Незаметка

© Никита МакКоннелл, 2020

ISBN 978-5-4498-1962-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ШКОЛА

Двухэтажное бетонное здание, с козырьком над входом и охранником на костыле под козырьком.

Коридор. Небесно-коричневый линолеум каменные стены. Хотя, конечно, не каменные. Просто стилизованные под камень – стилизованные грубо и пасмурно.

Широкая закрытая лестница на второй этаж, где постелен такой же линолеум и на стенах – те же «камни».

Учебный класс, где над доской гордо висят портреты бородатых и лысых умов мира сего. Толстая учительница и двое прыщавых учеников изучают классный журнал – каждый свой. Перекличка.

– Гольцев? Здесь. Епифанова? Здесь. Иванов? Нету.

– Да здесь я! – раздаётся негромкий, но обиженный голос.

– Здесь, да? – удивленно переспрашивает учительница, – Хм, не заметила тебя. Хорошо, дальше. Лавришов? Здесь. Макаров? Здесь.

Андрей Иванов. Здравствуйте. Будем знакомы. Очень приятно. Как поживаете?

ПАРК

После занятий я не хотел идти домой. Трудно объяснить почему. Да и стоит ли? Погода была приемлемая, и я отправился в парк. Я был, как всегда, в чуток подавленном настроении, брезгливо осмотрелся и, сняв портфель, сел на пустую зелено-деревянную скамейку. Май. Почки уже благополучно распустились. Температура поднялась выше отметки +20. Я любил бывать в парке. Трудно объяснить почему. Да и стоит ли?

Мимо меня по асфальтированной дорожке прогуливались томные люди с детьми или собаками. Последнее время я начал сомневаться в существенном различии между детьми и собаками. Вот идут мужчина с женщиной и толкают пред собой коляску. А вот другая пара аналогичным образом выгуливает колли. Кажется, эти люди могут, не глядя, обменяться «питомцами», и даже не заметить разницы.

Вдруг я увидел парня и девушку, явно нацелившихся на мою скамейку.

– Да что ж такое?! – в сердцах запричитал я. Быть может, даже вслух сказал. Кто знает.

Они приближались – навязчиво и бесстыдно. Я закатил глаза от отчаяния.

– Давай присядем? – спросил парень у девушки.

– Давай. Конечно, – ответила девушка.

Я издал гортанно-булькующий крик и, слава богу, успел дернуться влево к краю скамьи – иначе эти двое меня так бы и раздавали. Моему возмущению не было предела. Я даже демонстративно развёл руками – но не очень-то широко, ибо с правой стороны девушка всё сильнее давила на меня своими с виду хиленькими плечиками, ограничивая тем самым мою свободу передвижения и кровообращение. Было ощущение, что они вообще не заметили моего присутствия.

– Ну что, в воскресенье собираемся? – обратился к девушке парень, положив правую «граблю» ей на плечо с изяществом грузового лифта.

– Да. Я сегодня как раз говорила с Машкой. Всё по планам, – моргала она глазками.

– И это во сколько?

– Ну, к двум.

– Здорово. Логичней было бы наверно в субботу…

– Её родителям же не прикажешь!

– Жалко. А то в понедельник ещё вставать в школу.

– Ко второму уроку, вроде?

– Вроде да. Хорошо хоть не к первому.

– Точно, – смачно кивнул парень и сделал тактичную паузу, – А заночевать у Машки – никак?

Девушка набрала в грудь воздух.

– Меня не отпустят на ночь…. По-любому.

– Плохо. Ну ничего. Ещё соберёмся.

На этой ноте они слились в поцелуе. Я сидел рядом покачивал головой, брезгливо отворачиваясь и даже загораживаясь ладонью – правда, периодически всё же раздвигая пальцы. «Ребята, ну будьте скромнее. Вы тут, между прочим, не одни!» – жаловался я сам себе. Парень с усердием «всасывался» в девушку, и на слух у меня невольно возникли аллюзии с пылесосом. Потом он принялся её обнимать. Вследствие того, что девушка сидела со стороны вашего скромного невзрачного рассказчика, парень пару раз по ошибке хватал за руки меня, а вовсе не её. Я, конечно же, отбрыкивался. Они продолжали. Я отвернулся. Не то, чтобы очень застеснялся. Нет. Но всё вблизи выглядело так сопливо, и даже, не побоюсь этого слова, слюняво, что я просто был вынужден отвернуться! Я посматривал на часы, подкладывал руку под подбородок, чесал за ухом, ерзал на скамье, но ничего не помогало. Дело кончилось тем, что вероломные школьники в буквальном смысле выжили меня с моей же скамьи. Я упал. Отряхнулся. Они не унимались. Тьфу, какая гадость, плюнул я и удалился из парка.

ШКОЛА

– Гольцев? Здесь. Епифанова? Здесь. Иванов? Нету.

– Да здесь я!!

– Здесь, да? Хм, не заметила тебя.

Опять двадцать пять. От отчаяния я приложил ладонь ко лбу – получилось очень эффектно, но никто не оценил.

– Так, – торжественно объявила учительница биологии, – Сегодня у нас контрольная.

– Как контрольная?! – всполошился класс, – Нас не предупреждали!

– А это сюрприз! – классический юмор педагогов, очень смешно, – Так, убираем всё с парт. Оставляем только ручку и листочек.

Я убрал учебник с тетрадью в портфель, и с выражением «неизбывного горя» на лице, стал ждать. Учительница раздавала варианты. Тест. Двадцать вопросов, на каждый четыре варианта ответов. Ну, твою ж мать! – ругался я про себя. Опять наугад?

– Приступаем. Полная тишина. Времени вам – до конца урока. Полчаса, то есть.

Я подписал листок безразличным словом «иванов», в столбик вырисовал номера от одного до двадцати, и немедленно принялся считать ворон… Ну не знаю я, сколько в моем сердце камер, и что было раньше – палеозойская или мезозойская эра! Из всех эр, мне известен только юрский период, и то лишь благодаря «сами знаете какому фильму».

Я попытался заглянуть к соседу – что он там пишет. Но у него совершенно другой вариант – ничего общего. Обернулся назад. Девушка с необычайным рвением проставляла номера ответов, но загородив при этом мне весь обзор своей левой рукой.

– Можешь руку убрать? – спросил я, – Пожалуйста.

Она проигнорировала меня. Я вздохнул и повернулся обратно.

– Алексеев! – гаркнула учительница, – Закрой тетрадь и убери её в портфель!

Парень на предпоследней парте поспешно всё убрал. А я сидел на третьей парте в центральном ряду. Как на ладони. И угораздило же меня быть близоруким….

Марья Васильевна встала из-за учительского стола и грозно направилась в «народ». Этот поистине «динозавр среди людей» бродил вдоль рядов, заглядывая в глаза всякому подозрительному школьнику, да так проникновенно, что интересующий её субъект моментально отдавал все свои подсказки, шпаргалки, спрятанные под партой учебники, тетради, а иной раз даже падал на колени и начинал публично исповедоваться ей в грехах личного плана. Я побаивался Марью Васильевну, хоть сам ни разу и не попадался ей под горячую руку – но зато видел, как попадались другие.

Она прошла мимо меня. Я вздохнул с облегчением. Время шло. Ответов не прибавлялось. «Может попробовать достать тетрадь?» подумал я. Опасно. Но хуже не будет – это точно. Либо «два» за отсутствие ответов, либо «два» за попытку списать. «Двойка» – она и в Африке «двойка». Я достал тетрадь. Марья Васильевна гипнотизирует моего одноклассника всего в двух метрах отсюда. Я листаю страницы. Шум невыносимый. Но всё в порядке.

– Твою мать, где ж эти клапаны?! – нервничаю я.

Не нашёл. Огляделся по сторонам. Учебник. Мне нужен учебник. Он мне необходим! Срочно.

Лезу в портфель за учебником. Кладу его на парту. Марья Васильевна направляется в мою сторону. Я трясусь. Встаёт у моей парты. Я тянусь руками, дабы отдать учебник «по-хорошему», но Марья Васильевна на меня даже не смотрит.

– Андрей? Ты ничего не хочешь мне сказать? Ничем поделиться не желаешь?

Мой сосед съеживается до габаритов первоклассника. Дрожащими руками он протягивает Марье Васильевне крошечную мятую шпаргалку. Она хмыкает.

– Минус бал. Будет «четыре» – поставлю «три». Будет «три» – поставлю «два».

– О нет, – захлёбывается Андрей в слезах и негодовании.

– В следующий раз будешь знать, – сухо и даже ехидно отвечает Марья Васильевна и идёт дальше

Я пожал плечами и открыл оглавление учебника. «Сердце». То, что нужно. Не веря своему счастью, я поспешно перечитываю полугодичный школьный курс по биологии.

– Сдаём контрольные!

Ну вот, всё готово. Я положил свою контрольную и задание к ней на стол Марьи Васильевны, и на сей раз направился прямиком домой, ибо на улице лил дождь.

ДОМ

Я хлопнул входной дверью, снял портфель и зашёл на кухню. В прихожей появилась мама:

– Мне показалось, дверь хлопнула.

Мама огляделась. Я помахал ей из кухни. Она пожала плечами:

– Странно.

И ушла. Я достал из холодильника молоко и вместе с пакетом отправился в путь. В гостиной мама занималась глажкой. Я прошёл мимо – в свою комнату.

Если вы разбудите меня посреди ночи и спросите, что больше всего омрачает мою жизнь, я, не раздумывая, отвечу – «общая комната с братом». Двухэтажная кровать. Как думаете, кто спит наверху? Я? Ага, конечно! Естественно, мой брат. А я, как немощный старик, ючусь на нижней полке. Но это ещё цветочки. Целыми днями Артём играет, и я не имею возможности подойти к компьютеру. И наконец, его друзья. Целая орава десятилетних крикливых сопляков, которые у меня только что по голове не шастают. И вот опять. Всё в точности как я и описал.

Я открыл дверь и вихрем на меня набросился подростковый рёв. Человек шесть кучковались у заветного компьютера, подпрыгивали и выкрикивали странные бессмысленные фразы, типа «Щемись на базу!» и «Кемпери в кишке!». Я плюхнулся на кровать с полупустым пакетом молока. Они меня не замечали. Отчасти, я был рад тому.

Я задавался вопросом – зачем моя мама вообще родила Артёма? Может родители не заметили, что у них уже есть один сын, и подумали «Хм, чё-то мы хотели…. Ах да, ребёнка завести!».

Где-то через полчаса, молодежь расселась вокруг меня, надо мной, подо мной и вместо меня, и принялась обсуждать насущные школьные проблемы. Мои уши свернулись в трубочку, а лицо пошло морщинами – всю драматичность моего мироощущения можно легко осознать, представив себе человека, только что съевшего хрустящего кругленького майского жука. Боже, как я страдал.

– У Женьки уже сиськи появились!

– Да это фигня! Вот у Аньки!

– Да у неё ваще офигенные! Прикинь, чё с ней будет лет через пять!

– Да это ваще до земли тогда!

– Это ж даже неудобно! А блин, если ещё растолстеет!

– Ну, блин! Тогда вообще охренеть!

Я выглядел измотанным, но они меня не жалели. Они буквально восседали на мне, не переставая дрыгаться и плеваться.

– Парни, – обратился я к ним, – Может, потише, а?

Они меня не расслышали. Не мудрено. В таком бардаке звуков и шум реактивного двигателя затеряется.

Я печально смотрел в противоположную стену и ждал, когда мама позовёт Артёма обедать, и вся эту шушера разойдётся по домам. Мама, где же ты, когда ты мне так нужна?

ШКОЛА

– В воскресенье у меня! Никто не забыл?!

Перемена. Маша Попыванова стояла у доски и объявляла.

– Адрес-то, какой? – поинтересовался мужской голос с носатой внешностью.

– А ты всё никак не запомнишь? – съехидничала Маша.

– Ну, напиши на доске! Чего зря стоишь?!

Маша всплеснула руками и достаточно красивым почерком вывела мелом надпись: «Тургенево, дом 16». Далековато, подумал я. Минут двадцать пешком, наверно. Надо будет кроссовки надеть. И ту лиловую футболку – она очень подходит к моим серым глазам…. И тут я опомнился. О чем я вообще? Меня же не приглашали!

– Так, сколько у нас народу то идёт? – обратился к общественности Паша – активист всего сущего.

– Десять, вроде, – Коля недавно побрил голову и теперь походил на исхудавшую черепаху, которой панцирем служил безразмерный, но совершенно пустой сине-зелёный ранец.

– Какие десять?! Десять – это только из нашего класса. А ещё из «А» человек пять.

– Шесть.

– Да, шесть. Дима, Егор, Олег…, – началось народное перечисление.

– Наташа, Катя… и…

– И…

– И Лена Пушкина, – вот и недостающее звено.

– Правильно. Надо теперь только подсчитать, как скидываться будем! – обратился к общественности Паша – активист всего сущего.

– Ну, если по двести допустим…

– Да по сто пятьдесят должно хватить!

Я потерял интерес к животрепещущим вопросам – из всего класса не приглашены лишь пять человек. Пять неудачников – либо отмороженные жмурики, типа Паршикова, Пасечника, Крысова и Макарова… либо я. Обидно – не то слово.

– Так, по местам! – в класс вошла Любовь Владимировна.

Балаган стихал и расползался по партам. Я тихо клевал носом, изредка причмокивая.

– Так, к доске пойдёт…

В кабинете – гробовая тишина. Любовь Владимировна «прочёсывает» список учеников указательным пальцем сверху вниз, то есть, от А к Я. «Только не меня, я сегодня вообще не готов», молился ваш рассказчик.

– …Романов!

Четырнадцать человек выдыхают с облегчением. Романов идёт к доске.

– Ну, реши-ка мне задание 567 – квадратное уравнение.

Я скептично выдохнул, расслабив губы – эффект лошадиного фырканья. «Это и я могу!».

Как же интересно, что делается на этих вечеринках, думал я, пока другие корячились у доски. Вечеринки…. Наверно, там всякий разврат и пьянство, мечтательно мечтал я. Эх. Может там будет группой секс? Было бы кстати. Я бы даже не отказался. Да и Машка, в общем, ничего так девчонка. Симпатичная. Ну и Катька нормальная. Да, чего уж там, и Ленка сойдёт. Блин.

ЖЕНСКАЯ РАЗДЕВАЛКА

Девушки. Девушки меня не замечали. Впрочем, я ими не очень-то интересовался. Ну, не то чтобы совсем. По 10-ти бальной шкале, где-то на пятёрочку. Весной, однако, и до семи доходило. Зато зимой – не выше тройки.

Я никогда не мог найти с ними общий язык. По-хорошему, я вообще не мог найти язык рядом с ними. Он как будто присыхал к нижнему нёбу и хоть ты тресни – одно только мычания. Знаете, наверно, как бывает – по молодости, так сказать. Хотя я не был стеснительным. Отнюдь. Я просто не люблю докучать людям. «Если петь, то про себя. Если рисовать, то карандашом, чтобы потом стереть ластиком» – это я себе такое жизнеописание придумал. По-моему, довольно точное и меткое. И даже колкое. Ну, к чему я буду лезть, если меня там не ждут?

Но, знаете ведь, в жизни всякое бывает. Как-то раз, например, я поневоле оказался буквально окружен противоположным полом. Безумный был день. Ради шутки, ребята затолкали меня в женскую раздевалку. То был класс 10-ый. Хотели затолкать Макарова, но он сбежал. Тогда подвернулся я. Со мной такие трюки редко выделывали – наверно, надо мной даже издеваться и то невесело.

Короче говоря, стою я как вкопанный в комнатушке, набитой полуголыми ровесницами. Стою и смущаюсь. Парни из коридора налегают на дверь, чтобы я не вышел. Но «прикол» в тот раз не «приколол». Девчонки обернулись на хлопнувшую дверь, пожали плечами и продолжили переодеваться, словно, и не заметили меня. Они даже не смотрели в мою сторону. Болтали о своём. Я попробовал открыть дверь – не поддалась. Подумал «Ну, офигенно! Тут потусуюсь!». Но и «тусовка» не задалась – ничего интересного не происходило. Всё это в бОльшем количестве и лучшем качестве я уже видел в кино – ничего нового. К тому же, девушки развели настоящий курятник. Я стоял как полный дурак. Осмотрел раздевалку. Ничего так. В голубо-розоватых тонах – словно мужской туалет с женским перемешали. Диванчик у них тут миленький. В мужской переодевалке никаких диванов и в помине нет. Там одна скамейка, два стула, и лампочка на шнуре с потолка свисает. А тут всё так ухожено. Сразу видно, что директор школы – женщина. Всё своим.

Прошло несколько минут, и я уже порядком устал стоять. Он и махали у меня перед носом своими спортивными штанишками, и обсуждали какие-то девчачьи гадости:

– Совершенно некстати. Как назло. Что ни физкультура – то месячные!

– И не говори! Только на прошлой неделе собирались на карьер съездить, покупаться. Такая погода была.

– А мы ездили…

– А я не смогла! Вот блин.

– Ну а хоть рядом?

– А как я объясню, почему не купаюсь?

– А как ты объяснила, что не поехала?

– Сказала что у меня понос.

– Димке сказала?!

– Нет! Мне Дашка звонила.

– Ах, Дашка…. Какая Дашка?

Я уже начинал жалостливо подвывать на заблокированную дверь, когда, слава богу, прозвенел звонок на урок. Путь свободен, и девичий поток насильно вынес меня в спортивный зал. С тех пор, мимо женской раздевалки я проходил исключительно в боевой позиции на полусогнутых ногах, боязливо оглядываясь по сторонам. Школьные дни, чего уж там. Могу лишь добавить, что ничего подобного со мной более не вытворяли – наверно, я не вполне удовлетворил столь взыскательных экзекуторов.

УЛИЦА

Два часа дня. Воскресенье. Все порядочные граждане в церкви – замаливают грехи и прочее, а я брожу кругами у дома №16 по улице Тургенево. Несколько человек уже зашли. Меня с собой не приглашали. Я ждал следующей компании. Может они меня заметят?

– О, привет. Какое совпадение…

Дима и Лена прошли мимо, открыли калитку и исчезли из моего поля зрения даже не поздоровавшись. Ну, что ж такое?!

– О, привет. Куда идё… те…?

Я нервно переминался с ноги на ногу, на распутье – то ли нагло навязаться, то ли скромно свалить домой. Вот, идёт очередная группа товарищей. Паша, Олег и Саня. Я открыл рот дабы спросить нечто вроде «А давайте я с вами раз уж такая пьянка пошла!», но меня опять проигнорировали. Они отперли калитку. Я сказал про себя роковое «Блин» и последовал за ними.

– А Андрей-то когда подвалит? – спросил Паша – активист всего сущего.

– Да нам пока хватит, – отмахнулся Саня.

– Ну и у Машки наверно, чего есть, – поддакнул Олег.

– Хреново, что завтра в школу! Надо было в субботу!

– Ну, Машкиным родителям не прикажешь же – типа езжайте-ка вы в субботу, а то воскресенье не катит! – схохмил Саня и сам просмеялся до слез.

– Я может, и не пойду завтра в школу, – мудро пожал плечами Паша, – Утром прикинусь больным.

– Да кажись, и так и будет понятно, – схохмил Саня и снова просмеялся до слез.

Они говорили исключительно между собой, не обращая на меня, бегущего за ними подобно таксе, никакого внимания. Звонок в дверь. Входная отворилась.

– О, отлично! – махнула рукой временная хозяйка дома, вся разодетая в обтягивающее платье, и вся накрашенная маминой косметикой, – Заходите. Только дверь за собой закройте.

ДОМ МАШИ

Я входил последним, мне соответственно и дверь закрывать. Мы разулись и прошли в гостиную. Там девчонки во всю организовывали фуршет. Лена бегло и радостно направилась в нашу сторону. Начались поцелуйчики. Я уже умильно подставил щёку и зажмурился, как она и глазом не моргнув, развернулась на 180 градусов и убежала на кухню. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Переживу. На тот момент у меня были и более важные дела.

– Извините, где туалет?

Для убедительности я поднял вверх указательный палец, но это не помогло.

– Вы не подскажете, где туалет?

Я простоял на улице почти полтора часа. Погода была пасмурная и я малёк подмёрз. А это как известно чревато последствиями.

– Туа… лет… где?

Я почти схватил проходящего мимо парня за рукав. Почти.

– Не знаете где тут…?

А. Уже ушёл…

Я семенил по дому, боялся расплескать сами знаете, что, сами знаете куда, а туалета и на горизонте не видать. На кухню зайти у меня не получилось – вихрь людей отпугнул.

– Можно мне… подняться… наверх?

Не получив ответа, я на свой страх и риск, нерешительно почапал на второй этаж по просторной красивой лестнице, расположенной в просторном красивом холле. «Буржуи, проклятые!» невинно пошутил я про себя и тихонько изошёл едкой слюной зависти. Где же у них тут туалет?!

Пять дверей. Две рядом с лестницей. В которую? Обычно туалетная дверь самая узкая. Но эти двери обе узкие. Одинаково узкие. Может у них два (!) туалета?! Буржуи, проклятые….

Конечно же, я ошибся дверью….

Милая комнатка. Наверно, спальня. Довольно низкий потолок, но уюта от того меньше не становилось. Тона теплые, ласковые. Я присел на кровать. Удобно. Противоположная стена почти полностью остеклена. И дверь на крытый балкон. Или оранжерею. Правда, цветов там не замечено. Я встал и с трудом приоткрыл ту дверцу. Видимо, ей давненько не пользовались. На балконе-оранжерее удачно разместился плетеный диванчик. Я нежно плюхнулся на него и устремил свой взгляд на макушки деревьев и акварельные облака. Блин, отличное местечко. Сейчас бы чайкУ с бутербродом, мечтательно протянул я, и жизнь удалась. Эх, вздохнул я и растёкся по дивану, словно у себя дома. Вот, не ценят люди что имеют. Такой райский уголок! Может мне тут поселиться? На балкончике. Они меня и не заметят. И заодно, туалет рядом, – меланхолично причмокнул я.

Туалет! Точно. Внезапно я вспомнил, зачем вообще сюда поднимался. Я покинул балкон-оранжерею и ринулся к двери. Но звук шагов снаружи остановил меня на полпути. И не просто звук шагов, а звук приближающихся шагов. «Они, наверно, в туалет идут», успокаивал я себя. Ручка двери в спальню повернулась. «Твою ж мать!» округлил я глаза. «Ну, вот и как я объясню своё присутствие в чужой спальне?! Скажу, что туалет искал?!»

Шкаф. Большой такой, деревянный, старинный шкаф. Я вмиг отодвинул тяжелую дверцу, спрятался внутри и с силой закрылся изнутри. Мрак. Я присел. Шубы щекотали лицо. Удобство, скажем честно, нулевое. Девушка и парень разговаривали.

– Прикольно, да?

– Да, прикольно.

– Мы тут в детстве играли.

– Ты с Машкой?

– Ну, не только…. Смотри, как круто.

– Да, классно. Веранда?

– Ага. Раньше тут были цветы в горшках. И пройти вообще было невозможно.

– Мило.

– Кровать ещё та.

– Та?

– Ну, старая. А. Нет. Матрас другой. Вот, попробуй.

– Да. Классный.

– Ага. Раньше был неудобный. А теперь удобный.

– Да, удобный.

– Хорошая комната, да?

– Да.

– И теплая. Дверь с балкона закрыл и не дует.

– А это не веранда?

– Это балкон-веранда.

– Правда? Интересно.

– Ага. Ну как тебе?

– Может пойдём?

– Да ладно! Они там ещё знаешь сколько готовиться будут!

– Долго?

– А то! Ещё Андрей не пришёл.

– Я его вроде видела.

– А он потом опять ушёл.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.