Приворожить плейбоя

Secret Heiress, Secret Baby

© 2015 by Emily McKaskle

«Приворожить плейбоя»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Пролог

Через три недели совместной жизни с Мэг Лэйхем Грант Шепард уже знал: когда он просыпается, ее рядом не оказывается. Мэг любила спать в обнимку, закинув на него ногу, а голову положив на плечо. Но встать в три-четыре ночи и обнаружить ее на кухне было для него обычным делом.

Он с усилием поднялся, натянул джинсы, оставленные им вчера на кресле-качалке, и отправился на поиски Мэг. Это не должно было занять много времени, поскольку домик у нее был совсем крохотный. Ее двухкомнатное бунгало в Виктории, штат Техас, располагалось неподалеку от городской площади и было местом, где она выросла. Гранту, с детства окруженному хьюстонской элитой, этот городишко не слишком нравился. Его здесь держала только Мэг.

Мэг снова что-то пекла, и по воздуху плыл божественный запах жареных орехов и карамелизованного сахара. Который, видимо, и выманил Гранта из постели.

У дверей кухни он остановился, прислонившись к косяку, и стал разглядывать Мэг. Ее угольно-черные волосы были собраны в конский хвост, соблазнительно подпрыгивавший в такт каждому движению. Черный пеньюар, короткий и прозрачный, едва прикрывал ягодицы. Сверху был накинут фартук. Темно-синие ногти на ногах. Мэг наклонилась, и из-под пеньюара показалась татуировка на внутренней стороне бедра. С каждым таким наклоном ее попка колыхалась, и Гранту все сильнее хотелось к ней поприставать.

Кухня в стиле ретро и винтажный облик Мэг мысленно перенесли Гранта в сороковые. Иллюзию нарушал лишь синий лак и татуировка. Да еще кулинарная паяльная лампа.

Во время работы ей под руку лучше было не соваться. Поэтому Грант просто стоял и наслаждался зрелищем. Яркий голубой огонек прошелся по верхушке пирога, и безе стало золотисто-коричневым. Мэг выпрямилась и выключила лампу.

– Какой шедевр на этот раз? – начал Грант.

Мэг игриво взглянула на него через плечо.

– А я-то думаю, кто там на меня сзади поглядывает? – Она подмигнула ему, слегка вильнув бедрами и продемонстрировав сногсшибательные формы. – Позвольте представить мое последнее творение! – провозгласила она. – Ореховый корж из непросеянной пшеничной муки, шоколадный пудинг, сверху зефир и безе. Называется «Смор»[1].

Грант сделал страдальческое лицо:

– Мне придется ждать до открытия магазина?

Мэг ухмыльнулась, шагнула в сторону, и он увидел второй такой же пирог, только маленький.

– Ты же знаешь, я их никогда не отдаю в магазин, пока сама не попробую. Так, секундочку…

Но он не дал ей секундочки. Он и так слишком долго ждал. Грант подошел к ней, схватил за голую задницу, а потом приподнял, прижав ее к своему пульсирующему члену. Мэг изогнулась и обхватила ногами его талию. По вкусу она была как горький шоколад и безе, сладкое до невозможности. В этом была вся Мэг. Неотразимое сочетание греховности и сладости. До невозможности.

Она нащупала его ширинку и расстегнула ее. Ловко обхватив пальцами его член, она расположила его прямо у своих губ. Эта эмоциональная, страстная девушка достигла оргазма сразу после него.

В этом вся Мэг. Самая сексуальная женщина, которую он знал. Слишком прекрасная, чтобы быть настоящей.

Интересно, она так же думает о нем?

Чуть позже, после горячего душа и пирога, они вернулись в постель. Мэг уже проваливалась в сон, когда Грант, поглаживая ее спину, вдруг спросил:

– А почему именно «Смор»?

Она вздохнула, прижалась к нему и пробормотала:

– Потому что в нем ингредиенты для «Смора», дурачок.

– Нет, почему ты выбрала именно его?

Мэг замолчала. Ее дыхание стало ровным и спокойным, и он подумал, что она заснула, но вдруг она ответила:

– Не знаю. Все это как-то… Все, что между нами… Как в летнем лагере. Не находишь?

– Я такими вещами в лагерях не занимался, – хохотнул Грант.

– Да нет же, глупенький! Это как последний день в лагере. Все чудесно, но как-то эфемерно.

Грант задержал дыхание. Вот он, подходящий момент. Момент, который он несколько недель пытался поймать.

«Эфемерность – вопрос решаемый. Поехали со мной в Хьюстон. Выходи за меня замуж!»

Мэг должна клюнуть. Она же клюнула на него.

Но Грант промолчал, не в силах выдавить из себя ни слова.

– У моего дедушки был лучший «Смор».

– Я думал, они все одинаковые.

Мэг сделала вид, что не заметила грубости.

– Нет, глупенький. В идеальном «Сморе» должны быть идеальные зефирки. Дедушка выпекал их бесподобно. – Она замолчала, а потом добавила: – Жаль, что ты с ним уже не познакомишься. Он бы тебе понравился. И ты ему.

– Сомневаюсь, – очень тихо сказал Грант, но Мэг услышала.

Она приподнялась на локте и посмотрела на него сверху. Это был сонный, но решительный взгляд.

– Ты бы точно ему понравился. Ведь ты хороший парень, Грант Шепард.

Она поцеловала его в губы и устроилась у него на плече.

Спустя час, когда она крепко спала, Грант оделся и выскользнул из дома. Уезжая из Виктории, он все еще чувствовал ее поцелуи и вкус пирога.

Мэг ему поверила. Такой у него и был план: найти пропавшую дочь Холлистера Кейна, влюбить ее в себя, жениться, заполучить «Кейн энтерпрайзез» и сровнять компанию с землей. Этот план придумал не хороший парень, а мерзавец, жаждущий мести любой ценой. Да, он мерзавец. Грант это прекрасно знал.

Трудность заключалась вовсе не в том, что об этом не знала Мэг. Просто, когда она на него смотрела своим решительным взглядом, Гранту хотелось быть тем, за которого она его принимала. А это было ни к чему.

Покинув город, Грант начал сочинять новый план.

Глава 1

Прошло два с лишним года.

Мэг Лэйхем сидела в своем потрепанном «шевроле» и проклинала палящее техасское солнце, забитые дороги Хьюстона и свой маленький мочевой пузырь.

Чтобы сходить в туалет, ей пришлось остановиться в Бей-Сити, в кафе «Молочная королева». Волнение перед встречей с Грантом не уходило, но теперь, по крайней мере, у нее было эс кимо.

А во рту все равно пересохло, и, кажется, на губах появилась ранка.

Мэг пошарила в сумочке, разыскивая бальзам для губ. Но вместо него вытащила ярко-вишневую помаду. Обычно она наносила ее в конце трудного дня, когда ей требовалось немного больше дерзости и сексуальности, чтобы продержаться до закрытия пекарни. Сегодня не нужна ни дерзость, ни сексуальность. Сегодня она должна быть утонченной и благоразумной.

Мэг уже собралась вылезать из машины, как вдруг зазвонил телефон.

Если бы не высветился номер ее подруги Дженин, она бы вообще не взяла трубку. Дженин согласилась помочь ей с пекарней и присматривала за ее дочкой, Перл, пока Мэг будет в Хьюстоне.

– Перл в порядке? – сразу спросила Мэг.

– В порядке, милая. Она счастливее вишенки на торте!

– Тогда почему ты звонишь?

– Ты уже все?

– До Хьюстона два часа езды. Я только добралась.

– Врешь! Ограничения скорости тебя никогда не смущали. Могу поспорить, ты приехала полчаса назад, и теперь стоишь перед его офисом и смотришь собачьими глазами на дверь, где нацарапано «Траст-банк Шепарда».

– Ничего подобного.

Мэг посмотрела на часы. Не полчаса назад, а всего лишь двадцать две минуты. И надпись была не на двери, а на самом здании, где-то на уровне сорокового этажа, огромными буквами.

– Я больше ничего не чувствую к нему, и ты это знаешь. Он врун и…

– Ты не обязана к нему идти, – мягко сказала Дженин.

– Ну да… – Мэг поднесла руку к переносице и помассировала ее. Напряжение как будто сверлило череп.

– Мы найдем другой выход.

– Ну да… – повторила она.

Вот только другого выхода не было. Ее дочке нужна операция на сердце. Мэг не могла себе позволить выплачивать страховые взносы и содержать пекарню. А если ее закрыть, она останется без работы, и про взносы можно будет забыть. Добрые жители Виктории организовали для Перл благотворительную акцию, помогали всем городом. Это был теплый, удивительный день. Но собрать удалось только девять тысяч долларов. А на одну операцию нужно было почти пятьдесят.

Даже если бы Мэг наскребла денег, оставалась еще физиотерапия. Дальнейшие назначения. Специалисты. И многое другое, что стоило денег. Денег, которых у нее не было. А вот у отца Перл они есть. Делать деньги было его работой.

Мэг отправилась к нему не за подачками. Он все-таки родной отец Перл. Почему бы ему не потратиться? Хотя, конечно, было бы гораздо проще, если бы он знал, что у него есть дочь…

– Слушай, солнце, – нарушила молчание Дженин. – Прекрати тереть переносицу. У тебя чувствительная кожа. Хочешь, чтобы Грант увидел, как ты пятнами пошла?

Мэг отдернула руку и быстро посмотрелась в зеркало. Вот дерьмо! Она действительно вся пошла пятнами.

– Ладно, тигренок, дерзай! У тебя все получится! – Дженин повесила трубку.

– Дерзай, значит… – пробормотала Мэг.

Она вылезла из машины и стала переходить улицу. «Траст-банк Шепарда» стоял на площади с буйно разросшимися дубами, тремя фонтанами и множеством столиков. Подходил к концу обеденный перерыв, и люди за столиками наслаждались прекрасной погодой.

Она шла по переходу и вдруг увидела, как огромные стеклянные двери банка открылись, и под полуденное солнце вышел Грант Шепард собственной персоной. Мэг непроизвольно замедлила шаг. Где-то рядом засигналила машина, заставив ее одним махом перескочить оставшуюся часть перехода.

Ей показалось, что на нее надели шоры. Мэг могла видеть только Гранта, и никого больше.

С их последней встречи прошло больше двух лет. Грант выглядел отлично. Как всегда, высокий и подтянутый. Светлые волосы чуть длиннее обычного. Немного взъерошены – для консервативного Хьюстона даже вызывающе. Но костюм был строго официален. На его лице застыла полуулыбка, при виде которой женщины обычно теряли голову.

Мэг тряхнула головой и напомнила себе: это не она последний раз его видела больше двух лет назад, а он испарился из ее постели посреди ночи и как в воду канул. Разница есть, и она старалась об этом не забывать.

Собравшись с духом, она шагнула ему навстречу. Как только ее зрение пришло в норму, Мэг заметила рядом с Грантом стройную блондинку почти с него ростом. Несмотря на худобу, была в ее фигуре какая-то мягкость, которую подчеркивала его рука у нее на спине – покровительственная поза явно говорила о теплых, близких отношениях. У Мэг в голове прозвенел тревожный звоночек. Она резко остановилась.

Еще до того, как блондинка повернулась, Мэг поняла, кого сейчас увидит. Утонченную, стильную красавицу. Свою противоположность. Может, и в положении.

Мэг была так уверена в своей правоте, что не сразу поверила своим глазам, когда женщина наконец повернулась.

Красавица – да. Утонченная – да. Но не беременная, нет. Хуже.

У нее на руках был ребенок. Прекрасный, здоровый ребенок, что-то лопочущий. Просто идеальный.

Жена Гранта Шепарда родила ему идеального здорового ребенка.

А у Перл синдром Дауна и дефект межпредсердной перегородки.

Мэг никогда не считала дочку какой-то не такой. Да, крохотное отверстие между правым и левым предсердием означало, что у нее имелись проблемы со здоровьем. Но Перл тоже была идеальной, только по-своему.

Но поймет ли это Грант? И как быть, если он откажется ей помочь?

За обычным материнским инстинктом скрывались более сложные чувства. Едва заметный укол ревности был связан не с его ребенком и не с Перл, а с той женщиной.

Мэг не хотелось быть похожей на эту красивую блондинку. Не хотелось ни ее богатства, ни волос, ни нарядов, ни ребенка – у которого наверняка не было в сердце никакого отверстия. Мэг устраивал ее банковский счет, ее волосы, одежда и ребенок. Но в глубине души она, похоже, до сих пор хотела Гранта… И это ее пугало.

Как теперь говорить с Грантом? Да никак. Оставалось одно. То, чего она обещала себе никогда не делать. Обещала матери и дедушке. Мэг встретится со своим отцом и заключит сделку с самим дьяволом.

По счастливой случайности сам дьявол, то есть Холлистер Кейн, жил неподалеку, в престижном районе Ривер-Оакс. Его огромный особняк, построенный еще до Гражданской войны, стоял среди домов бывших президентов, смещенных монархов и звезд кантри-музыки.

Благодаря просмотру улиц в картах Гугла Мэг видела его особняк, хотя никогда там не была. Честно говоря, она и отца-то знала только по фотографиям в Гугле.

Мэг была его внебрачной дочерью. Двадцать шесть лет назад Холлистер соблазнил, а потом бросил ее мать. Это постепенно довело ее до эмоционального разрушения.

В итоге Мэг воспитывал дедушка. О Холлистере она всегда знала, поэтому естественно предполагала, что он тоже знал про нее, просто она ему никогда не была нужна. И ее это очень даже устраивало. Ни Кейны, ни их капиталы ей были ни к чему.

Но теперь все изменилось.

Да, была вероятность, что Холлистер откажется ее признавать. В конце концов, он был уж слишком большой сволочью, чтобы добровольно раскошелиться. Тогда Мэг привлечет юристов. Пройдет генетическое тестирование и всякое такое.

Но она не думала, что до этого дойдет. Мэг знала тайны его прошлого, которые Холлистеру не захотелось бы выносить на всеобщее обозрение. У нее были доказательства противозаконных действий, которые могли бы уничтожить Кейнов. Если Холлистер заупрямится, она выложит все свои козыри.

Их встречу Мэг видела так: она заходит к нему, представляется, он выписывает чек на пару сотен тысяч долларов, она подписывает бумаги, в которых обязуется больше у него ничего не просить, и возвращается домой к концу недели. Что может быть проще небольшого семейного шантажа?

Никогда в жизни Мэг никому не угрожала. Но двести тысяч – целая куча денег. После долгих подсчетов она решила, что именно столько ей и нужно. Пятьдесят на операцию, остальное – на будущее. Сумма была условной и, чего греха таить, немного завышенной. Но это только один раз! Мэг не собиралась снова приходить к Холлистеру за деньгами. Это единственная возможность взять легкие деньги и смыться.

Увидев его особняк сквозь грязное лобовое стекло, Мэг похолодела. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытала при виде Гранта, обнимающего прекрасную светловолосую богиню.

Зазвонил мобильный. Мэг проигнорировала его и вылезла из машины. Дженин, наверное, жаж дала отчета. Но у Мэг не хватало духу признаться, что она струсила. Она позвонит Дженин после разговора с отцом.

Мэг перешла дорогу и направилась к крыльцу по длинной дорожке сквозь море великолепной изумрудной травы. Поднявшись по ступеням, Мэг нажала кнопку звонка. И стала считать секунды.

Люди по ту сторону двери ничего для нее не значат. Она жила сама по себе очень долго. И вот скоро встретится с одним из родственников. Может, даже с отцом. Или тем, кто на него работает.

Интересно, есть ли у Кейнов прислуга? Может быть, дворецкий?

Дверь распахнулась, и вместо отца или прислуги на пороге появилась светловолосая женщина с почти идеальными чертами лица, спортивной фигурой и чуть выпуклым животиком. Порция Кэлахан. Бывшая жена Далтона Кейна.

Мэг легко узнала бы любого из Кейнов, благодаря их положению в хьюстонском обществе и Гуглу. Но Порцию она встретила вживую, когда первый раз приехала в Хьюстон – сразу после того, как ей сказали, что Перл нужна операция. Мэг хотела попросить денежной помощи, но быстро отбросила эту идею. И решила, что осталась незамеченной.

Пару секунд они просто глазели друг на друга.

– Ты что здесь делаешь? – сказала Мэг, и одновременно прозвучал голос Порции:

– Ты!

Порция качнулась, у нее закатились глаза. Мэг бросила сумочку и подхватила женщину, когда та уже падала. Порция была стройной, но довольно высокой. Мэг не выдержала ее веса, и они обе рухнули на землю.

– На помощь! – прокричала она и вполголоса добавила: – Твою мать…

Ругань сошла у нее с языка не потому, что Порция упала в обморок, ударившись сама и придавив Мэг, а потому, что ее вообще не должно было здесь быть! Она больше не входила в семью Кейн, и она прекрасно помнила встречу с Мэг.

На миг у нее мелькнула мысль удрать и связаться с отцом в другой день. Или постараться найти деньги как-нибудь иначе. Но у нее не было времени. И звуки шагов по плиточному полу уже приближались.

Мэг подняла голову и увидела пятерых человек, перегородивших коридор: двух женщин и трех мужчин.

Мужчин она опознала. Ее сводные братья. Далтон и Гриффин Кейны и Купер Ларсон. А женщины, Лэни и Сидни, видимо, были ее невестками.

К удивлению Мэг, именно Купер сорвался с места и присел рядом с Порцией. Он аккуратно приподнял ее голову и плечи, и Мэг смогла из-под нее выбраться.

– Она упала в обморок. Я пыталась ее поймать.

– Спасибо, – сказал Купер и еле слышно выругался.

– Правда пыталась! – повторила Мэг, пятясь.

– Дело не в вас, – мягко сказал он. – Она падает в обморок уже второй раз за неделю.

Рядом с Купером присела рыжеволосая Сидни, если Мэг правильно ее запомнила с картинок в «Хью стонских хрониках», и положила руку ему на плечо.

– С ней все будет в порядке? – спросила она.

Он кивнул, но его улыбка не скрывала тревоги.

– Врачи говорят, так бывает в первом триместре.

Сидни подняла глаза на Мэг.

– Спасибо, что успели… О господи боже!

– Что? В чем дело? – спросила Мэг, пятясь все дальше. Она перевела взгляд с Сидни на Купера и затем на остальных. – Я не…

Она посмотрела на Далтона.

– Опа… – вырвалось у него.

Все пялились на нее, словно она вдруг выросла на две головы. Или они как-то поняли, что она пришла шантажировать их отца.

– Я не сделала ничего плохого!

Лэни, со своими длинными черными волосами, похожая на Белоснежку, обвела всех укоризненным взглядом.

– Ты ее просто напугала. – Лэни с улыбкой шагнула вперед. – Никто не считает, что ты сделала что-то плохое. Мы очень благодарны, что ты успела ее подхватить. Правда? – Она пихнула Далтона локтем в бок.

Он тоже подошел поближе.

– Да, разумеется.

Мэг с опаской оглядела своих родственников. Благодарность за то, что она подхватила Порцию, не объясняла их поведения. Начиная паниковать, Мэг отступила к двери.

– Знаете, я думаю, мне уже пора…

Далтон, Лэни, Гриффин и Сидни одновременно приблизились к ней и активно запротестовали.

Так-так. Это уже становилось странным. Мэг еще на несколько шагов отошла к двери.

– Я… Как сказать…

– Ты не можешь просто взять и уйти! – умоляла Лэни.

Остальные стояли затаив дыхание, словно Мэг была боязливой ланью.

Прекрасно. Просто взять и уйти она не могла. Из-за нее беременная миллионерша рухнула в обморок, и теперь они пытаются ее задержать, чтобы позвонить в полицию. Нет, это уже паранойей попахивает…

Порция потихоньку приходила в чувство. Она застонала и приподнялась на локтях.

– Почему же я не могу уйти? – робко спросила Мэг.

– Только не на этот раз, – сказала Порция, прищурившись. – Я что-то пропустила?

Купер, бережно держа ее за плечи, аккуратно откинул ей волосы с лица.

– Нет, ты недолго была без сознания, – сказал он.

Лэни, воспользовавшись моментом, подошла к Мэг и взяла ее за руку.

– Ты не можешь уйти, потому что ты пропавшая дочь Холлистера! Ты их сестра!

– Я в курсе. А они-то откуда знают?

И снова все уставились на нее и хором воскликнули:

– Ты в курсе?!

Глава 2

Через полчаса после того, как Мэг сама чуть не лишилась чувств, Кейны все-таки выманили ее из коридора в изысканный кабинет. Далтон налил всем выпить. Поскольку они хорошо друг друга знали, ему не нужно было спрашивать, кому чего хочется, но когда он дошел до Мэг, его брови вопросительно изогнулись.

– Стакан воды, пожалуйста.

Она не должна терять голову. Все богачи – ядовитые змеи, и Кейны – худшие из них, так ее учила мать.

Далтон протянул ей стакан воды и жестом указал на кресло с высокой фигурной спинкой, но Мэг не тронулась с места. Порция и Сидни сидели на диване напротив. Лэни устроилась во втором кресле, за ее спиной стоял Далтон. Остальные расхаживали по комнате. Меньше всего Мэг сейчас хотелось находиться в самой горячей точке.

– Так, давайте еще раз. С чего вы взяли, что я ваша сестра?

И снова ответила Порция:

– По глазам, конечно.

– По глазам?

– У тебя кейновские синие глаза, – сказал Гриффин. – Уникальный цвет. Такой только у Кейнов.

– И вы меня определили только по цвету глаз? Полный бред! Да у миллионов людей синие глаза!

– А точнее, у пяти миллионов.

Все повернулись к Порции. Она пожала плечами:

– Я проверяла. Но дело в том, что именно этот оттенок неповторим.

– Это не повод считать меня одной из вас.

Далтон облокотился на спинку кресла, в котором сидела Лэни:

– Но ведь ты на самом деле одна из нас. Будешь отрицать?

Мэг уставилась на стакан с водой:

– А если буду?

– Мы тебя раскроем.

– О нас ты, наверное, тоже собирала информацию, – вставила Порция.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Мэг снова уставилась на стакан с водой. Конечно, Порция права. Год назад, приехав в Хьюстон, Мэг хотела понять, что собой представляют эти Кейны. Она должна была знать, как низко нужно пасть, чтобы отправиться к ним за деньгами. Мэг встретилась с Порцией, назвавшись чужим именем, поговорила с ней и пребывала в полной уверенности, что та ничего не заподозрила!

Порция молчала, не выдавая, что они встречались прежде, но в ее глазах сверкнул ликующий огонек.

Повисла тишина. Лэни и Сидни обеспокоенно переглянулись.

– Ты знаешь, почему мы тебя искали? – спросила Сидни.

– Нет. – Всю жизнь Мэг говорили, что отец их бросил и никому из Кейнов они не нужны. Это как же они ее искали, если она всегда жила там, где родилась? В восьми километрах от здания суда, где расписывались ее родители. – Зачем меня искать, если я никуда не пропадала?

Наступил очередной напряженный момент, когда Кейны начали переглядываться, словно пытаясь решить, кому обрушить на нее плохие новости.

Лэни подалась вперед.

«Ну давай, Белоснежка».

– Не знаю, в курсе ты или нет, но за последние несколько лет Холлистер сильно сдал.

– Если он недавно умер, так и скажите.

Отец, которого Мэг никогда не видела, умер за пару дней до того, как она наконец решила с ним встретиться? О да. Было бы круто. Теперь всем будет плевать на ее угрозы.

– Нет-нет, Холлистер жив, – успокоила ее Лэни. – Но пару лет назад, когда мы боялись худшего, он получил письмо. – Повисла неловкая пауза. – От женщины, назвавшейся твоей матерью. Она писала, что много лет назад родила дочь и держала все в тайне, чтобы защитить ее. То есть тебя. Она хотела, чтобы Холлистер отправился в могилу, зная, что никогда не видел свою дочь. Она просто над ним поиздевалась.

Мэг оцепенела:

– Моя мама не могла отправить этого письма. Она умерла, когда я была маленькой.

Холлистера ненавидели многие, но не настолько, чтобы следить за его состоянием с одной целью: сбросить на него бомбу, когда он окажется на пороге смерти.

– Я не знаю, кто мог это сделать. Вы же не думаете, что это я? Потому что…

– Нет, – быстро сказал Далтон. – Конечно, мы так не думаем. Женщина, написавшая письмо, хорошо знала Холлистера. Она знала, что эта новость сведет его с ума: у него есть дочь, которая всю свою жизнь находилась вне зоны его воздействия. Поэтому он дал задание нам троим. – Далтон махнул рукой в сторону братьев. – Тот, кто найдет тебя и приведет к нему, получит все его имущество. В противном случае оно перейдет штату.

– Чего? – ошарашенно проговорила Мэг.

Услышанное не укладывалось у нее в голове.

Дорого, однако, стоил Холлистер… Точную цифру не назовешь, но ясно, что это целая куча денег. По меньшей мере сотни миллионов.

– Это каким надо быть… – Мэг еле удержалась, чтобы не сказать «придурком», – странным человеком, чтобы устроить такую безумную дележку между своими сыновьями?

Гриффин мрачно усмехнулся.

– Да уж, не говори, – хохотнул Купер. – Отличный способ сплотить родственников.

Мэг обвела взглядом присутствующих. Между ними не было и тени враждебности.

– А вы, похоже, прекрасно ладите, хотя на кону столько денег.

Гриффин пожал плечами.

– Мы сразу договорились делиться сведениями и разбить сумму. На четыре доли, разумеется. Между прочим, чертовски трудно искать, если не имеешь никакой информации. И вот ты сама пришла к нам. – Гриффин посмотрел на остальных. – Думаю, нужен новый договор. Увеличим ее долю?