Катарсис Войны

Катарсис Войны

Андрей Макиенко

От автора

Однажды человеческая жизнь перестала быть чем-то из области наслаждения и мгновенно перетекла в плоскость непрекращающейся борьбы. Вместо тихого созерцания красоты этого мира неизвестная система навязала человеку нарратив иных ценностей. С самого рождения мы в бегах, которые невозможно выиграть. На любые неудобные и здравые вопросы накладывается табу и клеймо презрения. А безграничное искусство человеческих смыслов преобразовалось в иносказательные директивы. Мы стали заложниками чужих желаний, завуалированных под наши собственные. Свободу променяли на мимолетное блаженство. Эх, человек! Одумайся! Я верю в тебя и в то, что обязательно настанет час, когда спадет та пелена обмана, и с чувством радости и любви ты окунешься в бесконечность. Ведь ты и есть та самая бесконечность…

Глава 1

«Тридцатые годы XX века – это время начала зарождения духа реваншизма внутри германского общества. Былое величие нации было запятнано поражением в Первой мировой войне. Поэтому, аристократия совместно с учеными всех мастей поставили перед собой цель возродиться, как общество чистой атланто-нордической крови. Такая идеология требовала конкретных действий, которые должны были не только удивить остальной мир, но и подчинить».

Июль 1939 года. Ночь. Зловещие раскаты грома растревожили пространство внутри региона земли Баден-Вюртемберга, что на юго-западе Германии. Молнии, разрывающие своей мощью Шварцвальд, олицетворяли нескончаемую битву между землей и небесами. Картина густых лесных массивов, покрывающих гористую местность на фоне волнующегося неба, одновременно вызывала страх и восхищение. Стена дождя, казалось, будто разрезала на части кроны неокрепших деревьев, срывая ветви с вершин. Порывистый горный ветер, рвущийся в долину, искал тех, кого принесет в жертву на милость местным богам. Размах стихии настолько велик, что казалось будто слышен стон прошлого и настоящего…

Каждый уголок «Черного Леса» пропитан легендами и мистикой. Тысячелетиями он таил в себе нечто более древнее, чем сама история. Именно здесь, вдалеке от цивилизации, теософы, скрывающие под своей личиной чувство величия и превосходства над остальными, намеревались достать из глубин древности нечто, что неподвластно ни описанию, ни пониманию науки того времени. Адепты замышляли то, что было под запретом здравого человеческого рассудка.

Где-то в десяти – двенадцати километрах к югу от Фельдберга, в глубине леса один за другим шли неизвестные в плащах. Нашивки с руническим овальным обрамлением говорили о принадлежности их к обществу «Аненербе». Это были не простые последователи, а представители высшего сословия, так как их охраняло значительное количество солдат из элитных подразделений СС. Планировалась не просто разведывательная операция, а вполне продуманная реализация важного замысла руководителей Третьего рейха.

Вдали слышны были звуки грузовиков. С их стороны тянулась колонна военных, которые тянули за собой большие металлические ящики, следуя за остальными. Содержимое ящиков оставалось загадкой, но осторожное обращение с ними свидетельствовало о его важности.

«Schneller!» – поторапливал полковник солдат, которые, по его мнению, не укладывались в темп основной группы.

Ханс Шрауф был рослым офицером, с большим военным опытом. Первую мировую войну он прошел от самого начала до конца, имея при этом полный набор наград и ранений. Один из основателей тайных подразделений СС, отвечающих за охрану первых лиц Национал-социалистической немецкой партии (НСДАП). Характеризовался полной приверженностью Третьему рейху.

Шедшие впереди двигались тропами, где уже много лет не ступала нога человека. Серпантинный путь сквозь лесной мрак и дождь казался опасным. Но уверенные шаги движущихся говорили об уверенности и понимании конечного пути. Ветер срывал мелкие ветки с верхушек и периодически сбрасывал их на головы продвигающихся людей. Молнии озаряли небо, отбрасывая причудливые тени, которые вызывали дрожь даже у тех, кто ранее сталкивался с самой смертью.

Постепенно крутые спуски сменились на относительно пологую местность, укрытую мхами поверх каменных глыб. Между ними виднелись быстрые ручьи, берущие свое начало где-то в горах. Воздух был полностью пропитан сыростью, несмотря на летнее время. Сапоги у всей команды грузли в трясинной почве. Последующая вязкая ходьба существенно сбила темп группы. Спустя почти час, руководство остановилось. Пред ними предстал небольшой водопад. Не теряя времени стоящий первым человек в плаще направился вперед сквозь стену бурлящей воды. После него последовали и остальные.

За границей водопада находилась огромная пещера, с установленными вдоль стены горящими факелами. Из глубины тянуло порывистым холодом, который периодами покачивал пламя со стороны в сторону. Чуть дальше вырисовывался небольшой плавный спуск с каменными ступенями. Судя по всему, месту этому не одна сотня лет, если не тысячи. Возможно, здесь ходили еще римские легионеры.

Спиралеобразный спуск был настолько большим, что дна его не было видно. Темнота поглощала свет словно океанская пучина. Сотни ступеней, по которым шла почти сотня людей, говорили о масштабах миссии. Ближе к самому низу, бесформенные каменные стены постепенно преобразовывались в гладкую поверхность. Будто плиточный мастер работал над этой частью, формируя идеально ровные стыки в абсолютно пропорциональной геометрической последовательности. Воздух становился теплее. Свет огня от факелов сменился на плоские фонари, которые загорались по мере приближения к ним.

Спуск, наконец, окончен. Конечным пунктом стал огромный зал. Температура вокруг казалась выше, чем на поверхности. И с неприятными ощущениями сырости было покончено. Под ногами светились тонкие яркие линии, ведущие в небольшие тоннели. Скорее всего они служили некой навигацией.

Один из главных адептов указал начальнику охраны направление для доставки ценного груза. Свет в указанном месте будто по команде загорелся красным, отчетливо выделяясь среди остальных более холодных оттенков. Немедля, полковник СС отдал команду солдатам. Несмотря на усталость, они потянули ящики в указанный коридор.

– Полковник, – негромко обратился к офицеру человек в плаще.

– Да, я вас слушаю, – ответил полковник, ожидая приказа.

– Как закончите с грузом, то возьмите с собой несколько лучших своих солдат и немедленно поднимайтесь на поверхность, – тихим голосом произнес представитель «Аненербе».

– Я вас понял, а с остальными что? – спросил полковник, будучи немного возмущенным.

– Еще раз повторяю, только лучших и ждать нас снаружи у водопада, – ответил человек в плаще и резко обернувшись направился в направлении другого тоннеля.

Офицер, стиснув зубы понял, что для многих эта миссия станет последней.

Пока подчиненные занимались установкой содержимого ящиков, члены ведущей группы направились в направлении горящей синей линии. Оттуда, метрах в двадцати просматривалось просторное светящееся помещение. На полу отчетливо виднелись линии, формирующие некий лабиринт. Это был символ Черного Солнца – древний эзотерический знак, подобный тому, что украшал «Зал Грааля» в замке Вевельсбург, центре мистических ритуалов рейха. Окружающее вокруг пространство говорило о неизвестной технологичности, явно превосходящее современные научные изыскания на многие десятки, если не сотни лет.

По краям зала в стене были встроены углубления схожие по форме на саркофаг. От них к краю центрального символа тянулись какие-то небольшие прозрачные трубки, схожие на те, что используют в больнице. Но самым примечательным объектом была таинственная трехметровая арка в самом центре Черного Солнца. На ней просматривались символы, напоминающие помесь иероглифов, скандинавских рун и еще какой-то неизвестной письменности прошлого.

Один из тех двенадцати подошел к крайнему саркофагу и тщательно осмотрел содержимое. Внутри находился спящий мальчик лет шести, к которому по всему телу были присоединены трубки. На обеих руках ребенка видно было большое количество темных точек, которые оставили иглы от уколов. На плече отчетливо виднелся номер 113. В соседнем саркофаге лежала девочка приблизительно такого же возраста с выбитым номером 112. Номера свидетельствовали, что эти дети были частью эксперимента, подготовка к которому велась многие годы.

Недалеко от центральной арки находился огромный рычаг. Неизвестный направился к нему и одним движением направил его в противоположную сторону. Через несколько секунд камеры загудели. Это был звук напоминающий выход газа из камеры с высоким давлением. Дети начали просыпаться и первое время их глаза бегали по сторонам, пытаясь понять происходящее.

Раздался крик и плачь…

Невозможно описать тот страх, который лился из каждой ячейки, в которую были помещены дети. Интуитивно они понимали, что их принесут в жертву. Мольбы о помощи, попытки достучаться до совести участников жертвоприношения были тщетными.

Двенадцать людей в плащах подошли к краю высеченного эзотерического символа. Как только они стали на свои места из пола напротив каждого появилось нечто похожее на браслет. Они протянули свои правые руки и неизвестное изделие в одно мгновение захлопнулось на кисти. На обратной стороне металлического предмета проявились рунические символы красноватого оттенка. Видимо эта часть ритуала запускала процесс распознавания участников.

После этого камеры с детьми вытянулись немного вперед и медленно начали поворачиваться на 180 градусов. Лежащие головой вниз, они в последний раз посмотрели на мир глазами невинности. Раздался хруст и крик стих. Из каждой камеры по трубкам полилась красная жидкость в направлении центрального узора.

Как только жертвенная детская кровь заполнила символьный рисунок арочное сооружение покрылось легкой дымкой. Клубы неизвестного пара плавно исходили из плоскости объекта. Он становился плотнее, пока вовсе не превратился в жидкость, напоминающую обычную воду. Позже на ней начали образовываться бурлящие пузыри, выплескивающие содержимое наружу.

Слева возле каждого из оккультиста появилась небольшая прямоугольная шкатулка. Открыв ее, они достали предмет, напоминающий маску. Как только они поднесли к лицу, та цепко прилипла, впитавшись в поверхность лица. Процесс этот был болезненным и со всех сторон несся голос от жуткой боли.

Из врат арки начала проявляться бесформенная масса. В зале пронесся пронзительный скрипящий звук. Это нечто своими дымчатыми щупальцами впилось в нескольких участников ритуала. Их браслеты открылись, а тела постепенно притягивались к центру фигуры Черного Солнца. Неизвестная волнистая структура тревожила поверхность их тел. Из каждого что-то начало вырываться в области груди. Из тела одного из участников проявилось очертание руки, прорывающее его изнутри. У другого проявилась нога, а у следующего будто чужеродное туловище прошло сквозь его собственное.

Шесть частей тела из шести участников плавно соединились друг с другом, сконструировав неизвестное безликое и бесполое существо. Его голова не имело ни рта, ни глаз, ни ушей. Оно извивалось будто змея.

Инфернальная сущность остановилась и в этот момент на его груди проявился красноватый знак перевернутого треугольника с набором непонятных символов. Существо протянуло руку вперед ладонью вверх и зал сразу погрузился в некую декоративную иллюзию. Неясные проекции вращались вокруг неизвестного принимая различные формы. Это напоминало немного движение по трубе, усыпанную звездами, соединенных между собой яркими светящимися нитями.

Когда возле руки сущности оказался силуэт шара, движение огней остановилось. Сжав крепко сферу, он будто дал сигнал оставшимся живым сосредоточиться. И в тот же момент из руки проявились движущиеся лучи. Каждый из которых вонзился в глаза оставшихся шести жрецов. Их тела немного приподняло над поверхностью пола. Чувствовалось, что неизвестный обладал огромной силой, неподвластной простому человеку.

После окончания процесса в воздухе начали проявляться силуэты каких-то людей из разных эпох. Это напоминало киноленту истории человечества от самой древности к ближайшему будущему. И вот он остановил этот процесс, сфокусировавшись на изображении девушки, с кулоном на груди. Она была молода, но в ее взгляде виднелась нетипичная тягость, говорящая о сложности жизненного пути.

«Её глаза-а-а и кровь!..» – эхом разнеслось по залу.

Браслеты с рук жрецов раскрылись, но они все также продолжали стоять неподвижно. Видимо часть их сознания оставалась парализована силой демона.

Голограмма растворилась в воздухе. Инфернальное существо подошло к телам истерзанных жертв и начало быстро впитывать их плоть внутрь себя. Оно будто питалось ими. После этого он направился в тоннель в сторону примыкающего зала возле спирального спуска. Спустя несколько минут оттуда раздалась автоматная очередь и крики. Отряд СС был поглощен ненасытной тварью.

Обретя возможность управлять своим телом, адепты начали смотреть по сторонам, пытаясь прийти в себя. Они чувствовали, что внутри каждого из них присутствовала часть той сущности из темного пространства. Их тела перестали им принадлежать и служили лишь средством для достижения чужого плана.

Полковник с пятью младшими унтер-офицерами минут пять, как уже вышли на поверхность. Небо было сильно встревоженным, что даже опытный Ханс Шрауф хаотически посматривал по сторонам, будто ожидая засады. Несмотря на усталость, его сопровождающие продолжали пристально всматриваться в темные дали леса. Шум бьющейся о камни воды водопада создавал звуковые миражи, и некоторые солдаты уже были готовы чуть ли не стрелять, предполагая, что неизвестный противник уже наводить на них свое орудие.

Внезапно зазвучал сильный пронизывающий гул. Он не был однородным и напоминал помесь звериного воя. Звуки настолько устрашили солдат, что, закрыв уши руками, они побросали свои позиции и разбежались в стороны. Только полковник держался из последних сил, понимая, что паника и последующее бегство – прямой путь к гибели.

Через минуту он услышал пять возгласов из темноты. Нечто действительно поработило его подчиненных и сделало это весьма бесчеловечным способом. Шрауф достал свой пистолет и нацелился в место, из которого последним донесся душераздирающий крик одного из бедолаг. Вдруг из темного края справа от полковника появилось несколько сверкающих красных глаз. Пара за парой они увеличивались, пристально всматриваясь в фигуру военного. Были это волки или еще какие-то лесные хищники – неизвестно, но виновником происходящего точно было нечто из другого мира. Он было хотел уже выстрелить, как вдруг знакомый голос прервал его.

– Полковник, не тратьте зря пули, – произнес один из адептов «Аненербе», который весьма тихо вышел из водопада. – Это наши с вами друзья и они теперь будут защищать эту окрестность от незваных гостей.

Ханс Шрауф немного даже вспотел от волнения и достав платок начал вытирать им лицо. До самой конечной точки их следования он не промолвил ни слова, ибо чувствовал, что среди него уже не люди, а нечто иное, о чем он только мог догадываться.

В тот день Третий рейх открыл ящик Пандоры. «Аненербе» высвободило не просто демона, а нечто большее, что нарушило и до того шаткий баланс. Менее, чем через два месяца началась самая кровопролитная война (Вторая мировая) современной истории. Это стало началом борьбы не за идеологию, а за само право на жизнь…

«То, что в одном веке считают мистикой, в другом становится научным знанием» (Парацельс)

Глава 2

«Там, вдалеке, на границе Европы и Азии, где сама древность моложе ландшафтных хребтов и массивов, возвышающихся от самого Ледовитого океана до обширных пустынь Казахстана, простирается великий Урал. Такой обворожительный и проницательный! Прилегающая рядом тайга, словно сестра, обволакивает горные массивы, разбавляя местность «старшего брата» зелеными красками. Полноводные реки этой территории, будто слезы, скатываются по обеим сторонам вдоль равнин. Он живее всех живых, а мудрость его взращена целыми земными эпохами. Как только поднимитесь на его вершину и вдохнете прохладного воздуха, – закройте глаза и прислушайтесь. Прикоснитесь к нему всем сердцем. И если вы заслужите его милость, то обязательно обретете истинные знания и душевную силу…»

Декабрь, 1924 года.

Посреди заснеженного полотна на границе, где тайга смыкалась с горным массивом, шли двое. Скрип лыж о морозную поверхность и порывы ветра, поднимающие снежную пыль, нарушали гармонию тишины этой местности. Все вокруг давно погрузилось в спячку. Лишь зимующие птицы, зайцы, лисы и волки поддерживали жизнь.

Шедший впереди остановился. Подняв голову вверх, он будто выдохнул усталость, накопившуюся многочасовой ходьбой. Ружье на правом плече и потрепанный брезентовый вещмешок указывали на то, что это охотник. Борода у него была густой и полностью седой, а на краях и вовсе окрашена инеем. Человеку явно было около пятидесяти пяти.

Парень, шествующий позади старика, на вид был около четырнадцати – пятнадцати лет. За его плечами была лишь сумка, внутри которой лежали съестные припасы, запасная пара теплых носков, варежек и спички. С правого боку висела окопная лопата.

Небольшая остановка была в самый раз. Обилие холодного воздуха затрудняло дыхание, нарушая ритм самого движения по снегу.

Как же вокруг красиво! Земля блистала серебром, переливаясь лучами утреннего солнца. Хвоя цепляла своим насыщенным темно-зеленым отливом. Позади стоящие горы, казалось, притягивали к себе небо.

Пожилой мужчина подал сигнал правой рукой. Мальчишка не мешкая подошел, не промолвив ни слова. Далее оба присели, чтобы речь их сильно не распространялась в пространство. Установив равновесие, дед вытянул руку, указывая на небольшую поляну между елью и заснеженными кустарниками.

– Видишь, вон там, левее, виднеются темные пятнышки на снегу? – спросил дед, глядя на пристально всматривающегося мальчишку.

– Да, это то, о чем я думаю? – уточнил парень.

– Ну если ты думаешь о лежанках тетерева, то да, – улыбнулся пожилой мужчина.

– Деда, что будем делать?

– Не терять времени и подходить не спеша. Спугнём – подстрелим лишь пару пернатых. А нам нужно не меньше четырёх про запас, – тихо ответил дед.

Они разошлись. По плану нужно было спугнуть тетеревов из-под снега и загнать их в густые заросли, где полёт затруднён. Минут через десять, мальчишка, обойдя место лежанки птицы с другой стороны, уже был готов гнать потенциальную добычу поближе к выстрелу.

Этот дед был не простым охотником. В Первую мировую он был командиром, в так называемой операции, которую в последующем ознаменовали Брусиловским прорывом. Его опыт придавал подчиненным уверенность и несмотря на потери, приказы выполнялись безукоризненно. Но, как и многие офицеры царской армии, после революции 1917 он стал врагом для нового государства, уцелев лишь чудом. Возраст и ранение уберегли его.

Старик держал ружье наготове, медленно ступая по снежной равнине. Послышалось шуршание в снегу. Пристально вслушиваясь, охотник определял направление вылета птицы, чтобы одним выстрелом ее уложить. Возникли еще несколько шумных трепыханий вокруг первого. Выстрел! Мелкая дробь пронзила взлетающего тетерева. Упав на снежную простыню, немного трепыхаясь он доживал свои последние минуты. Последовали повторные выстрелы. Кровавые следы на снегу сигнализировали о точности стрелка.

– Сережа, давай сюда! – прокричал довольный старик своему внуку, который неподалеку копошился в снегу.

Ответа не последовало.

– Сережа, ты что там уснул? – немного тревожно переспросил старый человек.

Силуэт парня зашевелился и послышалось всего одно слово.

– Поймал! – прокричал вдалеке парень, поднимая руки с добычей.

– Ох и хитрец, знает толк в охоте… – проговорил про себя мужчина и положил ружье на плечо.

Подойдя к подстреленным птицам, дед достал сумку и поместил свои трофеи внутрь. Увидев двух красавцев в руках внука, он еще раз улыбнулся.

– Голыми руками поймал! – довольным возгласом прокричал Сергей.

– Еще немного и будешь волков хватать за холку, – подшучивая сказал дед.

Лицо старика сияло удовольствием. Яркие впечатления внука, навсегда отпечатались в его памяти.

– Пойдем домой, а то сами станем чей-то добычей, – молвил старик, посматривая в сторону густых елей. – Лес всегда следит за тобой и нужно быть на чеку, – добавил он.

Охотники не теряли время. Подтянув ремни сумок, они двинулись в сторону деревни. Погода в тот день была хорошей, несмотря на низкую температуру воздуха. Глядя вперёд, каждый думал о своем.

Дед, переживший войну и падение империи, хотел лишь одного – мира в жизни своего внука. Где-то внутри, офицерское чутье не давало ему покоя. Иногда в голове мелькали сюжеты войны, но не той, что была пройдена более семи лет назад.

Дома, у теплой печи, попивая чай из горных трав, Сергей в деталях рассказывал матери о своих успехах. О том, как словно лис, он подошел незаметно и четким движением ухватил добычу.

Несмотря на болезнь, которая поедала ее изнутри, мать искренне радовалась достижениям своего сына. Ее отец, наблюдая со стороны, прятал внутреннее страдание, ибо понимал, что время никого не щадит.

В ту зиму Сергею и деду Дмитрию получилось еще несколько раз успешно поохотиться. Но ближе к середине февраля смертельный недуг забрал у него мать. Это событие сильно подкосило его веру и надежды, которыми пропитывался с момента смерти отца. Дух охотника и воина мог сокрушиться, не достигнув своего предназначения.

В течение последующего года небольшой деревенский дом был наполнен лишь тишиной и внутренней тоской проживающих. Охота и чтение книг классиков прошлого века – единственное, что скрашивало быт и внутреннее горе.

Ближе к семнадцати годам мальчишка уже чувствовал окружающую природу по одному лишь звучанию ветра из хвойной глуши. Ему не требовалось больше часами выискивать пути передвижения зверя, так как его дух стал частью местности. Горная гряда будто разговаривали с ним, напитывая своей силой и мудростью. Из обычного юнца, который еще недавно радовался пойманному тетереву, он словно превратился в волка.

На охоте главным стрелком был уже Сергей, а дед лишь направлял его, передавая свои знания и опыт.

В один такой день, уже возвращаясь с добычею домой, их настигла врасплох стая волков. Дед мысленно себя корил много раз, что допустил оплошность. Тем не менее, юный охотник не сдрейфил, а, остановившись пристально наблюдал за волком, который вышел поближе к ним. Немного оглянувшись, он увидел еще как минимум четырех, заходящих с других сторон.

– Сережа, я могу уложить двоих, но с остальными не справлюсь – времени на перезарядку не хватит, – тихо произнес дед, пытаясь согласовать возможные действия для сражения.

– Нет!.. Я будто чувствую его, – ответил внук.

– Кого ты там чувствуешь, юноша? – с неким недовольством переспросил старик.

– Его. Того, что смотрит прямо на меня, – ответил Сергей и аккуратно отдал ружье своему деду.

– Ты что творишь? – от неожиданности спросил дед Дмитрий.

– Ни в коем случае не стреляй, – сказал юноша и небольшими шагами направился к волку.

– Тебе что жить надоело? Он тебя же загрызет меньше чем за минуту, – волнующим голосом произнес старик.

Дед попытался было пойти за внуком, но тот резко обернувшись показал все свое недовольство. Вытянув руку вперед, Сергей еще раз дал понять, чтобы старик не вмешивался и лишь тихо ждал.

Дед сглотнул слюну и от волнения начал еще чаще дышать, испуская вокруг себя пар, как пароход.

– Да что ж вас так всех тянет на неприятности… Ты, как и твой отец… – тихо молвил старик, понимая, что внук его не отступит.

– Доверься, деда… – сказал Сергей и пошагал уверенным шагом вперед.

Волки не меняли свои позиции и все также наблюдали. Сергей прошел еще метров двадцать и ему до тёмно-серого лесного хищника оставалось еще столько же. Юноша продолжал идти дальше, но уже с меньшей скоростью, не спуская свой взор с волка. Они смотрели друг другу в глаза, будто общаясь. Осталось пять метров, и Сергей остановился. Волк занервничал и начал короткими шагами ходит со стороны в сторону.

Последовал дикий вой, после которого стая побежала обратно в лесную чащу. И только Сергей оставался на месте, продолжая манипулировать сознанием хищника. Минутой спустя, юноша вскинул правой рукой в сторону мельтешащего волка, негласно дав разрешение уйти и ему. Тот прытким движением убежал, что есть мочи ни разу даже не обернувшись.

Минуты через две рядом с Сергеем уже стоял старик, пытаясь понять происходящее.