Любовница маркиза

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Mistress to the Marquis Copyright © 2013 by Margaret McPhee

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2017

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Посвящается моей сестричке Джоанне – пикантная история специально для тебя!

Глава 1

Лондон, Англия, апрель 1811 года

– Рэйзеби, боже мой… какой сюрприз! Я не ждала тебя так рано…

«Это правда, я рассчитывала увидеть тебя гораздо позже». Дрожащими пальцами мисс Элис Свитли отбросила перо и поспешно спрятала листок бумаги, исписанный изящным почерком, в ящик секретера. Стараясь скрыть тревогу за лучезарной улыбкой, она встала и направилась к маркизу Рэйзеби.

– Ты застал меня врасплох.

– Прости, Элис. Я не знал, что ты занята, и не хотел мешать тебе, – произнес Рэйзеби своим бархатным голосом.

– Не так уж я и занята. Вот, решила написать письмо другу, – соврала она.

Как всегда в минуты волнения, ее мягкий ирландский акцент стал заметнее. Элис почувствовала, как щеки заливает предательский румянец.

– Счастливчик этот твой друг, – добродушно улыбаясь, заметил Рэйзеби.

Элис напряглась, ожидая, что он начнет расспрашивать ее о вымышленном письме и о друге, которому оно якобы адресовано. К счастью, Рэйзеби доверял ей и не задал ни одного вопроса. Он даже не взглянул в сторону маленького секретера.

– Заканчивай свое письмо, а я пока налью себе немного виски.

– Ни за что, то есть, я хотела сказать, допишу потом.

Элис представила, как садится за секретер, ощущая на себе внимательный взгляд Рэйзеби, и вздрогнула. Ее лицо пылало. Она опустила глаза на свою старую, побитую молью шерстяную шаль и простенькое утреннее платье, явно знававшее лучшие времена. Оно давно вышло из моды, некогда красивый муслин выцвел и истончился. Элис сочла за благо сменить тему разговора.

– Ты только посмотри на меня! Я ношу это старье, чтобы сберечь красивый наряд. – От этой привычки Элис так и не удалось избавиться, впрочем, в этом не было ничего удивительного: она выросла в бедности. – Сегодня вечером я собиралась надеть прелестное шелковое платье. Пожалуй, мне лучше подняться наверх и переодеться во что-то более приличное.

Элис направилась к двери, но Рэйзеби перехватил ее, обняв за талию и притянув к себе.

– Не стоит так переживать, Элис. Для меня ты прекрасна в любом наряде. Как всегда. – Она взглянула в его темно-карие глаза – в них светилось искреннее чувство. Рэйзеби отвел от ее щеки выбившийся из прически локон. – И потом, разве я не говорил тебе, что важна не одежда, а женщина под ней?

– Льстец, – надула губки Элис, но тут же улыбнулась.

Вздохнув, она прижалась к Рэйзеби, и по ее телу прошла волна возбуждения.

– Ты же знаешь, это правда. – Рэйзеби мог очаровать кого угодно. Он улыбнулся, крепко обнимая Элис за талию. – Но если тебе нужны новые наряды, ты их получишь.

– Но мне вовсе не нужны новые наряды. У меня в шкафах платьев столько, что хватило бы половине женщин Лондона!

– Мне нравится покупать тебе новые платья… они делают тебя счастливой. – Он сжал ее руку. – А я хочу, чтобы ты была счастлива, Элис.

Она попыталась сжать пальцы в кулак, чтобы скрыть чернильные пятна, но Рэйзеби не позволил ей. Он нежно провел пальцем по черным отметинам на ее коже.

– М-м-м… – Его взгляд скользнул по пятнам. – Мне кажется, тебе нужно новое перо.

– Нет. – Элис рассмеялась, но лицо ее снова вспыхнуло. Ей не хотелось говорить на эту тему, ведь Рэйзеби мог спросить о письме. Кроме того, она дорожила своим серебряным пером. – Мне не нужно новое перо. Мое меня вполне устраивает.

– Рад это слышать, – хрипло прошептал Рэйзеби и прижал ее испачканные чернилами пальцы к своим губам.

– Знаешь, я счастлива. Очень счастлива… – Элис помолчала и мягко добавила: – И поверь мне, не из-за тех вещей, что ты покупаешь мне.

Это была правда.

Рэйзеби улыбнулся странной улыбкой, в которой сквозила затаенная горечь, прижал пальцы Элис к своей щеке и посмотрел ей в глаза.

Не имело никакого значения, что прошло уже целых шесть месяцев, как Элис стала его любовницей, и что за это время редкую ночь он проводил не в ее постели. Когда Рэйзеби смотрел на нее так, как теперь, в Элис вспыхивало такое же горячее желание, как и в день их первой встречи. Это произошло в актерском фойе Королевского театра Ковент-Гарден. Элис помнила все так отчетливо, словно это произошло вчера. Время не охладило их страсть, напротив, она усиливалась день ото дня. По телу Элис пробежал трепет, ее бедра словно пылали. Рэйзеби отвел взгляд, его лицо стало задумчивым и немного печальным.

– Элис…

Он так и не договорил. Элис взяла лицо возлюбленного в ладони, повернула к себе и нежно коснулась губами его губ, заставляя его забыть обо всех своих тревогах.

Рэйзеби не остался в долгу. Его поцелуй был страстным и обжигающим, совсем как в ту лунную ночь, когда они впервые поцеловались у служебного входа в театр.

Оторвавшись от его ненасытных губ, Элис отстранилась, заглянула ему в глаза и шаловливо улыбнулась. Ее рука скользнула по выпуклости на его брюках. Рэйзеби замер, и она ощутила, как по его телу прошла дрожь. Он судорожно вздохнул.

Поймав руку Элис, он отвел ее в сторону, борясь с искушением. Его глаза потемнели, в них пылал тот же огонь желания, который пожирал и ее.

– Элис, ты испорченная женщина, – прошептал он, и она затрепетала от звука его голоса.

– Совершенно испорченная, Рэйзеби, – ответила она, прикусив губу. – Такая испорченная, что ты, пожалуй, захочешь наказать меня. Может быть, отшлепаешь?

– Я пренебрегу своим долгом, если не сделаю этого.

В его голосе слышалось едва сдерживаемое желание.

– Что мне в тебе нравится, Рэйзеби, так это то, что ты никогда не пренебрегаешь своим долгом.

Элис приподняла юбку, продемонстрировав изящные ножки в чулках. Она хотела, чтобы он забыл о своих тревогах, и достигла своей цели.

– Будьте осторожны, мисс Элис Свитли, – предупредил он.

– Я предпочитаю быть безрассудной, Джеймс Бранделл, маркиз Рэйзеби. Разве не поэтому я так нравлюсь тебе?

Она выгнула бровь и принялась медленно расстегивать пуговки на своем корсаже. Лиф разошелся, открыв взору Рэйзеби грудь, отчетливо вырисовывавшуюся под тонкой полупрозрачной тканью сорочки.

Глаза Рэйзеби потемнели. Он не отрываясь смотрел на Элис. Она облизнула пересохшие от волнения губы.

– Элис, ты – искушение, которому я не могу противиться.

– Очень на это надеюсь.

Она рассмеялась и принялась вынимать из своей прически шпильки одну за другой, пока густая волна светлых волос не рассыпалась по ее плечам.

Рэйзеби швырнул свой сюртук на стоявшую позади софу. Его пальцы проворно расстегнули пуговицы на светлом жилете. Одним движением плеч он избавился и от этой детали своего костюма. Вокруг шеи был повязан белоснежный галстук. Элис медленно подошла к Рэйзеби, потянула за кончик галстука, развязала его и бросила на софу. Через тонкое полотно рубашки она видела его крепкие мышцы и темные волоски на груди. Ее взгляд скользнул ниже, к брюкам, туго обтягивавшим его мускулистые бедра, и она сразу поняла, насколько он возбужден. Она опустила глаза на его черные сапоги для верховой езды, покрытые пылью. Он приехал верхом из своего дома на Лестер-сквер в дом, который снимал для нее на Харт-стрит.

Элис знала каждый дюйм его тела, превосходную форму ягодиц и мускулов на его груди. Она помнила ощущение его кожи под ее пальцами и ритм биения сердца. Когда они занимались любовью, оно гулко и часто билось в его широкой груди. Она знала его запах, его вкус и нежность, от которой ее сердце наполнялось счастьем. С каждой минутой она все больше желала его.

Повернувшись к нему спиной, Элис соблазнительно повиляла бедрами.

– Ты играешь в опасные игры, Элис.

– Ты сдаешься? – спросила она, глядя через плечо.

Он шагнул к ней.

Она метнулась за софу, и они оказались по разные ее стороны.

– Когда я поймаю тебя, Элис…

– Если ты поймаешь меня, – уточнила она с улыбкой, чувствуя, как ее охватывает возбуждение. – И что же ты сделаешь?

– Я задеру твою юбку.

– Да. – выдохнула она.

– Уложу тебя на свои колени.

– А потом?

У нее закружилась голова.

Он медленно приблизился к софе.

– Ты знаешь, что это может закончиться только одним, Элис, – сказал он, понизив голос до хриплого шепота.

– Правда? И чем же, милорд?

Он перегнулся через софу, стараясь дотянуться до Элис.

Она отскочила и бросилась к двери гостиной.

– Тебе придется быть попроворнее, если хочешь меня поймать, Рэйзеби.

Она успела добежать до лестницы, когда он схватил ее. Его руки сомкнулись на ее талии. Рэйзеби прижал Элис к себе.

Она приглушенно вскрикнула и захихикала.

– Плутовка, – шепнул он ей на ухо и поцеловал шею в том месте, где едва заметно пульсировала жилка.

Потом он легко, словно ребенка, подхватил Элис на руки. Не обращая внимания на ее крики, он перебросил ее через плечо, как какой-нибудь разбойник, похищающий женщин, и понес вверх по лестнице.

– Рэйзеби! – протестующе взвизгнула Элис, но он лишь шлепнул ее по ягодицам.

Пинком открыв дверь спальни, он швырнул свою добычу на постель.

– А теперь, женщина, – прорычал он, – сведем счеты. Мне придется наказать тебя.

– Неужели?

Рассмеявшись, Элис перевернулась на живот и проворно поползла по постели.

– Я не позволю тебе сбежать, – сурово предупредил он.

Его сильные пальцы сомкнулись на ее лодыжке. Он подтянул ее к себе. Юбка ее задралась, открыв ноги. Элис по-прежнему лежала на животе. Подняв юбку повыше, Рэйзеби обнажил ее бедра.

– А здесь есть на что посмотреть, – пробормотал он. Элис затаила дыхание, когда его пальцы скользнули по изгибу ее бедра.

Рэйзеби опустился на постель, и Элис, не успев опомниться, уже лежала у него на коленях с задранной до талии юбкой.

– Сжальтесь, милорд Рэйзеби, прошу вас, – взмолилась она, пряча улыбку. В ее голосе явственно звучало желание.

– Клянусь, любовь моя, что к тебе у меня не будет жалости.

Погладив обнаженные ягодицы, он несколько раз шлепнул по ним, причем эти шлепки больше походили на ласку, чем на наказание.

Элис расхохоталась. Улыбаясь, Рэйзеби перевернул ее на спину, прижал к себе и поцеловал в губы. Обвив его шею руками, она ответила на поцелуй со всей бушевавшей в ней страстью. Он уложил ее на постель и опустился сверху. Элис легко коснулась его щеки, запустила пальцы в его густые темные волосы.

– Элис, – прошептал он и погладил ее щеку.

В его карих глазах светились нежность и желание.

– Рэйзеби, – мягко произнесла она.

Он встал, стянул рубашку через голову, расстегнул брюки. Ее пальцы все еще сражались с пуговицами на корсаже, когда он вернулся.

– Позволь мне помочь, – предложил он и одним движением разорвал лиф платья, как какой-нибудь древний викинг в разгаре грабежа и насилия.

– Как вы нетерпеливы, милорд, – упрекнула его Элис.

– Вот видишь, до чего ты меня довела, женщина.

– Может быть, вы привяжете меня к постели?

Он взглянул на длинные ленты из черного шелка, свисавшие с изголовья кровати.

– Займемся этим чуть позже.

– Если вы настаиваете, лорд Рэйзеби.

– Настаиваю, мисс Свитли.

Она улыбнулась.

Издав звук, похожий на рычание, он сорвал с нее разорванное платье и отшвырнул его в сторону, обнажив ее стройное тело.

– Знаешь, что ты со мной делаешь?

Она слышала напряжение в его голосе. Он легко коснулся ее груди. Соски напряглись и стали невероятнно чувствительными.

– Догадываюсь, – промурлыкала она, глядя ему в глаза.

Рэйзеби склонился над ней и коснулся кончиком языка ее обнаженной груди. Элис судорожно вздохнула, а его ласки становились все более изощренными.

Она застонала, выгнув спину и подставляя грудь. Он взял один из сосков в рот и принялся посасывать. Она запустила пальцы в его волосы, притягивая его к себе, желая, чтобы эта пытка никогда не заканчивалась. Он ласкал языком ее розовые соски, пока они не стали такими чувствительными, что Элис едва не достигла оргазма. Она пыталась сдерживаться, сопротивляться, но Рэйзеби лишь улыбался, видя, как близко она подошла к краю.

– Никакой жалости, Элис, – сказал он низким бархатным голосом, а потом склонился над ней, и одно прикосновение его языка сделало сопротивление бесполезным. Элис сдалась, и волна наслаждения подхватила ее, закрутила в водовороте, заставляя все тело содрогаться от блаженства.

– Рэйзеби, – обессиленно прошептала она.

– Плохая девочка, – с улыбкой сказал он.

Она провела руками по его плечам. Рэйзеби был великолепно сложен, да и неудивительно, он любил фехтование, верховую езду и бокс, его тело было крепким, а мышцы – стальными.

– Это твоя вина, – улыбнулась она.

– Виновен по всем пунктам, – признал он и поцеловал ее шею, потом его губы коснулись ее подбородка, щеки и, наконец, губ.

Элис ощутила нарастающее желание, тело заныло, она снова жаждала его ласк.

Ее рука скользнула между его бедер, сомкнулась на его мужском достоинстве, принялась ласкать его. Рэйзеби стиснул зубы.

– Элис…

Она улыбнулась.

Он впился в ее губы, погрузил язык в ее рот. Она развела ноги, приглашая его войти в нее.

Они двигались в танце, древнем, как сама жизнь. Мужчина и его женщина сливались в единое целое, дарили себя друг другу в этом путешествии, цель которого была одной для обоих.

Наконец она судорожно вздохнула и выкрикнула его имя. Он выплеснул в нее свое семя, и она прижалась к нему, страстно желая, чтобы этот миг никогда не кончался.

Потом он долго держал ее в объятиях, словно защищая от всего мира. Она чувствовала его теплое дыхание на своих волосах, его руку на своей груди, тепло его тела. Его губы легко касались волос Элис, и ее сердце готово было разорваться от счастья. Она крепче прижалась к нему и забылась в легкой дреме.

Очнувшись от сна и открыв глаза, Элис посмотрела на Рэйзеби. На его лице было то же задумчивое выражение, которое она заметила раньше, в гостиной. Она нежно коснулась пальцами его щеки.

– Что случилось, Рэйзеби?

Он был не похож на самого себя. Что-то явно тревожило его в последние недели.

– О чем ты думаешь?

Элис вдруг испугалась, что причиной его задумчивости является она, вернее, то, что она писала, сидя за столом. А что, если он спросит ее об этом?

Элис не знала, что ей сказать…

Он посмотрел ей в глаза, внимательно и чуть печально, и на мгновение ей показалось, что он сейчас все расскажет ей. Но он лишь улыбнулся, и от его улыбки у нее, как всегда, счастливо забилось сердце.

– Ничего такого, что не могло бы подождать.

Он нежно сжал ее пальцы и коснулся их губами.

Но Элис не чувствовала себя успокоенной. Тревога не покидала ее.

– Рэйзеби, – начала она, но он уложил ее на спину и опустился сверху, глядя ей в глаза.

– Пожалуйста, не сейчас, – умоляюще прошептал он и заглушил ее протесты поцелуем.

За одним поцелуем последовал другой, потом еще один, пока страсть не поглотила их без остатка.

Глава 2

Рэйзеби стоял у окна в своем доме на Лестерсквер и задумчиво смотрел на уличную суету. Вот неторопливо проехала карета с гербом графа Мисбурна на дверце. Из переулка вывернула повозка угольщика, оставляя за собой шлейф угольной пыли. Два джентльмена верхом на превосходных лошадях остановились, чтобы поприветствовать друг друга. По тротуарам, ловко лавируя в толпе прохожих, мчались посыльные. Нянька толкала перед собой детскую коляску с розовощеким малышом. Бросив взгляд на счастливое детское личико, Рэйзеби отвернулся.

На письменном столе стоял графин с бренди, тяжелый, хрустальный, украшенный гербом Рэйзеби и девизом «Имя Рэйзеби превыше всех». Какая злая ирония… Несмотря на ранний час, Рэйзеби потянулся к графину, наполнил один из хрустальных бокалов и сделал глоток.

Бренди обжег горло, горячая волна разлилась по телу. Глубоко вздохнув, Рэйзеби поставил бокал на письмо, лежавшее на столе. Несколько капель темно-золотистой жидкости медленно скатились по бокалу и упали на листок бумаги, размыв чернила. Это было письмо от Атолла, кузена Рэйзеби. Презрев все советы, он купил патент на офицерский чин в кавалерии и бесстрашно бросился в гущу сражений с Наполеоном. Еще одно напоминание. Всюду, куда падал взгляд Рэйзеби, его подстерегали напоминания.

Дом погрузился в тишину. Лишь едва слышное тиканье высоких напольных часов в углу указывало на быстрый бег времени. Он и так позволил ситуации зайти слишком далеко. Еще немного, и было бы поздно… Дольше откладывать нельзя.

Мысли Рэйзеби обратились к Элис, его Элис, к ее сверкающим темно-голубым глазам, ее страсти, теплоте ее души и силе духа… Она так ждет сегодняшнего фейерверка. Он думал об Элис, о том, что было между ними в последние несколько месяцев, и чувствовал, как сжимается сердце. Он опустил глаза на продолговатый, узкий футляр коричневого бархата, лежавший на столе. Несколько секунд он отрешенно смотрел на футляр, потом взял его со стола и положил в карман.

Схватив бокал, Рэйзеби залпом допил бренди, но жгучий напиток не принес долгожданного облегчения.

Бархатное ночное небо густого темно-синего цвета было усеяно звездами, переливавшимися, как бриллианты. В самом центре сиял тонкий серпик месяца. Зима уже миновала, но весенний воздух был еще по-зимнему прохладен, и при каждом выдохе изо рта вырывалось облачко пара. Элис и Рэйзеби вылезли из маленькой лодки и рука об руку зашагали по траве к Воксхолл-Гарденз.

Поежившись, Элис плотнее завернулась в накидку. Рэйзеби обнял ее за плечи.

– Ты замерзла?

– Немного. – Она улыбнулась, взглянула Рэйзеби в глаза и удивилась. Он смотрел на нее так пристально и с такой всепоглощающей нежностью, словно хотел навсегда запечатлеть ее лицо в своей памяти. – Откуда эта серьезность? – спросила она, все еще улыбаясь, и легко провела пальцами по его чисто выбритой щеке.

Рэйзеби коснулся губами ее ладони.

– День был тяжелым.

– Тогда надо позаботиться, чтобы ночь прошла лучше.

– Я не упущу ни одной драгоценной минуты, – произнес Рэйзеби так тихо, что Элис пришлось напрячь слух, чтобы расслышать его слова.

Потом, словно стряхнув с себя уныние, Рэйзеби взял Элис за руку и увлек в гущу развлечений. Здесь были жонглеры и метатели ножей, танцоры и музыканты. На плече старого шарманщика, вцепившись в его рукав, сидела крошечная обезьянка в красивом платьице и шляпке. В воздухе витали аппетитные запахи – гостей праздника ждали закуски. Но морозный воздух не располагал к тому, чтобы получать удовольствие от тонких ломтиков холодной ветчины и ледяного шампанского.

– Хорошо, что мы поужинали дома, – порадовалась Элис.

– Да. – Рэйзеби выудил из кармана бутылку шампанского. – Бокалов, к сожалению, нет. Придется пить из горлышка. Это лучшая бутылка из твоего погребка.

– Твоего погребка, – сказала Элис и рассмеялась, глядя, как Рэйзеби пытается открыть бутылку.

Пена фонтаном выплеснулась из горлышка. Рэйзеби протянул бутылку Элис.

Она сделала глоток и закашлялась, пузырьки щекотали ей горло.

Рэйзеби взял бутылку и тоже отпил.

Потом они стояли, глядя в весеннее небо, где расцветали яркие вспышки фейерверка. Элис чувствовала себя совершенно счастливой в крепких объятиях Рэйзеби. Каждый залп фейерверка вызывал восторженные возгласы толпы. Едкий запах фейерверка смешивался с дымом от жаровен.

Склонившись, Рэйзеби поцеловал Элис. Он ощутил на ее губах вкус земляники, шампанского и всего, что есть прекрасного в жизни. Они смотрели на фейерверк, пили шампанское, целовались, не обращая внимания на окружающих, потому что было темно, потому что это были «Сады удовольствий», а еще потому, что совершенно невозможно было оторваться друг от друга. Потом, не дожидаясь конца представления, Рэйзеби взял Элис за руку и повел к лодке.

В спальне их дома на Харт-стрит отблеск пламени в камине превратил светлые волосы Элис в темное золото. Протянув руку, Рэйзеби коснулся шелковистого локона, выбившегося из прически, его пальцы скользнули по нежной коже ее щеки. Элис закрыла глаза и на мгновение прижала лицо к его ладони, потом отступила и посмотрела в глаза Рэйзеби.

Он снял темно-синий фрак и швырнул его на кресло. Из кармана выпал узкий футляр коричневого бархата.

Элис улыбнулась:

– Ты опять купил мне подарок. Что я тебе говорила?

Рэйзеби наклонился, поднял футляр и выпрямился, не отрывая глаз от вещицы.

– Правда, Рэйзеби, не стоило этого делать.

Натянуто улыбнувшись, он протянул футляр Элис.

– Я заинтригована. Что бы это могло быть?

Осмотрев футляр, Элис провела пальцами по нежному бархату и, немного поколебавшись, открыла крышку. Внутри на кремовом бархате сверкал и переливался бриллиантовый браслет. Его сияние словно осветило комнату.

Элис изумленно ахнула:

– О, Рэйзеби! Он прекрасен! – Она поцеловала его в щеку. – Наверное, он обошелся тебе в целое состояние.

– Ты стоишь каждого пенни и больше того.

– Это просто чудо… – Теплые пальцы Элис скользнули по лицу Рэйзеби, ее глаза сияли. – Спасибо!

Сердце Рэйзеби болезненно сжалось.

Ее губы медленно приблизились к его губам.

– Элис, – прошептал он и, прижав к себе, поцеловал ее.

Он целовал и целовал ее, и не мог остановиться. Он словно утонул в ней. Она заставляла его забыть обо всем, о той ответственности, что тяжким грузом лежала на его плечах, о подступавшей тьме. Страсть и желание в ее глазах были отражением его собственных чувств.

– Люби меня, Рэйзеби.

Он не мог отказать ей. Он не мог отказать себе, не мог в один миг забыть о своих чувствах к Элис.

В полной тишине, глядя на Элис, Рэйзеби раздел ее и нежно уложил на постель. Все еще не отрывая глаз от ее лица, он снял с себя жилет, галстук, рубашку, стянул брюки.

Он занимался с ней любовью нежно, с каким-то благоговейным трепетом, отдавая ей всего себя, и Элис отвечала ему тем же. Ради этой женщины, подумал Рэйзеби, он достал бы солнце и луну с неба, если бы это было в его силах.

Их тела слились воедино, стали одним целым. Казалось, в мире не осталось никого, кроме них. Сегодня ночью то, что происходило между ними, нельзя было назвать иначе как волшебством. Элис словно коснулась таких струн его души, о существовании которых Рэйзеби и не подозревал. Их тела двигались в едином ритме, а в глазах друг друга они видели отражение обуревавших их чувств. Вместе они достигли высшей точки наслаждения, и Рэйзеби ощутил, что его сердце бьется в унисон с сердцем Элис. Утомленные страстью, они лежали, обнявшись, и смотрели на языки пламени в камине.

Пальцы Элис скользнули по руке Рэйзеби.

– Элис… – сказал он, и сердце его больно сжалось.

– Ты достал билеты на завтрашнее представление?

– Достал.

– Хорошо. – Она улыбнулась, но Рэйзеби не нашел в себе сил ответить ей тем же. – Вот увидишь, мы замечательно проведем время. Эллен говорит, что лошади просто великолепны. Пока сам не увидишь, ни за что не поверишь, какие трюки они могут делать.

Закрыв глаза, Рэйзеби сделал глубокий вдох и заставил себя заговорить:

– Я не смогу пойти с тобой завтра на это представление.

– Ты же сказал, что достал билеты.

– Да, но… я должен быть в другом месте.

– В каком месте?

Наступившая тишина показалась Рэйзеби оглушительной.

– На балу у Элмака.

– Не думала, что это место тебе по вкусу. – Элис усмехнулась. – Все эти дебютантки и хищные матроны – охотницы за подходящими мужьями для своих дочерей. Неужели Девлин, наконец, решил жениться?