Донна Ли. Рассказы и сказки для взрослых

Донна Ли

Знаете ли вы, что у каждого изделия есть своё имя? Не только у фильмов, песен, книг, диванов, кукол, тортов, но даже у сервизов и у отдельных предметов посуды.

На заводе хрустальных изделий шло заключительное собрание. Все сияющие сосуды выстроились торжественными рядами. Донна Ли стояла рядом с такими же стройными подружками-вазочками и думала: «Какие же мы красивые, дружные и смелые. Мы отважились вылиться в форму, обретя одновременно прочность и хрупкость. Мы отправимся в неведомое путешествие – в мир людей, чтобы там служить, приносить пользу».

Шеф давал им последние наставления перед дальней транспортировкой.

«Вы все родились из одной сверкающей субстанции. Вас запеленают в несколько слоёв, надёжно запакуют и отправят сначала на базу, а затем в магазины. У каждой из вас есть своё имя, вы его знаете, и вы его будете слышать всё время, когда придёте в чью-то семью. Ваша задача – вспомнить, что вы носители высокого качества.

Вы – хрустальные! Ваши грани уникально красивы и сияют алмазным светом. Ваши радужные отблески восхитительны. Но не возгордитесь. Ваша цель – познать новый опыт служения, получая бонусы в виде радости и благодарности ваших хозяев. Возможно, во время путешествия или после распаковки вы что-то забудете. Но сама жизнь напомнит вам, кто вы есть и для чего пришли.

Сроки вашей службы могут быть разными. Это будет зависеть и от вас, и от окружения, в которое вы попадёте. Будьте счастливы в вашем путешествии и в миссии служения!»

Донна Ли чувствовала, как её пеленали в мягкие покровы, затем во что-то более плотное, затем уложили в тесную коробочку и повезли на базу вместе с другими коробочками. В дороге слегка потрясывало, иногда подбрасывало. Но волнения не было, потому что всё время слышался гул мотора грузовика, песня водителя или его бодрое посвистывание.

Но вот стало тихо. Приехали. Чьи-то чужие грубые руки носили коробки и небрежно ставили их на полки в огромном помещении склада. «Мы же хрупкие, можно бы и поаккуратней» – думала Донна Ли.

«Дзынннь!» – услышала она самый неприятный из звуков. Одна из коробок выскользнула из торопливых рук носильщика и рухнула на пол. Послышались возгласы людей, ругань, подметание осколков. Донна Ли сжалась в своей коробочке и послала в пространство мысль: «Со мной нужно обращаться очень осторожно! Лучше не трогайте меня!»

Она не заметила, как от напряжения в её светимости образовалось пятнышко беспокойства и недоверия.

Потом она впала в долгий тревожный сон. Ей снились тянущиеся к ней руки, от которых исходила опасность. Она убегала, пряталась и страдала от страхов.

Проснулась она от яркого света. Её вынули из коробочки, сняли обёртки и поставили на витрину. О, как тут было светло и шумно. Донна Ли впитывала новый опыт пребывания на полках посудного магазина. Люди подходили к витрине, смотрели, оценивали, обсуждали, сомневались, спорили, выбирали. Почему-то Ли хотелось сжаться под их оценивающими взглядами. Она уже начала забывать, что она сотворена из прекрасной сверкающей субстанции, и что это качество уже давало ей право чувствовать себя ценной, красивой, достойной восхищения.

Вот подошла спокойная женщина среднего возраста и выбрала её, Донну Ли! Её бегло осмотрели, позвенели по ней палочкой, послушали её нежный долгий звон. Женщина кивнула, и Ли запеленали в тонкие одежды, уложили в коробку. От этого обёртывания она снова впала в сон.

Проснулась от тёплых пахучих прикосновений. Её мыли. Она была в чутких руках своей Хозяйки. Ах, как же здорово быть вне коробочки, без этих облегающих пелёнок. Захотелось потянуться. «Звеньк!»

– Ой, Хозяйка, поосторожней! Я же хрустальная, так недолго и повредить меня. Кстати, зовут меня Донна Ли.

– Хорошо, Донна Ли, я буду беречь тебя, – сказала Хозяйка и поставила её на полку в шкаф со стеклянными дверцами.

Ли огляделась. Рядом стояла ещё одна ваза, но она не была родной сестричкой. Она явно с другого завода: прозрачна, но простовата, нет в ней граней и благородного сияния.

– Привет, соседка! Я – Донна Ли, благородного происхождения. А как тебя зовут?

– Моё имя – «Просто Ваза», – доброжелательно ответила стеклянная простушка.

Рядом с ними стояли фужеры, рюмочки, а на отдельной полке – чайный сервиз.

Донна Ли быстро привыкла к своему месту обитания. Ей нравилась эта стеклянная полка и прозрачные стеклянные дверцы. В них можно было смотреть как в окна, наблюдая всё, что происходило в помещении.

Часто к хозяйке приходила её дочка со своими детьми, которые шумели, носились по квартире, стукаясь иногда об углы шкафа. Посуда тревожно дребезжала, а Донна Ли сжималась от страха и посылала мысль: «Я такая хрупкая, не трогайте меня!»

Хозяйка помнила, что Ли нужно беречь, и чаще брала под цветы простую стеклянную вазочку. Готовясь к чаепитию, дети переставляли букет со стола на подоконник. Ли наблюдала за их неловкими движениями и даже переживала за свою стеклянную подружку.

Иногда в гости приходили друзья Хозяйки и её мужа, и тогда вынимались фужеры и рюмочки. Ли была довольна, что её не трогали, что она была украшением полки. Сквозь стекло шкафчика она наблюдала за праздничными посиделками. Когда гости пускались в пляс, посуда звенела. Блюдца бесстрашно подпевали, подпрыгивая в такт топоту гостей, а вазочка тревожно позвякивала по стеклянной полке. «Не трогайте меня! Мне нельзя причинять боль!» – это стало её привычной неосознаваемой мыслью.

И вот однажды Донна Ли поймала себя на ощущении, что она будто не живёт, а только наблюдает из-за стекла за жизнью других. Она вдруг осознала, что не участвует в процессах жизни своих хозяев, не разделяет их веселье или грусть. Вся её жизнь состояла из внутренних переживаний по поводу собственной хрупкости и из страхов получить повреждение. Она не принимала шума этой жизни с резкими выплесками эмоций. Она боялась всего этого, пряталась. Она маскировала своё мутное пятнышко, ставшее символом её неприятия и недоверия миру людей. Она по-прежнему считала себя очень ценной, красивой вазой, но внутри поселилось какое-то несоответствие. Почему она не чувствует себя счастливой? Почему она не доверяет этим шумным, таким разным людям? Почему внутри всегда так беспокойно? Донна Ли загрустила.

В один из моментов грустных размышлений ей вдруг вспомнилось, что она отправлялась в мир людей служить, нести красоту своих сверкающих алмазных граней. А что она делала всё это время? Обретя форму, она мечтала о путешествии в мир людей и о служении людям, но всю жизнь избегала этого служения!!! Неосознанно, из-за страха быть обиженной, поцарапанной, отколотой, разбитой она стала БОЯТЬСЯ ЖИТЬ! Она пряталась от жизни, от людей, от себя, от сверкания своих граней, которые могли так и остаться незамеченными, невостребованными!

Это осознание её потрясло. Донна Ли поняла, что нужно немедленно изменить своё мышление и восприятие.

И она стала думать осознанно: «Я выбираю доверять этому миру. Я пришла познать опыт взаимодействия с людьми. Я открыта к чувствованию тех, с кем я общаюсь. Я готова открыто воспринимать разные проявления разных людей. Я готова проявлять при взаимодействии красоту своих сияющих граней».

Внутренне состояние Донны Ли изменилось. Она стала спокойной. Теперь она излучала эту новую мысль: «Я крепкая и смелая. Я доверяю миру. Я открыта потоку жизни!».

И в ней родилось предощущение чуда.

Когда Хозяйка в очередной раз пришла смахнуть пыль с полочек, Донна Ли чуть не прыгнула ей в руки: «Хозяйка, я поняла, в чём я была не права: я пришла в этот мир, а сама отвергала его. Но я больше не боюсь быть хрупкой! Я знаю, что видя мою красоту, люди сами начнут проявлять ко мне бережное и уважительное отношение.

Я хочу участвовать в жизни – и в будние дни, и в праздники! Я хочу общаться с твоими гостями, ощущая неповторимость каждого из них. Я готова дружить с цветами, не боясь, что вода оставит осадки на моей поверхности. Я знаю, что я могу быть очень полезной, и я готова показывать красоту моих граней без страха быть повреждённой или разбитой. Я выбираю чувствовать жизнь, я доверяю процессам жизни».

Хозяйка с удовольствием приняла пожелание своей вазы-красавицы. Она наполнила её прозрачной водой и поставила в неё цветы, привезённые недавно с дачи.

Донна Ли прислушивалась к новым для неё ощущениям: быть наполненной… поддерживать других… содержать субстанцию, питающую других…. Быть собой – той, какой и было предназначено! Это не просто участие в жизни – это восторг жизни!

Донна Ли улыбалась всеми своими гранями. «Я крепкая и смелая. Я доверяю миру. Я открыта потоку жизни!»

Она даже не заметила, как все её напряжения ушли, от страхов не осталось и следа, а мутное пятнышко неприятия и недоверия стало светлеть. Вскоре оно растворилось в ровном сиянии хрустальной природы.

Донна Ли вдыхала аромат цветов, переговаривалась с ними и с водой. Она посылала Хозяйке свою благодарность и получала улыбку благодарности в ответ.

Наконец-то она почувствовала СЧАСТЬЕ БЫТЬ СОБОЙ, гармонично вписанной в мир. Она вспомнила свои знания о потоках жизни, соединяющих всё со всем.

Ещё она вспомнила слова Наставника: «Доверие жизни – это то, к чему многие так и не приходят. А кому-то даже не удаётся вспомнить, для чего он принял форму, что хотел исследовать, что хотел почувствовать и познать».

Ли подумала: «Интересно, каждый ли сосуд рядом со мной вспомнил, кто он и для чего он?» И тут она поняла, что её соседка «Просто Ваза» с самого начала жила так, как и надо жить – во всём участвуя, общаясь, наполняясь разными вкусами жизни. И без всяких мудрствований о своей ценности, без сомнений в своей нужности и полезности. Она, такая простая, сразу была собой!!!

Донна Ли поняла, что кто-то интуитивно всё делает верно и тем самым выполняет своё предназначение. А кто-то приходит к осознанию себя через преодоление страхов, неуверенности и заблуждений. Главное – найти ключик, меняющий картинку восприятия. «Я крепкая и смелая. Я доверяю миру. Я открыта потоку жизни!» – с этими мыслями становилось светло и солнечно внутри, а снаружи появлялась улыбка.

Донна Ли стала мечтать о том, как она будет общаться с другими сосудами, помогая им вспомнить себя. Для чего это ей? А чтобы вокруг было больше счастливых, осознающих себя существ!

Сказка про странную козочку

Жила в одном сказочном царстве молодая козочка.

Была она симпатичная, любознательная, добрая, но строптивая. Если что было не по нраву – тут же возмущалась, брыкалась, спорила, бодалась.

А слова-то какие говорящие: «брыкала-сь» – брыкала себя, «бодала-сь» – бодала себя.

Потому что причины всех сложностей или неприятностей, с которыми она сталкивалась, находились внутри неё. Но она не знала этого. Ей никто не рассказывал про закон отражения внутреннего во внешнее.

И поэтому ей казалось, что вокруг много несправедливости, что мир несовершенен и опасен. И становилось ей неуютно, тревожно.

А началась эта история давно. Козочка родилась доверчивой и поначалу наивно верила всему, что ей говорили в стаде. Но жизнь показывала, что бывают обманщики, хитрецы, которые используют ложь в своих целях. Вот, например, как Волк из сказки «Красная Шапочка». Сталкиваясь с ложью и злом, козочка расстраивалась.

Опять слово-то какое говорящее: «расстраивалась»: вместо дружного триединства разбегались в разные стороны ум, тело и душа.

Ум говорил: «Делай, как тебе старшие говорят». Душа стонала: «Ох, не нравится мне это». Тело наливалось тяжестью, тоненькие ножки подкашивались и не хотели идти, в голове возникало напряжение, а на мордочке появлялось выражение непонимания и страдания.

Стресс бывал такой сильный, что организм отказывался жить в такой неразберихе.

В таких случаях козочка ложилась на травку и просто лежала, страдая от напряжения и непонимания. Другие козочки и козлята бегали, скакали, резвились, не задумываясь о какой-то там гармонии, о правилах, о справедливости. Иногда, глядя на лежащую в тени козочку, говорили: «Странная она какая-то. Меньше думать надо!».

А она не умела не думать. Она привыкла размышлять, соотносить происходящее с усвоенными правилами, удивляться и возмущаться нарушениям. И если кто-то из козлят поступал не так, «как положено», она не могла такое понять и принять. Внутри рождалось осуждение и напряжение. Если бы внутренний конфликт умел говорить, он бы озвучил себя так: «Хочу жить в мире гармонии, а вокруг всё не так».

Во время лежания на мягкой травушке всё внимание козочки собиралось на себе. И открылась в ней способность слышать в такие минуты голос матушки-земли. Она начинала слышать ласковые подсказки: «А ты вспомни, голубушка, что тебе нравится, с кем тебе рядышком уютно, что тебе интересно».

Мысли о приятном возвращали такие же приятные ощущения, тело вспоминало состояние согласованности и полного здоровья. И гармония возвращалась! И снова появлялась радость просто жить, просто дышать, просто гулять, просто смотреть. Просто быть!

А однажды на прогулке козочке повстречался мудрый ворон. Он любовался её озорными прыжками с камушка на камень. Козочка заметила его внимательный взгляд и поздоровалась. Ворон спросил, почему она гуляет одна. Козочка рассказала, что ей нравится гулять одной, потому что так она лучше слышит себя и свои желания. «А вот в стаде не принято думать и прислушиваться к себе. Все играют в одно и то же, а мне это не всегда нравится», – завершила свой рассказ козочка.

И ворон поведал ей, что жёсткие правила и чёткие указания, как в каком случае поступать, существуют только на государственной службе, на ответственной работе.

«А жизнь – это не работа. Жизнь – это интересная игра! И нужно играть именно в то, что тебе интересно». А потом по секрету добавил, что сейчас особое волшебное время, когда и работу можно включить в круг жизненной игры. Как это сделать – каждый может придумать сам.

С той знаменательной встречи козочка уже не боялась быть не такой как все. Она научилась прислушиваться к своим желаниям: иногда играла вместе со всеми, иногда уединялась, размышляла, наблюдала. Она с улыбкой вспоминала времена, когда ей хотелось спорить и доказывать, как правильно было поступать, кто был прав в том случае, а кто виноват. В голове её текли умиротворяющие мысли: «Каждый прав в каждый момент времени. Главное – есть ли согласие у тебя внутри с самим собой. Умеешь ли ты своё внутреннее согласие подружить с теми, кто рядом – это уже другое умение. А третье умение – научиться видеть гармонию целого со всеми его частными процессами».

Козочка стала мудрее. Она не навязывала своё видение и чувствование. Она научилась быть собой. А кому такое состояние отзывается – тот сам рядышком появляется.

Сказка про ложь

Однажды в далёком-предалёком царстве-государстве произошло событие, перевернувшее жизни многих жителей. Царь издал указ, запрещающий лгать.

Если человека уличали в большой лжи, в обмане в государственных масштабах – того сразу казнили, чтобы неповадно было обманывать народ и воровать из государственной казны. Если кого уличали в преднамеренной лжи среднего размера, его отвозили на необитаемый остров и там оставляли. А если кого замечали в малой лжи во спасение того, кому лгали – того не трогали.

Мудрецам той страны повелел царь провести исследование, мол, зачем вообще люди врут, обманывают? «И чтоб всё записали в манускрипты!»

Озаботились мудрецы – и такие открытия сделали!

Оказалось, что у лжи много градаций. Начиная с иллюзии лжи и самообмана до умышленной лжи огромных размеров с целью корысти.

– Как это – иллюзия обмана? – захотел узнать один мальчуган.

А у мудрецов на все градации было разъяснение.

– Иллюзия обмана – это когда человеку думается, что его обманывают. Ему говорят правду, а он не верит, потому что его так часто обманывали, что накопилась в нём тьма горечи и боли. Душа его закрылась серым облаком неверия, а ум всё видит с позиции жертвы, ждущей каждый раз подвоха.

– Ну, а тело? – спросил он. – Говорят же, что тело подсказывает.

– А тело-то от неверия пребывает в дискомфорте. Если приглядеться, то внутри там прячется напряжение, особо в груди и солнечном сплетении, плечики приспущены, лоб нахмуренный от мыслей мрачных, а глаза – тусклые. Потому что душа-то за облаком, вот пока и не светится огонёк в глазах. И что б человеку ни говорили, он не видит по-иному и не верит, пока серую тучу не прогонит. Сначала ж нужно на доверие настроиться, а потом тело слушать. Оно подсказывает только при правильном настрое. Ежели ты закрылся, разве подсказка пройдёт сквозь зажимы да затворы?

– А какая ещё бывает ложь? – расспрашивал мальчишка одного из мудрецов.

– Бывает ложь во спасение. Например, смертельно болеет человек, а ему про то не говорят, вселяют в него надежды всякие. Хорошо, если у хворающего силы есть: он верит подбадриваниям да мечтам своим – и поправляется! А у кого сил уже совсем нет, того полезнее спросить: «Как бы ты хотел перед Господом предстать – в мрачном и тусклом виде, или в свете благодарности за всё хорошее, что было в жизни?» Чтобы он осознанно выбрал, как уходить: в обиде, в злости, в желании мести, в сожалениях или всё-таки в благости? Потому как от этого его настроя будет зависеть этаж небес, на который он попадёт.

– А как быть с теми хитрецами на базаре, что зазывают, а сами некачественный товар втюхивают?

– Раньше с ними народ сам хорошо разбирался: поколачивали так, что потом слава дурная о том нечестивом купце по всему царству расходилась. А ежели сам царь про то узнавал, то обманщика везли на необитаемый остров. Пусть-ка там с обезьянами общается, раз не умеет видеть в каждом ближнем брата, а искру души своей не умеет в чистоте держать.

– А как люди жить-то привыкали без всякой лжи?

– А очень даже хорошо привыкали: всегда помнили о наказании и старались говорить то, что чувствуют и делать так, чтоб самому нравилось. Чтоб кривда не поселялась у них внутри. Продаёшь несвежее мясо – а ну-ка представь, что сам такое ешь, каково тебе?

Продаёшь одежду, шитую гнилыми нитками – представь, что купил себе такую радость, а она и омрачилась тут же, при первом размахе рук в пляске праздничной.

Печёшь хлеб с вредными для организма примесями – осознанно людям вредишь, а сам обогащаешься? На остров! Чтоб один там выживал и думу думал, зачем с пути сбился.

– Так неужто на всех островов хватило?

– Представь себе – хватило! Потому что то царство-государство посреди океана стояло, а вокруг него – островов полно, как камешков на берегу. Как только самые злостные обманщики были выдворены, остальным и вовсе расхотелось жизнь свою на лжи строить.

– Но жить из страха, помня о наказании – как-то это не очень…

– Ну, так давно это было. Люди страху боялись и привыкали к благочестию. Поселялась у них привычка к честности. А теперь-то кто ж не даёт – живи из радости быть честным с самим собой. Чувствуй себя, божий свет проявляющим, а не кривизну какую.

Давно это было. И я там был, в том царстве жил. Каждый слушал, да не каждый слышал, и не каждый был согласен. А совесть-то у всех разная, вот и судьбы выстраивались разные: кому на плаху, кому кулак с размаху, а кому тихая благодать и век горя не видать.

Сам выбирай, как тебе жить: честно али подловато-кривовато. Что внутри носишь, то в судьбе и получишь.

Сказка о неземном человеке

Жил-был на Земле неземной человек.

Ночами во время сна он улетал на свою родину.

Просыпаясь по утрам, он не помнил, где он был и что делал. Но он точно знал, что можно жить радостно, солнечно, на волне игривости. Вот как дети! И с таким настроем он шагал за порог своего дома.

А вокруг были серьёзные, хмурые лица. Люди всегда были чем-то озабочены или чем-то недовольны. Погружённые в свои мысли, все куда-то спешили.

Человек шагал по улице и пытался найти в людях то, что живёт вне времени. Он понял, что ищет нечто общее, соединяющее их, вневременное, и оно присутствует в виде солнечной искорки в глазах людей. Но прохожие научились опускать глаза, прятать взгляд, затуманивать ясность восприятия светозащитными шторками. Почему их научили этому? Почему их научили отгораживаться, а не радоваться общности?

И всё-таки человек находил эту искорку. В глазах детей! И тогда они мгновенно считывали друг друга на глубинном уровне счастья. В той глубине не нужны слова. Они взглядами понимали друг друга. Это было похоже на тихий восторг сообщества опят, растущих на одном пеньке. Или на радость яблок, наполненных соком жизни и растущих на одной яблоньке. Или на ощущение птиц, выпорхнувших из одного гнезда. Или на радость иностранца, встретившего в чужеземной стране своего земляка. Это было узнавание родства происхождения искорок из одного большого пламени.