Ты мой грех

От Автора: цикл Грешники состоит из 4 книг. Рекомендуется читать по порядку:

Он мой Порок

Мой (не) герой

Ты мой грех

Я твой ад

Глава 1

 Соболев

Каждый день я прихожу в один и тот же бар, занимаю столик возле сцены и с каким-то несвойственным мне трепетом жду начала её выступления.

Ассоль …

Её имя так и шелестит на кончике языка, вызывая желание произнести его вслух. Прошептать его напротив аппетитных губ девушки. Жадно вдохнуть запах её бархатистой кожи. Понять, так ли великолепна она на вкус, как выглядит.

Тёмные волосы блестящим каскадом обрамляют её лицо. Ярко очерченные брови придают ему немного строгости. А вспыхивающий время от времени взгляд зелёных глаз, заставляет меня ёрзать на стуле.

Смущает лишь её сценический костюм, ну или его отсутствие. Одеждой эти миниатюрные тряпки назвать не получается. Безусловно, её красивое тело – оголённые длинные ноги, аппетитная грудь в глубоком декольте, роскошные бёдра – вызывают во мне лишь одно желание. Но я предпочёл бы любоваться всем этим в одиночку. Желательно в собственной постели.

Каждый вечер Ассоль обращает на меня своё внимание. В её взгляде проскальзывает что-то похожее на презрение, и я не могу найти этому объяснения. Пытался выяснить причину, спросить прямо, но она избегает меня. Или боится?..

Чёрт, не знаю…

Несмотря на свою репутацию ловеласа и огромное количество женщин, которые побывали в моей постели, я абсолютно уверен, что мы никогда  не встречались…

– Ну и зачем мы здесь?

Мой друг Ренат с интересом осматривает зал, лишь изредка поглядывая на сцену. Я же не могу оторвать взгляда от певицы. Отмахиваюсь от друга, чтобы дослушать до конца песню  «I will always love you»* в её исполнении.

Когда она поёт, у меня даже дышать с трудом получается. У Ассоль сильный, чувственный голос, и она с лёгкостью берёт любые высокие ноты. Пробирает до мурашек…

Её голос привлёк меня внезапно. Однажды, проходя мимо бара, я услышал эту самую песню и словно на автопилоте вошёл внутрь. Заворожённо наблюдал за девушкой, замерев на пороге. А когда она закончила и ушла со сцены, не задумываясь, пошёл за ней. Поймал возле самой гримёрки. Попытался начать обычный лёгкий диалог – никогда не испытывал по этому поводу трудностей. Но она сбежала. Буквально захлопнула дверь перед моим носом.

Такого со мной раньше не случалось. Проблем с девушками у меня никогда не было. Порой проблемы случались от их  огромного количества и слишком навязчивого преследования. И Ассоль своим поведением вызвала сначала недоумение, а позже – раздражение.

И я до сих пор бешусь от этой ситуации, потому что целый месяц прихожу в этот захудалый сраный бар, щедро оплачиваю её выступления, когда расплачиваюсь за то пойло, которое здесь подают… Но ещё ни разу не поговорил с девушкой, потому что она всё ещё меня избегает.

Она заканчивает петь. По залу проносятся скупые аплодисменты. Ассоль здесь вряд ли смогут оценить по достоинству. К тому же бар не слишком популярный и почти безлюдный. Недавно я выяснил, что он на грани разорения.

Прежде чем уйти со сцены, она вежливо благодарит за внимание и обещает вернуться через десять минут. Всем, кроме меня, плевать на эту информацию. А я и так знаю, что она выйдет на эту сцену сегодня ещё два раза. Выучил её репертуар и график выступления на каждый день недели. В выходные она задерживается на сцене немного дольше. Да и народу в баре бывает чуть больше, но в основном собираются какие-то отморозки, которых мало интересует её голос. Они приходят поглазеть на её роскошное тело, облачённое в вульгарную одежду. Отвешивают сальные шуточки, ведут себя как озабоченные придурки. А меня обуревает злость. Потому что я тоже ею озабочен.

Ассоль почти исчезает за тяжёлой ширмой, но в последний момент оборачивается и находит меня взглядом. В её глазах, как и всегда, вспыхивает негодование вперемешку с презрением. Этот маленький ритуал стал для меня уже привычным.

– Ты захотел встретиться – я позвал тебя в бар, – запоздало отвечаю Ренату, пожав плечами.

Откидываюсь на спинку жёсткого стула, подношу к губам бокал с напитком, который здесь выдают за ром. Но лишь от запаха дешёвого пойла меня начинает подташнивать. Со стуком ставлю бокал на стол. Достав сигареты, закуриваю. Ренат наблюдает за мной исподлобья.

– Странный какой-то выбор для весёлого вечера в стиле Кирилла Соболева, не находишь? – отвешивает он шутку в стиле Рената Алиева.

Несмешную.

– Как у тебя дела? Как поживает Яна? Она достигла совершеннолетия? – бросаю, ухмыльнувшись.

Ренат хмурит брови, явно не довольный моим выпадом. Конечно, его девушка совершеннолетняя, но выглядит так, словно ей пятнадцать. А Ренату тридцать. И его бесит, что все над этим подшучивают.

А я просто стал слишком раздражителен из-за отказов этой Ассоль. За последний месяц из моей жизни пропала лёгкость, к которой привык. Вот и набрасываюсь на друзей, мать вашу!

– То есть ты теперь ходишь вот в такие места, – продолжает Алиев, – потому что тебя потянуло на экзотику? Или тебе просто страх как хочется послушать Асю? Ну или трахнуть её?..

Я резко тушу сигарету, растирая её по пепельнице.

– Какую Асю? – уточняю с недоумением.

– Асю – родную сестру моей девушки, – он вновь кивает на сцену и качает головой. – Но поверь, Кир, тебе там ничего не светит.

 * Сингл американской кантри-певицы Долли Партон, выпущенный в 1974 году на лейбле RCA Records. Свою версию этого сингла исполнила американская певица – Уитни Хьюстон. 

Глава 2

Ася

Он входит в бар ровно в тот момент, когда я выхожу на сцену. Как по часам. Правда, сегодня он не один…

Меня слегка передёргивает, когда изучающий взгляд Соболева скользит по моим ногам снизу вверх, а потом замирает на лице. Что он пытается в нём увидеть? Очевидно же, что считает, будто мы незнакомы. А мы знакомы, чёрт возьми!

Звучат вступительные аккорды. Обхватив пальцами микрофон, делаю глубокий вдох и начинаю петь. Закрываю глаза, чтобы растворится в музыке. Не хочу смотреть на этого высокомерного и избалованного парня.

Последний месяц он не даёт мне прохода. Мягкие попытки его отшить закончились провалом. Он с ещё большим рвением старается привлечь моё внимание. После каждого моего выступления оставляет деньги бармену, будто с барского плеча. Я, конечно, нуждаюсь в лишних средствах, но не от Соболева. Мне от него ничего не нужно.

Пока пою, лишь изредка поглядываю на гостей в зале. Всем им плевать, что я тут надрываюсь… Но только не Кириллу. Он, как и всегда, глаз с меня не сводит. И не обращает внимания на своего друга, с которым сегодня пришёл. Я его знаю. Это Ренат Алиев – парень моей сестры. Теперь он расскажет Соболеву, кто я такая. А мне нравилось прикрываться маской никому не известной певицы Ассоль. Узнав моё настоящее имя и фамилию, Кирилл без труда сможет выяснить и всё остальное. То, что ему не следует знать…

Допев последнюю ноту, сдержанно кланяюсь и обещаю, что вернусь. Всем здесь плевать на мои обещания. Да и бар скоро окончательно обанкротится, поэтому поиском новой работы я уже занимаюсь.

Прежде чем успеваю скрыться за сценической ширмой, мой взгляд сам по себе мечется в сторону Соболева. Мы пару секунд смотрим друг другу в глаза. Как обычно… После всегда ругаю себя. Вот зачем я это делаю?

Прохожу в гримёрку – маленькую подсобку без окна, где из мебели лишь шкаф с моими платьями для выступлений, зеркало на стене и кресло перед ним. Вместо кулера с водой бутылка и пластиковый стаканчик.

Смочив горло, присаживаюсь в кресло и смотрю на своё отражение потухшим взглядом. Мне нужно заниматься чем-то другим. Давно пора поставить крест на этой карьере, потому что если нет денег и связей, никогда и никуда не пробиться. Но найти что-то по душе не получается. Потому что музыка и есть моя душа.

Поправляю свой броский макияж. Немного подкрашиваю губы. Поморщившись, смотрю на своё платье. Оно стало последней каплей для меня, и было просто воплем безысходности хозяина бара. Он посчитал, что сможет привлечь новую публику, облачив меня в нечто подобное. Я согласилась, но уже тогда поняла, что это начало конца.

Тяжело вздохнув, прикрываю глаза. Мне нужно вернуться на сцену через пять минут, но желания идти туда нет. Потому что там – он. Мой груз из прошлого… Мой грех.

Когда до выхода остаётся минута, поднимаюсь с кресла и открываю дверь. И тут же встречаюсь с тяжёлым взглядом серых глаз Соболева. Скрестив руки на груди, он подпирает стену плечом. Увидев меня, резко дёргается в мою сторону и оттесняет обратно в гримёрку. Закрывает дверь, отрезая от всех вокруг. Помещение настолько маленькое, что мы с трудом помещаемся здесь вдвоём. Шагнув за кресло, вплотную прижимаюсь к полке под зеркалом, пытаясь увеличить расстояние между нами. Смотрю на Соболева, не скрывая раздражения. Он весь месяц пытался попасть в мою гримёрку. Ну вот он здесь! Что теперь будет делать? Снова использовать обаяние не получится, я на это больше не куплюсь.

– Так значит – Ася? – его холодный, прямой, изучающий взгляд направлен мне прямо в глаза.

Удивительно, что он научился смотреть девушке в глаза, ведь четыре года назад мог лишь заглядывать в вырез моего платья.

– Да, так меня зовут, – бросаю небрежно. – Что тебе нужно?

– Ну как минимум понять, почему ты меня динамишь, – фыркает Соболев, поставив руки на спинку кресла, которое служит сейчас преградой между нами.

Уйти я точно не смогу, он меня не выпустит. Слишком долго пытался загнать меня в угол, добиваясь своего.

– Не обращать внимания и динамить – это разные вещи. Ты меня не интересуешь, Кирилл.

– Совсем? – ведёт широкой бровью.

– Совсем!.. Мне пора на сцену. Не мог бы ты дать мне пройти?

Попыток сдвинуться с места не предпринимаю. Не хочу, чтобы он касался меня, если решит остановить. А он явно попытается. Длинные пальцы парня так и стискивают потрёпанную обивку кресла.

– Если ты знаешь, кто я, то наверняка знаешь, на что способен, – говорит он глухо, с нотками некой угрозы. – Этот бар на грани разорения. Я выкуплю его, и ты станешь работать на меня!

– Да? И когда ты это решил? – скептически хмыкаю, хотя внутри всё сжимается от волнения и паники.

– Сейчас! – отрезает Кирилл.

А у меня сердце замирает в груди. Он ведь шутит, верно?!

О Боже, он не шутит!

Вижу, как вспыхивает азарт в глубине серых глаз. Он и правда решил купить бар вот в эту самую минуту!

Конечно, может купить всё, что душе угодно! И даже умирающий бизнес, который совсем ему без надобности. Просто по щелчку пальцев! Из-за прихоти!

Мне не нужно было его так долго избегать, чтобы не вызывать подобного азарта.

А ещё вижу, что Кирилл получает удовольствие от моей реакции. Шарит взглядом по испуганному лицу, возможно, ждёт от меня какой-то колкости и противостояния. Или что я вновь убегу, оттолкнув его со своего пути. Но я ничего ему не дам…

– Покупай, – бросив сухо, веду плечом и заставляю себя изобразить на лице скучающую мину. – Я всё равно планировала уйти, так что счастливо оставаться.

Его, конечно, не трогает мой спектакль. Видит, что блефую.

– Ты красиво поёшь, кстати, – говорит он неожиданно. – И если хочешь, я мог бы проспонсировать твоё…

Я резко выставляю руки перед собой.

– Нет, я не хочу! Прости, Кирилл, но это уже слишком!

Он деловито скрещивает руки на груди.

– Что слишком?

Наклоняет голову вбок, смотрит на меня с интересом и насмешкой. Как у него получается сочетать в одном взгляде сразу две такие разные эмоции?

– Послушай, я замужем! – решаю говорить напрямик. – И меня не интересуют ни твои деловые предложения, ни что-то ещё.

Странно, но моё признание не имеет должного результата. Хотя нет, не странно. Это же Соболев!

Он разглядывает мои руки, точнее, пальцы. И я запоздало прячу их за спиной. Кольца у меня нет. Да и брак с Олегом никак не зарегистрирован документально. Мы всё время откладывали этот торжественный момент, а потом, видимо, забыли, что он так и не случился. Однако это ничего не меняет, ведь я считаю себя замужней женщиной.

– Что ещё придумаешь? – хмыкает Кирилл. – Дети? Религия? Ориентация?

Боже…

Закатываю глаза. Он невыносимый циник. И правдоруб. И мне сложно находиться с ним в столь тесном пространстве. Не после того, что между нами было…

– Мне нужно на сцену, – вновь напоминаю, но всё ещё не двигаюсь с места.

Жду, когда Соболев меня пропустит. А он опять не спешит это делать. Претенциозно смотрит в открытый шкаф. Хмурит брови, изучая мои новые сценические наряды.

– А у тебя есть что-нибудь приличное? – спрашивает на полном серьёзе.

Да какое его-то дело?

– У меня всё приличное, – пытаюсь надавить на дверь шкафа, чтобы захлопнуть её перед носом парня. Но мне мешает его нога. – Что не так с моей одеждой?

Сдавшись, отпускаю дверь и провожу ладонями по лоскуткам ткани короткой юбки, незаметно тяну её вниз. На самом деле всё очень неприлично, но Соболева это не касается.

– Всё не так, – он отвечает прямо, немного сместившись ближе. – Ты же старшая сестра, как мне только что стало известно. И вот какой пример ты подаёшь младшей?

Он тоже проводит по лоскутам подола моего откровенного платья. Не касается кожи, лишь ткани. Но у меня волоски на коже встают дыбом от этого прикосновения. Заставляю себя не вжиматься в зеркало слишком явно. Опустив веки, прячу испуганный взгляд под ресницами. Стараюсь затаить дыхание, чтобы не дышать его парфюмом.

От Соболева пахнет именно теми же цитрусовыми нотами с пряными примесями, как и тогда, четыре года назад. Этот запах в сочетании с запахом его кожи на фоне лоска дорогой одежды и расслабленных движений тела может вскружить голову любой девчонке. И не обязательно дурочке.

А самое интересное то, что Соболев не старается понравиться или поразить даму в самое сердце своим идеальным внешним видом. Нет, он ничего такого не делает. Но всё же всегда окружён представительницами противоположного пола, и его это устраивает. И их тоже, по всей видимости.

От прикосновения его ладони к шёлку платья пробегает статический разряд. Я почти подпрыгиваю, а Кирилл ухмыляется и вновь скрещивает руки на груди, одарив меня снисходительным взглядом.

– Ты не знаешь, от чего отказываешься, Ася, – заявляет самоуверенно. – Наверное, не каждый день тебе предлагают помощь подобного характера. Ты же хочешь петь?

Конечно, хочу… Но отрицательно качаю головой и произношу тихо, но с нажимом:

– Меня это не интересует. Спасибо за твоё участие, но я как-нибудь сама.

– Самостоятельная, значит? – он хмыкает, но на его лице нет ни толики веселья.

Сдвигается чуть ближе, носом почти задевая мою макушку, и нависает коршуном надо мной.

Его явно беспокоят мои отказы. Мы в тупике! Я не соглашусь на то, что он хочет предложить. А он, похоже, не отступит.

Меня спасает решительный стук в дверь.

– Ась, у тебя всё нормально?

Наш бармен Артём всё-таки заметил, что я не вышла на сцену. Хочу ответить, но Соболев вдруг неожиданно кладёт указательный палец на мои губы. В его серых глазах вспыхивают озорные смешинки.

– Ась, ты тут? – допытывается Артём. Вновь стучит в дверь. – Ась?..

Я смотрю в глаза Кирилла и не понимаю, чего он от меня хочет. Когда Артём уходит, и Соболев позволяет мне говорить, всё равно не знаю, что сказать.

Он странный… Пугающий своей странностью. Заносчивый… И сейчас я не понимаю, как тогда могла им увлечься.

Глава 3

Соболев 

– Почему ты так сделал? – тихо выдыхает Ася.

Даже когда она просто говорит, её голос ласкает мой слух. Я невольно прижимаюсь к ней ещё теснее, а она отстраняется, насколько это возможно… А потом судорожно облизывает губы, на которых только что был моей палец. Через мгновение осознаёт всю чувственность этого движения, и её щеки заливает румянцем. Но она прячет смущение за маской возмущения.

– Сделал что? – вальяжно опираюсь ладонью на зеркало за её спиной.

– Почему не позволил мне ответить Артёму?

Отклеившись от зеркала, озадаченно провожу взглядом по комнате. Она настолько маленькая, что я уже чувствую первые признаки клаустрофобии, хотя никогда не страдал от этого недуга. Ну или меня мутит от того, что я впервые сталкиваюсь с таким непониманием. Не знаю… Может, я просто плохо объяснил? Я предлагаю ей деньги, мать вашу! Протягиваю билет в большой мир шоу-бизнеса! Она и правда отказывается? Да быть не может!

– Ну раз ты замужем… – пожимаю плечами и наваливаюсь на дверь спиной. – Наверное, не слишком правильно, что мы здесь с тобой заперлись. Или ты предпочла бы, чтобы бармен знал о моём присутствии?

Она смотрит на меня с недоверием. То и дело одёргивает короткий подол платья, а я стараюсь не пялиться на её длинные и чересчур красивые ноги. Нет, мы совершенно точно раньше не встречались. Я бы запомнил это тело.

– Теперь, я могу пойти на сцену? – говорит Ася, так и не двигаясь с места.

– Можешь, – отвечаю, но не убираюсь с её пути.

Что-то во мне переворачивается. Внутри закипает жгучее желание завоевать эту девчонку. Она мне нравится, почему бы нет? Красивая, с потрясающим голосом. Ну что ей стоит провести со мной время?

Но одновременно во мне кипит неприятие ситуации. Я никогда не имел дела с отказами. В бизнесе, безусловно, натыкался на глухую, казалось непреодолимую стену, но всегда преодолевал её, применив чуть больше упорства. А здесь как? Что надо делать?

– Я ведь и правда куплю этот бар, – произношу с ледяным спокойствием.

– Я же сказала – покупай, – она старается отвечать равнодушно.

– Но у меня будет одно условие для нынешнего владельца. Хочешь знать, какое?

Ася молчит. Кусает губы в нерешительности. Наверное, знать не хочет, но я всё-таки говорю.

– Я дам в три раза больше, чем этот бар стоит… если только ты в нём останешься. Будешь петь, как и сейчас. Правда, твоя зарплата станет чуточку больше, – ухмыляюсь, довольный своей шуткой. На самом деле я готов платить ей каждый месяц её нынешний заработок за год. – Откажешься – и твой босс увязнет в долгах, а ты будешь причастна к этому. Потому что могла ему помочь, но ничего не сделала.

Хрен знает, можно ли так соблазнить девчонку. Наверняка нет! Но пока моя цель – оставить её здесь. При себе. Сейчас она, конечно, будет бунтовать и, сто процентов, откажется. Но чуть позже начнёт думать об этом. Чувство вины будет сжирать её изнутри, ведь она действительно может помочь хозяину бара. И остаться при работе, что немаловажно.

– Ты очень щедр, Кирилл, – Ася отрывается от зеркала и делает шаг ко мне. – Так щедр, что просто нет слов. Но я вынуждена отказаться, потому что у меня уже есть предложение из другого клуба.

Она явно врёт, но я поддерживаю её неумелую игру.

– Да? Какого?

– Из «Ладьи»! – выпаливает название ресторана.

– Ммм… «Ладья» – очень хорошее и достаточно дорогое место, – задумчиво потираю подбородок. – Что ж… Тебе и правда стоит попробовать там работать. А тебя туда уже точно взяли?

– Да, – врёт Ася. – Осталось подписать договор, и всё.

– Что ж, тогда мне этот бар без надобности, – пожимаю плечами.

Чтобы открыть дверь, мне приходится снова придвинуться к Асе, и я касаюсь носом её макушки. Девчонка пахнет потрясающе! Теперь я знаю, как пахнет девушка, которая мне отказала, чёрт возьми! И такую я запомню.

Замираю на мгновение. С шумом втягиваю носом аромат её волос, нащупываю ручку за спиной и открываю дверь. Чёртова дверь даже открывается внутрь этой крошечной комнаты.

– Прошу, – галантно смещаюсь в сторону.

Ася неуверенно протискивается к спасительному выходу, задевая меня всеми оголёнными частями тела. Чёртово платье почти не прикрывает её попку, и когда я иду вслед за девушкой, с огромным трудом торможу себя, чтобы не одёрнуть короткий подол.

Мы почти доходим до ширмы, когда я хватаю Асю за локоть и разворачиваю к себе лицом. Она путается в ногах, быстро переступая каблуками по дощатому полу, и я прижимаю её к стене, чтобы не дать упасть. Ну и не только из-за этого… Мне приятно до неё дотрагиваться.

– Передай от меня привет хозяину «Ладьи», – говорю на полном серьёзе. – Давно туда не заглядывал, но, пожалуй, надо это исправить.

– Хорошо, передам, – продолжает эту нелепую игру Ася.

Непреклонно смотрит мне прямо в глаза, отчего меня тоже немного штормит. Девчонки редко так смотрят. В основном кокетливо хлопают ресницами или перебирают пальцами пуговицы на моей рубашке, пряча похотливый взгляд под веками. Вот только эта меня не хочет!

Я смещаюсь в сторону, позволяя ей уйти. Далеко всё равно не уйдёт, потому что уже завтра передумает и примет моё предложение. И пусть надеется, что к утру я не остыну со своей нелепой страстью к ней и упрямым желанием получить её во что бы то ни стало.

– Ассоль! – останавливаю её, прежде чем она выходит на сцену.

Девушка держится за ширму, собираясь её отодвинуть. Бросает пылающий взгляд через плечо.

– Да, Кирилл?

Вся такая нарочито спокойная, что даже немного бесит.

– Чтоб ты знала… «Ладья» – это ресторан на центральной улице рядом с парком. Там отличное меню и прекрасное обслуживание, но, увы, нет живой музыки или даже сцены. Люди там шум прибоя слушают за трапезой. Мы могли бы сходить туда вместе. Если хочешь.

Последними словами я её просто добиваю. Пойманная на обмане, она начинает неровно и часто дышать, а моё самоуверенное предложение становится последней каплей.

Ася распахивает ширму и поднимается на сцену. В каждом её движении столько взвинченной и злой энергии, что даже дух захватывает. Сексуально – не то слово!

Она сама включает музыку, и я тут же понимаю, что репертуар изменился. Песня выбрана, видимо, под стать её настроению.

Ооо, и похоже сейчас Ася устроит настоящее шоу…

Возвращаюсь за столик к ухмыляющемуся Ренату. Он сидит вполоборота к сцене, упираясь локтем о стол и прикрывая рукой губы в тщетной попытке спрятать свою ухмылку. Его, конечно, веселит песня, которую исполняет Ассоль. Для меня, чёрт возьми!

Неоднократно повторяющаяся строчка в песне весьма говорящая – «You Make Me Sick»* Мотивчик – задорный. И Ассоль пританцовывает в такт музыке, бесстыже виляя бёдрами. Подол её короткого платья взлетает вверх, становясь ещё короче. Я смотрю на её длинные ноги и округлые бёдра, затаив дыхание. Она сейчас весьма успешно привлекает внимание скупой местной публики, которая приходит в бар лишь нажраться. Немногочисленные зрители начинают улюлюкать, пожирая Асю похотливыми взглядами.

Твою мать…

Зажмуриваюсь, сжав переносицу пальцами. Эта девчонка всерьёз меня беспокоит. За упрямство и отказ мне хочется её отшлёпать. О, чёрт, и не только это!

Я вновь смотрю на сцену, больше не пытаясь отвести глаза. Откинувшись на жёсткую спинку стула, пытаюсь расслабиться, но всё равно ёрзаю на месте. Положив руку на выпирающую ширинку, борюсь с желанием сжать член пальцами.

Песня очень дерзкая! Ася явно потешается, словами песни разговаривая со мной. Говорит, что хочет меня, и как её это бесит. Гладит себя, когда звучат призывные строчки о прикосновениях к её телу. И тут же отрезает: «Меня от тебя тошнит». Её английский в этой песне превосходен, и она точно знает, о чём именно поёт. И я теперь тоже знаю, а раньше не задумывался о смысле. Наверняка её автор – закоренелая феминистка!

Алиев улыбается ещё шире, поглядывая на меня, тоже понимая, о чём на самом деле поёт Ассоль.

Что ж… А это весьма интересно. Значит, не такая уж она и правильная. И не так строга, как кажется. Вот сейчас – весьма импульсивна. И может ответить, если что не так. И меня это будоражит. Не должно бы, но всё же…

Ассоль заканчивает петь. Одарив меня насмешливым взглядом, быстро уходит со сцены. А я вновь хочу пойти за ней в гримёрку, испытывая странное возбуждение от наших препирательств. А ещё сейчас она так горяча, что, возможно, наши препирательства могут закончиться срыванием друг с друга одежды. Во всяком случае, во время песни атмосфера между нами была просто насыщена сексуальными флюидами. И я видел вспыхивающие искры похоти в её зелёных глазах. Или мне показалось?

Вовремя себя останавливаю и не иду за девушкой. Давить больше нельзя, иначе эта птичка точно улетит.

– Да ты сегодня в ударе! Я смотрю, включил всё своё обаяние, Кир, – хмыкает Али, развернувшись ко мне. – Она явно от тебя в восторге, – тычет большим пальцем себе за спину.

– Она хочет меня! Или ты не слушал песню? – криво ухмыляюсь. Достав бумажник, швыряю на стол наличку, с лихвой оплачивая и дешёвое пойло, и жаркое выступление Ассоль.