Счастливый случайный брак

Christy McKellen

A CONTRACT, A WEDDING, A WIFE?

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

A Contract, a Wedding, a Wife?

© 2018 by Christy McKellen

«Счастливый случайный брак»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

Игра «Риск» основана на стратегии, конфликте и дипломатии.

Найти подходящую жену за такое короткое время ему не удастся.

Ксавье Маккуин раздраженно вздохнул, когда женщина, которая казалась ему отличной кандидатурой, твердо и окончательно ответила ему отказом и повесила телефонную трубку.

По-видимому, ей не понравилась перспектива супружеской жизни в течение года и развод. Она решила, что подобный брак отрицательно скажется на ее будущем.

Закрыв глаза, он откинулся в кресле.

Он потратил три месяца на эту нелепую попытку, и теперь у него осталось всего шесть недель до того, как он лишится особняка в Хэмпстеде, где прожил последние четыре года. Дом, который принадлежал его семье столько лет, достанется его придурковатому кузену.

Черт бы побрал тетушку Ксавье и ее чудачества!

Он думал, что любит она его больше, чем его родители. Однако странное условие в завещании заставило его усомниться в этом.

Пропустив волосы сквозь пальцы и пытаясь избавиться от разочарования, он посмотрел в окно во всю стену в своем кабинете, едва обращая внимание на величественный Тауэрский мост над быстрой Темзой.

Он не хотел широко распространяться о том, кого ищет, чтобы не нарваться на мошенниц и сумасшедших. Но это означало, что круг людей, к которым он мог обратиться за помощью, стал очень ограниченным. Проблема в том, что он должен доверять выбранной кандидатке и ладить с ней, но все его хорошие друзья-женщины уже замужем, а он не хотел рисковать и обращаться к своим бывшим подружкам. Трудно прожить год с человеком, которого терпеть не можешь.

Еще две женщины, которых предложил единственный друг Ксавье, Рассел, знавший о его проблеме, тоже не подошли. Им не нравилась перспектива отказа от секса на целый год. Обе не просто хотели заключить выгодную сделку. Они стремились найти родственную душу. Но Ксавье отказался от этой затеи пять лет назад после того, как в регистрационном офисе его бросила женщина, с которой он собирался провести остаток своей жизни.

С тех пор он ограничивался недолгими отношениями без обязательств. И теперь ему предстоит заключить деловое соглашение, благодаря странному условию покойной тетушки Фейт.

Он протянул руку к стакану с водой на столе, чтобы промочить пересохшее горло, и тут в дверь громко постучали. Невысокая женщина с ярко-голубыми глазами и белокурыми кудрями решительно вошла в его кабинет и широким жестом поставила ему на стол маленькую корзину с разнообразными пирожными.

Он нахмурился, глядя на нее: – Я не заказывал пирожные.

– Я знаю. Они – повод для встречи с вами, – сказала она, сложив на груди руки, и посмотрела на него так категорично, что ему стало не по себе. – Я пыталась встретиться с вами несколько недель, но ваша секретарша меня не пускала, – продолжала она, прежде чем он успел что-то ответить. – Поэтому я пошла на решительные меры. С другой стороны, я привезла вам действительно фантастические пирожные. Я сама их сделала. Так что в каком-то смысле вам повезло. – Она одарила его полуулыбкой, которая не слишком убедила Ксавье в том, что женщина уверена в себе, несмотря на энергичную речь.

Он в замешательстве оглядел ее.

Ей было за двадцать. Симпатичная кудрявая блондинка с лентой на голове, умными глазами, курносым носом с веснушками, который она слегка наморщила. Она показалась Ксавье настоящей плутовкой.

Пока он пристально разглядывал ее, она переступила с ноги на ногу и с трудом сглотнула, словно теряя терпение от его молчания. Судя по всему, ее уверенный вход в кабинет – способ отвлечь временную секретаршу Ксавье, которую он вскоре уволит.

– Кто вы? – Он вздохнул. Сегодня ему действительно не нужны лишние хлопоты, его нервы уже на пределе. А через десять минут у него назначена важная встреча.

– Николь Сондерс, или просто – Николь. Меня все так называют.

Его бровь невольно поднялась вверх.

– Николь? Как алмаз?

Она застенчиво усмехнулась:

– Нет, как карточный пасьянс. Мой папа обожал настольные игры. Он открыл игровое кафе на Хэмпстед-Хай-стрит в здании, которое мы арендуем у вашей компании.

Игровое кафе?

Ксавье не подозревал, что можно зарабатывать на жизнь таким способом. Хотя, если судить по все более длинным письмам, которые он получал от владелицы кафе – предположительно перед ним именно она, – после того как ей собрались поднять арендную плату, доход от этого заведения небольшой.

Несмотря на его нежелание выяснять отношения с ней прямо сейчас, он знал, что должен пресечь проблему в зародыше, пока владелица кафе стоит напротив него. Его секретарше надоело отклонять ее постоянные телефонные звонки с просьбой поговорить с Ксавье напрямую. И он никогда не увиливал от решения делового конфликта.

– Беда в том, Николь, – он положил руки на письменный стол, – что рынок сильно изменился с тех пор, как вы подписали договор аренды пару лет назад.

– Четыре года назад, – встряла она. – Его подписывал мой отец. Я управляю кафе одна последние три года.

– Ладно, сейчас у меня нет под рукой точных данных, – сказал он, пытаясь оставаться терпеливым, – но я знаю, что рынок еще больше изменился с тех пор. – Он поднял руки ладонями к ней. – Мы не монстры, мы сдерживали увеличение арендной платы на многих наших объектах, потому что мы знаем, как трудно выживать в Лондоне небольшим независимым компаниям. Но время идет.

– Вы знаете, как тяжело управлять бизнесом, не так ли? – спросила она. – И каково это, когда процветающий бизнес начинает разоряться? Это так деморализует. – Она говорила все громче и оглядывала его кабинет с роскошной мебелью и завидным видом на Лондон из окна. Потом она уставилась на Ксавье в упор, ее щеки покраснели, а взгляд стал категоричным.

Ксавье было совестно, но он понимал, что не может раскисать и жалеть ее. Все арендаторы, с которыми он общался в эти дни, слезно рассказывали ему о своих проблемах, прося снизить арендную плату. Он не мог допустить, чтобы личные чувства мешали ему вести бизнес.

– Мы живем над кафе, – произнесла она до того, как он придумал подходящий ответ. – Если мы не сможем вести бизнес, мы потеряем свой дом. Но, по-моему, вам невдомек, что это может для нас означать!

Если бы это было так.

Он начал качать головой, но Николь шагнула ближе к его столу и прижала руки к груди в области сердца. Ее милый носик снова сморщился, и Ксавье стало тоскливо.

– Смогу ли я убедить вас отложить на время поднятие арендной платы? – спросила она дрожащим голосом. – Пожалуйста. Просто дайте мне шанс заняться более доходным делом.

– Как вы собираетесь это делать? – произнес он, искренне заинтересованный. – Разве на Хэмпстед-Хай-стрит нет других кафе?

Она слегка приуныла:

– Да. К сожалению, они есть. Но все они принадлежат крупным корпорациям. – Она махнула рукой. – В нашем кафе более уютная, семейная атмосфера. И настольные игры! Кто не любит играть в настольные игры?

Он поерзал в кресле:

– Не могу сказать, что я их большой поклонник.

– Вы просто играли не в те игры, – настаивала она. – Если вы придете к нам, вы поймете, сколько удовольствия вы можете от них получить. У нас четыреста игр на выбор. Мы даже научим вас играть.

Ксавье покачал головой, сдерживая улыбку. Меньше всего он хотел учиться играть в настольные игры, теряя драгоценное время.

– Все это интересно, – сказал он, пытаясь говорить без иронии, – но я не понимаю, как вы заработаете достаточно денег, чтобы платить мне арендную плату.

– Я над этим работаю, – заявила она и посмотрела на реку. Она держала руки вдоль тела, будто стараясь сохранить самообладание. – Мне потребуется время, чтобы сделать местную рекламу, обновить веб-сайт и опубликовать сведения на сайтах социальных сетей, – произнесла она, словно говоря самой себе. – Проблема в том, что я много работаю. Я прибираюсь в пабе с половины восьмого до десяти, потом я готовлю пирожные и бутерброды, которые мы продаем в кафе, открытое с одиннадцати вечера до трех утра. Когда мы закрываемся, я иду за покупками, как для кафе, так и для всей семьи, выполняю поручения своей матери, а затем снова открываю кафе с пяти до десяти вечера. Поэтому у меня мало времени на разработку четкой бизнес-стратегии.

Ксавье почувствовал себя еще более виноватым, когда она посмотрела на него усталыми глазами.

Он одернул себя. Это не его проблема. И он не должен заботиться о ней. У него достаточно собственных дел, которые надо срочно решать.

– Слушайте, Николь, у меня сейчас сложности, и я не могу сегодня заниматься вашими проблемами. Через несколько минут у меня важная встреча, поэтому если вы оставите свои контактные данные моей секретарше…

Она вздрогнула от его жесткого тона, но не сдвинулась с места.

– Сложности? Черта с два! – Она ткнула пальцем в его сторону. – Я отчаянно пытаюсь спасти бизнес, который основал мой покойный отец. Это наследие нашей семьи, и я могу подвести свою мать, страдающую болезнью Паркинсона. И мне одновременно надо собрать достаточно денег для содержания моей младшей сестры; она выдающийся математик, ей поступило предложение из Оксфордского университета, но она не может там учиться из-за бедности. А вы еще сильнее усложняете мне жизнь.

Наступила звенящая тишина.

– Хорошо. Отлично, – покорно сказал он, увидев слезы в ее глазах. – Вы выиграли. – Он сделал успокаивающий жест рукой. – Но поверьте, сейчас у меня серьезные проблемы.

– Слушайте, мы можем с вами договориться? – в отчаянии спросила она, моргая и стараясь не расплакаться. – Любая сделка, которую мы заключим, даст мне немного больше времени, чтобы заработать деньги и заплатить вам арендную плату. Я не могу потерять кафе. Мой отец вложил в него все свои силы и любовь. – По ее щеке покатилась слеза.

Ксавье быстро отвел взгляд и хмуро уставился на письменный стол.

– Я уже откладывал повышение арендной платы, и, если я сделаю это снова ради вас, мне придется…

– Прошу вас, сжальтесь надо мной, – хрипло произнесла она, отлично понимая, что проигрывает битву, но не готовая это принять. – Я сделаю все. Я буду работать здесь, когда не буду работать в кафе. Я умею печатать на компьютере и делать кофе, прибираться в кабинетах. Ради того, чтобы сохранить кафе, я готова на все.

У него екнуло сердце.

– Вы готовы на все? – спросил он, растягивая слова и снова смотря ей в глаза. Он не был уверен, что произойдет дальше, но у него возникло странное ощущение, будто вскоре он найдет долгожданное решение.

– Просто скажите, что надо делать, – ответила она, широко раскрыв глаза.

Он вздохнул и покачал головой:

– Дело в том, что у меня уже есть секретарша. Вам нечего делать здесь, в офисе.

– А у вас дома? Я отличная уборщица.

– У меня целая команда уборщиков.

– Тогда что вам необходимо? Должно же быть что-то.

Ага.

Ксавье осенило.

Но разве он может ей это предложить?

– Пожалуйста, – прошептала она дрожащим голосом, в ее глазах снова заблестели слезы.

– Сейчас мне срочно нужна жена, – резко произнес Ксавье, потеряв самообладание; сострадание развязало ему язык. – По крайней мере, мне надо найти женщину, которая согласится стать моей женой через несколько недель и проживет со мной в течение года. – Увидев ее шок, он молчаливо выругался на себя за несдержанность.

Николь наверняка решила, что он законченный псих.

– Вы серьезно? – спросила она дрожащим голосом.

Он вздохнул, чувствуя сильную усталость:

– К сожалению, да.

– Зачем вам так срочно понадобилась жена?

– Как я уже сказал, это серьезная проблема. К удивлению Ксавье, она присела на край его стола и пристально взглянула на него:

– Ну, вы слушали мои проблемы. Разрешите мне услышать ваши.

У него замерло сердце.

– По-моему, не стоит этого делать.

Она в замешательстве подняла руки:

– Расскажите, и, возможно, я вам помогу.

Он нахмурился, ошеломленный ее настойчивостью.

– Я очень сомневаюсь в этом, – сказал он.

– Слушайте, я никому ничего не скажу, если вы беспокоитесь по этому поводу. Я умею хранить секреты. Иногда человеку надо просто выговориться. Мой папа часто плакался мне в жилетку. И мне даже не приходилось говорить ни слова; выговорившись, он сразу находил решение проблемы.

Ксавье минуту разглядывал ее, пытаясь понять, можно ли ей доверять. Меньше всего ему сейчас надо, чтобы информация о его проблемах распространилась по социальным сетям и в прессе. Он уже достаточно рисковал, уговаривая женщин на сделку.

– Говорите. Я вам не наврежу, – мило улыбаясь, тихо произнесла она.

Николь умела располагать к себе людей. Ксавье решил ей довериться.

Он вздохнул, подумав, что может рассказать ей свою жалкую историю, так как она все равно знает ее большую часть. Кроме того, на данный момент ему нечего терять. И кто знает, может быть, она все-таки сумеет ему помочь?

Поднявшись с кресла, он подошел к окну и уставился на прогулочные катера, перевозившие туристов по широкой реке.

– Моя покойная тетушка владела домом, в котором я сейчас живу. – Он сглотнул. – Это место я считал собственным домом всю свою жизнь. Он должен был перейти моему отцу, но тот скончался несколько лет назад, поэтому я следующий наследник в очереди. – Он оглянулся, проверяя, слушает ли она его.

Она его слушала. И смотрела на него с широко раскрытыми глазами, аккуратно сложив руки на коленях.

– Он принадлежит моей семье с тех пор, как его построил мой прапрадед, – продолжал Ксавье, отворачиваясь, чтобы снова взглянуть на реку. – В этом доме я проводил все свои каникулы во время учебы в школе-интернате; в этом доме я собирался жить до конца жизни. – У него сдавило горло, когда он вспомнил, как говорил, что будет жить в доме с Гарриет; однако потом его жизнь перевернулась с ног на голову.

Отмахнувшись от неприятных воспоминаний, он отошел от окна и сел в кресло.

– Чтобы унаследовать дом, я должен жениться в следующем месяце. – Он старался не состроить гримасу.

Она медленно кивнула:

– Ладно. – Озадаченно нахмурившись, прибавила: – А почему такая спешка? Разве вы недавно об этом узнали?

– По-видимому, моя тетушка написала завещание пару лет назад, но она была в коме последние полтора года после обширного инсульта. Я узнал о завещании три месяца назад, когда она скончалась.

Он сглотнул, качая головой, печалясь о потере женщины, которая была ему ближе матери:

– Я унаследую дом только в том случае, если женюсь на тридцатый день своего рождения и проживу в браке по меньшей мере год. Иначе дом перейдет моему двоюродному брату, который уже женат. – Ксавье скривился. – Он самый безнравственный, расточительный и безвкусный человек, которого я когда-либо встречал. Он в мгновение ока продаст дом по самой высокой цене.

Наступило тяжелое молчание. Николь шире раскрыла глаза, уголок ее рта дрогнул.

– И прежде чем вы спросите, я скажу, что он не продаст дом мне.

– Я уже догадалась об этом, – сказала она с улыбкой.

Он попытался тоже улыбнуться, но ему не хватило сил. Он с трудом представлял, как потеряет то, что хранило воспоминания о его детстве и чувствовалось неотъемлемой частью жизни.

– Что ж, – произнесла Николь, смотря на него почти с радостью, – перед вами встала проблема. Ваша тетушка была необычным человеком.

– Да, она была немного эксцентричной.

Скрестив на груди руки, Николь смерила его взглядом:

– И я догадываюсь, что на ваше необычное предложение никто не согласился.

– Правильно. Хотя подходящих кандидаток было немало. – Он откинулся в кресле, так же как и она скрестив на груди руки. – Нам придется жить вместе, как настоящим супругам. Судя по всему, адвокат будет время от времени наведываться к нам в дом. Но я не могу предложить женщине настоящую супружескую жизнь. Только брак по расчету. Я не ищу настоящей любви.

– Вы не хотите влюбиться?

– Нет.

После небольшой паузы она спросила:

– Почему нет?

Он пожал плечами:

– Это не для меня, вот и все. Несмотря на настойчивость моей тетушки, которая заявляла, будто любовь – лучшее, что с ней случалось в жизни, я не верю в любовь и счастье. – Он выпрямился. – На самом деле я думаю, что все наоборот. Брак моих родителей и большинства жителей этой страны оказался неудачным, и я намерен учиться на их ошибках.

Не говоря уже о собственном промахе. Однако он не собирался рассказывать ей об этом унизительном опыте.

– Мне интересно, что получит после развода ваша временная жена? – спросила она дрожащим голосом, вырывая его из задумчивости.

Они напряженно смотрели друг на друга, пока Ксавье размышлял, что готов предложить Николь.

– Кандидатка получит фиксированную арендную плату на следующие пять лет, – медленно ответил он.

– А будет ли какая-нибудь выплата, как только она выйдет замуж? – спросила Николь, пристально глядя на него.

– Может быть, в пределах разумного.

– Но ей придется жить с вами, – пробормотала она, – в вашем доме. – Она слегка покраснела.

– Это будет исключительно деловое соглашение, – заверил он ее. – То есть она будет спать в своей спальне. Никаких интимных отношений. Только платонические отношения, чтобы избежать сложностей.

– Понятно, – сказала она, и ее плечи немного расслабились.

Несмотря на его желание исключить секс из будущего супружества, Ксавье немного опешил от очевидного ужаса Николь, с каким она восприняла перспективу спать с ним. Он отмахнулся от раздражения, приказав себе не вести себя по-идиотски. Николь совсем его не знает, поэтому она нервничает, ожидая близости между ними.

– Нам придется исключить сексуальные отношения вне брака, опять же чтобы избежать осложнений.

– Хорошо, – равнодушно сказала она.

Будет ли ей легко выполнить это условие? Она привлекательная, энергичная женщина, не обделенная мужским вниманием. В ней было что-то действительно притягательное, особенно когда она улыбалась.

– Моей жене придется взять мою фамилию на время брака, – произнес он. – А потом она вернет себе девичью фамилию.

– Потом?

– После развода. Будет подписано добрачное соглашение, чтобы она не смогла требовать денег или имущества во время развода.

– Ла-а-а-дно, – согласилась она.

Он нахмурился, запаниковав по поводу того, что она рассмеется над ним.

Однако она пристально посмотрела на него и широко улыбнулась; в его душе затеплилась лихорадочная надежда.

Тихонько вздохнув, она произнесла:

– Я стану вашей женой.

Глава 2

Правила «Монополии»: двигайтесь по доске, чтобы получить деньги и новую собственность.

Николь Сондерс услышала в голове голос своего отца, когда с тревогой взглянула на человека, который мог изменить ее жизнь простым кивком.

«Твоя импульсивность однажды доведет тебя до беды, Николь», – предупреждал ее отец.

Он не ошибся.

Она это знала.

«Но тебя здесь больше нет, папа, и я стараюсь изо всех сил».

Ей казалось, что она видит сон и проснется в любой момент в постели; ее сердце будет быстро колотиться, а ладони вспотеют, как сейчас.

Но Николь знала, что это невозможно, потому что сегодня утром встала с постели и от волнения не смогла позавтракать. Мать и сестра очень надеялись на то, что она сумеет сохранить кафе и дом.

Поэтому она не сомневается, что сейчас сидит в кабинете Ксавье Маккуина и пытается осмыслить его предложение.

От мысли о проживании в одном доме с этим могущественным, властным незнакомцем ее сердце забилось чаще.

Этот парень очень привлекательный. Худощавый, но мускулистый, он явно занимается спортом регулярно. У него угловатые черты лица, высокие скулы и тяжелая челюсть; светло-зеленые миндалевидные глаза, обрамленные темными ресницами, придающие ему неповторимый шарм. И у него по-настоящему хорошие волосы: густые, блестящие, цвета расплавленного шоколада. Они были аккуратно и стильно подстрижены, вероятно, в лучшем салоне красоты; ей захотелось протянуть руку и прикоснуться к его мягким локонам, чтобы выяснить, такие ли они мягкие и послушные, как ей кажется.

– У меня несколько условий, – сказала она чуть резче, чем хотела.

– Вы имеете на это право, – немного иронично ответил Ксавье. Он был самым насмешливым человеком, которого она когда-либо встречала. Такое ощущение, будто он не воспринимает всерьез ничего из того, что она говорит.

Тем не менее он не смеялся. На самом деле, несмотря на его сарказм, он внимательно смотрел на Николь, словно она была решением всех его проблем.

– Если я стану вашей женой на год, мне надо быть уверенной в том, что о моей маме позаботятся должным образом. Поэтому за ней необходимо присматривать, пока меня не будет дома. Днем она справится одна, а вот по вечерам и утром ей понадобится помощь. Я также хочу, чтобы вы оплатили обучение моей сестры в университете. Она устроится на работу, чтобы покрыть расходы на свое проживание. – Ее сердце колотилось как сумасшедшее. Она боялась, что ее условия покажутся Ксавье неприемлемыми.

Он долго смотрел на нее в упор, и ей стало не по себе.

– Ладно, я скажу напрямик, – произнес он в конце концов. – Вам нужна сиделка для матери на полный рабочий день, оплата за обучение сестры, сохранение арендной ставки в кафе на ближайшие пять лет и определенная денежная сумма, которая будет выплачена вам, как только мы поженимся.

Она с трудом сглотнула:

– Да.

– И на какую сумму вы рассчитываете?

Дрожа, она озвучила сумму, которой, по ее мнению, хватило бы на выплату зарплаты работникам кафе на следующий год, а также на расходы по маркетингу или ремонту кафе после ее развода.

Он выгнул бровь.

Николь затаила дыхание, у нее пульсировало в висках.

Неужели она рассердила его, попросив слишком много?

– Договорились, – сказал он наконец. – Но, учитывая то, что вы потеряете свою зарплату как уборщица и вам придется нанять кого-нибудь, чтобы подменять вас в кафе, я готов накинуть вам сверху еще двадцать процентов от суммы, которую вы хотите.

Николь с трудом сглотнула, на ее глазах выступили слезы.

– Если вы выйдете за меня замуж в течение следующего месяца, вы должны будете проводить большую часть своего времени в моем доме, – быстро прибавил он. – Я не против того, чтобы вы навещали свою мать и работали неполный рабочий день в кафе, возможно, один-два дня в неделю, но почти все свое время вам придется проводить со мной. Особенно по вечерам.

– Значит, я могу работать только днем?

– Да. Мне бы хотелось, чтобы вы сопровождали меня на все общественные мероприятия. Для этого мне надо, чтобы вы сосредоточились на своей жизни со мной.

Она подозревала, что он просто не хочет говорить о том, что такой человек, как он, не должен иметь жену, которая владеет игровым кафе.

– А что я буду делать в остальное время? – спросила она, рассердившись.

Он нахмурился, опешив от ее вопроса:

– Возможно, вам надо поработать над четкой бизнес-стратегией, на которую у вас сейчас нет времени. – Он махнул рукой. – Я уверен, у вас будет много дел.

– А что, по-вашему, я должна говорить людям, когда они начнут спрашивать меня, кем я работаю? – спросила она, все еще раздраженная ее отношением к ее способу заработка средств к существованию. – Чем занимаются женщины, с которыми вы обычно общаетесь? – немного напряженно прибавила она.

Он потер ладонью лоб, ошеломленный ее прямотой:

– Большинство женщин, с которыми я встречаюсь, работают в средствах массовой информации либо врачами и адвокатами.

– Ну, мне не удастся никого убедить в том, что я врач или адвокат, – сказала Николь, поднимая бровь. – Моя сестра унаследовала весь интеллект наших предков.

Он нахмурился:

– Ладно-ладно, выберете себе другую профессию. Чем бы вы занимались, если бы не владели кафе?