- -
- 100%
- +
Виляй она бёдрами в моей спальне, я бы остался доволен. Но мы всё ещё в баре, и здесь, несмотря на отсутствие столпотворения посетителей, для таких пируэтов слишком людно.
Чтобы не выглядеть перед другом раздосадованным и одновременно возбуждённым, предпочитаю уйти. И уже завтра вернуться за новой порцией вдруг открывшегося кайфа. О да, я кайфую от её отказов! Эта новая грань моей жизни реально будоражит. Ася – как изысканное блюдо, которое даже я не могу себе позволить. А ведь я, блядь, всё могу!
– Если серьёзно: что тебе от неё нужно? – начинает допытываться Ренат, когда мы уже сидим в его машине.
Я молчу, уставившись на покосившуюся вывеску бара. Задумываюсь над его вопросом. Лгать только потому, что Ася сестра его Яны, я не буду. Поэтому отвечаю прямо:
– Мне реально вдруг стало интересно, – пожимаю плечами. – Она меня отшила, и я чувствую себя почти ущербным.
Сглатываю возникшую вдруг во рту горечь. Это не от выпитого псевдо-рома, который подают в баре. Я всегда испытываю нечто подобное, когда не могу быстро получить желаемое. Раздражение, досаду, нервозность… Однако к девушкам это никогда не относилось.
– Забудь о ней, – говорит Али, выруливая, наконец, с крохотной парковки.
– Забыть? – я в неверии смотрю на друга. – Нет, я теперь помешан, Али, – расплываюсь в улыбке. – Уже завтра бар этот сраный куплю! Сделаю из него нечто стоящее, а она будет звездой сцены. И пусть только попробует потом отшить меня!
– Охуеть, как ты раздухарился, – потешается Ренат. – Что ж… Молодец Ася, смогла взять самого Соболева за яйца.
– Да, чёрт! И я чувствую, как она всё ещё их держит…
Снова ёрзаю на месте, вспоминая её гибкое тело и дерзкий танец. Боже… это просто сюр! В моей постели было столько роскошных девиц, а я увлёкся какой-то певичкой.
– И всё равно, Кир, тебе с ней ничего ни светит, – Али качает головой. Уголок его губ дёргается в издевательской ухмылке. – Можешь хоть звезду мирового уровня из неё сделать, но она тебе не даст.
И откуда же такая уверенность, мать вашу?
Но вслух я ничего не говорю. Напрягаюсь всем телом, понимая, что информация, имеющаяся у Рената, может разрушить мои планы. Вижу, что он ещё не всё сказал.
– Она замужем, – бесцветно сообщает Алиев. – И у неё есть сын. Короче, нормальная полноценная семья. Тебе к ней соваться нет смысла. Только время и бабки потратишь.
А я думал, там что-то серьёзное! Всего лишь какой-то муж! Да ни один нормальный муж не позволит жене петь по ночам в грязном баре. А тем более, такой горячей, как она.
– Как её муж по ночам спит? Бессонница не мучает? – бросаю раздражённо. – Ты же видел, что она вытворяла на сцене!
– Мне кажется, это вообще не наше дело, – резонно замечает Али. – И ты тоже не лезь, она всё-таки сестра моей девушки.
Вообще не вижу здесь проблемы. Ася может быть чьей угодно сестрой, и я всё равно буду хотеть её. В этом вопросе родство как-то не имеет значения. Да и Ренат мне не указ, и он это знает. Могу выслушать его дружеский совет, но не больше.
Алиев привозит меня к дому, и тут я вспоминаю, что он не просто так хотел сегодня со мной увидеться.
– У тебя ко мне какое-то дело, так? – устало прикрыв глаза, откидываюсь на спинку кресла.
– Вообще-то, да, – хмыкает Ренат, но объяснять не торопится. Он как-то растерянно трёт макушку, а потом, вздохнув, признаётся: – Яна обмолвилась, что муж её сестры ищет работу. Спросила, не мог бы ты посодействовать, учитывая твои связи.
Меня распирает от смеха.
– Я должен помочь мужу Аси? Вот это пиздец!.. Хотя да, помогу!
– Да ладно, Кир, не надо.
Наверняка заметив нездоровый блеск в моём взгляде, Али идёт на попятную.
– Какая у него профессия? – я настаиваю.
– Вроде айтишник…
– Отлично! – я почти на взводе от подвернувшейся удачи. – Пусть заедет ко мне… Завтра. В бар!
– Какой именно бар? – не понимает Али.
Чёрт, он где был-то?
– Тот бар! В котором мы только что протирали штаны! Я же сказал, что завтра куплю бар, и хочу, чтобы Ася осталась в нём работать, – разжёвываю другу.
– То есть это всё было не гипотетически?
– А когда у меня бывает так? Я имею дело лишь с фактическими возможностями, Али. И я прямо сейчас фактически займусь покупкой данной недвижимости. А завтра фактически помогу мужу Аси с работой.
– И для чего в действительности ты это сделаешь? – хмурит брови Али. – Для того, чтобы помочь Асе? Или чтобы её трахнуть?
Конечно, второе… Но я уклончиво отвечаю, что пока не уверен в своих мотивах. Он определённо не верит. Потому что я никогда ни в чём не сомневаюсь.
– Хорошо, тогда скажу Яне, что ты готов помочь.
– Да уж, скажи, – ухмыляюсь.
Думаю, сестра убьёт её за такую помощь!
Дурак ты, Али… Вот нельзя идти на поводу у баб!
Ренат уезжает, а я захожу в дом. С тоской вслушиваюсь в тишину.
До сих пор непривычно, что в моём доме теперь так скучно. А раньше был каждодневный праздник. Но теперь я всё чаще занят делами, а мои друзья обзавелись семьями. И без них веселится, не так уж и весело…
Прохожу в гостиную, а следом в кухню. Открыв холодильник, задумчиво осматриваю его содержимое. Жрать нечего. Скрипнув зубами, хватаюсь за бутылку рома. Щедро насыпаю льда в стакан, наливаю напиток и залпом осушаю сразу половину.
Возвращаюсь в гостиную, а потом иду вверх по лестнице на второй этаж. Теперь слышу музыку, которую не услышал, когда зашёл в дом. Приближаюсь к одной из комнат и без стука вваливаюсь внутрь. Это пока ещё мой дом, чёрт возьми!
– Блин, Соболев, а если бы я была не одета! – взвизгивает Вика.
Она – младшая сестра второго моего лучшего друга Игната. И живёт пока у меня, потому что я вроде как за неё отвечаю. Но быть нянькой мне охренеть как надоело.
Шагаю к вопящей стереосистеме и убавляю звук до минимума. Поворачиваюсь к девушке.
– Поверь, даже будь ты голой, я бы ничего нового для себя не увидел.
– Ой, опять вернулся бука, – с сарказмом парирует Вика, развалившись на широкой кровати. – Что опять случилось? Ты снова был в том баре?
– Вик, ты не хочешь хотя бы готовить научиться? – пропускаю её вопросы мимо ушей. – Целыми днями ни черта не делаешь!
Подхожу к кровати и сажусь на её край спиной к девушке. Её руки тут же ложатся на мои плечи. Губы легко касаются виска, когда она начинает шептать:
– Поверь, я бы с радостью вышла из этого дома. Отправилась бы куда угодно, лишь бы не видеть этих стен и твоего вечно недовольного мной лица. Но я не могу, ты сам мне не позволяешь!
Твою мать… Несколько лет назад я помог инсценировать смерть Вики в горящем доме, потому что мой друг Ренат вообразил себя героем. Спасал девушку от нежеланного замужества, которое хотел устроить её отец. Вика три года не давала о себе знать, а теперь вернулась. Но ей пока нельзя светиться. Слишком многие рисковали своим положением, помогая мне, пока я помогал Али. Сейчас для неё делают новые документы. Скоро она перестанет быть Викторией Соколовой, и я подумываю оплатить ей пластику.
– Скоро ты сможешь выйти, Вик, – говорю бесцветно. – Но это же не значит, что до этого времени ты должна бездействовать.
– Кто сказал, что я бездействую? – сладко шепчет Вика мне в ухо. – Я составляла бизнес-план. Всерьёз увлеклась своим новым проектом.
Она неторопливо массирует мне плечи и шею. Мои веки опускаются. Чёрт, как приятно… Я знаю, что она делает. Пытается выбить из меня деньги на салон красоты, который с недавнего времени хочет открыть. Не собираюсь быть её спонсором, денег от меня она не получит. Но вполне может думать, что почти у цели.
Отставляю стакан с остатками рома на пол. Позволяю Вике снять с себя рубашку. Она продолжает массировать мои плечи и вжиматься грудью в спину.
– Как там твоя певичка? – нашёптывает, пока я пытаюсь релаксировать.
– Она замужем, – хмыкаю. – И у неё есть ребёнок. А ещё она сестра Яны.
– Яна, которая с Ренатом?
– Именно, – снова хмыкаю.
– Но это же не проблема для тебя, Кир… Ты же всегда добиваешься того, что хочешь…
Её руки скользят вниз, перемещаясь на мои рёбра, потом спускаются ещё ниже и ложатся на ширинку моих брюк. Требовательно расстёгивают её. Я накрываю Викины руки своими, останавливая этот расчётливый порыв.
– Я уже говорил: мы никогда этого не сделаем.
– Потому что ты не хочешь? Или потому, что я младшая сестра твоего друга?
Скидываю её руки с себя и поднимаюсь с кровати. Беру свой стакан.
– Игната давно не интересует, с кем ты спишь, – отвечаю на первый её вопрос. – И я, как нормальный мужик, вполне тебя хочу, – говорю без тени улыбки, отвечая на второй. Опрокидываю остатки выпивки в рот и со свистом выдыхаю от крепости рома. – Но ты не хочешь этого, Вик! А твои «гениальные» манипуляции вызывают только смех… Хотя знаешь… Хорошо, мы можем это сделать, если ты действительно хочешь.
Поставив пустой стакан на столик к стереосистеме, приближаюсь к кровати и хватаю Вику за щиколотки. Дёргаю на себя, и она падает на спину. Я развожу её ноги в стороны, перехватив под коленями, и прижимаюсь напряжённым членом к промежности. Смотрю в испуганные глаза девушки и позволяю себе ухмыльнуться:
– Даже если это случится, я всё равно не стану вкладывать деньги в твои сомнительные проекты. То есть ты позволишь себя трахнуть просто так.
Виктория кусает губы и напрягается всем телом. Отпускаю её, и она быстро садится, поджав под себя ноги.
– Но если твой бизнес-план действительно стоящий, – продолжаю я, подхватывая рубашку с кровати, – то, возможно, я тебя проспонсирую.
Девушка едва сдерживает улыбку, хотя в глазах всё ещё царит недопонимание.
Давай, Вик, переваривай, усваивай информацию. Сексом на сегодняшний день тебе ничего не добиться. А вот умом и смекалкой – вполне реально. А ещё упорством. Но рядом с Викой не было того человека, который смог бы вложить в неё эти простые истины.
Подхожу к двери и на пороге комнаты вновь смотрю на девушку:
– И мы очень похожи с тобой, Вик. Так что даже чисто гипотетически наши отношения обречены на провал. А ещё ты не подходишь мне, потому что не умеешь готовить.
Она фыркает и скрещивает руки на груди. Явно обижается и считает себя униженной.
– Пошли вниз, посмотрим кино. Я закажу пиццу…
*«You Make Me Sick» – песня англоязычной певицы Pink
Глава 4
Ася
Как обычно, я возвращаюсь домой глубокой ночью. В окнах квартиры не горит свет, и вся семья уже давно спит. Расплачиваюсь с таксистом. Прошмыгнув в тёмный подъезд многоэтажки, поднимаюсь на свой этаж и быстро открываю дверь.
Брр…
У меня от этого района мороз по коже и, несмотря на то, что здесь выросла, не могу не бояться ходить по ночам.
Тихо пробравшись в квартиру, сначала заглядываю к Максу. Моему сыну всего три с небольшим, но он отлично разговаривает и всегда смотрит на людей вдумчивым взглядом. Его глаза серые, как у его отца. А ещё Макс обладает таким же шкодливым характером, и когда ходил в садик, на него всё время жаловались воспитатели. Правда сын всегда находил аргументы в свою защиту. Неоспоримые! Сейчас он в садик не ходит. Потому что мы совсем недавно переехали… Ну или вернулись.
Однажды я практически сбежала из этого города, оставив пьющего отца на свою младшую сестру. День за днём, она заверяла меня, что справляется с ситуацией… А недавно отец угодил в больницу, и Яна попросила меня вернуться домой. Туда, куда я не хотела возвращаться…
Присаживаюсь на пол возле головы сына. Невесомо касаюсь его сморщенного во сне лобика. Поправляю одеяло. Укладываю сползшую с края кровати ручку и вновь целую в лоб. Он пока ещё маленький. Не понимает, что мама находится в долговой яме, потратив все накопленные средства на карьеру, которая не хочет приносить прибыль. Я с упорством продолжаю петь, хотя уже должна смириться с провалом…
Тяжело вздохнув, поднимаюсь с пола. Покинув комнату сына, заглядываю к отцу. Он тоже спит, потому что накачан очередными успокоительными препаратами. Их, да и не только их, а всё лечение оплачивает парень моей сестры Ренат. А ему помогают его друзья. В том числе и Соболев. У меня до сих пор в голове не укладывается, что жизнь так жестоко вновь свела нас…
Ладно Янка, которая вдруг влюбилась в Алиева… Но теперь ещё и сам Кирилл стал завсегдатаем бара, где я пою! Надеюсь, что он передумает покупать этот бар и примет мой отказ.
Не хочу… Не хочу даже близко к нему находиться!
Покинув комнату отца, иду в ванную. Скидываю одежду, настраиваю воду и встаю под её тугие струи. Закрыв глаза, подставляю лицо, чтобы смыть с него яркий макияж. Ещё бы Соболеву узнать меня… Четыре года назад я была серой мышкой на фоне остальных девиц, посещающих его шумные вечеринки. Моя школьная подружка Ольга вытаскивала меня на эти вечеринки, практически каждые выходные. Тогда у меня были светлые волосы, такие же, как у Янки. Я не умела пользоваться косметикой, да и не стремилась выделяться из толпы. Просто ничем не примечательная девчонка, которую Соболев по глупому стечению обстоятельств заприметил. А потом тут же забыл…
Наношу гель для душа на мочалку и отчаянно тру кожу в попытке избавиться от запаха Кирилла. Он почти не прикасался ко мне сегодня, но его запах словно въелся в кожу. Особо тщательно натираю мочалкой низ живота. Там маленькая татуировка – птички в клетке. Вот её он может вспомнить, если вдруг увидит.
Я сделала эту татушку под влиянием той же подружки Ольги. Интересно, где она теперь? Мы перестали общаться тогда же, четыре года назад…
Кутаясь в махровый халат, выхожу из ванной. Замираю возле двери третьей комнаты. Раньше она была Янкина, но сестра переехала к своему парню, оставив её для меня и Олега.
Тяжело вздохнув, нажимаю на ручку. Глаза привыкли к темноте, поэтому беспрепятственно передвигаюсь по комнате. Просушив волосы полотенцем, вешаю его на спинку стула. Снимаю халат, облачаюсь в ночную сорочку и осторожно устраиваюсь рядом с мужем. Вроде веду себя тихо, но он неожиданно просыпается. Обняв меня за талию, притягивает к себе.
– Вернулась? – спрашивает хриплым ото сна голосом.
– Угу, – мычу, уткнувшись носом в его плечо.
– Хорошо…
Он целует меня в висок, а потом его ладонь скользит по моей спине к ягодицам и ныряет под сорочку. На мне нет трусиков, что, безусловно, облегчает задачу для Олега – быстрый секс перед сном.
А я не хочу!
Резко отодвинувшись от мужа, отворачиваюсь к стенке и зажмуриваюсь. Образ Соболева вгрызся в память и не хочет рассеиваться. Вот он нависает надо мной. Накрывает пальцем губы…
Кажется, что запах сигарет, дорого парфюма и самого Кирилла по-прежнему заполняют ноздри, принося тонну воспоминаний. О, Боже…
– Ась, – тихо говорит Олег, прижавшись ко мне. – Всё нормально?
– Да… я просто устала.
Повернувшись, чмокаю его в губы и вновь отворачиваюсь. Он не заслуживает такой ужасной жены, как я! Не заслуживает моей лжи! Он хороший человек, а я грешница, которая вот уже четыре года его обманывает. Каждый божий день думая о том, что пора сказать правду… И всё время откладывая. Откладывая. И откладывая…
А сейчас признаваться слишком опасно, потому что мы вернулись в этот город. Город моих юношеских ошибок. Город, в котором живёт он – Кирилл Соболев. Да чего уж там, это его город! За четыре минувших года парень стал ещё богаче и влиятельнее. Если откажусь сейчас от его предложения, он сможет сделать так, что я никогда больше не найду работу. Знаю, что это в его власти!
Олег тихо посапывает возле моего уха. Повернувшись, разглядываю его безмятежное лицо. Короткие волосы на висках и удлинённые на макушке. Гладко выбритые щёки покрыты дневной щетиной, но уже завтра Олег всё сбреет, хотя, на мой взгляд, так ему больше идёт. А он считает, что без щетины выглядит моложе. Это и правда так. Все кто нас знают, думают, что мы ровесники, но на самом деле Олегу скоро исполнится тридцать. У него густые брови… Широкий нос… Волевой подбородок с ямкой… И глаза…
Сейчас они закрыты, но их цвет – карий…
***
Этой ночью мне снится мама, что очень символично. Она сыграла не последнюю роль в моей жизни, когда я забеременела Максом. Сделала всё, чтобы я с позором бежала из города. И именно она настояла на том, чтобы я врала Олегу и с помощью лжи женила его на себе.
Мне было девятнадцать, когда это случилось. Сейчас, в двадцать три, я смотрю на всё иначе, но изменить уже ничего не могу…
Наша с Яной мама была одарена потрясающим, поистине ангельским голосом. Она не грезила сценой или славой, найдя себя в церковном хоре. Позже с головой ударилась в веру. Ещё позже мы узнали, что эта вера была ложной.
Ей промыли мозги, и она стала навязывать эту веру всей семье. А когда я забеременела, практически сживала меня со свету. Грешница – вот, как она меня называла. И тогда ещё не рождённый ребёнок стал для неё греховным продуктом, зачатым в грязной связи с грешником.
Соболев стал моей ошибкой и моим страшным грехом. А я была очередной дурочкой, которая раздвинула перед ним ноги и позволила то, что другим не позволяла.
Маму беспокоило общественное мнение больше, чем собственная семья. И тогда на моём пути появился Олег. Как выразилась мама, всё случилось как нельзя лучше. Парень влюбился в меня и верил в любую ложь, которую я ему выдавала за правду: и то, почему я так торопилась с сексом, и то, почему ребёнок родился на два месяц раньше срока. Малыш, хоть и не выглядел недоношенным, но Олег поверил и в то, что он семимесячный.
Однако как только Макс родился, и мама заглянула в его личико, сразу заявила, что в нём нет ни капли общего с Олегом. Тогда она уже была глубоко затянута в свою секту. Вновь заговорила об общественном мнении, и что люди очень скоро всё поймут.
«Какие люди? Какое дело этим людям до нашей семьи?» – плакала я, цепляясь за неё, как за единственную опору.
Но мама и слушать ничего не желала. Внука даже на руки не брала, а от нас с Яной отдалилась. А позже совсем ушла, и мы до сих пор не знаем о месте её нахождения. Искали, обращались в полицию, но не нашли. А потом я уехала, преследуемая собственными мыслями и снедаемая ощущением своей греховности, которое внушила мне мать…
Яна ничего не знает. Несмотря на то, что с сестрой я всегда всем делилась, этим поделиться не смогла. Не хотела быть ей плохим примером. Мечтала, чтобы у неё была лёгкая и беззаботная жизнь. А когда оставляла на неё пьющего отца, искренне считала, что хотя бы спасу Яну от репутации распутной сестры. Мать буквально внушила мне, что когда правда раскроется, Олег меня проклянёт, а общество забросает камнями. И я поверила в это.
А теперь… верю ещё больше. Потому что наша семья и так находится под прицелом этого самого общественного мнения из-за пьющего отца. А Олег обязательно меня бросит, когда узнает правду. И я боюсь, что у меня заберут Максима. Я же ничего не могу ему дать. Ну кто я? Какая-то певичка из грязного бара… В общем, никто!
Из сна меня выдёргивает тихий шорох. С трудом открываю глаза, потому что они полны слёз. Часто моргаю, тру лицо и, наконец, вижу Олега. Он в этот момент торопливо влезает в джинсы.
– Прости, Ась, не хотел тебя разбудить, – приближается, чмокает в щёку.
Я верчу головой, всё еще не проснувшись, вглядываюсь в распахнутое окно.
– Сколько времени?
– Ещё слишком рано, – Олег с нежностью проводит по моим спутанным волосам. – Там Янка пришла, сказала, что погуляет с Максом.
– А ты куда? – поймав его руку, сжимаю в своей.
– Я на собеседование, – расплывается Олег в улыбке.
И я тоже расплываюсь. Наконец-то… Хоть одна хорошая новость.
Порывисто сажусь и поджимаю колени к груди. Переплетаю свои пальцы с пальцами мужа.
– Я тороплюсь, Ась, – он мягко отстраняется. – Янка предупредила, что мой будущий босс не любит ждать.
– А при чём здесь Яна?
Улыбка сползает с лица. Предчувствие самое что ни на есть ужасное.
Олег растерянно трёт макушку, а потом выдаёт на одном дыхании:
– Да я попросил твою сестру помочь с поисками работы. Надеюсь, ты не против?
И так как я молчу, продолжает:
– В общем, она устроила мне собеседование с крутым бизнесменом.
– Каким? – выдыхаю, теряя голос.
– Соболевым, – с улыбкой отвечает Олег. – Он ждёт меня, кстати, в твоём баре. Вроде как купить его хочет. Так что у тебя тоже будет новый начальник, Ась.
После чего Олег целует меня в губы и выходит за дверь. А мне требуется несколько секунд, чтобы переварить эту информацию.
Боже… Может, это сон, и я всё ещё сплю? Даже прищипываю кожу, чтобы убедиться, что это реальность. Янка неумышленно поспособствовала встрече Олега и Кирилла. Вот зачем она это сделала? Зачем влезла?.. Чёрт!
Сестру за такую помощь, я могу отчитать и позже. А пока…
Отшвыриваю одеяло, вскакиваю с кровати, выбегаю в коридор. Олега застаю за тем, что он обувает начищенные до блеска ботинки.
– Дай мне пять минут, – прошу без объяснений, – я еду с тобой!
Глава 5
Соболев
С самого утра я уже был на ногах. Мной руководило будоражащее предвкушение. Словно в моей жизни появилась какая-то сверхцель или что-то вроде этого. В любом случае, раз уж приходилось прикладывать усилия для достижения этой цели, мне хотелось кайфануть от процесса.
Ранним утром я попросил своего юриста подготовить документы для покупки бара. Кстати, этот бар не имел какого-то определённого названия и назывался просто «Бар». Я решил, что исправлю это упущение. Возможно, назову его сценическим именем Аси – «Ассоль».
Владелец бара быстро согласился на его продажу. Как и обещал Асе, я объявил ему, что готов дать втрое больше, чем бар того стоит. Но с условием, что Ассоль останется и будет продолжать здесь выступать. Я прямо заявил владельцу, что покупаю не бар, а её. К чему скрывать свои истинные мотивы? Он меня понял и пообещал, что сделает всё возможное, да и невозможное, и в кратчайшие сроки – ведь результаты мне были нужны уже к вечеру.
Владелец уехал, а я остался дожидаться мужа Аси. Мне не терпелось с ним познакомиться. Посмотреть в глаза человеку, которому досталась такая знойная девочка, было для меня делом чести. Ведь я собирался не только смотреть на неё во время выступлений. О, нет, мне хотелось намнооого больше…
Я лишь однажды испытывал нечто подобное. Странное влечение к незнакомке, с которой провёл всего одну ночь. Но воспоминания о ней всё-таки остались. Она разожгла во мне интерес, и я даже искал её…
Около полудня в бар заходит Ася. Рядом с ней вышагивает какой-то парень. Вероятно, это и есть Олег. Он оглядывается по сторонам, потому что не знает, как я выгляжу. Ася берёт его за руку и ведёт ко мне.
Я занял самый дальний столик. Сначала собирался понаблюдать за этим Олегом издалека. Никак не ожидал, что он придёт с Асей. Что ж…
Парочка приближается. Я растягиваю на губах добродушную улыбку. Встаю из-за стола и отвечаю на рукопожатие Олега. Заглядываю ему в лицо. Блядь, да он просто мальчишка! Сколько ему? Вероятно, так же, как ей, двадцать три, или чуть больше. В любом случае он ничего не может дать Асе из того, что могу я.
Пожав ему руку, с ухмылкой киваю девушке.
– Ассоль, – смакую её имя, отчего она явно немного злится.
– Кирилл, – кивает мне в ответ с наигранной почтительностью. А сама сжимает челюсти, чтобы не выдать свой гнев.
Я вновь сажусь за стол, а они опускаются напротив. Олег смотрит на меня с интересом. Ася – с фальшивым равнодушием.
– Нуу… Во-первых, моё предложение всё ещё в силе, – растягивая слова, сначала обращаюсь к ней. – Недавно встречался с твоим боссом, и он согласен на мои условия. Так что… ждём только твоего согласия.
Не дожидаясь, когда кто-то из них отреагирует, перевожу взгляд на задумчивого Олега и обращаюсь к нему:
– Ренат сказал, что ты айтишник, верно? Так вот, одна из моих фирм сейчас нуждается в собственном сайте. Все нужные специалисты у меня есть, но не хватает системного администратора… Потянешь – считай, работа твоя.
Олег, немного опешив от моей стремительности, часто кивает головой.
– Можешь приступать с завтрашнего дня. Продиктуй мне свой номер, я вышлю тебе адрес офиса. Сегодня заедешь утрясти некоторые детали.
Схватив свой телефон, дожидаюсь, когда парень продиктует номер, и отправляю ему нужный адрес. Дело сделано, и я тут же перевожу взгляд на Асю. Она выглядит слегка потерянно и не смотрит ни на кого из нас.
– Спасибо, Кирилл, – Олег протягивает мне руку.
Я отвечаю на рукопожатие, но не свожу глаз с его жены. Он это, конечно, замечает.
– А о каком предложении идёт речь? – кивнув на неё, спрашивает Олег.
О, а это самая интересная часть спектакля!
– Я предлагаю твоей жене достойную зарплату, – изображаю печаль на лице, – прошу остаться в баре и продолжать выступать здесь. А я тем временем попробую сделать из этого места что-то действительно стоящее. Но она не хочет оставаться.