Воронье гнездо 2. Призрачный зов

Глава 8

Шкура лидера

Нужно было что-то делать. Как-то действовать, предпринимать попытки продвинуться в нашем загадочном расследовании, но оно все не двигалось с мертвой точки. Это ужасно злило, но одновременно и заставляло расслабиться. Прошла еще одна неделя, и я заметил, что стал меньше бояться. После поливки огорода пару раз любовался закатом, сходил помыться в баню, правда, днем, а сегодня вообще отправился на Плотинку.

Река встретила меня тихим шорохом волн. Ветер был слабый и приятно остужал разгоряченную от летнего солнца кожу. Какое-то время я стоял на берегу, глядя вдаль. Осторожничал. Но затем спустился к хлипкому мостику и уселся на него, ожидая сам не ведая чего. Мертвая девушка с Плотинки не давала мне покоя. Ни мои сфотографированные записи, ни деревенские старики, ни коробка Федора Ильича не ответили на наши с ребятами вопросы и не помогли подобраться хоть к единой зацепке. Что мне оставалось делать? Казалось, только испытав судьбу, я смогу найти хоть что-то. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

– Глупо лезть на рожон, но у меня больше нет идей, – тихо сказал я, обращаясь к мертвячке. – Мне все-таки страшно здесь находиться… Может, мы и упокоили тебя, может, упокоили всех, кто когда-либо тонул в реке, но, если честно, я слабо в это верю.

В ветвях ивняка чирикнула птица, я вздрогнул и даже привстал, готовый сорваться и бежать, но вовремя одумался. Когда успокоился, от абсурдности страха даже засмеялся.

– У меня, наверное, шиза уже… Разве может человек настолько напугать другого человека? Даже если он мертвый. – Я нахмурился. – Мы с ребятами помогаем заблудшим душам. Даже Катюха, которая не хотела нас бросать, ушла! Потому что понимала, что это правильно. Мы поступаем хорошо. Тогда почему кто-то или что-то не дало рассказать ей все как есть о Вороньем Гнезде? Почему ты здесь напала на меня и душила? Почему не хочешь стать свободной?

Я на мгновение замолк, прислушиваясь к тишине. Услышал лишь шелест листвы, мычание коров вдалеке и тихий шепот воды… Мурашки пробежали по лопаткам, спустились ниже, к пояснице. Я покачал головой, пытаясь прогнать дурные мысли и унять подступающий страх.

– Я не знаю, что делать дальше. Меня до одури пугает всякая чертовщина, творящаяся здесь, но сейчас, когда все стихло, я подавлен. Начинаю сомневаться, что когда-нибудь смогу свалить из деревни… Я ходил к Мещанову ключу, проверял. И к выезду из Гнезда тоже ходил, там по-прежнему барьер. Да где я только не был уже! Ненормальности не кончились, я это точно знаю, но их как будто что-то сдерживает. Мне кажется, тут два варианта: или вы – отпечатки памяти – боитесь показываться нам, зная, что мы умеем отправлять вас на тот свет, или вы ждете, что мы высунемся ночью. Ночью вы становитесь сильнее? Почему? Я так запутался!

Я бросил в воду камень, брызги разлетелись в разные стороны, но больше ничего не случилось.

– А может, вы специально выжидаете, чтобы мы расслабились… Я уже не знаю, что думать. Это все ужасно выводит из себя.

– С кем ты разговариваешь?

Я встрепенулся. Быстро подскочил на ноги и обернулся. На берегу стояли Толстый с белобрысым парнишкой, которого я уже неоднократно видел возле него. В желудок словно налили свинца. Я готов был встретить что-то аномальное, неестественное, а вот встречи с Толстым не ожидал.

– Да не бойся ты так, горожанин, – усмехнулся Толстый и обменялся недобрым взглядом с другом. – Весь аж побледнел.

– Иди куда шел.

– Снова командуешь? – вмиг разозлился он. – А не много ли ты на себя берешь?

Толстого я, как и прежде, не боялся, но опасался. И не зря. Кто знает, что он может выкинуть? Поэтому, когда громила спустился к мостику, я машинально попятился.

– Что тебе нужно?

– Да вот думаем с Васьком, может, преподать тебе урок? Язык у тебя длинный, горожанин, следовало бы укоротить.

– Ты сам начал ко мне цепляться, я против тебя ничего не имел.

– После того как ты приехал в деревню, все пошло наперекосяк! – Толстый подступил ко мне почти вплотную и ткнул меня указательным пальцем в грудь. – Охота за призраками, откапывание трупов? И к чему это привело? – Парень несвеже дохнул на меня, я скривился. – Уже двое человек умерли, чего ты еще добиваешься?

– Ты винишь меня в их смертях? – постарался удивиться я.

– А еще Катюха! – Из-за широких плеч Толстого высунулся белобрысый Васька. – Вы говорите, она была отпечатком, но кто знает наверняка?

– Мы и знаем! Как еще вам объяснить, если вы все равно не верите?

Я смотрел на парней, не представляя, что меня ждет. Убить не убьют, тут я мог быть спокоен, но и получить тумаков не хотелось. В голове роилась куча мыслей, одна абсурднее другой. Я должен был что-то предпринять, чтобы оградить себя от гнева Толстого.

– Если хотите, могу показать ее могилу. Мы похоронили Катюху как полагается, но вы можете раскопать останки и убедиться, что им не один десяток лет. Любой дурак, наверное, представляет, как выглядит свежий труп. Пошли, сами во всем убедитесь.

Толстый смотрел мне в глаза долгую минуту и молчал. Я не мог прочитать его мыслей, эмоции на лице не отображались, поэтому то, что сделал парень в итоге, для меня стало неожиданностью.

– Конченый псих! – прорычал Толстый и схватил меня за грудки.

Я успел только крякнуть. Толстый с усилием оттолкнул меня, и я полетел в реку. От неожиданности хлебнул воды, но быстро вынырнул и закашлялся. Благо глубина была всего лишь по пояс. Я умел плавать, но сейчас мог спокойно стоять на своих двоих, и это немного успокаивало. Убрав с глаз намокшую челку, зло уставился на обидчиков. Толстый и Васька смотрели на меня сверху вниз.

– Может, у вас в городе и принято раскапывать трупы, осматривать останки, и все это для тебя – забава, но мы здесь люди верующие и простые. – Толстый цедил через зубы, желваки на его скулах устрашающе выступали. – Не знаю, почему Глеб идет на поводу твоих идиотских заскоков…

– Потому что благодаря им мы упокоили уже три отпечатка памяти! – крикнул я в сердцах, прерывая тираду Толстого. – Три, тупоголовый ты кретин! Думаешь, это просто? Думаешь, нам не страшно? Забавно? Да ты, должно быть, идиот, раз так считаешь!

Я ударил по воде рукой от негодования. Блестящие капли упали вокруг, образуя круги на воде. Только тогда я понял, что нахожусь не просто в реке, а, возможно, в пристанище мертвецов и в любой момент они могут утянуть меня под воду. В горле вмиг пересохло, нижняя губа машинально затряслась, а дыхание перехватило. Мне с трудом удалось пересилить себя и не удариться в панику. Так хотелось убраться отсюда подальше, завыть по-детски и выбраться из воды со слезами на глазах. Но я не мог позволить Толстому и Ваське увидеть мой страх, не давала гордость.

– Не верить проще, чем свыкнуться с мыслью, что чертовщина происходит здесь и сейчас, – тихо проговорил я дрожащим голосом. – Я это прекрасно понимаю. Но вы-то с самого детства во всем этом варитесь и видели, как люди забывают обо всем после совершеннолетия, были у барьера… Почему тогда сейчас не можете поверить?

– Это другое, – отрезал Толстый. – Может, нам тогда еще начать верить в единорогов и фей?

Я умолк, понимая, что спорить бесполезно. Такие люди, как Толстый и его шайка, твердолобые до мозга костей.

Видимо, Толстый понял, что мне нечего больше сказать. Он обернулся к Ваське, похлопал его по плечу, и оба парня поднялись с мостика на берег. Прежде чем уйти, Толстый в очередной раз взглянул на меня, но не сказал ни слова.

Они медленно удалялись, а я считал секунды. Как только Толстый и Васька ушли чуть дальше, я пулей вылетел из реки. Поднялся на берег, с минуту заламывал руки, а после закричал вслед парням. Так сильно, как только мог, срывая связки. Они и представить не могли, чего я натерпелся, пока находился в воде.

Схватив себя за волосы, попытался унять неровное дыхание. Все внутри меня сотрясалось от ужаса, нервы были на пределе. Я по очереди глядел то на реку, то на удаляющиеся силуэты Толстого и Васьки и проклинал Воронье Гнездо. Сейчас я ненавидел всей душой и эту деревню, и собственный животный страх перед ее аномалиями. Руки дрожали, коленки подгибались. Назойливые капли с челки затекали в глаза. Я слышал гул в ушах от собственного сердцебиения и кое-что еще…

Беги, Слав, и не оглядывайся.

Беги…

Глава 9

Снова вместе

– Слав.

Я быстрыми шагами шел по насыпной дороге к асфальтированной. Хотелось бежать, но я попросту не мог. Страх всегда меня сковывал, а сейчас я хоть не застыл на месте, чему уже был несказанно рад. Но не сосчитать, сколько раз я оборачивался на реку. Все время казалось, что за спиной кто-то есть, как будто кто-то следил за мной. А может, так и было в действительности.

– Слав?!

Я вздрогнул от громкого крика и остановился. Находился уже довольно далеко от реки, почти возле магазина, но все равно напугался, когда Глеб меня окликнул. Друг подошел ближе и нахмурился.

– Что случилось?

Наверное, он прочитал все по глазам. Или заподозрил неладное оттого, что я был мокрый до нитки. Думается мне, Глеб не считал меня идиотом и решил, что не стал бы я купаться в одежде даже в такую жару. Он прекрасно знал о моем недоверчивом отношении к здешним рекам.

– Толстый.

Одного слова хватило, чтобы в глазах друга вспыхнул гнев.

– Что он сделал?

– Ничего особенного. Просто столкнул в воду с моста. – Поймав вопросительный взгляд Глеба, я добавил: – Я отпечатки там искал, сидел на мосту и просто разговаривал… сам с собой. Подошли Толстый с Васькой, слово за слово, мы закусились. Ну он и столкнул меня.

– Какого черта, Слав?

– Да что не так?

– Все! От начала до конца, – цокнул языком Глеб. – Зачем ты ходил на Плотинку? Еще и разговаривать с отпечатками пытался… Спятил?

– Пытался действовать, – недовольно возразил я. – Надо делать хоть что-то, чтобы выбраться из Гнезда! Я не могу торчать здесь всю оставшуюся жизнь. У меня поступление в универ на носу, планы, понимаешь? Мне некогда беззаботно проводить лето.

– Значит, я, по-твоему, этим занимаюсь? – минуту спустя спросил Глеб.

– Я этого не говорил.

– Но ты так думаешь.

Я не ответил, лишь отмахнулся. Мокрая футболка хорошо охлаждала в такую жару, но неприятно липла к телу. Я быстро стянул ее с себя, выжал, затем надел обратно. Глеб все это время наблюдал за мной.

– Я пытался поставить себя на твое место и действовать решительно. Чего только не перепробовал, а толку нет.

– Похвально, конечно, но когда я в одиночку лазил по заброшкам или где бы то ни было еще?

Я скривился, понимая, что он имеет в виду, потом улыбнулся.

– Видишь, как нам не хватает лидера?

Улыбнулся, но не шутил.

– Вижу. Особенно такому отчаянному балбесу, как ты, – тоже улыбнулся Глеб. – Я как раз искал всех вас. Хотел устроить сбор.

– Так ты возвращаешься? Ты… в норме?

Глеб усмехнулся и по-дружески потрепал меня по плечу. Потом двинулся вперед и жестом позвал за собой.

– Да разве здесь может быть кто-нибудь в норме? – тяжело вздохнул он. – Нет, я все еще в диком ужасе от всего, что с нами произошло. Но я возвращаюсь. – Глеб заглянул мне в глаза. – Пора докопаться до истины, Слав.

Я согласно кивнул. Да, нам всем страшно. Ужасно. Но пора заканчивать с ненормальным в этой чертовой деревне.

Мы с Зоей рассказали Глебу, Кики и Рыжему о своих догадках и мыслях, касающихся отпечатков. Я упомянул даже о перевертышах. Парни слушали внимательно, не перебивали и не издевались над бредовостью сказанного. Все были собранны и серьезны. Даже любитель съязвить Кики не шутил.

– Много же всего произошло, пока меня не было, – вздохнул Глеб.

– Да? – удивился я. – А мне вот все кажется, что мы топчемся на месте.

– Я бы поспорил, – ответил он. – Потому что именно твоя находка натолкнула меня на кое-какую догадку. – Глеб почесал затылок, словно был удивлен чем-то и собирался с мыслями, чтобы поделиться с нами. – Я решил собрать вас именно сегодня, потому что мне кое-что приснилось.

– Вот как, а я подумал, потому что ты остыл.

– И это тоже, Слав.

Глеб улыбнулся, увидев, что я обиженно сложил руки на груди. В кружках остывал травяной чай, в хрустальной вазе лежали никем не тронутые сладости. Мы, как обычно, сидели на кухне у Зои. Но Глеб не общался с нами целых две недели, и осадок пока оставался. Я сам ему сказал, что он имеет право погоревать и даже может винить нас в упокоении Катюхи, но истинные чувства спрятать не выходило.

– Это эгоистично, но я столько раз ловил себя на мысли, что рад тому, что ты, Слав, приехал в Воронье Гнездо. Библиотека… я даже не догадался сходить туда.

– Думаешь, записи из библиотеки помогут? – поинтересовалась Зоя.

– Уже помогли, – кивнул Глеб. – Благодаря истории про Мещанов ключ я понял, что зацепку нужно искать именно там. – Он немного помолчал, затем продолжил: – Сегодняшний сон был странным. Я не запомнил деталей, хоть и попытался записать все в блокнот, который лежит под подушкой с того самого разговора про кошмары. Помню образ девушки в белой длинной сорочке… Она стояла ко мне спиной, пела. Не знаю, что именно. Я подошел к ней, хотел развернуть к себе лицом, но проснулся.

– Вдруг это мертвячка с Плотинки? – тут же вставил я.

– Нет, вроде реки во сне не было… Эта девушка смотрела куда-то. И, кажется, это был колодец.

– Я был у Мещанова ключа, и ничего.

Глеб тяжело выдохнул. Он отпил уже холодный чай из кружки, затем посмотрел на Рыжего и спросил:

– А ты? Видел что-то?

– Больше ничего не снилось. Но мне иногда слышится ржание коней.

– У твоих соседей есть кони, вот они и ржут, – возразил Кики. Потом добавил, участливо похлопав Рыжего по плечу: – Сань, ну ты чего? Сам себя изводишь всякой ерундой.

– Ерунда, не ерунда, тебе-то откуда знать? Либо мне видится всякое сверхъестественное, либо я правда слетаю с катушек.

– Ты не один такой, – сказал я. – У меня уже тоже крыша едет. Не знаю, где правда, а где нет.

– Всем тяжело, я понимаю. – Глеб поднялся со стула, достал из коробки Федора Ильича все записи и положил мой телефон перед собой. – Давайте постараемся оценить ситуацию на трезвую голову. Мы – те, кто знает о ненормальностях Гнезда, это наше преимущество. Забвение хорошо только для тех, кто не собирается ничего делать, но мы ведь не сдадимся?

Наш лидер по очереди взглянул на всех. Я, Зоя и парни покачали головами.

Глеб одобрительно кивнул и продолжил:

– Вот и отлично. Как по мне, лучше знать о враге как можно больше. Сны, фотографии, записи… нам потребуется все. – Глеб положил руку Рыжему на плечо так же, как до этого сделал Кики. – Я знаю, вся эта хрень нехило пугает, но мы защитим друг друга, как делали это уже не единожды.

Рыжий заморгал чуть быстрее, но все же кивнул. Я прекрасно видел, как сильно он напуган. Мы все боялись. Но сейчас было не время раскисать.

– Пойдем к Мещанову ключу; если нужно будет, сходим и на Плотинку, – резюмировал Глеб. – Найдем этот проклятый отпечаток и отправим его в мир иной, как и следует. А затем поступим так со следующим. И так до конца, пока не упокоим всех мертвецов.

– А если дело не в них, а в чем-то похуже? – поинтересовался Кики.

– Справимся и с этим, – ответил Глеб. И вдруг перевел взгляд на меня: – Только все вместе. Больше никаких вылазок поодиночке. Не дадим шансов победить нас по одному ни отпечаткам, ни Толстому.

Мы с Глебом не стали рассказывать ребятам про мою стычку с Толстым, но я знал, что друг просто так это не оставит. Оттого, что Глеб был так внимателен ко всему, я вдруг почувствовал прилив сил. Судя по тому, как прошел остаток вечера, все остальные чувствовали то же самое. Мы пили чай со сладостями, смотрели фильм на пленочной кассете и даже смеялись, обсуждая его. Лидер вернулся, а вместе с ним – и наш боевой дух.

Глава 10

Мещанов ключ

Следующие три дня мы караулили отпечаток памяти у Мещанова ключа. Родник находился слишком близко к болоту, где в стланике ивняка прятался домик Федора Ильича. Такое соседство пугало.

На месте старого резного колодца, как и рассказывала библиотекарь Валентина Иосифовна, стояло огромное бетонное кольцо. От времени оно покрылось внутри зеленой слизью, снаружи было опутано сорняками.

Мы были бдительны, но, кроме нескольких коров, желающих напиться, у Мещанова ключа не появилось ни одной живой души. И мертвой тоже.

Несколько раз ходили на Плотинку, но это тоже оказалось безрезультатным занятием. И если днем время протекало за неспешными разговорами, то ночью поджидать мертвецов без особой защиты казалось безумной затеей. Но иного выхода мы не видели.

– Мы можем сделать это вдвоем, я и Слав, – сказал Глеб, обращаясь к ребятам.

Я удивленно взглянул на друга – мне почему-то он выбора не предоставил. Глеб усмехнулся, увидев мое лицо.

– У Слава в общении с мертвецами опыта больше, без него никак… А вы, если боитесь, можете остаться дома.

– Ясное дело, боимся, – ответил Кики, скрестив руки на груди. – Но ты говорил, мы должны быть вместе, если хотим победить Гнездо.

– Я говорил, нельзя высовываться поодиночке. Двоих будет достаточно.

Ненадолго воцарилась тишина. Я прекрасно понимал ребят – никому не хотелось торчать у колодца и ждать мертвеца, особенно ночью. Я бы и сам с удовольствием отказался от этой авантюры.

Пока я размышлял об этом, Рыжий нашелся с ответом:

– Это не дело. Что мы за команда, если бросим вас одних?

– Вы все-таки младше…

– Всего на два года, Глеб, – возразил Рыжий. – Катюхе вообще было двенадцать, и она везде с нами таскалась.

– Да, Катюха была тем еще хвостиком. – Он улыбнулся. – И я знаю, вы все бесстрашные, просто даю право выбора. Ночь может быть опасной.

– Можно тогда я не пойду? – по-идиотски улыбнулся я. – Да шучу, шучу… Зой, а тебе, может, правда лучше дома остаться?

– Чтобы я поседела, думая, как вы там? Ну уж нет. Идем все вместе, и точка.

Мы переглянулись с Глебом, и каждый из нас, я уверен, почувствовал облегчение. Мы не были специально обученными охотниками за привидениями, даже спортивными навыками никто из нас похвастать не мог. Обычные подростки, которые попали в необычную ситуацию. Все, чем мы могли козырять, – это наша дружба. Один за всех. И все за одного!

Сумерки сгущались. Мы впятером стояли вокруг бетонного колодца и ждали отпечатка. Все как всегда, в руках – фонарики, у Кики – бита. И Катюха была как будто с нами, ну, или хотя бы у нас была ее настойчивость.

Страх сковывал, руки то и дело потели, приходилось вытирать их о джинсы. Мы почти не переговаривались, лишь изредка шептали что-то друг другу. Все сосредоточились на Мещановом ключе. Ждали.

Время, близкое к полуночи, выбрали не просто так. Все отпечатки, которых мы упокоили, проявлялись в основном после двенадцати ночи. Мы знали, что и днем творилась чертовщина, но в последнее время с этим было туго. Пришлось играть по правилам Гнезда. Но когда часы отмерили четыре утра и в небе показались первые рассветные лучи, мы поняли, что все тщетно. Здесь не нашлось ни одной неупокоенной души.

– Кости ломит, – пожаловался сонный Кики. – Я в спортивках, а продрог как собака. Еще и сырость такая из-за этого тумана, уже сопли пошли.