Мое прекрасное забвение

– Выруби телефон, засранка! У некоторых вообще-то похмелье, – прокричала из своей спальни Рейган.

Я переключила мобильник на бесшумный режим и вернула на тумбочку, ставя на зарядку. Проклятье! О чем я только думала, давая Трентону свой номер телефона?

Коуди протопал по коридору и заглянул в мою спальню.

– Который сейчас час? – спросил он, продирая глаза ото сна.

– Еще восьми нет.

– Кто тебе все время пишет?

– Не твое дело, – сказала я, переворачиваясь на другой бок.

Коуди усмехнулся, затем принялся громыхать посудой на кухне, явно собираясь насытить свое гигантское тело.

– Я вас всех ненавижу! – снова заорала Рейган.

Я села и свесила ноги с кровати. Впереди меня ждали свободные выходные, чего не было с того уик-энда, когда я в прошлый раз собиралась поехать к Ти Джею, – но он отменил встречу. Тогда я до посинения занималась уборкой, потом перестирала, погладила и разложила все белье – свое и Рейган тоже.

На этот раз я не собиралась бегать по дому с тряпкой. Я взглянула на висевшие на стене фотографии братьев и себя, рядом со снимком моих родителей, и пару картин, которые я пробовала нарисовать в старших классах. Черные рамки создавали резкий контраст с белыми стенами квартиры. Я пыталась хоть как-то создать здесь уют, покупая с каждой зарплаты занавески. Родители Рейган подарили ей на Рождество сертификат в «Поттери Барн»[2], так что теперь у нас была новая красивая посуда и простой журнальный столик под красное дерево. Выглядело в квартире все так, будто мы только что въехали, хотя я жила здесь уже три года, а Рейган чуть больше одного. Конечно, не самое лучшее жилье в городе, но хорошо еще, что в этом районе обитали в основном молодые семьи и работники-одиночки, а не шумные и наглые ребята из колледжа, да и находилось оно достаточно далеко от студенческого городка, чтобы не иметь дела с футбольными фанатами.

Место не шикарное, но оно стало мне домом.

Зажужжал мой телефон. Я закатила глаза, решив, что это Трентон, и наклонилась посмотреть на дисплей. Оказалось, это Ти Джей.

Скучаю по тебе. Вместо того, что я делаю сейчас, я должен валяться с тобой в постели.

Ками не может сейчас разговаривать. Оставьте сообщение после гудка. БИП.

Ты вчера гуляла?

А ты думал, я останусь дома и буду плакать в подушку, пока не усну?

Хорошо. Теперь я не чувствую себя таким подонком.

Нет же, продолжай. Я не против.

Хочу услышать твой голос, но не могу сейчас позвонить. Попробую вечером.

К.

К? Потерянный текст?

Работа – потерянные выходные.

Прямо в точку.

Поговорим позже.

Не беспокойся. Я буду вымаливать прощение.

Надеюсь.

На Ти Джея было невозможно долго злиться, как и невозможно подобраться к нему. Учитывая, что встречаемся мы полгода. Первые три месяца прошли незабываемо, но потом Ти Джею поручили вести этот очень важный проект. Он предупреждал, с чем придется столкнуться, и мы решили посмотреть, что выйдет из наших отношений на расстоянии. Ему впервые доверили целый проект, и, будучи одновременно перфекционистом и трудягой, он, конечно же, взялся за него. Это было его самое крупное задание, и Ти Джей не хотел допустить ошибки. Оно имело для него огромное значение – чем бы оно ни было. Если все пройдет успешно, он даже может получить неплохое повышение. Как-то ночью он намекнул, что если его возьмут на более высокую должность, то мы обсудим мой переезд к нему в следующем году.

Я бы предпочла что угодно этому месту. Жить в небольшом университетском городке и в то же время не слишком дружить с этим самым университетом – не так уж и здорово. Не сказать, что дело в учебном заведении. Истерн был довольно красивым университетом со своей изюминкой. Сколько я себя помню, я всегда хотела там учиться, но после одного года в общежитии мне пришлось переехать в квартиру. Конечно, по сравнению со всеми глупостями, происходящими в студенческом городке, здесь была тихая гавань, однако независимость шла бок о бок с трудностями. Я посещала лишь несколько пар за семестр и вместо того, чтобы окончить университет в этом году, училась только на втором курсе.

Я многим пожертвовала, чтобы отстоять свою независимость, поэтому я не могла обижаться на Ти Джея из-за его жертв – даже если одной из них была я.

Вдруг кровать прогнулась и кто-то откинул мое одеяло. Я почувствовала на коже прикосновение ледяной ладошки и подпрыгнула.

– Черт побери, Рей! Убери от меня свои мерзкие холодные ручонки!

Подруга засмеялась и крепче прижалась ко мне.

– По утрам теперь так холодно! Брр! Коуди, как всегда, жарит свою недюжинную порцию яиц, а моя постель чуть ли не заледенела!

– Пускай Коуди купит нам яиц.

– Он сказал, что купит.

– Боже, он ест как конь.

– Да и размерами он не меньше. Везде!

– Фу-фу-фу! – закричала я, закрывая уши. – Не нужно говорить мне о таком с утра! Или вообще когда-нибудь.

– Так кто достает тебя по телефону? Трент?

Я повернулась, чтобы посмотреть на подругу.

– Трент?

– Не прикидывайся дурочкой, Камилла Рене! Я видела твое выражение лица, когда он принес тебе выпивку.

– Какое еще выражение?

– То самое!

Я отползла к стене и, пока Рейган не осознала, что я делаю, спихнула ее с кровати. Подруга завизжала, с грохотом упав на пол.

– Ты просто невыносимое и злое создание!

– Это я-то злая? – спросила я, свешиваясь с кровати. – Разве я столкнула пиво той девушки, которая просто хотела обратно свой столик?

Рейган скрестила ноги и вздохнула.

– Ты права. Я повела себя как редкостная стерва. Обещаю, что в следующий раз сперва закрою бутылку.

Я упала на подушки и уставилась в потолок.

– Ты безнадежна.

– Завтрак готов! – позвал с кухни Коуди.

Мы хихикая побежали к двери, соревнуясь, кто первым выйдет из комнаты.

Рейган приземлилась на барный стул возле стойки за секунду до того, как я пинком выбила его из-под нее. Подруга удержалась на ногах, но на ее лице отразилось удивление.

– Ты сегодня напрашиваешься!

Я откусила рогалик с корицей и изюмом, намазанный яблочным повидлом, и чуть ли не замурлыкала, когда эта калорийная вкуснятина растаяла во рту. Коуди провел здесь достаточное количество ночей и знал, что я ненавижу яйца, но поскольку он делал для меня отдельный завтрак, я прощала его за отвратительный запах яиц каждый раз, когда он оставался на ночь.

– Итак, – жуя, заговорил Коуди. – Трент Мэддокс.

– Нет, – покачала я головой. – Даже не начинай.

– Кажется, ты сама уже начала, – криво усмехнулся Коуди.

– Вы оба ведете себя так, будто я вешалась на него. Мы всего лишь разговаривали.

– Он купил тебе четыре напитка. И ты позволила, – сказала Рейган.

– И он проводил тебя до машины, – добавил Коуди.

– И вы обменялись телефонами, – проговорила Рейган.

– У меня есть парень, – сказала я с высокомерием девушки из Калифорнии.

Когда на меня набрасывались, я становилась невменяемой.

– Ага, которого ты не видела почти три месяца и который дважды отменил вашу встречу, – проговорила Рейган.

– Значит, он эгоист только потому, что предан своему делу и хочет подняться по карьерной лестнице? – спросила я, не желая слышать ответ. – Мы все знали, что так будет. Ти Джей с самого начала был честным и говорил, насколько важна его работа. Почему только я не удивлена?

Коуди и Рейган обменялись взглядами и вернулись к поеданию куриных эмбрионов.

– Чем сегодня займетесь? – спросила я.

– Я иду на обед к родителям, – отозвалась Рейган. – И Коуди тоже.

– Правда? – удивилась я, вынимая изо рта рогалик. – Это довольно серьезно. – Я улыбнулась.

– Она предупредила меня насчет своего отца, – сказал Коуди. – Но я не нервничаю.

– Совсем? – недоверчиво спросила я.

Он кивнул, но уверенности у него поубавилось.

– А что?

– Он морской котик в отставке, а Рейган не просто его дочь, а единственный ребенок. Этот мужчина всю свою жизнь стремился достичь совершенства, преодолевая невозможное. Думаешь, ты так просто заявишься к нему домой, претендуя на время и внимание Рейган, а он сразу же радушно примет тебя в семью?

Коуди потерял дар речи. Рейган злобно глянула на меня.

– Большое спасибо, подруга, – сказала она и погладила ладонь Коуди. – С первой встречи ему никто не нравится.

– За исключением меня, – подняла я в воздух руку.

– За исключением Кэми. Но она не в счет. Она не представляет угрозы девственности его дочери.

Коуди скорчил гримасу.

– Разве не Джейсон Брэзил забрал ее четыре года назад?

– Да. Но папочка об этом не знает, – раздраженно ответила Рейган, ведь Коуди произнес «запретное имя».

Джейсон Брэзил не был плохим парнем, мы сами записали его в эту категорию. Все вместе мы учились в старших классах, Брэзил – на год младше. Они с Рейган договорились, так сказать, «скрепить сделку» до того, как она отправится в колледж, в надежде улучшить свои отношения. Я думала, ей надоест парень, который все еще учится в школе, но Рейган была ему предана и почти все время они проводили вместе. Но как только Джейсон сам поступил в Истерн, вкусил все прелести колледжа, присоединился к братству и стал футбольной знаменитостью, студенческая жизнь полностью поглотила его, и эта перемена стала причиной ежедневных ссор. Он очень вежливо порвал с Рейган, ни разу не сказав про нее дурного слова. Однако он лишил ее невинности и не выполнил свою часть «сделки» – провести с ней остаток жизни. За это он навеки стал врагом в нашем доме.

Коуди доел яичницу и взялся за тарелки.

– Ты приготовил завтрак, а я помою посуду, – сказала я, отодвигая его от посудомоечной машины.

– А ты чем сегодня займешься? – спросила Рейган.

– Учебой. Закончу доклад, который нужно сдать в понедельник. Может, схожу развеяться, а может, и нет. Точно не поеду к родителям, чтобы не объяснять, почему не уехала из города, как собиралась.

– Это понятно, – проговорила Рейган.

Она знала истинную причину. Я уже рассказала родителям, что собираюсь увидеться с Ти Джеем, и они, конечно же, будут расспрашивать, почему он опять отменил встречу. Они и так были настроены к нему не слишком благосклонно, к тому же я не хотела вновь окунуться в порочный круговорот враждебности, которая появлялась всякий раз, когда в комнате находилось больше двух членов семьи. Отец, как всегда, будет искать возможности покритиковать, а кто-нибудь обязательно сболтнет лишнего, тогда отец будет орать. Мама же будет умолять, чтобы он успокоился. И в конце концов каким-то чудом окажется, что виновата я.

«Ты ведешь себя глупо, доверяя ему, Камилла. Он слишком скрытный, – сказал отец. – Я ему не доверяю. Он смотрит на всех так, будто оценивает».

Но это лишь одна из причин, по которой я влюбилась в него. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Неважно, куда мы пойдем или что произойдет, я знала, что он защитит меня.

– А Ти Джей знает, что вчера ты гуляла?

– Да.

– А про Трента знает?

– Он не спрашивал.

– Он никогда не интересуется, где ты бываешь по вечерам. И ты бы рассказала ему про Трента, будь это пустяком, – ухмыльнулась Рейган.

– Заткнись. Лучше отправляйся к родителям, и пусть твой отец хорошенько помучает Коуди.

Брови Коуди сошлись на переносице, Рейган покачала головой и повела парня в свою спальню, похлопывая по плечу внушительных размеров.

– Она шутит.

Когда через пару часов Рейган и Коуди ушли, я открыла книги и ноутбук и принялась писать доклад о влиянии персонального компьютера на развитие человека.

– Кто сочиняет эту чушь? – простонала я.

Написав и распечатав доклад, я стала готовиться к тесту по психологии, который предстоял нам в следующую пятницу. Впереди была почти неделя, но по опыту я знала: если затяну до последней минуты, что-нибудь обязательно случится. На работе я не могла заниматься уроками, а тест обещал быть сложным.

Загудел мой мобильник. Опять Трентон.

Что-то новенькое. Еще не было, чтобы девушка дала мне номер, а потом игнорила меня.

Я засмеялась, затем подняла телефон и обеими руками стала набирать сообщение.

Я тебя не игнорю. Я учусь.

Не пора на перерыв?

Нет, пока не закончу.

ОК, потом поедим вместе? Умираю с голоду.

Мы собирались вместе поесть?

Ты разве не ешь?

Ем…

К. Ты хочешь поесть. Я тоже хочу. Давай поедим вместе.

Мне надо учиться.

К… ПОТОМ мы сможем поесть?

Не надо ждать меня. Сходи поешь.

Знаю, что не надо. Но мне хочется.

Я не могу. Иди без меня.

К.

Я выключила звук на мобильнике и спрятала его под подушку. Такая настойчивость одновременно восхищала и раздражала. Конечно же, я знала, кто такой Трентон. Мы учились в одном классе в Икинсе до самого выпускного. На моих глазах он превратился из неряшливого сопливого мальчишки, который ел красные карандаши и клей, в высокого и невероятно обаятельного мужчину в татуировках. Как только он получил права, то прошелся по всем одноклассницам и студенткам Истерна. Я поклялась, что никогда не стану одной из них. Да он и не пробовал подкатывать ко мне. До этого дня. Не стоило льстить себе, но это давалось с трудом, ведь я была среди горстки девушек, с которыми Трентон и Трэвис Мэддоксы никогда не пытались переспать. Что ж, теперь я знаю, что моя внешность не настолько безнадежна. Ти Джей словно сошел с обложки журнала, а теперь еще и Трентон писал сообщения. Понятия не имею, в чем я изменилась после школы, сумев привлечь внимание Трентона, но знаю, в чем изменился он сам.

Как-то вечером во время весенних каникул второго курса жизнь Трентона перевернулась вверх дном. Он отправился на вечеринку в пассажирском сиденье джипа «Либерти», принадлежавшего одной девушке, Маккензи Дэвис. Когда на следующий день автомобиль притащили в город на грузовой платформе, его было не узнать, как и Трентона после возвращения в Истерн. Он не задержался надолго, переехал к отцу и забросил учебу. Иногда в «Реде» Трэвис рассказывал о своих братьях, но про Трентона я больше не слышала.

Через полчаса занятий и усиленного жевания огрызков ногтей в животе заурчало. Я посеменила на кухню и открыла холодильник. Заправка для салата… Кинза… Что в холодильнике забыл черный перец? Яйца… Фу! Обезжиренный йогурт… Еще хуже. Я открыла морозильную камеру. Вот удача! Замороженные буррито.

Не успела я нажать кнопку на микроволновке, как в дверь постучали.

– Рейган! Ну сколько можно забывать чертовы ключи!

Босяком я обежала стойку бара и пересекла бежевый ковер. Отодвинув засов, я резко дернула на себя тяжелую металлическую дверь и сразу же скрестила руки на груди. На мне была лишь белая майка и трусы шортиками, никакого бюстгальтера. На пороге стоял Трентон Мэддокс, держа в руках два белых бумажных пакета.

– Обед прибыл, – проговорил он с улыбкой.

Долю секунды мои губы были отражением его, но улыбка быстро исчезла с моего лица.

– Откуда ты знаешь, где я живу?

– Поспрашивал, – ответил он, проходя внутрь.

Трентон опустил на стойку бара пакеты и принялся доставать контейнеры с едой.

– Это из «Голден Чик». Их картофель-пюре с подливой напоминает мне о маме. Не знаю почему. Я совсем не помню ее стряпни.

Смерть Дианы Мэддокс потрясла весь город. Она состояла в родительском комитете, юношеском профсоюзе и в течение трех лет тренировала футбольную команду Тэйлора и Тайлера, пока ей не диагностировали рак. Не знаю почему, но меня застало врасплох то, что Трентон так непринужденно упомянул о ней.

– Ты всегда заявляешься к девушкам с едой?

– Нет, просто пришло время.

– Время для чего?

Он посмотрел на меня с непроницаемым видом.

– Для обеда.

Трентон прошел на кухню и стал открывать шкафчики.

– Что ты делаешь?

– Тарелки? – проговорил он.

Я указала на нужный шкафчик. Трентон достал две тарелки, поставил их на столешницу и ложкой выложил на них картофель с подливой, кукурузу и курицу, предварительно разделив ее на части. Потом он ушел.

Я все так же стояла рядом со стойкой бара, в своей маленькой тихой квартирке, вдыхая ароматы подливы и курицы. С такой наглостью я раньше не сталкивалась, поэтому не знала, как себя вести.

Вдруг входная дверь распахнулась и в квартире опять появился Трентон, ногой закрывая за собой дверь. В руках он держал два огромных стаканчика с трубочками.

– Надеюсь, ты любишь вишневую кока-колу, куколка, иначе мы не подружимся. – Он поставил стаканчики рядом с тарелками и сел. Затем выжидающе посмотрел на меня. – Ну и? Ты сядешь или как?

Я, конечно, села.

Трентон приступил к еде, и после секундного колебания я сделала то же самое. Я словно очутилась в раю, и вскоре моя тарелка как-то незаметно опустела.

Трентон поднял диск с фильмом «Космические яйца»[3].

– Знаю, ты делаешь уроки, так что если скажешь «нет», я пойму. Но я взял этот диск у Томаса, когда он в прошлый раз приезжал в город, и так и не посмотрел.

– «Космические яйца»? – проговорила я, изгибая бровь.

Я миллион раз смотрела этот фильм с Ти Джеем. Это было нашим общим увлечением, поэтому я не собиралась смотреть его с Трентоном.

– Значит, да?

– Нет. Очень мило с твоей стороны принести обед, но мне надо заниматься.

– Я могу помочь, – предложил он.

– У меня есть парень.

Трентон даже не моргнул.

– Видимо, он не так уж хорош. Его никогда нет рядом.

– Он живет не здесь. Он… он учится в Калифорнии.

– И никогда не приезжает навестить тебя?

– Пока нет. Он занят.

– А он отсюда?

– Не твое дело.

– Так кто он?

– Тоже не твое дело.

– Отлично, – сказал Трентон, собирая мусор и бросая его в ведро на кухне. Затем он взял наши тарелки и смахнул с них остатки еды в раковину. – У тебя есть воображаемый парень. Я понял.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Трентон махнул в сторону посудомоечной машины.

– Эти тоже помыть?

Я кивнула.

– Работаешь вечером? – спросил он, загружая посуду и оглядываясь в поисках моющего средства.

Потом налил немного жидкости в небольшой отсек, захлопнул дверцу и нажал на кнопку. Комната наполнилась тихим мерным гулом.

– Нет, у меня свободные выходные.

– Здорово, у меня тоже. Заеду за тобой ближе к вечеру.

– Что? Нет же, я…

– Увидимся в семь!

Дверь захлопнулась, и в квартире вновь воцарилась тишина.

Что сейчас произошло?

Я побежала в спальню и схватила телефон.

Никуда с тобой не пойду. Сказала же, у меня есть парень.

Ага.

У меня отвисла челюсть. Этот парень не принимал «нет» в качестве ответа. И что мне теперь делать? Пусть постоит под дверью, пока не надоест стучать? Это очень грубо. Как и он сам! Я же сказала «нет»!

Не надо заводиться. Рейган придет домой наверняка вместе с Коуди и скажет Трентону, что я ушла. С кем-нибудь еще. Это объяснит, почему моя машина припаркована возле дома.

Какая же я все-таки умная. Достаточно умная, чтобы все эти годы держаться подальше от Трентона Мэддокса. С ранних лет я видела, как он флиртует, соблазняет, а потом сбегает. Ни один прием Трентона Мэддокса не собьет меня с толку.

Примечания