорт и полностью обеспечил себя таковым. Ведь его квартира занимает в этом доме целый этаж. Она состоит из двенадцати комнат. Там три душевых, зимний сад, собственный спортзал. Стоит заметить, что весь дом принадлежит Прошину. Он расположен в самом центре города. В зоне пешей доступности находятся здание правительства области, два театра, множество магазинов. Да и до нашего управления недалеко.
– Однако дочь Прошина была похищена именно оттуда, из самого центра города, – заметил Гуров. – Ладно, давайте пока оставим в покое вашего строительного магната, вернемся к поискам крота. Значит, вы проверили всех людей из этого списка?
– Мы их не просто проверили, а перетряхнули полностью, наизнанку вывернули, – ответил Поддубный. – Мы брали каждого человека из этого перечня – кухарку, горничную, садовника – и обращали самое пристальное внимание на все его окружение. Смотрели, какая семья, финансовое положение, образ жизни, связи, все просматривали.
– И ничего подозрительного не заметили?
– Увы, ничего.
– А за пределами этого списка вы смотрели?
– Кого вы имеете в виду? – спросил Поддубный.
– Ведь контакты любого человека, тем более такого известного, как каждый из этих богачей, не ограничиваются теми персонами, которых он видит дома, – сказал Гуров. – Наоборот, большую часть общения все мы осуществляем на работе. Вот этих людей, с которыми родители похищенных детей были связаны деловыми отношениями, вы проверяли?
Местные оперативники переглянулись, и Поддубный ответил:
– Некоторых проверили. Но не всех. Ведь если составлять такой же список по рабочим контактам, то в нем окажется человек сто, может, даже двести.
– Да хоть бы и пятьсот, – заявил Гуров. – Всех этих людей тоже необходимо проверить. Ведь преступники точно знали размер состояния всех семей, из которых они похищали детей. Значит, у них был информатор в банковской сфере. Ее необходимо прошерстить самым тщательным образом. Но сейчас я хочу коснуться других вопросов. Давайте поговорим о детях. Разумеется, вы их внимательно расспрашивали. Что они вам рассказали?
Полковник Поддубный пожал плечами и произнес:
– Дети рассказали и много, и, можно сказать, ничего. Их показания схожи. Все они говорили, что похитители содержали их в каком-то доме. Сличив показания всех троих, мы пришли к выводу, что речь во всех случаях идет об одном и том же месте. Кажется, дело происходило в деревне, потому что все дети слышали крик петуха. Но никто из них не говорил о шуме машин, тракторов или другой техники. Из чего мы сделали вывод, что этот дом стоит где-то на отшибе. Может быть, это вообще одиночное хозяйство. На Кавказе такие имеются.
– А что они видели в окно? – спросил Гуров.
– Окно в комнате имелось, но дети через него ничего не видели, потому что стекло в нем было матовым, – ответил полковник.
– Но ведь эти мерзавцы должны были выпускать своих малолетних пленников погулять, – заявил Крячко. – Хотя бы выводить их в туалет.
Поддубный покачал головой и сказал:
– Нет, гулять им не позволяли. А в туалет они ходили там же, в доме. Он был со сливом, как в городе.
– А вот это странно, – заметил Гуров. – Я не слышал о подобных удобствах в горных селениях. Их и у нас-то в деревнях не часто встретишь, а уж там, на Кавказе – тем более. Кто обслуживал детей? Сколько человек они видели?
– Эти показания мы тоже сопоставили, – сказал майор Буренин. – Получается, что в банде состоят пять человек. Двух мужчин и стольких же женщин дети видели в доме на Кавказе. Плюс фальшивый полицейский, который помогает им здесь, в Замостье. Может быть, в нашем городе проживают и другие члены банды, о которых мы не знаем. Главарем, по всей видимости, является некий Ахмат. Надо полагать, что это он вел переговоры с родителями похищенных детей, определял место и время передачи денег. По описаниям детей мы составили фоторобот этого Ахмата. Вот он. – Майор протянул Гурову листок с портретом похитителя.
Гуров и Крячко взглянули на него и увидели человека лет пятидесяти, с хищным, суровым лицом, заросшим густой курчавой бородой.
– Вторым членом банды является человек, которого зовут Руслан, – между тем продолжал Буренин. – Он моложе главаря. Но дети его редко видели, не смогли толком описать, так что портрета этого человека у нас нет. Чаще всего с детьми контактировали две женщины – Зухра и Фатима. Зухра старше, Фатима довольно молодая, причем она не похожа на горскую женщину. Вот состав банды, каким он предстает из рассказов детей.
– Что ж, выглядит правдоподобно, – заметил Гуров. – Двое мужиков, которые планируют и осуществляют похищения, ведут переговоры, получают деньги. Две женщины, которые готовят, обслуживают малолетних пленников, следят за ними. Еще надо иметь в виду как минимум одного помощника и информатора, находящегося здесь, в Замостье. А чем детей кормили?
Буренин и Поддубный переглянулись и дружно пожали плечами.
– Ничем особенным, – ответил майор. – Каши, картошка, котлеты, иногда сыр, даже йогурты. Но это не всем. Алле Прошиной, например, таких лакомств не давали, хотя она и просила.
– Йогурты, значит, – сказал Гуров. – Это интересно. Стало быть, где-то неподалеку должен находиться магазин. А на каких машинах передвигались преступники?
Поддубный смущенно развел руками:
– Это у нас самое слабое место. Никто из детей не видел машин, в которых их возили бандиты. В общем, о транспорте похитителей нам сказать нечего.
– А каким образом происходила передача денег?
Услышав этот вопрос, полковник Поддубный оживился, кивнул и сказал:
– Да, передача денег – это, пожалуй, самый интересный момент. При двух эпизодах мы непосредственно присутствовали, третий случай нам хорошо известен со слов Михаила Эткинда. Должен сказать, что бандиты каждый раз придумывали совершенно новый, оригинальный способ получения выкупа. Этим они постоянно ставили нас в тупик.
– Ну-ка, расскажи подробней, это интересно, – сказал Гуров. – Что они такого придумали?
– В первый раз, в случае с Аллой Прошиной, бандиты по телефону потребовали упаковать деньги в мешок и оставить его на берегу Волги в районе Камышина, – начал свой монолог Поддубный. – Мы решили, что деньги будет забирать человек, который приедет по реке на лодке, контролировали всю акваторию на этом участке. Два быстроходных катера дежурили выше этого места, один – ниже. Кроме того, мы запустили в воздух несколько дронов, которые обеспечивали нам полный обзор. Разумеется, еще одна группа находилась на берегу. Я сам был в ее составе. Нам казалось, что у бандитов нет никакой возможности подобраться к деньгам незамеченными, тем более невозможно забрать выкуп и уйти. Но все же они сумели это сделать.
– Каким же образом? – спросил Крячко.
– Передача денег была назначена на восемь часов вечера, – продолжил свой рассказ полковник. – Это время подошло, наступила уже половина девятого, стемнело, а похитителей все не было. Я уже начал думать, что они совсем не придут, но тут вдруг в кустах, метрах в двадцати от того места, где лежал пакет с деньгами, прогремел взрыв. Оттуда повалил густой дым. Естественно, наше внимание сразу переключилось на это место. Капитан Коренев и еще несколько сотрудников бросились туда. Я остался на берегу, никуда не двинулся. Но все же на несколько секунд мое внимание было отвлечено. Когда я захотел снова посмотреть на пакет с выкупом, его там не оказалось!
– Куда же он делся? – спросил Крячко. – Может, его подхватил какой-то человек, который бежал к месту взрыва?
– Нет, мимо нас никто не пробегал и даже не проплывал. Я не знал, что и думать. Правда, в пакете не было настоящих долларов. Там лежали поддельные банкноты. Среди них был спрятан маячок, который подавал нам сигналы. Я кинулся к машине, где находилась аппаратура, принимавшая их. Оказалось, что они исходят со дна реки! Позже, сопоставив все факты, мы пришли к выводу, что один из похитителей подобрался к этому месту с аквалангом. Там возле самого берега обрыв, больше двух метров глубины. Пока мое внимание было отвлечено взрывом, он высунул руку из воды, схватил пакет и снова ушел под воду.
– Но ведь он должен был где-то всплыть, – заметил Гуров.
– Он и всплыл, – сказал Поддубный. – Аж на другом берегу Волги. Там сигнал остановился и никуда уже не двигался. Мы переправились туда и обнаружили наш пакет вместе с маячком. Фальшивые доллары валялись по всему берегу. Там же лежал и наш аппарат. Бандиты разобрались с нашей хитростью моментально. В результате на следующий день Кирилл Прошин получил посылку с отрезанным пальцем своей дочери.
– Понятно, – заявил Гуров. – Но ведь была и вторая передача выкупа за Аллу, на этот раз уже настоящими деньгами.
– Да, была, – подтвердил этот факт майор Буренин. – Но она проходила уже без нас. Прошин больше не хотел к нам обращаться. Отрезанный палец Аллы внушил ему ужас. Он согласился на все условия бандитов и позже рассказал нам, как была организована передача выкупа. На этот раз не было никаких особых хитростей. Прошин оставил пакет с деньгами в окрестностях Элисты, на дороге, ведущей из столицы Калмыкии на юг, возле дорожного указателя. Он положил его в условленном месте, уехал и не видел, что происходило дальше. Спустя час кто-то из преступников ему позвонил и сообщил, что выкуп получен, все в порядке. Той же ночью они высадили Аллу на окраине Замостья.
– А как проходили две другие передачи выкупа? – спросил Гуров. – Что бандиты придумали?
– В случае с деньгами Михаила Эткинда особой фантазией они не блеснули, – ответил майор Буренин. – Передача денег происходила к югу от Волгограда, по дороге на Абганерово. Бандиты потребовали положить пакет с деньгами на крышу трансформаторной будки. Около часа ничего не происходило, а затем прилетел дрон, подхватил пакет и был таков. Его никто не выслеживал, потому что Эткинд не пошел на сотрудничество с нами, и мы не присутствовали при этой операции. А вот при передаче денег за Ирину Зимину мы были, снова приготовились по полной программе. Правда, тут имелось одно отличие от истории с Аллой Прошиной. На этот раз доллары в пакете были настоящие.
– Где происходила передача денег в этом случае? – спросил Гуров.
– Это случилось на окраине Буденновска, – ответил полковник Поддубный. – Преступники по телефону указали нам пустынное место, заросшее редким кустарником. Когда-то там началось строительство какого-то завода, прокладывались коммуникации. Потом строительство было заморожено. Там груды земли, обломки бетонных плит, но, в общем, надежно спрятаться негде. Мы были уверены в том, что на этот раз с нами уже не случится такого конфуза, как в первый раз, на Волге. Дорог удобных там тоже нет, чтобы бандиты могли подъехать, допустим, на мотоцикле, схватить деньги и умчаться. По проселкам особо не разгонишься. Мы все их перекрыли, вариант с воздушным транспортом тоже предусмотрели. У нас на этот случай были заготовлены целых три дрона, которые должны были следовать за беспилотником бандитов и выявить их расположение. Но они снова нас перехитрили.
– Как же им это удалось на этот раз? – спросил Крячко.
– Передача денег снова была назначена на вечер, – продолжил свой рассказ Поддубный. – Когда стало темнеть, мы кроме обычных биноклей стали использовать также инфракрасные трубы. Смотрели на этот пакет до рези в глазах, но ничего не происходило. Никто не приближался к нему. Прошло два часа от назначенного времени. Мы уже решили, что ни один бандит сюда не придет, операция сорвалась. Тут вдруг у Павла Зимина зазвонил телефон. Тот же человек, который вел с ним переговоры о выкупе, сказал: «Деньги мы получили, все в порядке. Скоро дочь будет у тебя». Мы решили, что это розыгрыш, но надо было проверить. Подошли к пакету и увидели, что он совсем другой, не тот, который мы клали. Его кто-то подменил. Там была нарезанная бумага. Пакет с деньгами исчез.
– Но так не бывает, – заметил Крячко. – Деньги никак не могли исчезнуть сами собой. Вы нашли этому объяснение?
– Да, потом нашли, – ответил Поддубный. – Мы внимательно осмотрели место, где лежал пакет с деньгами, и обнаружили неподалеку трубу подземных коммуникаций, выходящую на поверхность. В ней оказались чьи-то следы. Кто-то очень маленький, по всей видимости, ребенок, вылез из этой трубы и смог незаметно подменить пакет. Так что мы и в этот раз не сумели выследить бандитов.
– Да, чертовски интересная история, – задумчиво сказал Гуров. – Я вижу, у вас действительно достойный противник. Что ж, давайте будем считать, что с информацией мы познакомились. Теперь нужно составить план действий. Как ты думаешь, Стас? Или считаешь, что мы еще не все услышали?
– Нет, я так не считаю, – мрачно ответил Крячко. – Услышали мы вполне достаточно. Я бы хотел получать как можно меньше такой информации. Ты прав. Надо решать, что нам делать, составить план.
– Что ж, давайте подумаем над этим, – сказал Гуров.
Теперь взгляды людей, находившихся в комнате, обратились на сыщика. Все ждали, что он скажет.
– Прежде всего я хотел бы побеседовать с детьми, которые стали жертвой похищений, – проговорил Лев Иванович. – Да, я услышал их рассказы в вашей передаче. Но этого мало. Мне нужно поговорить с каждым из них. В этих беседах могут всплыть такие подробности, на которые вы не обратили внимания. Кроме того, я хотел бы пообщаться с гувернанткой, которая пострадала при нападении бандитов. Кажется, ее зовут Наташа.