Золотой скелет в шкафу

Видимо, именно с этой тайной темой было связано и то особенное беспокойство ювелиров, которое проявляли они всякий раз, когда речь заходила о «Ювелир-мастере». Но что это за тема, и имеется ли здесь какая-та связь с аукционом, пока можно было только гадать.

Тем не менее некоторое пополнение в копилке информации все же произошло. Оказывается, существовал еще один человек, желавший приобрести коллекцию бриллиантов именно как коллекцию, и в этой связи вопрос о подделках и возможных махинациях с ними снова становился актуальным.

– Уверен, беседа с Кириллом Платоновичем окажется весьма полезной, – сказал Гуров. – Вы не могли бы сообщить мне его координаты? Разумеется, я могу найти эту информацию и сам, но зачем зря тратить время. Раз уж вы взялись помогать представителю уголовного розыска, доведите процесс до логического завершения.

После этих слов улыбаться Соболеву расхотелось. Он понимал, что владельцы совсем не обрадуются, узнав, что он раздает направо и налево их «координаты». Даже если этого требует «представитель уголовного розыска». Но слово было сказано, и идти на попятную было уже неудобно.

Соболев достал смартфон и продиктовал Гурову номер Кратова.

Выходя из «Ювелир-мастера», полковник раздумывал о том, каким образом можно раздобыть информацию о «закулисной деятельности» этой фирмы. Скорее всего, это именно те самые «индивидуальные заказы». При таких заказах возможности «мухлевать» самые широкие. Значит, надо как-то ухитриться отследить процедуру выполнения этих самых заказов и узнать, кто именно этим выполнением занимается.

Поняв, что существует только один человек, который сможет выполнить это дипломатическое задание так, как следует, Гуров завел двигатель и поехал в Управление.

Стаса на месте не оказалось, зато почти сразу же следом за Гуровым в кабинет вошла секретарша Орлова и сообщила, что полковника требует начальство.

– Почему у меня до сих пор нет отчета по краже на аукционе? – нахмурив брови, грозно вопросил Орлов.

– Видимо, потому, что не о чем пока отчитываться, – спокойно ответил Гуров.

– Как это, не о чем? Ты три дня этим пустяковым случаем занимаешься, и тебе сказать нечего? Не ожидал, Лев Иванович. Вот уж от кого не ожидал, так не ожидал. Ведущий опер столицы. Да-а…

– Случай вовсе не пустяковый, – не реагируя на эти укоризны, с тем же спокойствием произнес Лев. – Не исключено, что он как-то связан с убийством ювелира, которое расследует Стас. Эту связь мы сейчас пытаемся установить. Кроме того, здесь, возможно, замешаны некоторые лица и организации, которые занимаются махинациями с ювелирными изделиями. Да и вообще, столько всего здесь оказалось намешано, что без пол-литра…

– Про пол-литра даже не начинай, – без церемоний перебил его Орлов. – Ты эти пол-литра не отработал пока. Что значит – случай связан с убийством ювелира? Как он может быть связан?

– Аркадий Шульц был одним из экспертов на аукционе. Сразу же после экспертизы он захотел встретиться с кем-нибудь из правоохранительных органов и через своего знакомого вышел на меня. Но встретиться мы с ним уже не успели. Вот такая интересная тут связь.

– Вон оно как, – сразу сбавил обороты генерал. – Выходит, что ты, по сути, мог бы предотвратить это убийство. От скольких проблем бы это нас сразу избавило! А теперь вот ломай голову… Так, значит, убийство ювелира могло быть связано с кражей на аукционе?

– Да, вполне.

– Занятный поворот. Тогда, думаю, тебе имеет смысл скооперироваться со Стасом и работать, так сказать, в паре.

– А мы уже скооперировались. Разделили усилия. Он по одному направлению трудится, я – по другому. Кстати, ты не сможешь сейчас припомнить, у нас нигде не проходила некая фирма под названием «Ювелир-мастер»?

– И припоминать нечего. Буквально на днях Михалыч из прокуратуры рассказывал. Поступило к ним заявление от очень расстроенного гражданина. Гражданин решил супруге на юбилей эксклюзивный подарок сделать, заказал какой-то очень уж драгоценный гарнитур. Как раз в этой фирме. С бриллиантами, сапфирами и прочими чудесами. Они ему, как водится, все это очень красиво расписали, представили эскиз и, соответственно, цену заломили просто заоблачную. Гражданин, видимо, решил, что юбилей бывает раз в жизни, так что потратиться можно. А потом, уж не знаю по какой причине, решил он на экспертизу эти свои эксклюзивные драгоценности отдать. Эксперты посмотрели, оценили, и выяснилось, что реально эта красота и трети выплаченной за нее суммы не стоит. Камни все третьесортные, половина с дефектами, и чуть ли даже само золото заявленной пробе не соответствует.

– Нормально.

– Еще как.

– И что им за это теперь грозит?

– Да думаю, ничего.

– Как так?

– А вот так. В договоре на изготовление изделий что написано? Золото, сапфиры, бриллианты. Так ведь в реале все это и присутствует, и золото, и сапфиры, и бриллианты. Какие претензии?

– То есть они сыграли на том, что качество камней в договоре не оговаривалось?

– Само собой. Ведь материал предоставляют они, как же тут не воспользоваться случаем. Этот гражданин хоть догадался экспертизу сделать. А сколько таких, которые ни о чем таком и не думают? Верят. Или просто не разбираются. Бриллиант, как говорится, он и в Африке бриллиант, а уж какое там качество… Кто в этом разбирается, по большому счету? Разве что ювелиры.

– Что ж, значит, не зря мне говорили, что репутация у этого «Ювелир-мастера» ненадежная.

– А что, они тоже в этом деле «засветились»?

– Эта фирма – один из покупателей на аукционе.

– Вот как? Что ж, тогда кража стекляшек – точно их рук дело. Найдут дурачка какого-нибудь, да и слепят ему перстенек с эксклюзивным камушком. Пускай потом ходит, правды ищет.

– Да нет, такая схема здесь не проходит. Фирма в этом случае использовалась только как вывеска, а реально камни хотел купить один из владельцев. Для личного, так сказать, пользования. Так что вариант со стекляшками тут бы не сыграл.

– Да? Что ж, значит, моя гениальная версия нечаянно оказалась ошибочной. Ищи, Лев, тебе и карты в руки. Я, собственно, вызвал тебя потому, что самого меня насчет этого дела побеспокоили. Дескать, гость наш иностранный несолоно хлебавши уехал, пропажу ему так и не возвернули, как бы он не огорчился.

– Вот уж кто точно не огорчился, так это наш иностранный гость, – усмехнулся Лев. – Видел бы ты его сияющую физиономию, когда он из аукционного зала вышел. Он про эти свои стекляшки давно и думать забыл, даже не сомневайтесь. Это, скорее, мы огорчаться должны. Одни проблемы после себя этот гость оставил.

– Ты разговаривал с ним?

– Да, как и со всеми. И с его собственных слов могу передать, что пропажей дубликатов он совершенно не расстроен и на их неусыпных поисках ничуть не настаивает.

– А я тебе с самого начала сказал, что главная инициатива здесь исходила от аукционщиков.

– Это я уже понял. Остался пустячок – понять, от кого исходила инициатива кражи поделок и убийства ювелира Шульца.

Вернувшись к себе в кабинет, Гуров обнаружил, что Стас уже там.

– Рад видеть тебя на рабочем месте, – приветствовал он друга. – Как успехи?

– Переменные, – без особого энтузиазма ответил Крячко.

– По Комарову ничего интересного нет?

– Нет пока. Выполняя ваше высочайшее повеление, Лев Иванович, я приставил к нему ненавязчивую «наружку», чтобы мне докладывали о наиболее выдающихся местах его пребывания.

– И даже «наружку»? – удивился такой основательности Гуров. – Это ты прямо расщедрился. Уверен, что игра стоит свеч?

– А какие еще у меня варианты? Самому за ним ходить? У меня и без того есть чем заняться. Кроме этого Шульца еще два убийства в разработке, минуты свободной нет. А тут еще этого твоего чудака «пасти». Пусть вон ребята занимаются, им за это зарплату платят. Ты сказал, что Комарова нельзя упускать из виду, я не упускаю. А уж как – это мне самому решать. Извини.

– Ладно, ладно, – примирительно проговорил Лев. – Чего это ты разошелся? Не выспался, что ли, сегодня? Все на свиданиях пропадаешь.

– Да если бы! На свиданиях… – недовольно пробубнил Стас.

– Так что она докладывает, твоя «наружка»? Какие там у них выдающиеся места?

– Пока никаких. Утром едет в офис, в обед в кабак, иногда в клуб заезжает шары на бильярде погонять и, видимо, парой слов с тем-другим перекинуться. Клуб закрытый, очень элитный. С улицы туда не пускают.

– А живет он где?

– У него квартира в Сокольниках и особняк на Ярослав…

– В Сокольниках?! – изумленно воскликнул Гуров.

– Да, я тоже подумал, что совпало здорово. Но потом спросил у ребят адрес, оказалось, что от дома Шульца это довольно-таки далеко. Я тебе даже больше скажу, то, что у них квартиры как бы в одном районе, это, возможно, как раз фактор алиби, а не обвинения. Комаров ведь не дурак, зачем ему так подставляться? Организовывать убийство Шульца у него дома, когда его собственная квартира находится в том же районе. Уж, наверное, смог бы придумать что-нибудь поинтереснее. Что-то такое, что на его участие даже не намекало бы.

– А если не смог? Если Шульц был домоседом, а время поджимало? Кроме того, в тот день он был испуган, возможно, предчувствовал что-то, а это дополнительный повод без особой нужды не выходить из дома. В подобных случаях особо не напридумываешь, приходится действовать по обстановке. Нет, Комарова точно не следует сбрасывать со счетов.

– А его никто и не сбрасывает. «Наружку» приставил – чего уж больше?

– Ты что-то там начал про особняк. Квартира – не единственное его жилье?

– Нет. Еще коттедж на Ярославке. Ребята говорят – более чем приличный.

– Почему бы не пожить, если средства позволяют, – философски заметил Лев.

– Это да. Правда, живет он, похоже, больше в квартире. Для удобства, наверное. Но в коттедже постоянно дежурит охрана, и все всегда, как говорится, в боевой готовности.

– Твоя «наружка» и это сумела выяснить?

– То ли они еще умеют! – гордо проговорил Стас. – Комаров заезжал туда пару раз, и во второй они поближе подобрались, уже пешим ходом, разумеется. Там местность живописная, есть где укрыться. Услышали небольшой обрывок телефонного разговора. Комаров кому-то говорил – я, мол, сейчас переоденусь, перекушу и приеду. Из этого и выяснили.

– Что ж, молодцы. Хорошая работа, вполне заслуживает одобрения.

– Еще бы. Мы других не держим. А что это ты все только меня допрашиваешь? – возмущенно спросил Стас, будто только что вспомнив что-то. – У тебя у самого-то успехи есть?

– Да как тебе сказать. Тоже переменные пока. На один вопрос ответ найдешь, зато вместе с этим ответом десять новых вопросов появляется. Проявилась тут у меня одна интересная организация… Надо бы ее проверить на всхожесть. Я там, к сожалению, «засветился» уже, так что кроме тебя, похоже, больше никто…

– Как?! Опять я?! Ну, Иваныч, ты обнаглел! И оружие отрабатывать – я, и за Комаровым следить – я, а теперь еще и на всхожесть кого-то там проверять – тоже я! А ты, интересно, чем заниматься будешь? Хоть какой-нибудь фактик завалящий соизволишь отработать по этому расследованию?

– Я по этому расследованию второй день высунув язык по городу бегаю, – спокойно прервал Гуров эти негодующие вопли. – Все тебе в разжеванном виде преподношу, только проглотить остается. Фирма уже отработана, можно сказать, осталось только последний штрих добавить к картине – реальный случай мошенничества, доказанный очевидцем.

– И этим очевидцем и, соответственно, жертвой, по-твоему, должен стать я?

– Угадал. Нужен «засланный казачок», и ты – самая подходящая кандидатура для этой роли. Ты – умный, сообразительный, коммуникабельный, юморной, обаятельный, находчивый, симпа…

– Ладно, ладно, – прервал Стас этот поток комплиментов. – Думаешь, так просто меня купить?

– Да, забыл. Еще – неподкупный.

– Бессовестный ты, Иваныч! Пользуешься моим дружеским расположением, знаешь, что не смогу тебе отказать, вот и садишься на шею. Надо с этим что-то делать.

– Обязательно. Вот фирмачей этих прижмем к ногтю, тогда сразу и начнешь делать. А сейчас слушай сюда.

Минут тридцать, обстоятельно описывая ситуацию и стараясь не упустить ни малейшей подробности, Гуров разъяснял Стасу свой план. Потом еще почти столько же времени друзья спорили, пытаясь довести его до совершенства. Когда, наконец, был найден вариант, удовлетворяющий обоих, стрелки на часах показывали без пяти восемь.

– Ну Иваныч, ну, блин, энтузиаст, – вновь, как и вчера, заходился в бесплодных возмущениях Стас. – Так ведь и сделает из меня стахановца.

На следующее утро около одиннадцати часов Крячко подъехал к офису «Ювелир-мастера».

Предварительно созвонившись и представившись потенциальным клиентом, он договорился о встрече и узнал, что для контактов с клиентами существует специальное помещение с торца здания, со своим отдельным входом.

Гуров во время своего визита этот вход не заметил, но Стас, «предупрежденный и вооруженный», сразу направился по верному пути.

Никаких заградительных кордонов на этом пути не существовало. По-видимому, с этой стороны владельцы фирмы не ожидали диверсий. Присмотревшись внимательнее, Крячко понял причину этого спокойствия.

Боковое помещение хотя и было декорировано так же, как и основное здание, но в действительности являлось пристройкой к нему. Скорее всего, оно появилось намного позже, чем основной корпус, и никак не сообщалось с ним. Если попасть сюда можно было только с улицы, производственным помещениям, где обрабатывались драгоценные материалы, отсюда явно ничего не грозило.

Открыв дверь, Крячко вошел в небольшой вестибюль, где за столом с компьютером сидела миловидная девушка, а в уголке, прикорнув на диване, скучал охранник, и широко улыбнулся.

– Добрый день! Я недавно звонил вам, договаривался о встрече. Это по поводу заказа… браслет.

– А! Да-да, конечно, – торопливо заговорила девушка. – Одну минуту.

Она нажала кнопку небольшого пульта, расположенного на столе, и проговорила:

– Вадим Сергеевич, здесь клиент. Индивидуальный заказ. Он звонил сегодня.

– Понял, Танюша, жду с нетерпением, – раздался в ответ приятный баритон.

– Проходите, пожалуйста, – указала «Танюша» на дверь, ведущую из вестибюля во внутренние помещения. – Первая дверь направо.

– Спасибо, – кивнул Стас.

Чтобы придать максимальную достоверность своему образу потенциального заказчика, он скопировал из Интернета несколько фотографий ювелирных изделий и теперь чувствовал себя во всеоружии.

Вадим Сергеевич оказался довольно молодым мужчиной, весьма приятным на вид. Стасу даже показалось, что кого-то очень похожего он видел в видеоролике с рекламой мужских часов.

– Добрый день. Присаживайтесь, пожалуйста, – вежливо произнес Вадим. – Так, значит, вам бы хотелось заказать оригинальное изделие? Такое, чтобы не было аналогов?

– Да, именно. Хочу порадовать свою пассию, – бодро начал врать Крячко. – Она у меня дама с фантазией, стандартных решений не любит.

– Вот как? – улыбнулся Вадим. – Что ж, тогда вы совершенно точно обратились по адресу. Какие именно изделия вас интересуют? Колье, серьги, цепи? Или, может быть, перстни? Их заказывают, пожалуй, чаще всего.

– Да, перстень. Перстень и браслет. Хотелось бы что-то действительно необычное, но, признаюсь, у меня совершенно нет никакой фантазии. Вот, нашел в Интернете несколько фотографий. – Стас выложил перед собеседником распечатки. – Может, вы сами что-то посоветуете. У вас, наверное, есть образцы или хотя бы какие-нибудь ориентиры, чтобы я смог как-то определиться.

– Да, разумеется. Сейчас мы с вами просмотрим возможные варианты и составим приблизительный эскиз вашего, совершенно оригинального, не похожего ни на одно другое изделия. Вот, взгляните на этот каталог…

В то время как Стас общался с сотрудниками фирмы «Ювелир-мастер», Гуров ехал на встречу с хозяином. Он рассудил, что если на предприятии имеют место какие-то махинации, собственник просто не может не знать об этом. Все-таки это не булочная. Золото и драгоценные камни, которые являлись основным «сырьем» для продукции этой фирмы, сами по себе были товаром достаточно эксклюзивным. И предположение о том, что без ведома хозяев часть этого сырья уходит «налево», казалось просто абсурдным. Поэтому он решил, что беседа с Кратовым может оказаться весьма познавательной. Официальный предлог для встречи у него был, и теперь самое время им воспользоваться.

Позвонив по телефону, который дал ему Соболев, Лев представился, после чего минут пять отвечал на испуганные и недоумевающие вопросы. Звонки из полиции здесь явно не были рядовым повседневным событием.

Когда мужчина, говоривший с ним, немного успокоился, Гуров наконец смог объяснить причину своего обращения.

– Ваша фирма была одним из покупателей на недавнем аукционе по продаже бриллиантов, – произнес он. – Там произошел странный инцидент, и теперь я опрашиваю всех участников с целью восстановить картину произошедшего.

– Но я не был там, – тем же испуганным тоном ответил Кратов. – Об этом вам лучше побеседовать с нашим представителем. С тем, кто реально принимал участие.

– Спасибо за вашу рекомендацию, но при проведении дознания обычно я сам решаю, с кем в первую очередь мне необходимо побеседовать. – Лев уже начинал терять терпение. – Сообщите, пожалуйста, где мы можем встретиться. Если вам удобно, можете подойти ко мне в кабинет.

Однако проходить в Управление Кратов не желал категорически. Поколебавшись и перебрав несколько возможных вариантов, он, наконец, как и Шульц, остановился на встрече в кафе.

– Думаю, вы понимаете, появляться в вашем заведении мне не очень удобно, – пытался он мотивировать свою нерешительность. – Сразу возникнут разные ненужные вопросы, пойдут сплетни… У нас ведь из каждого пустяка готовы сделать историю, дай только повод. Мой домашний адрес вы, наверное, уже знаете, если вам нетрудно, подъезжайте прямо сюда. Тут рядом небольшой сквер и неподалеку от него кафе. «Арлекино». Там всегда тихо, можно будет спокойно поговорить.

«Что-то я прямо как Штирлиц, – садясь за руль, мысленно усмехнулся Лев. – Все ключевые встречи у меня случаются в кафе. Надеюсь, в этот раз не получится, как с Шульцем».

Кратов жил в Одинцовском районе, и кафе «Арлекино» Гуров нашел без особого труда.

В отличие от адреса, внешность будущего собеседника ему не была известна заранее, но, войдя внутрь, он безошибочно определил, к кому следует обращаться.

Солидный пожилой джентльмен заметно выделялся на фоне прочих посетителей кафе не только стоимостью костюма, но даже осанкой. Сидя за столиком перед чашечкой кофе, он смотрел на окружающее пространство так, как смотрит феодал на свои владения. Сейчас Кратов выглядел вполне уверенно, видимо, успел подготовиться к разговору, поэтому недавние страхи его уже не одолевали.

– Добрый день, это я звонил вам, – сказал Лев, подойдя к столику. – Оперуполномоченный Гуров. Вы – Кратов, правильно? Кратов Кирилл Платонович?

– Да, это я, Вы не ошиблись. Впрочем, неудивительно. В «досье» наверняка имеется моя фотография, – слегка скривился в язвительной улыбке мужчина за столиком.

Подошла официантка, и Гуров заказал себе кофе.

– Ваша фирма выступала как один из покупателей на аукционе, – присаживаясь рядом, начал он. – С какой целью планировалось приобрести эти бриллианты? Для серийного производства украшений это слишком дорогое «сырье».

– Разумеется, – солидно произнес Кратов. – Цель покупки была иная. У меня есть небольшая коллекция, приобретаю по случаю, если появляется что-то действительно интересное. Эти бриллианты, помимо их отменного качества, имеют еще и довольно интересную предысторию, можно сказать, «Фамилия» – исторический раритет. Это заинтересовало меня, и я сделал попытку приобрести их. Но тягаться с Комаровым сложно, он предложил цену выше, чем тот максимум, который я мог профинансировать.

– То есть представитель фирмы на аукционе, по сути, действовал от вашего имени?

– Можно и так сказать.

– Вы знали об инциденте с исчезновением дубликатов?

– Да, Костя сказал мне.

– Костя?

– Константин Соболев, наш директор. Случай странный и, в общем-то, анекдотичный. Не думал, что ему придадут такое значение. Даже побеспокоят из-за этого полицейского оперуполномоченного. Скорее всего, этот Литке просто по оплошности выронил где-нибудь свой чехол, только и всего. А у нас уж и рады из глупости ограбление века сделать. Я ведь говорил – историю состряпают из всего, был бы повод.

– А если предположить, что эти камни действительно украли? Признаться, я не очень-то разбираюсь в подобных вещах, поэтому ваше мнение, как специалиста, было бы мне особенно интересно. Какие цели мог преследовать этот странный вор? Как можно было использовать подобные подделки?

– Да никак. Кому интересны стекляшки? Даже если кто-то хотел использовать их с целью подмены, она обнаружится через две секунды. Какой смысл?

– Но, если я правильно понял, на вид дубликаты практически невозможно отличить от настоящих камней.

– Да, внешне они похожи, но кто же судит о подобных вещах по внешности? Простейший датчик для определения натуральных камней, который имеется в каждом ломбарде, уже покажет, что о бриллиантах здесь не идет никакой речи. О профессиональной экспертизе я даже не говорю. Так в чем же тогда смысл подобной кражи? Ответ совершенно очевиден – смысл отсутствует. Я уже сказал и могу лишь повторить вам – на мой взгляд, никакой кражи здесь не было, а была обычная невнимательность и рассеянность. Литке был озабочен продажей настоящих камней, ему хотелось выручить за них максимальную сумму, уверен, это целиком и полностью занимало его мысли. На дубликатах он не был так сосредоточен, в какой-то момент упустил их из виду, забыл, где оставлял в последний раз, и… случилось то, что случилось.

– Что ж, возможно, вы правы. Ваша позиция мне ясна, не буду больше отнимать у вас время. Еще только один вопрос. На сайте вашей фирмы «Ювелир-мастер» говорится о выполнении индивидуальных заказов на ювелирные украшения. Насколько я понял, это эксклюзивная услуга, производители серийных изделий предлагают ее не так часто. Вы не могли бы сказать, что обусловило ее появление в вашем списке предложений?

В уверенном до этой минуты взгляде Кратова мелькнул испуг, и все черты как-то сникли, утратили то спесивое самодовольство, с которым он вел эту беседу. Он несколько минут сидел молча, явно прикидывая в уме наиболее подходящие варианты ответа, а потом медленно заговорил:

– Производственная политика фирмы – это сфера компетенции соответствующих специалистов, а я всего лишь собственник. Я полностью доверяю людям, которые у меня работают, и уверен, если они включают в перечень какую-то новую услугу, то делают это не без оснований. Но сам я не занимаюсь решением подобных вопросов. И это, конечно, к лучшему. Что я могу посоветовать профессионалам? Им лучше знать, что будет работать на благо фирмы, а, следовательно, и всех нас. Поэтому я не вмешиваюсь. Думаю, вы получите гораздо больше информации, обратившись с этим вопросом к Константину.

«Представляю себе! – с иронией подумал Гуров, слушая эту вежливую отповедь. – Из Константина-то эту «информацию» не вытянуть и клещами, можно даже не сомневаться. Не успею я и шагу отсюда сделать, как он уже получит строжайшие инструкции стоять насмерть».

Понимая, что лобовыми атаками в этом случае ничего не добиться, он не стал больше задерживать взволновавшегося и вновь испуганного Кирилла Платоновича. Выслушав его дипломатичные объяснения, попрощался, расплатился за кофе и поехал в Управление.

Скоро должен был вернуться с «боевого задания» Крячко, и Гуров с большим интересом ждал его рассказа об этой партизанской вылазке в стан врага. На Стаса он надеялся гораздо больше, чем на откровенность со стороны дирекции или собственников. Тот мог разговорить кого угодно, и нередко случалось так, что его собеседники, не знавшие, кто скрывается под легкомысленной маской болтуна и балагура, выкладывали гораздо больше информации, чем собирались вначале.

Стас появился минут через десять после Гурова. Радостный и возбужденный, он бодро прошел к своему столу и, обратившись к напарнику, безапелляционно заявил:

– Ну, Иваныч, пляши!

– То есть?

– А то и есть. Сколько я всего тебе вкусненького приволок, это ни в сказке сказать, ни пером описать. Вся подноготная этой гнилой шарашки теперь как на ладони.

– Серьезно? Так чего ж ты ждешь? Доставай свое «вкусненькое», выкладывай. Похоже, не зря я на эти индивидуальные заказы запал, в них дело?

– В них, родимых. Это уж как пить дать. Только как же я тебе выкладывать-то буду? Ты ж не сплясал.

– Стас, хватит дуру валять! У меня от этого дела уже башка пухнет, а ты все со своими шуточками. Что там сказали тебе эти ювелиры? Склепают браслетик?