Тетрадь Грешника

Глава 5. Зажгли.

Роман

Да это какой-то лютый треш…

Угорая, пытаюсь двигать бёдрами, повторяя за этим… кх-кх… Кингом.

Кто, блядь, придумал ему это имя?

— Жги, Ромчик! Жги! — орёт Руслан.

Оба повскакивали с мест и трясут задницами, видимо, показывая мне, как нужно делать.

По правилам конкурса я должен танцевать для своей партнёрши, чтобы её завести.

Вот только она тихо посмеивается, спрятав губы за ладонью. И, конечно, не заводится. Нет.

Мы победим в чёртовом конкурсе, если зрители будут довольны нами больше, чем Кингом и его партнёршей.

— Мне кажется, на этом парне слишком много одежды, да? — вещает ведущий.

Толпа орёт «да» и «раздевайся».

Ну... окей!

Я включаюсь в этот конкурс полностью. Больше не поясничаю. Медленно расстёгиваю пуговицы на рубашке, двигаясь сверху вниз, и смотрю Агнии в глаза.

Та перестаёт хихикать и сосредотачивается на моём торсе.

Снимаю рубашку, швыряю на пол. Расстёгиваю на джинсах ремень и пуговицу. Молнию не трогаю.

— Вот это я понимаю! ОГОНЬ! — перекрикивая музыку, вопит ведущий. — А парнишка-то у нас прокачанный! Продолжаем!

Смотрю на Кинга. Он — на меня. Проводит ладонью по своему торсу, а я — по своему.

Бред, бля… Хочется поржать, но я держусь. Транслирую лишь сексуальные эмоции.

Кинг встаёт на колени возле своей партнёрши. Я — перед Агнией.

Они обе сидят на стульях, скромненько сведя ноги вместе. Кинг раздвигает ноги девчонки, ныряет лицом ей под подол платья.

Вижу, как у Агнии округляются глаза — ведь она тоже это видела.

Испуганно смотрит на меня, а я шепчу, разводя её ноги в стороны:

— Мы выиграем чёртов конкурс.

Медленно кивает. Кажется, тоже завелась — ради победы.

Смотрю на Кинга краем глаза и вторю его действиям.

Прохожусь носом по внутренней части бедра партнёрши. Прямо до трусиков.

Тело Агнии вибрирует. Дрожь её бёдер — заводит.

— Мне кажется, зрители не видят самого пикантного момента шоу, — говорит павлин-ведущий.

Кинг поднимается, разворачивает стул с девушкой так, чтобы она была к зрителям лицом.

Под смущённые писки Агнии делаю то же самое. И мы продолжаем...

Я не могу прям вот-так — как делает стриптизёр. Но пытаюсь не опозориться. И сделать красиво.

Пиздец наступает, когда Кинг стягивает со своей партнёрши трусики и запихивает их в свои кожаные трусы.

Агния тут же начинает отталкивать мои руки.

— Ч-ч... Никто ничего не увидит, — обещаю ей, глядя в глаза.

— Увидишь ты, — шепчет одними губами.

— Я не буду смотреть, — конечно, вру.

Самую малость расслабляется... Но лицо остаётся нервным и замершим.

Снимаю с неё кружевные трусики. Они оказываются чёрными.

Тут же прикрываю промежность платьем.

Немного импровизации не помешает — и я, вскочив с пола, демонстрирую зрителям свой трофей и с блаженством подношу трусики к лицу.

Глубоко вдыхаю аромат женских прелестей.

Толпа довольно гудит, девчонки визжат, мои пацаны вообще в полном восторге.

Улыбаясь, прячу трусики Агнии в карман.

И я вновь перед ней на коленях. Задираю её правую ногу, целую бедро. Придерживаю подол платья, чтобы ничем не сверкала.

— О! У нас тут джентльмен! — смеётся ведущий.

А Кинг вот без зазрения совести показал всем прелести своей партнёрши.

И, кажется, зрительницам это не очень нравится.

А у нас тут в основном зрительницы, да.

Ещё несколько столов с мужиками организовались внезапно — но их слишком мало, чтобы вытянуть Кинга и его танцы.

Меняем позу. Теперь я на стуле, а Агния — на мне верхом.

Давлю на её грудь ладонью, заставляя откинуться назад. Держу за талию и плавно веду её тело слева направо.

Потом — рывок к себе, лицом к лицу. И снова назад. И так по кругу.

Агния очень гибкая, быстро ловит волну этого танца.

А партнёрша Кинга — напрочь деревянная. Двигается несуразно, как бы он ни старался.

— Давайте, девочки! Активнее, активнее! — задорит всех ведущий. — Двигаем своими попками, соблазняем партнёров!

Девушка на Кинге начинает ёрзать бёдрами, имитируя секс.

Агния, хоть и смущена, но повторяет за ней.

— Давай, детка, трахни его! — визжит кто-то из гостей, вроде её подружка.

Я очень остро представляю наш с ней секс. Вот прямо в такой же позе.

И то, что она сейчас без трусиков, ещё больше заводит и лишает контроля.

Дёргаюсь под ней, словно пытаясь насадить на себя.

Агния закрывает лицо ладонями, но я тут же отрываю их от её лица.

— Всё нормально. Всё просто супер, — втираю ей.

Голос срывается. Дышу рвано от возбуждения.

Вновь дёргаю бёдрами. Агния стонет, прикрыв глаза.

Вот это огонь вообще!

Можно нам где-нибудь уединиться?..

Притягиваю её за затылок, наши лица касаются друг друга.

Её губы — в сантиметре от моих.

Оба дышим часто и рвано.

Поглощены друг другом.

Уже пофиг, что там делает Кинг.

Одной рукой сжимаю упругую ягодицу партнёрши, второй крепко держу за затылок.

Припечатываюсь к её распахнутым от очередного стона губам.

Вбираю этот стон, сжираю. Он вибрирует на кончике языка.

Мощно двигаюсь под ней, заставляя её стонать ещё громче.

— Ого! Да похоже, у нас тут самый настоящий секс! — реплики ведущего уже не волнуют.

Мы и правда почти слились. Почти...

А от трения наших тел Агния может и кончить.

Пусть кончит, чёрт возьми!

С упоением целую её. Размыкаю её губки языком, углубляя поцелуй.

Она вкусная. Очень-очень.

— Предлагаю уже проголосовать и отправить этих извращенцев со сцены, — стебёт ведущий, кажется, нас.

Агния отрывается от меня и вскакивает.

Поправляет платье, прячет глаза не только от меня, но вообще от всех.

Встаю за её спиной и обнимаю.

— Это было...

Хочу сказать ей что-то в качестве поддержки, но она обрывает меня:

— Не надо!

Кинг с подружкой тоже стоят рядом.

— Дайте шума в поддержку нашей звезды! — выкрикивает ведущий, указывая на стриптизёра.

Зрители довольно гудят, но недостаточно громко.

— А теперь покажите мне любовь вот к этим страстным извращенцам! — указывает на нас.

И зал взрывается аплодисментами, криками, улюлюканьем.

Вау!

Мы победили, походу...

Вот это мы зажгли!

Глава 6. Бесишь ты меня!

Роман

Листаю первые три листа тетради...

Да я просто Чикатило, вашу мать!

Тут — иллюстрации моей училки. Правда, по частям.

Сначала ноги. Второй набросок — линия длинной лебединой шеи и декольте.

А следующий рисунок — её красивые, тонкие пальчики.

И я, как самый настоящий маньяк, глажу эти пальчики своими.

Поднимаю глаза на Агнию, а она как раз смотрит на меня, видимо, заинтересовавшись, почему я вдруг мацаю листок тетради.

Поспешно отвернувшись, она обращается к Злате:

— Ты очень хорошо считаешь. Молодец.

— Меня Лома учит, — отзывается Золотая.

— Да? — бросает на меня слегка изумлённый взгляд Агния.

— Нет, не учу, — качаю головой. — Злата самообучаема, а я просто тусуюсь рядом.

Не надо возводить меня ни на какой пьедестал.

И то, что я занимаюсь иногда с сестрой математикой, никак не скрасит тот факт, что я чаще всего отсутствую в её жизни.

— Да учит, учит, — настаивает Злата. И с важным видом протягивает, глядя на меня:

— А чё это мы такие скломленькие стали, Лома?

Изрекаю философски:

— Нуу... скромность и я — это как минимализм и барокко. Архитектурно несовместимые стили. В моей поведенческой геометрии просто нет места для сдержанных линий — всё про объём, экспрессию... и эффектный фасад, — подмигиваю училке.

Но ты ведь знаешь, да, что я совсем не скромный тип?

Агния вдруг тихонько хмыкает.

Ой-ой, это я улыбку что ли от неё наконец добился?

— Очень смешно, Лома! — закатывает глаза Золотая, а потом шепчет училке:

— Чё он сказал?

— Потом узнаешь, — вскакиваю с кровати. — Не пора ли закругляться? Агния наверняка устала. И желает испить со мной кофе, да?

— На сегодня действительно достаточно, — суетливо собирается она. — От кофе откажусь, боюсь опоздать на следующую встречу.

— А мы тебя со Златой подвезём.

— Не стоит. Только вашей уборной воспользуюсь, если можно.

— Конечно. Вторая дверь по коридору.

Агния хватает свой портфель, выходит из комнаты. Злата было дёргается за ней, но я преграждаю сестре путь:

— Сначала тетради убери. И вообще, мне надо пообщаться с твоей учительницей тет-а-тет.

— Как? — хмурит брови сестрёнка.

— Наедине. Не мешай.

— Пфф! — плюхается на стул, недовольно дуя щёки.

Вылетаю из комнаты, пасусь возле двери туалета. Слышу, как льётся вода...

Агния выходит уже в другом образе. Волосы распустила, очки держит в руке. Кажется, губы слегка подкрасила.

Для меня или нет?..

И что за встреча после нас, мм?

— Агния.

— Да? — хлопает пышными ресницами и старается избегать моего прямого взгляда.

Спускаемся по лестнице на первый этаж.

— Я настаиваю на кофе.

— Нет, спасибо, — отрезает довольно холодно.

Уже у входной двери придерживаю её за локоть:

— Мы так и будем играть в эту игру «первого знакомства»?

— Не понимаю, о чём вы, Роман.

— Серьёзно? — меня аж дёргает всего. — Тебе напомнить наше реальное первое знакомство?

Молчит, лишь пытается вырвать руку.

А я сейчас как напомню, бля!

***

Мы уходим со сцены с кушем. Шампанское и бабки. Всё это я, конечно, отдаю Агнии.

Совсем не собираюсь провожать девушку до их с подругой столика.

Скорее хочу обеих забрать за наш. Но у Агнии, похоже, другие планы...

— Что ж... Это было интересно, — вежливо улыбается мне партнёрша.

И вдруг оглядывается по сторонам:

— Надеюсь, это всё... не просочится в интернет.

А вот в этом я не уверен, кстати. Наверняка кто-нибудь снимал. Может, даже мои друзья.

— Даже если просочится в сеть, то мы произведём фурор и там. Особенно ты, — дерзко улыбаюсь. — Предлагаю вам с подругой присоединиться к нам и продолжить наше знакомство, — киваю в сторону нашего стола.

— Ой, да мы с радостью! — почти подскакивает со стула её подружка.

— Нет! — вдруг отрезает Агния. — Мы уже скоро уходим. Роман, заберите деньги, пожалуйста.

Пытается отдать мне пятак.

— Они твои, — раскрываю ладони и делаю шаг назад.

Что не так-то?

Откуда взялся весь этот официоз?

Мы же только что чуть друг друга не сожрали!

— Ну чё, братан, отожгли знатно, — виснет на мне сзади Русик. — Чё вы тут застряли, а? Пошли к нам.

Может, мой друг и сможет её уболтать.

А то я что-то как-то не вывожу её строгого тона и этого холодного безразличия во взгляде.

И вдруг Руся брезгливо роняет:

— Забираем, правда, одну из вас. Вон ту, старую, нам не надо.

Опешив, стряхиваю с себя друга:

— Ты чё, бля…?

— До свидания, мальчики! — припечатывает мне в грудак наличку Агния.

А её подружка нервно усмехается и что-то там бормочет.

Скорее всего — материт нас.

Друг мой извиняться не намерен.

Я кладу наличку на стол и ухожу к Тимуру — тот сейчас у бара. Руслан плетётся следом, паясничает:

— Да чё я такого сказал, а? Она реально ста-ра-я!

— Заглохни! — рычу на него и опрокидываю шот.

Руслан не затыкается:

— И, положа руку на яйца, вторая не на много моложе. И вообще — странная. Экзотика, бля. Но такая, что лучше мимо, Ромыч. Любую молоденькую вон из зала возьми и отожги.

— Я хотел эту!

— А я чё-то не увидел, что она хотела тебя.

На сцене — хотела.

А вот потом что-то пошло не так.

Тимур уже «в дрова» и вообще не врубается, о чём мы спорим.

Пью ещё один шот, смотрю на Агнию. Их столик теперь далеко, но я всё равно прекрасно её вижу.

Шампанское они открыли, выпивают, даже миленько хихикают.

А ведь сказала, что уже уходит.

На сцене вновь стриптиз, и Агния лицезреет мужские задницы, поглядывая на них сквозь бокал.

Бесишь ты меня, Агния. Бесишь, что послала меня — такого охренительного!

Вызываю Тимуру такси — ему хватит.

Рус свалил за столик с тремя девчонками. Они все ждут меня, но я не тороплюсь туда идти.

Сажаю Тимура в такси и остаюсь на улице подышать свежим воздухом.

И внезапно вижу, как выходит моя экзотика из клуба. Напару с подружкой.

Глава 7. Та ночь.

Агния

Мой локоть сжат как в оковах в его пальцах. Острый, как бритва, взгляд полосует моё лицо.

Этот парень зол, да.

Но какого черта я должна играть по его правилам?

— Хорошо, Роман, мы не будем изображать незнакомцев. Давайте изобразим людей, которым нет друг до друга дела. Вы для меня — лишь брат моей ученицы. Я для вас — учительница вашей сестры.

— И та ночь не имеет значения, так? — подрагивают его ноздри.

— Не имеет.

Вырываю локоть только потому, что Рома позволяет мне это сделать.

Его взгляд меняется — со злого на надменный.

— А той ночью тебе ведь очень зашло, Агния.

Я ничего не могу с собой поделать, от воспоминаний жар приливает к щекам.

Пробормотав что-то нечленораздельное, наконец вылетаю из этого дома. Шагаю по брусчатой дорожке мимо цветущего сада. Всё здесь сделано со вкусом и, конечно, шикарно. И придомовая территория, и даже этот кованый забор, у которого вместо пиков — кованые птицы с распахнутыми крыльями.

Роман идёт за мной, я это чувствую. Подхожу к калитке, пытаюсь открыть, но она не поддается. Внезапно Днепров-младший прижимается ко мне сзади, его ладонь ложится на замысловатую ручку калитки, но он не спешит её открывать.

— Я боюсь, что мне будет сложно держать внутри себя то, что было между нами, Агния, — шепчет, прижавшись губами к моему уху.

— Откройте, пожалуйста, я опаздываю, — почти задыхаюсь от смятения и даже страха.

Его слова прям намекают на то, что он расскажет обо всём моим нанимателям, то есть своим родителям. Что они скажут об учителе, который почти исполнил стриптиз на сцене, а?

В замке что-то щелкает, и калитка распахивается. Меня больше никто не удерживает, Роман отступил на шаг или два.

— До встречи, Агния, — бросает он небрежно.

— До встречи, — мямлю, не оборачиваясь, и быстро иду вниз по улице, мимо шикарных домов этого района.

Они, конечно, не такие шикарные, как у семейства Днепровых.

Как я буду справляться с этим парнем?

Может, я зря сбежала?

Может, нужно было как-то по-хорошему с ним? Узнать, чего он хочет, чтобы навсегда забыть о той ночи?

Господи, я так утомлена от нервного пренебрежения, что совершенно не готова к этому свиданию вслепую...

Пока иду к остановке, пытаюсь придумать какую-то достойную причину отказаться от свидания. Мы с Павлом не видели друг друга ни разу. Ему дал мой телефон директор школы, в которой я работаю, Юрий Петрович. Они с Павлом друзья, и Петрович расхвалил меня ему. Все в школе знают, что я женщина свободная.

Правда, Павлу сорок два. Девять лет между нами — кажется мне пропастью. Но он такой настойчивый, что я согласилась на свидание.

И уже не хочу.

Потому что мысли мои только о Романе и той ночи.

***

– Вер, ты уверена?

– Нет, – нервно дергает плечами подруга. – Но с другой стороны... Ну что я теряю, а?

Из меня почти вырывается “уважение к себе”.

Вот оно точно будет потеряно после такого поступка. Посреди ночи, пьяненькая, она собралась навестить своего последнего бывшего ухажёра. Не виделись они пару лет, и их отношения тогда были довольно скоротечными. Он хотел получить всю Веру без каких-либо ограничений в виде её ребёнка. В общем, её дочь была ему неугодна, и они расстались по инициативе Веры. Живёт он за городом в шикарном доме, как рассказывала она. Уже успела и написать мужчине, и вызвать такси, которое подъедет с минуты на минуту.

– Давай, водитель сделает крюк и сначала подвезёт тебя? – предлагает она с тревогой в глазах.

Но нет, крюк получится слишком большим.

– Я сейчас тоже вызову такси, не переживай, – успокаиваю её.

– Ну, здесь вроде не криминальный район, но ты всё равно не тяни с этим, ладно? Оо... А вон и машина!

Провожаю её до белого «Рено».

– Завтра тебе позвоню, – говорит Вера на прощание.

Когда такси отъезжает, я берусь за телефон. Отмечаю в приложении путь назначения, и программа долго ищет для меня машину. Колёсико крутится...

В округе вроде полно свободных водителей, если верить карте. Но никто почему-то не торопится принять мой заказ.

То ли приложение глючит, то ли интернет отвалился...

Чёрт! А ведь и правда интернета нет.

Иду вдоль дороги, пытаясь его поймать. Мимо проносятся машины, одна даже притормаживает. Огромный чёрный джип медленно едет вдоль бордюра, явно преследуя меня. С пассажирского, почти по пояс в окно, вылезает мужичок в пиджаке и с огромной золотой цепью на шее. За рулём второй, такой же солидный.

– Мы просто не можем проехать мимо. Садись к нам, цветочек, – заплетающимся языком воркует тот, что пассажир.

А водитель смотрит на меня как-то плотоядно. Даже опасно.

– Меня муж сейчас заберёт. А так... спасибо за беспокойство.

– Но мы настаиваем. К чёрту мужа, если он бросил тебя тут одну, – это выкрикивает уже водитель.

– Агния, – догоняет меня кто-то сзади. Обнимает за талию. – Ну ты куда пошла? Сказал же: жди меня.

Это мой новый знакомый из клуба. Роман. Очень невежливый Роман с такими же борзыми друзьями.

Но сейчас я ему рада больше, чем этим двум в джипе.

– Чё хотели мужики? – Рома спрашивает вроде добродушно, но есть что-то опасное в его тоне.

– Муж? – дергает бровями пассажир.

– Да, – сходу выдает Роман. – А ты кто?

– Жену не отпускай одну по ночам.

– Как скажешь, – борзо усмехается мой “муж”.

Стекло поднимается, и джип уезжает. Отхожу от Романа на пару шагов.

– Спасибо... Я просто никак не могу вызвать такси, – зачем-то оправдываюсь за свои прогулки вдоль дороги.

Сердце часто колотится, прикладываю ладонь к груди. Надо признаться, что я успела испугаться.

– Тебе куда? – спрашивает Рома.

– В ЖК «Прибой».

– Мне почти туда же. Сейчас поймаю тачку.

И реально подходит ближе к шоссе и начинает ловить машину. Но я не хочу ехать с ним. То, что мы творили на сцене, было слишком... неконтролируемо. Я не готова снова потерять контроль с этим парнем.

– Подожди, не надо! По... – я делаю шаг, и мой каблук застревает в щели ливнёвки. – Ой... Ай...

– Ловлю...

Приземляюсь в руки Романа с босой ногой. Туфля остаётся на асфальте, каблук – в щели.

Глава 8. И снова здрасьте!

Роман

– Мда, блат... Это тебя, а не меня надо водить в лисовашку, – тряся чёрной тетрадью, подходит ко мне Злата. – Надо маме показать!

Пытается спрятать тетрадь за спину. Но у неё не прокатит, нет. Сдёргиваю с её носа очки, которые сестрица вновь нацепила после урока. Золотая дёргается, чтобы их отнять, и я быстро вытаскиваю тетрадку из её руки. Теперь у меня оба «реквизита».

Напяливаю кукольные очки на переносицу. Они мне, конечно, малы. Зыркаю на сестру, показательно щурясь поверх стёкол.

– Тебе нельзя заглядывать в эту тетрадь! Поняла? Никогда нельзя.

– Отдай мои очки! – куксится Злата.

– Отдам, если дашь слово, что не будешь трогать тетрадь и ничего не скажешь родителям.

– За очки? Пфф!.. Давай ещё шоколадку.

– По рукам.

Скрепляем наше соглашение рукопожатием. Возвращаю ей очки. Чаще всего Злата умеет держать язык за зубами, надеюсь, и в этот раз прокатит.

– Лома, Лом... – настойчиво тянет за мою штанину. – Зачем ты ноги Агнии Денисовны налисовал? А тити зачем?

Где она там «тити» увидела?!

Возмущённо обтекаю. Если она это матери брякнет – будет полный разнос. От отца. Потому что мама тут же с ним поделится, что их сын – извращенец, который рисует училку по кусочкам. И ребёнок углядел там даже «тити»...

– Это не тити, это шея и блузка, – втираю сестре.

– Да. И тити!

Ой, блять...

– Поехали лучше за шоколадкой, а?

– Поехали. Мне «Дубайский».

Ну кто бы сомневался.

Злата первой вылетает из дома и ждёт на подъездной дорожке, когда я выгоню свою тачку. Вижу, что сестра треплется с кем-то по телефону. А когда она плюхается на заднее сиденье, слышу, с кем.

– Да, папочка, Агния Денисовна плиходила. Занимались, да. Она очень холошая. Я всё-всё с ней поняла... Папочка, а вы когда плиедите? Лома?.. Да, лядом.

Слежу за тем, как медленно ползут вверх ворота гаража, и у меня дёргается глаз. Успела про «тити» рассказать или как?

– Пливет ему. Холошо.

Как только сестра вешает трубку, оборачиваюсь и выхватываю у неё телефон.

– Эй!

– В дороге нельзя болтать по телефону, ясно?

– Ага. Водителям, – скептически поджимает губёшки.

– И пассажирам.

– Неплавда.

– Ещё какая «плавда». Всё, пристегнись.

Сам я, конечно, треплюсь по телефону, пока едем до магаза. Надо ведь именно «Дубайский» шоколад, а значит, нам в «Шоколадную лавку». И это неблизко.

Слушаю весёлый голос Руса.

– Ты когда уже свободным станешь, а? В эти выходные клёвая туса намечается.

Да я, блять, в зал сходить из-за Золотой не могу! Какая, нахрен, туса?

В зале лучше, чем дома, там девочки фигуристые тренируются. Помогло бы мне отвлечься от училки этой.

– Мы сейчас в кальянной с Тимом, – продолжает раззадоривать меня Руслан. – Подваливай.

– Систер, тебе сегодня больше никуда не надо? – с надеждой спрашиваю у Златы.

– Неть.

Бля...

– Я не смогу, други.

– Ну понятно.

– А вот сам болтаешь по телефону, – недовольно бурчит сестра.

– Я уже всё.

Вставляю аппарат в держатель на панели и уныло смотрю вперёд. Мы глухо стоим в обеденной пробке. Кстати, жрать так хочется после утренней треньки...

Из-за появления Агнии в нашем доме я забыл про углеводное окно, которое уже захлопнулось, естественно. И все мои истязания над собой прошли впустую, получается.

Агния, Агния, Агния...

Барабаню пальцами по рулю и на мгновение проваливаюсь в воспоминания.

***

– Ловлю!.. Поймал!

Чётенько подхватываю Агнию под попку. А каблук так и остаётся торчать в ливнёвке. Одна нога босая.

– Да что ж так не везёт? – причитает Агния.

– А мне кажется, нам обоим сегодня очень везёт, – шепчу, прижавшись к её виску.

От этой женщины пахнет очень вкусно, я это ещё на сцене заметил. Но в помещении было много посторонних запахов, а вот теперь – только её. Немного цитруса, нежный аромат сладкой розы и... табак.

– Ты куришь, Агния?

– Что за вопросы? – возмущается, пытаясь выбраться из моих объятий.

Поднимаю её ещё выше.

– Сам я не курю, но тебе иногда разрешаю, – добродушно улыбаюсь ей.

– Я тоже не курю, – показывает мне язычок. – Видимо, из-за Веры одежда пропахла. Поставьте меня, Роман.

Ну началось... Опять официоз подъехал.

– Поставлю, когда согласишься продолжить этот вечер и перестанешь говорить со мной так, словно ты – училка, а я – твой тупенький ученик.

Она вдруг отводит взгляд и вроде бы пытается спрятать улыбку.