Я, Рейван

1

Может быть, всё, что случилось со мной, – это и в самом деле сон. Странный, безумный, невероятно реалистичный, без конца и… Впрочем, я очень хорошо помню, как всё начиналось.

Я проснулся. В один миг, словно некая сила ударила изнутри в грудь и голову, подкинула над койкой. Сердце колотилось, как отбойный молоток.

Я открыл глаза. И замер.

Мир вокруг был… чужим. Стол с любимым компьютером исчез, исчезли книжный шкаф и стул с одеждой. Мой продавленный, но такой уютный диван превратился в низкую жестковатую койку. Плакаты с Вейдером и Палпатином исчезли тоже… И стены! То есть стены не исчезли, но неприятно склонились и поменяли цвет: вместо привычных обоев их покрывал матовый пластик. Потолок висел так низко, что я почувствовал лёгкий укол клаустрофобии. Кажется, я был в какой-то каюте.

Я сел на койке, опустил босые ноги на пол и почувствовал, как он мелко дрожит. Точно: корабль. Но как я здесь очутился? Помню, как пришёл с тренировки, повозился с курсовой, затем сел играть в любимую ролёвку, «Рыцарей глубокого космоса». Отличная игрушка, кстати, о войне хороших псиоников-дзингаев с плохими псиониками-хиссами… Помню, ставил какой-то свежий мод, скачанный с нового форума. Что же там было в readme.pdf?.. Не помню.

Почему-то мне сейчас казалось очень важным вспомнить описание мода: наверное, психика защищала себя, вытесняя более важные вопросы, на которые у меня, увы, не было ответов. Так или иначе, додумать я не успел: с негромким шипением, как в автобусе, отворилась дверь. Не вбок на петлях, как сделала бы нормальная, а круглыми половинками в стороны. Совсем как на «Вершине Зендера» – республиканском космическом корабле из игры…

Вот в этот-то момент я и понял, что сон окажется занятным. А когда увидел человека, стоявшего на пороге, подумал, что всё будет даже ещё интереснее, чем я предположил сначала.

– Ратис!.. – прокричал я сдавленным шёпотом, во все глаза разглядывая подтянутого молодого блондина с суровым лицом.

– А, ты проснулся, Мак, – произнёс он после небольшой паузы, словно ожидал от меня чего-то другого. Ратис зашёл в каюту, и дверь захлопнулась. – Надо уходить…

– Хиссы напали на «Вершину Зендера», – сказал я в унисон с его следующими словами. Он настороженно замолчал, а я машинально продолжил: – Нам придётся пробиваться к спасательным шлюпкам.

– Да… – протянул Ратис с очень странной интонацией.

Ратис Лого – персонаж той самой компьютерной игры, «Рыцари глубокого космоса»! И вёл он себя точно так же, как в игре, и произносил те самые реплики. Это было невероятно: сон, всего лишь сон – но какой же детализированный, глубокий, реалистичный!

Я чувствовал такой восторг, что подскочил на месте, ударился головой о низкий потолок и плюхнулся обратно на койку.

– Ты в порядке, Мак? – обеспокоенно спросил Ратис. – Давай я расскажу тебе, как надевать форму…

Ну да, всё верно: пошло обучение. Сейчас он расскажет, как открывать контейнеры…

Не слушая соседа по каюте, я встал и подошёл к зеркалу.

На меня смотрел… я. Обычный я. Довольно высокий молодой парень с серыми глазами и очень короткой стрижкой, студент, немножко спортсмен, немножко ролевик, немножко… раздолбай, если честно. Обычный я.

Мак. Вообще-то на самом деле меня зовут Максим. Раньше в играх я использовал ник Макс, но в последнее время сократил его до трёх букв. Ну что, значит, буду Маком… пока не проснусь.

«Стоп, – подумал я. – А ведь в игре-то я – Рейван! Тар Рейван. Величайший злодей этого времени, которому стёрли память и тем самым заставили перейти на сторону добра. И теперь мне предстоит…

Астила!

Я должен спасти Астилу Й’йен, одну из сильнейших псиоников Ордена дзингай».

Пол под ногами задрожал. Я подбежал к иллюминатору: величественный чёрный космос со всполохами редких звёзд, огромный шар планеты внизу.

– Сартум… – пробормотал я, прижимаясь лицом к стеклу. Или транспариту. Так, кажется, называется этот прозрачный материал.

– Да, мы над Сартумом, – встревоженно сказал мой напарник. – Но, Мак, мы должны торопиться. Надо уходить. Хиссы напали на «Вершину Зендера». Давай я расскажу тебе, как надевать форму. Ты должен подойти к контейнеру с вещами…

«Эх, – с досадой подумал я, – такой классный сон, а моё подсознание не может даже придумать более правдоподобных персонажей! Заладил по сценарию… Впрочем, Ратису всё равно умирать через пару минут: пожертвует собой в неравной схватке».

Тем не менее Лого был прав: терять время не следовало. Я метнулся к шкафчикам, стоявшим возле коек.

Через минуту я был одет, вооружён бластером и вибромечом, а также предельно собран: когда ещё доведётся сыграть с такой детализацией? Нет, я твёрдо собирался выжать из чудного сна всё, что он мог мне предоставить. Ратис только глазами хлопал, наблюдая, как решительно и умело я экипируюсь.

– Открывай дверь, – сказал я ему. – У тебя ведь есть коды.

Он странно поглядел на меня, кивнул и двинулся вскрывать заблокированный по тревоге замок. Пока расхождений с сюжетом игры не было.

Я поглядел на зажатый в руке бластер. И убрал его в кобуру. Нет, этот забег я отыграю с мечом, как положено настоящему форсеру – так в этой вселенной называли разумных, владеющих особой магией. Эту магию, точнее, псионику все называли просто – Сила. Изобретением оригинальных названий сценаристы явно не озаботились. Вроде бы по сюжету я ещё не форсер… Но я-то помню, кем был мой персонаж. И знаю, кем он станет. Я в задумчивости взял меч, рукоять приятно легла в ладонь, взмахнул клинком. Лезвие чуть слышно загудело.

Нет, только меч. Настоящей опасности мне не грозит, в крайнем случае проснусь. Зато будет что рассказать друзьям. Да и не факт, что в бластерной дуэли я смогу проявить себя лучше, чем в фехтовании: стрелять-то я почти совсем не умею, а мечами всё-таки занимался, пусть и на ролёвках.

Я переложил клинок в левую руку, а в правую взял подушку с койки. И встал слева от дверного проёма. Ратис как раз справился с замком.

– Ну, – сказал я, – понеслась, родимая.

Дверь наконец зашипела и стала открываться. Я ожидал, что Ратис, вроде как опытный солдат, тоже отпрыгнет в сторону, но он выхватил бластер и встал прямо в проходе. Героическая поза, весьма.

Ну-ка, где там гости дорогие? Точно. Из глубины коридора к нам направлялись двое хисских солдат. Ратис присел, поднял бластер и приготовился стрелять, но я опередил его.

– Граната! – заорал я дурным голосом, вышвыривая в коридор подушку. – ЛОЖИСЬ, уроды! Граната-а!

Хиссы послушно шлёпнулись на пол, ёлочкой: один налево, другой направо. Вряд ли это спасло бы их от настоящей гранаты: коридор был узок и лишён укрытий. Хотя у них ведь шлемы, какая-никакая броня… А, нет, смотри-ка, один без брони, офицер.

Это всё я думал уже на ходу, потому что выскочил за дверь и рванул к врагам. Помню, ещё подумал: что ж они с пола не стреляют?.. Затем пришло в голову, что в игре на такой случай просто нет моделей персонажей, каждый противник сперва должен подняться на ноги. Тот, что упал слева, уже успел вскочить, выхватить бластер… И я снёс ему голову вместе со шлемом одним мощным уверенным ударом. Примерно так конный рубит пешего. Если учесть, конечно, что виброклинок режет плоть, как обычный нож – подтаявшее масло.

Отрубленная голова ударилась о стену, отскочила и покатилась, расшвыривая по полу отвратительные тёмные пятна. В воздухе запахло сырым металлом. Безголовое тело уронило бластер, постояло ещё мгновение, затем опустилось на колени и наконец упало ничком.

Меня затошнило, меч выпал из рук. Это моя первая жертва в этом мире. Я стоял в полном ступоре и думал, что сон какой-то слишком реалистичный… слишком.

– Мак! – отчаянно донеслось сквозь вату в ушах.

Я обернулся. Вовремя. Второй хисс, офицер, целился в меня практически в упор, я не успел бы ни занести меч, ни тем более вытащить свой бластер. Всё, что мне оставалось, – это шагнуть к врагу и схватить его за руки.

Некоторое время мы боролись. Хисс пыхтел и строил угрожающие гримасы. Я мысленно блевал и думал, что, может, лучше сдаться? Я не убийца, я нормальный человек, я не смогу играть с такой «детализацией»! Желудок содрогался, во рту гуляла мерзкая горечь. Доли секунды казались часами, хисс понемногу меня одолевал. А когда в глазах вражеского офицера уже загорелись победные огоньки и он почти сумел направить оружие мне в живот, я увидел ещё один ствол. Бластер высунулся слева от моей головы и ударил огнём прямо в раскрытый от внезапного ужаса рот хисса.

Я разжал ладони. Сожжённое лицо врага смотрело на меня снизу вверх.

– За Республику! – сказал Ратис Лого, убирая бластер. – Молодец, Мак. Надо собрать трофеи и двигаться дальше. Нельзя терять времени.

– Тебе сказали, кто я на самом деле? – спросил я глухо, содрогаясь от рези в животе.

– Ты о чём? – удивился Ратис.

Я согнулся пополам, прислонился к стене горячим лбом. Меня рвало.

2

А потом стало легче. Как-то внезапно дошло, что если убиваю я, то могут убить и меня. Во сне ли, наяву… не важно. Инстинкт выживания взял верх над отвращением от убийства.

А выживание требует ресурсов.

Я разогнулся, вытер рот тыльной стороной ладони и полез обшаривать трупы. Два медпакета, набор электронных отмычек… надо бы освоить это нехитрое дело. Бластеры: один, по словам Ратиса, разбит, второй я отдал напарнику.

Он как-то неожиданно признал моё старшинство, хотя я был простым солдатом, а он – энсином, офицером. Похоже, к умелым мечникам здесь действительно особое отношение, на подсознательном уровне. С одной стороны, удобно, с другой… планка неожиданно оказалась задрана выше, чем я рассчитывал. Если и все остальные в этом мире начнут относиться ко мне как к сильному бойцу только потому, что я предпочитаю меч…

Впрочем, я ведь не знаю, какие отношения были у Ратиса со «мной» до момента попадания. Вдруг бывший Рейван успел зарекомендовать себя настолько отличным воином, что мой напарник, несмотря на разницу в званиях, предпочитает уступить первенство?

– Что дальше, Ратис? – спросил я, закончив мародёрствовать.

– Мы должны найти Астилу Й’йен и убедиться, что она покинет корабль живой! – не задумываясь, ответил Лого. – Поторапливайся, Мак!

Странно. Я смутно помнил, что об Астиле Ратис заговаривал только после сообщения от моего будущего лучшего друга, Гарра Наси. Но сообщения мы не получили. И солдаты хиссов подобрались к нашей каюте ближе, чем я ожидал… Впрочем, остальное пока всё по сценарию. Ну что ж, пойдём искать Астилу. Я-то знаю, что она уже покинула «Вершину Зендера», но как доказать это Ратису? Он упёртый служака, жизнь отдаст за… А ведь в игре Ратис отдал жизнь за меня.

Я с новым уважением посмотрел на напарника.

– Поторапливайся, Мак! – повторил Лого, притопывая от нетерпения.

В следующем коридоре мы нашли обломки консоли, разбитого робота и труп республиканского солдата. Наш арсенал пополнился бластерным карабином, медпакетом и какими-то запчастями. Я собирал весь хлам, какой попадался под руки, даже если не мог опознать его назначение – всё-таки картинки в игре не дают и сотой доли представления о том, как на самом деле выглядит предмет. Солдатский ранец сидел на спине как влитой, я начинал понимать удобство республиканской формы.

Ещё один отсек, ещё двое хиссов. Ратис прикрывал меня огнём, а я, прячась то за скамьёй, то за металлическими опорами, неожиданно легко подошёл на дистанцию удара мечом. Всё закончилось очень быстро, словно бластерные болты и не могли меня задеть. Два коротких удара, два окровавленных трупа… приступ головной боли и много ящиков с хабаром: кажется, мы зачистили кладовку.

Я нашёл нечто вроде бронежилета и с помощью Ратиса нацепил его поверх своей формы. Кроме того, теперь у меня были настоящие гранаты. Меня понемногу захлёстывало чувство непобедимости.

Так, теперь перекрёсток, на котором нас должны поджидать аж пятеро хиссов.

Я сделал Ратису знак оставаться за углом и беспечно выбежал в коридор. Двое!

– За Республику! – заорал я и ринулся на врага.

Очень медленно ринулся. Потому что знал, что из дальнего закоулка выбегают ещё трое солдат.

Я резко затормозил, всем своим видом показывая, что недооценил возможности противника, а затем развернулся и кинулся наутёк. Вслед мне стреляли, но не очень часто: хиссам куда интереснее показалось затравить одинокого республиканского бойца.

Я забежал за угол и приготовил гранаты. Ратис кивнул, доставая свои, но я покачал головой: что-то… какое-то непривычное чувство говорило мне, что хватит всего двух. Тяжёлые шаги приближались. Ближе, ближе… пора!

Не высовываясь из-за угла, я швырнул одну гранату, сразу за ней вторую. Чуть присел, как бегун на короткие дистанции, поудобнее перехватил меч. Странно: насколько я помню, по сюжету игры первый виброклинок доставался герою позже. Видимо, моё подсознание подыгрывает мне во сне. Эх, могло бы и настоящий, плазменный меч подкинуть…

За углом громыхнуло. Уверенные шаги сменились воплями боли. Я дождался второго взрыва и рванул в коридор.

Я бежал сквозь искры и клубящийся дым, скорее чувствуя, чем видя фигуры хиссов. Под осколки гранат попали трое наиболее резвых бегунов, я успел нанести удар двоим. А затем вылетел на перекрёсток, где стояли ещё двое. Один вскидывал длинный бластер, и я, не снижая темпа, рубанул его по рукам. Меч вошёл в броню и неприятно заскрежетал. Я вытянул клинок, обратным движением ударил рукоятью в затылок шлема, и хисс, выронив бластер, повалился на пол.

Второй уже поднял свой меч. Я расхохотался и, занося клинок над головой, прыгнул на врага. Мечи столкнулись, рассыпая снопы искр. Я почувствовал, как захлёбывается и стихает дрожь где-то в недрах рукояти: отказал вибромотор, мой клинок превратился в обычную полосу металла. Но сейчас меня это уже не смогло бы остановить.

Хисс склонился, пытаясь задавить меня массой. Некоторое время мы балансировали в шатком равновесии, затем я резко отступил в сторону. Хисс по инерции сделал пару шагов, но на ногах удержался. Я что было сил ударил его по шлему. Пошатываясь, враг развернулся и поднял меч, встречая мой следующий удар. И ещё один. И ещё.

Я бил, бил и бил куском металла, пока не почувствовал, как руки Ратиса удерживают меня за плечи. Я опустил мёртвый меч и посмотрел вниз. Переломанное тело в прорубленных доспехах валялось у моих ног. Дым в коридоре рассеялся, стало видно поле боя. Тех, кто остался жив после гранат и моего меча, добил бластером Ратис.

Мы победили.

А я почувствовал, что не только драться, но и собирать трофеи сейчас не могу. Меч выпал из дрожащих пальцев, я бессильно прислонился к стене и сполз на пол. Адреналиновый отходняк, будь он неладен.

Ратис деловито обшаривал трупы… а потом посмотрел на меня, хмыкнул и потянулся за медпакетом.

3

Стимулятор помог почти мгновенно. Надо будет разобраться со свойствами местных аптечек, думал я, под действием лекарств приходя в боеспособное состояние. В голове прояснилось, в груди гулял бодрый ветерок… И есть хотелось довольно сильно.

Ратис общался по наручному коммуникатору с чёрно-белой голограммой Гарра Наси. Я не слушал, смотрел на трупы республиканских и хисских солдат, удивляясь, как быстро освоился с видом крови и смерти.

– Нам надо спешить, – поведал Ратис. – Мы должны найти Астилу и пробиться к спасательным шлюпкам.

Вот кого превратности войны вообще не трогали. Ну да: эпизодический персонаж, ему помирать… Когда? Где? В следующем отсеке? Нет, там у нас…

И верно: в следующем отсеке сражались молодая дзин-гайка и форсер-хисс. Поединок на плазменных мечах в натуре я видел впервые и потерял несколько секунд, заворожённо наблюдая, как сталкиваются алый и голубой клинки.

Хисс был в тяжёлой броне и выглядел физически явно сильнее. Я подумал, что не хотел бы столкнуться с ним в бою. Но дзингайку разница в габаритах совершенно не смущала. Бой шёл с такой невероятной скоростью, что ловкость девушки давала ей определённое преимущество. Она умело парировала удары противника, отводила алый клинок своим ярко-голубым, контратаковала. Даже не знай я событий игры, всё равно поставил бы на неё.

– За Республику! – заорал над ухом Ратис и кинулся на помощь дзингайке.

Но всё закончилось прежде, чем он успел вмешаться. Быстрым и точным движением девушка полоснула противника по ногам. Хисс зашипел от боли и на мгновение опустил меч. В тот же миг дзингайка пронзила его горло своим клинком и отскочила на шаг, чтобы избежать ответного удара. Но алый меч уже погас, бездыханный хисс лежал у её ног.

Девушка, смахивая капли пота, повернулась к нам и торжествующе улыбнулась.

– Стой! – закричал я, внезапно вспоминая последующие события сюжета. – Назад!..

Ратис дисциплинированно затормозил, а вот дзингайка отреагировать не успела. Из примыкающего коридора выкатилась граната. Раздался грохот, более мощный, чем взрывы наших снарядов. Девушку… нет, уже только лишь её бездыханное тело отбросило к стене. Даже с моего места было видно, что дзингайка мертва.

Двух хисских солдат мы с Ратисом убили молча и очень быстро: мы становились неплохой командой, он прикрывал меня огнём, я выходил на дистанцию фехтования. Бластерные болты разносили ящики, оставляли в стенах проплавленные дыры, уходили в пол и потолок – куда угодно, кроме меня, словно я был заколдован. Сломанный вибромеч я заменил на обычный, но более длинный. Сейчас мне было всё равно.

По крайней мере, так я думал, пока не стал обшаривать мёртвых форсеров. С дзингайки удалось снять только некий прямоугольный прибор, который был опознан Ратисом как «вибрационная ячейка». Никак не могу понять, зачем обладателю плазменного меча нужны улучшалки для виброклинка? С другой стороны, девушка плюс «вибрационная ячейка» – что может быть натуральнее?.. А вот затем меня ждал настоящий сюрприз: меч хисса уцелел.

Я с трепетом поднял знаковое оружие. Рукоять была ещё тёплой и легла в мою ладонь как родная. Плазменный, световой, лазерный… Совсем как в «Звёздных войнах», только лучше. Потому что настоящий. И мой, мой!

– Осторожнее! – предупредил Лого. – Обращаться с форсерским мечом могут только…

Я поднял оружие прямо перед собой и большим пальцем правой руки сдвинул рычажок в верхней части рукояти. С привычным по фильмам и играм ласкающим слух фаната гулом выдвинулось и застыло в воздухе слепящее алое пламя клинка.

– Мак! – удивился Ратис. – Так ты владеешь техникой Одарённых?

Я молчал, наслаждаясь моментом. Потом осторожно поводил мечом из стороны в сторону. Клинок еле слышно гудел, послушно отзываясь на движения. Инерция у меча была почти нулевая, огненное жало казалось продолжением руки.

Не могло всего этого быть. Я точно помнил, что по сюжету первый плазменный меч появляется гораздо позже, в Анклаве дзингаев на Дуине, отдалённой тихой планете. Да и прочих несоответствий накопилось предостаточно. Неужели всё-таки так повлиял свежеустановленный мод? Но это делает моё знание грядущих событий почти бесполезным. Какая-нибудь перебалансировка, встроенные читы… А я никак не мог вспомнить описание.

Пламя перед глазами качнулось и загудело особенно громко. Я пришёл в себя.

– Нам надо спешить, – сказал Ратис. – Мы должны найти Астилу и пробиться к спасательным шлюпкам.

– Погоди, – сказал я. – Ты не понимаешь… Это же лучший сон в моей жизни! Погоди. Буквально полминуты.

Проверить боевой трофей было не на чем, кроме хисских солдат, и я несколькими ударами меча разделил на части ближайшее тело. Крови не было, пламя мгновенно прижигало раны. С каждым взмахом я чувствовал себя всё увереннее: управляться со светошашкой было не так уж и сложно. Конечно, опытного противника мне не одолеть, но был шанс, что простые солдаты врага предпочтут не связываться с тем, кого примут за форсера. Не нарваться бы на… А кстати.

Я наклонился и потыкал гудящим лезвием труп хиссафорсера. Да, меч вполне работал даже против тяжёлой брони, надо было только выбирать места на стыках. Я с сожалением подумал, что против Тара Медана мне не выстоять и секунды: у меня не было и малой доли того мастерства, каким обладала погибшая дзингайка.

Я повесил выключенный плазменный меч на пояс, а в руку взял обычный. Незачем лишний раз демонстрировать противнику свою ценность. Авось и удивим врага, когда он этого меньше всего ожидает.

– Пойдём, – сказал я Ратису.

Он поморгал и побежал за мной по коридору. Нас ждала схватка на мостике.

4

На мостике Астилы не было. В этом мод сюжета игры не искажал. Я выслушал соображения Ратиса, что теперь хиссы просто взорвут корабль, перешагнул через трупы и побежал дальше. Интерьеры космического корабля не вызывали у меня сейчас никакого интереса. Я устал от беготни и схваток, начал ощущать вес трофеев. Хорошо, что от идеи облачиться в тяжёлую броню я сразу отказался: конечно, мало кому не хотелось бы почувствовать себя космодесантником, но не ценой инфаркта или грыжи через пару сотен метров. А без умения носить броню что-то в таком роде меня и ожидало бы. Ощущения в спине, шее и пояснице так отвлекали, что я совсем забыл о том, что ждёт нас после мостика.

Точнее, что ждёт Ратиса.

– Там кто-то есть, – сказал мой напарник, указывая на дверь в конце коридора и побежал вперёд.

Я даже не заметил, когда он успел сменить бластер на клинок.

Дальняя дверь растворилась округлыми половинками. Из глубины отсека на нас неторопливо двигался высокий хисс. Даже издалека я видел, насколько высокомерное у него лицо. На ходу громила включил двухклинковый плазменный меч и уверенно прокрутил его в воздухе.

– Проклятье! – закричал Лого. – Ещё один Тёмный дзингай! Я задержу его, а ты двигай к шлюпкам!

И вот тут я сделал то, чем горжусь до сих пор. Я испугался. То есть я горжусь не тем, что испугался, а тем, что сделал потом.

– Стой, Ратис, – спокойно сказал я, хватая напарника за шиворот.

– Что?! – зашипел Лого, безуспешно пытаясь вырваться.

– СТОЙ, – припечатал я.

И Ратис замер, словно мои слова выключили у него волю. А я вразвалочку пошёл вперёд. И даже колени у меня совсем не дрожали.

Когда ты дёргаешься, противник вынужден действовать быстро и решительно. А когда ты спокоен, противник обычно тоже не видит смысла торопиться. Тар Медан, а это был именно он, и не торопился. Он шёл мне навстречу уверенной поступью хищника, помахивая своим страшным двойным мечом. Я видел, что хисс заметил рукоять у меня на поясе: глаза врага загорелись в предвкушении хорошей схватки.

Он был крут. Реально крут и невыносимо опасен, каким и полагается быть форсеру, взявшему Тёмный титул Тар – что означало «склонись или умри».

– Привет, Медан, – сказал я, стратегически останавливаясь шагах в пяти от двери. – Ты узнаёшь меня?

Он тоже остановился, удивлённо помолчал, затем рассмеялся.

– Нет, – презрительно сказал он хорошо поставленным баритоном. – Мне всё равно, кого убивать.

– Ты думаешь, лорд Каламит похвалит тебя за убийство собственного сына? – делано удивился я.

Ему было всё равно, кого убивать, – а мне было всё равно, что говорить. Я тянул время, надеясь, что мод… или подсознание, чёрт бы их всех побрал, не подведут.

– Лорд Каламит? – недоумённо спросил хисс. – Чьего собственного сына?

По порогу двери пробежала тонкая полоска света. Почти незаметная для того, кто её не ждал.

– Медан, Медан, Медан, – с оттяжечкой протянул я. – Медан, Медан, Медан… А ведь я тебя на коленях качал. Вот таким тебя помню. Вот такусеньким! Медан, Медан, Медан.

Теперь он рассмеялся иначе, словно понял, что над ним издеваются, и решил это издевательство пресечь. Не тратя время на слова, он взмахнул мечом и двинулся ко мне.

Я смотрел на порожек и ждал. А когда дождался, вскинул руку в пафосном жесте… Дверь загудела, взорвалась длинными искрами по всему проёму и захлопнулась. Перед самым носом Тара Медана. Как и положено ей по сюжету. Во обще-то в игре дверь закрывалась после того, как в отсек к Медану забежит Ратис, но будем считать, что я в очередной раз обманул сценарий.

Выдохнул я шумно и с невероятным облегчением. Ладно. Пусть этот маньяк хоть Каламиту потом наплетёт всякой ерунды о «сыне» и так далее. Ну, не придумалось мне ничего умнее в тот момент. Кому бы придумалось? Зато Лого остался жив.

Чтобы привести напарника в чувство, мне пришлось дать ему пощёчину.