Улика с того света

– Не путаете, – подтвердил Незванов. – Все верно.

Он снова вернулся к «вы».

Крячко уставился себе под ноги, нахмурился, собираясь с мыслями. Впрочем, прямо сейчас от него этого и не требовалось. Главное состояло в том, что Гуров уже был в деле.

– Байрон, Немец, Кудесник, – перечислил Незванов. – Я шел четвертым.

– Пока они обчищали квартиры, ты в машине ждал. Я помню, – сказал сыщик. – Там тебя и взяли. Спасибо, освежил память.

– Пожалуйста.

Мимо проехал белый кабриолет. Таких бесстыдно открытых машин в Москве было не так уж и много. Их редкое появление на столичных улицах заставляло прохожих выворачивать вслед шеи. Но вечер пятницы и прекрасная погода на каждого владельца кабриолета влияют по-своему. В машине играла музыка, а за рулем восседала молодая девушка.

Появление эдакой редкости почему-то отразилось на поведении Незванова довольно странным образом. Он словно получил какой-то сигнал, известный ему одному, больше не стал дожидаться от Гурова какого-либо ответа, развернулся и пошел к своей машине.

– Ну и что мы будем делать? – тут же отреагировал на это Крячко.

– Вызывай себе такси, а я с ним потолкую, – задумчиво проговорил Лев Иванович.

– Нет уж, – решительно отмел эту идею Стас. – Пойдем и все узнаем.

– Да все нормально.

– Я тоже так думаю, – легко согласился Крячко с этими словами лучшего друга и осведомился: – Я что, помешаю?

Помешать он не смог бы ни в коем случае.

– Ладно, смотри, – сказал Гуров.

Незванов обошел «Хендай», приоткрыл дверцу и замер, пропуская грузовик, проезжающий мимо.

Господа полковники медленно пошли в сторону машины. Незванов смотрел на них и не двигался. Каждый был готов ко всему.

Гуров сразу расставил все точки над «i». Никаких посиделок в кафе или в каком-то другом подобном месте! Если Незванову что-то нужно от него и Стаса, то пусть говорит прямо здесь.

Но тот не согласился.

– Я предполагал, что в мою машину вы не сядете, – признался он. – Но кафе выбрал не случайно. Магазинов рядом не вижу. Просто с утра ничего не ел, а мне еще целую ночь работать. Хотел купить пару чебуреков.

– А откуда знаешь, что в этом кафе чебуреки продаются? – тут же поинтересовался Стас.

– Бывал я тут, – спокойно ответил Незванов.

– Таксуешь? – поинтересовался Крячко, рассматривая «Хендай».

– Сегодня – да. Подрабатываю курьером еще, но попереть могут в любой момент. Просто иногда подменяю одного человека. Он числится в штате официально, но на самом деле не всегда успевает развезти заказы. Я ему помогаю.

– А почему это тебя могут попереть? – не отставал Крячко.

– Я же срок мотал. – Незванов посмотрел на Стаса как на дурака. – Или это вопрос с подвохом?

– Нет тут никакого подвоха, – успокоил его Крячко. – Просто мне стало интересно, чем ты на жизнь зарабатываешь.

– Теперь вы в курсе, – сказал Незванов.

– Не попрут, если не узнают, – подал голос Гуров. – Не светись, да и все. Если тебе действительно это важно. Но лучше найти такое место, где не придется скрываться от начальства. Тот парень, который тебя прикрывает, надежный?

– Не знаю, – ответил Незванов. – Познакомились на рыбалке, он сам предложил мне работать вместе.

– То есть он не в курсе твоего прошлого?

– В курсе. Мир не без добрых людей.

Тут все трое резко повернули головы в одну сторону. Из-за поворота, с той стороны, где, видимо, находилось кафе, замеченное Незвановым, донеслась громкая музыка. До этого момента ее почти не было слышно, а теперь вдруг кто-то врубил на полную. Гулкое эхо тут же покатилось по улице подобно бильярдному шару. Впрочем, атака на слух оборвалась так же внезапно, как и началась. Видимо, тот человек, который сидел рядом с динамиком, не выдержал пытки.

Крячко протиснулся между Гуровым и Незвановым, сделал шаг в ту сторону, откуда только что донесся взрыв дикой какофонии, и заявил:

– Ты, Лева, можешь здесь и дальше стоять, а я, пожалуй, все-таки за то, чтобы что-нибудь съесть.

Незванов вдруг отступил в сторону и сказал:

– Я не могу бросить машину здесь.

Гуров указал рукой в направлении безлюдного переулка и сказал:

– Поставь ее вон там.

– А это можно? – спросил Незванов и вытянул шею.

– Запрещающих знаков нигде нет.

Незванов пошел к машине.

– Скажи, Стас, к тебе когда-нибудь обращались за помощью те люди, которых ты упек за решетку? – осведомился Лев Иванович.

– Не припомню такого, – ответил Крячко и полюбопытствовал: – А к тебе?

– Тоже не припомню, – сказал Гуров. – Я вообще мало что понимаю в том, что происходит прямо здесь и сейчас.

Незванов вернулся к сыщикам с пакетом, в котором лежали чебуреки. Он купил две штуки себе и по одному для Гурова и Крячко, не спрашивая у них согласия.

– Возьми деньги. – Лев Иванович протянул ему купюру.

– Не возьму, – отказался Незванов. – Но если вам руки марать не хочется, то я пойму. Чебурек, которым угощает бывший зэк, наверняка отравлен. Или что-то еще с ним не то. Может быть, принимать угощение от того человека, которого ты засадил на четыре года, плохая примета? Просветили бы, а то я не в курсе.

Гуров ничего на это не сказал. Он порядком утомился и с нетерпением ждал завершения этого дня, чтобы добраться до дома, сунуть голову под душ, заварить чай и упасть на диван. Все так и было бы, не появись на его пути Артем Незванов.

Крячко, в отличие от напарника, сопротивляться не стал, принял подарок и сразу же его надкусил.

– Вещь! – Он поднял большой палец. – Лев Иванович, если ты от своего чебурека отказываешься, то я его забираю.

– Забирай.

Места для спокойного разговора в радиусе нескольких метров отсутствовали. Везде были люди. Незванов предложил сыщикам пройти к машине.

Дорога должна была занять неполные десять минут, и Гуров решил, что молчать будет непозволительной роскошью.

– Рассказывай! – обратился он к Незванову.

Тот шел рядом, не поднимая головы. В руке у него болтался пакет с чебуреками.

– Нас было четверо, если помните, – сказал он.

– Помним, – отозвался Стас. – И что?

– Мы не теряли связи, – продолжил Незванов. – Так уж вышло. Все-таки они были мне не чужие. Разбросало нас по разным колониям, но я всех нашел.

– И что же, они были рады встрече? – поинтересовался Крячко.

– Да, – с вызовом сказал Незванов. – Сейчас на зоне остался только Байрон, ему больше всех дали. Остальные уже вышли.

– Немец и Кудесник, значит, на свободе, – сказал Гуров. – И как давно?

– Да уже несколько лет, не скажу точно. А вот Байрон сидит до сих пор. Болеет он.

– Ему лет-то сколько? – спросил Лев Иванович.

– За шестьдесят точно.

– Помню, что он уже был болен, когда получил срок.

– Да, онкология, – произнес Незванов. – Не знаю, как он протянул.

– А ты, значит, вышел из воды самым сухим? – подколол его Стас. – Молодой, мало в чем виновный, да?

Незванов бросил в его сторону тяжелый взгляд.

– Я сотрудничал со следствием. Если вы забыли, то я прекрасно все помню. Отсидел от и до. Никаких нарушений, ничего такого не было.

– Ладно, успокойся, – бросил ему Крячко. – Давай по делу.

– С Кудесником я общаюсь чаще, чем с Немцем, – продолжил Незванов. – Так и раньше было, еще до того как нас замели. Он хотя бы человеком после отсидки остался. А вот у Немца совсем крыша поехала. В общем, мне с ним не по дороге. Но я сейчас не о нем. Кудесник не выходит на связь уже три дня. Он в последнее время несколько раз говорил о том, что жутко устал, и его жизнь уже не имеет смысла. Ему действительно не везло. Но все равно это было странное заявление. Хотя бы потому, что он никогда не поднимал подобную тему раньше. Я ему ответил, что все равно надо крепиться, бороться, посоветовал снова поискать работу. А теперь он на звонки не отвечает. Такого прежде не было. С похмелья, больной, но Кудесник всегда мне перезванивал. Он живет один, родителей у него нет, семьи тоже. Бухает. Не работает. Я ему деньги привозил, еду всякую. Какие-то соседи, он говорил, тоже помогали. Я, правда, ни с кем из них не общался. Но сомневаюсь, что он со всеми ладил, потому что он после зоны сломался. Стал психом. Как и Немец. Оба буйные.

– Кудесник был психом? В каком смысле?

– В прямом, – нехотя ответил Незванов. – По определению. Говорил, что когда-то состоял на учете в психоневрологическом диспансере. Зона его добила. Никому не верит, ничего не хочет. Пошел сначала дворником устраиваться, но, разумеется, ему были не рады. Потом сантехником хотел, в столярную мастерскую сунулся, еще куда-то, но везде были отказы или конфликты в первый же рабочий день. Он не гибкий нисколько, молчать не будет. Однажды пошел в магазин. Там, в очереди у кассы, его узнал какой-то мужик и при всех заявил, что бывших воров не бывает. Кудя не выдержал, набил ему морду, приехала полиция. Вот такие дела. Кажется, это был его последний заплыв, больше он устроить свою жизнь не пытался. За несколько лет опустился, перестал убираться в доме, завел каких-то дружков-алкашей, они половину хаты вынесли и пропили. Пропал человек. Только я все равно не могу его бросить. Он умный, и руки у него золотые… были.

Стас вытер пальцы салфеткой, скатал ее в шарик и, не сбавляя шага, отправил его в ближайшую урну.

– Славная история о падении Римской империи, – заявил он. – Ты колесил за нами едва ли не по всей Москве, чтобы рассказать об этом?

Незванов коротко мотнул головой, но ничего не ответил.

– Что именно тебя волнует в этой ситуации? – спросил Гуров. – Исчезновение друга? Ты же за рулем, сел и поехал к нему. Надо было сделать это еще три дня назад. Теперь ты не волновался бы.

Они уже ступили в сумеречную зону, где недавно встретились. Впереди в стене дома замаячил черный провал переулка, увеличивающийся с каждым шагом.

– Я не могу туда ехать, – сказал Незванов и остановился.

Лев Иванович сделал то же самое.

Стас держался поодаль. Он понимал, что перекрестный допрос старого знакомого только усугубит дело. Пусть лучший друг пока один старается. Крячко всегда успеет прийти ему на помощь.

– Почему ты не можешь? – спросил Гуров.

Незванов взвесил в руке пакет с чебуреками и сказал:

– Меня вырастила бабушка, которая умерла еще до того как я… – Он запнулся.

– До того. Я понял, – сказал Лев Иванович. – И что? Не понимаю, при чем тут твоя бабушка.

– Если я пойду в полицию и скажу там то же самое, что и вам, то сразу попаду в поле зрения.

– Так мы и есть полиция. Ты уже пришел и попал, – заявил Стас. – Или ты что-то знаешь про своего знакомого?

Незванов поднял голову и прямо взглянул ему в глаза.

– Вы никогда не думали, как живет человек после отсидки? – без тени сарказма в голосе спросил он. – Ну да, конечно. Зачем вам это?

– Хватит! – Гуров скривился. – Ты, наверное, решил изобразить мученика. Не надо. Не получится.

Незванов повернулся к нему и проговорил:

– Вовсе нет. Зачем мученика? Я преступник. Мне это известно. Им и останусь в глазах других людей. Так и с Кудесником было. Отношение к себе понимаю, осознаю, что сам во всем виноват. Но печать-то на мне никто не ставил, хоть ее и видят все, кому не лень. Почему я не поехал к Кудеснику? Объясню, если вы еще не поняли. Про бабку я не просто так вспомнил. Она была моей семьей. А теперь у меня жена и маленький ребенок. Если с Кудей что-то случилось, то виноватым окажусь именно я. Ну а кто еще? Только я. Потому что сидел. Кого же еще подозревать? Вот и останутся мои родные одни. Нет, я рисковать не могу.

Незванов раздражал Гурова. Его высокопарная речь вызвала желание развернуться и уйти. Но в то же время он был прав. После того как они расстанутся, у сыщика останется куча вопросов к нему. То, что на первый взгляд кажется простым, часто требует серьезного подхода, а в итоге оказывается совсем не тем, чем представлялось. Возможно, сейчас был именно тот случай.

– Если бы с Кудесником что-то произошло, то на тебя уже вышли бы наши коллеги, – сказал Гуров. – Если же они о тебе не вспомнили, значит, он в порядке.

– А если нет?

– Так проверь ты, господи, – не выдержал Крячко.

– Ты думаешь, что он умер, но тело еще не обнаружено? – спросил Гуров. – Такова твоя догадка?

Незванов чуть помялся, потом сказал:

– Не знаю. Он же пил. Жил один в частном доме. С ним что-то случилось, я чувствую. Почему я не могу дозвониться до него?

– Вот ведь проблема-то. – Крячко вздохнул и поинтересовался: – Так, а мы тебе зачем?

– Как прикрытие, – ответил Незванов, пожал плечами и полез в карман. – Не могу ехать туда один, в полицию тоже не пойду, потому что на смех поднимут. Я заплачу, если нужно.

– Убери деньги! – заявил Гуров, посмотрел на лучшего друга и спросил: – Прокатимся?

– Вы это серьезно? – Незванов не поверил своим ушам.

– Да, вполне серьезно. Завтра в десять утра, туда и обратно, а то у меня дела потом. Сможешь?

– Смогу, – не сказал, а выдохнул Незванов. – Куда мне подъехать? К вашему дому?

– Так ты знаешь, где я живу? – Лев Иванович вздернул брови.

– Конечно, – ответил Незванов. – Два дня за вами следил. А сегодня вот наконец-то решился подойти и поговорить лично.