- -
- 100%
- +
От Автора
Дорогие читатели! Это вторая часть дилогии о Спартаке и Тасе. С ними можно познакомиться в книге «Будь моей зависимостью» и начать лучше, конечно, с неё.
Приятного чтения!
Пролог
Можно ли сойти с ума всего на пять минут?
Мгновенная вспышка, вызванная то ли брошенной фразой, то ли лицом соперника, который пытается отнять у тебя девушку… Или пониманием того, что шесть лет, проведённых в тюрьме во имя этой девушки, были потрачены впустую…
Той самой вспышкой, которая разделяет мою жизнь на «до» и «после», становится лицо маленькой девочки… Она похожа на свою мать, как две капли воды. Такой же немного вздёрнутый носик, светлые волнистые волосы, овал лица… Но всё же есть одно отличие, которое лишает меня рассудка в одну секунду. И я становлюсь сумасшедшим на пять чёртовых минут!
Глаза!
Большие, зелёные…
Глаза этой девочки – они мои! Будто я смотрю в своё зеркальное отражение!
Но этого не может быть!
Или может?..
Бешенство овладевает телом. Мои кулаки сжимаются. Стискиваю зубы, чувствуя, как трещит челюсть. Судорожно втягиваю воздух через нос, а на выдохе из меня вырывается глухое рычание.
Я – это больше не я!
В голове щёлкает тумблер, превращая меня в зверя, которому плевать на всё.
Девочка за ручку со своей мамой исчезает в дверях торгового центра, и я, не раздумывая, иду следом…
Глава 1
– Лисёнок! – кричу я, кажется, на весь парк. – Алиса!!
Начинаю метаться среди оравы детей, столпившихся возле карусели, ускоряясь с каждым шагом.
– Лисёнок!
Заглядываю в детские лица, пугая их и родителей.
– Алиса! – задыхаясь от паники, уже почти шепчу её имя.
Обегаю вокруг карусели. Верчу головой, выхватывая взглядом недоумение в глазах окружающих.
– Девушка, у Вас что-то случилось?
Какая-то женщина участливо касается моего плеча, но я отшатываюсь. Она меня только задерживает!
Моя дочь! Моя дочь пропала!
Я в панике мечусь по парку и дрожу всем телом, пытаясь связать бессвязные мысли.
Он вышел из тюрьмы!
Я узнала это совершенно случайно, но теперь думаю только об этом.
Спартак на свободе!
Каким он стал за шесть лет заключения?
Одному Богу известно, в какого человека он мог превратиться!
Да и не хочу я этого знать! Между нами уже давно всё кончено. И Алиса – моя дочь! Моя… и моего мужа.
Нужно позвонить в полицию! Немедленно.
Замираю на месте и достаю телефон из кармана пиджака. Руки дрожат, пока я пытаюсь набрать номер полиции…
– Мамочка, – раздаётся сзади меня, и глаза в один миг застилает слезами облегчения.
Быстро смахнув их, убираю телефон в карман и разворачиваюсь к дочери. Она выглядит взволнованной и смотрит на меня виновато.
Падаю на колени прямо на асфальт рядом с ней и порывисто прижимаю к себе. Уткнувшись носом в её волосы, позволяю себе обронить несколько слезинок, пока она не видит.
– Лисёнок…
– Мамочка, я просто засмотрелась на те шарики, – машет рукой куда-то в сторону.
Я вновь быстро растираю влагу по щекам и, выдавив из себя беззаботную улыбку, заглядываю в зелёные глаза Алисы.
– Хочешь шарик? Так давай купим! Какой ты выбрала?
– Я не выбрала, – она пожимает плечами. – И уже не хочу шарик, потому что одна девочка сказала, что он всё равно улетит в небо.
– Может, и не улетит, – теперь улыбаюсь уже искренне.
– Улетит, – настаивает Алиса. – У всех улетают.
– Тогда давай выберем что-нибудь другое, хочешь?
Внезапно дочка тянется к моему лицу и накрывает щёки ладошками. Маленькими пальчиками проводит по слезинкам, которые не успели высохнуть.
– Почему ты плачешь?
У неё такой взрослый, такой глубокий взгляд, что мне всегда сложно её обманывать. В те моменты, когда Алиса хмурится, она слишком сильно напоминает другого человека. И мне всё ещё больно его вспоминать.
– Да, я плакала, – признаюсь честно. – Немного испугалась, когда не нашла тебя возле карусели… Но сейчас уже всё хорошо. Просто никогда больше так не делай, ладно?
Алиса кивает, а я мысленно даю себе обещание, что больше никогда не позволю себе упустить её из виду.
Немного расслабилась, понадеявшись на то, что в парке возле карусели, в компании других детей, она никуда не денется. Потом меня заболтала незнакомая девушка – такая же мама, как и я. А ведь Алиса очень любознательная и к тому же не очень любит общаться с другими детьми. Временами бывает закрытой, предпочитая компанию нашего пса Тайсона, а не игры со сверстниками.
Она ушла не из-за шариков, в этом я почти уверена. Алиса просто захотела побыть одна.
Я поднимаюсь с колен и беру дочь за руку.
– Давай поедим мороженое, хочешь?
– Нет, давай лучше в торговый центр поедем, – возражает она. – Мы же туда собирались, правда?!
Алиса почти подпрыгивает от нетерпения, и я с улыбкой соглашаюсь.
Мы покидаем парк, садимся в машину, и водитель везёт нас к большому центру, где мне нужно купить платье для предстоящего банкета. А дочка собирается посетить зоомагазин. Там ожидается поступление морских свинок, и Алиса уговорила меня купить одну домой.
Дочь любит всех зверушек без исключения и наверняка забрала бы весь зоомагазин. Но этого ей делать нельзя. А вот просто поглазеть – можно. Она готова проводить в этом магазине по несколько часов кряду.
Настя – продавец – нас уже давно знает. Она согласилась присмотреть за Алисой, пока я выбираю платье. Так получилось бы быстрее, но после инцидента в парке меня раздирают сомнения. Не хочу больше оставлять её одну.
Машина останавливается напротив дверей торгового центра. Я помогаю дочке отстегнуться от детского кресла и распахиваю дверь.
– Таисия Сергеевна, сколько Вы пробудете здесь? – интересуется Иван, наш водитель.
– Не больше часа, – отвечаю поспешно и тут же слышу тяжёлый вздох дочери. Улыбнувшись, исправляюсь: – Нет. Скорее всего, часа два.
– Хорошо, я тогда на заправку слетаю, – Ваня подмигивает Алисе, и та пытается подмигнуть в ответ.
– Жулики, – бросаю я добродушно.
Покинув машину, помогаю выбраться дочери. Беру её за руку, и мы идём к дверям торгового центра…
Пока движемся на эскалаторе на второй этаж, мне вдруг становится как-то не по себе.
Я знаю, что начала всё чаще думать о Спартаке… Потому что он вышел из тюрьмы. Но параноиком становиться мне совсем не хочется. И всё же снова бросаю осторожный взгляд через плечо.
В торговом центре полно посетителей. Среди них легко затеряться бывшему заключённому, но не чемпиону по боям без правил.
О Спартаке всё ещё говорят. Многие поливают его грязью, считая, что тюрьма – это его место. Но есть те, которые хотят видеть своего чемпиона в октагоне. Чтят его имя и ждут возвращения в спорт.
– Ма-ам!
Алиса тянет меня за рукав, и я лишь в последний момент успеваю перепрыгнуть с эскалатора на пол. Предварительно подхватив дочь.
– Мы чуть не упали, – испуганно шепчет она, сжимая мою руку.
Таак… Мне нужно выдохнуть…
Почему бы Спартаку преследовать меня? Шесть лет назад он сам меня прогнал. Сказал, что использовал в своих интересах… И что наши отношения были фикцией. Игрой на публику.
Он разбил мне сердце. Ведь я любила его тогда, невзирая на его срывы и временами жёсткое поведение.
Я любила его… Очень сильно.
Чувствую, как от воспоминаний моё сердце сжимается. Снова нечем дышать, как и в тот день шесть лет назад…
– Ма-ам, – вновь трясёт меня за руку Алиса, – вот же магазин!
Я резко сворачиваю к зоомагазину. Стараюсь беззаботно улыбаться, потому что наверняка пугаю собственного ребёнка.
– Да, мама сегодня немного рассеяна, – поглаживаю дочку по вьющимся волосам.
– Почему? – она, как и всегда, смотрит на меня слишком по-взрослому. – Вы с папой опять поссорились?
– Нет, – поспешно отвечаю и подвожу её к витрине с морскими свинками. – Смотри!
Алиса в один миг забывает и о рассеянности матери, и о частых ссорах дома, свидетелем которых иногда бывает. Прилипает к витрине лицом и ладошками.
– Ну вот и наша принцесса, – к нам подходит Настя и тут же наклоняется к Алисе. – Я же обещала тебе, что сегодня они точно приедут. Можешь выбирать любую. Или даже две, – выстреливает в меня лукавым взглядом.
Я закатываю глаза и отрицательно качаю головой.
– Да я шучу! – смеётся Настя. – Таисия Сергеевна, Вы же хотели куда-то отлучиться, да? Идите! Мы с Алисой ещё и рыбок покормим.
– Да, мам! – оживлённо подключается дочка. – Иди! Настя сказала, что она мне ещё попугая даст на руках подержать.
Мне вновь хочется закатить глаза, потому что любовь Алисы к животным не знает границ.
Но она такая… Всегда такой была. С самого раннего детства, когда ещё и говорить-то не умела, с лёгкостью находила способы общаться с братьями нашими меньшими. И всегда с большим трудом общалась с людьми. Заговорила она поздно, но чисто и полными предложениями. Вдумчиво. Правильно. И, несмотря на свою замкнутость, Алиса разбирается в людях намного лучше, чем некоторые взрослые.
Настя ей нравится, и я доверяю дочери. Именно поэтому после минутного обдумывания всё-таки оставляю её в зоомагазине. Предварительно расцеловав щёчки, обещаю, что очень скоро вернусь. И шёпотом умоляю Настю смотреть за ней в оба глаза.
Не сказать, что ухожу от них в полнейшем спокойствии, поэтому буду стараться всё сделать быстро.
Мне просто нужно платье!
Праздничное, но не сильно вычурное. Элегантное, как выразился муж.
У него скоро юбилей, и по этому случаю состоится банкет в его фирме. Мы редко где-то бываем вместе, поэтому у меня нет такого наряда, которое соответствовало бы поводу…
Быстрым шагом прохожу весь второй этаж и, не найдя нужного отдела, поднимаюсь на третий. Всё время оборачиваюсь, потому что по-прежнему чувствую какую-то незримую угрозу.
Ругаю себя за паранойю и за то, что постоянно думаю о Спартаке.
Хватит, Тась! Он уже давно о тебе не думает! Да и никогда не думал!
Лишь на четвёртом этаже мне попадается отдел с вечерними платьями. Продавец-консультант встречает меня весьма радушно. Девушка явно скучала, ведь в магазине я единственный покупатель. Она активно помогает мне выбрать несколько фасонов и сопровождает до примерочной. Та оказывается достаточно просторной, но закрывается лишь плотной шторой.
Сняв одежду, примеряю первое платье. Чёрное. Немного коротковато, но сидит на мне превосходно. Однако я не знаю, как мой муж отнесётся к такой длине.
Потом надеваю платье с вырезом на спине. Нежного голубого цвета, который делает мои глаза ярче. Оно мне очень нравится, и я почти согласна его купить…
На вешалке остаётся третье платье. Оно вульгарного красного цвета, и я не знаю, почему согласилась взять его в примерочную. Продавщица настояла на том, что я должна его примерить, а я постеснялась отказаться.
Вздохнув, всё-таки надеваю платье. Неожиданно оно оказывается лёгким и приятным телу. Облегает меня как вторая кожа. Скромное декольте, идеальная длина, струящаяся юбка… Несмотря на цвет, платье мне подходит. Я кружусь на месте, рассматривая себя с разных сторон.
Может, стоит рискнуть? В моём гардеробе никогда не было ничего подобного.
Улыбаюсь своему отражению. Я нравлюсь себе именно в этом платье.
Собираюсь его снять, чтобы надеть свою одежду, но замираю, потому что внезапно отчётливо слышу тяжёлые шаги, которые быстро приближаются к примерочной.
– Мужчина, Вам туда нельзя! – восклицает продавец, но штора уже распахивается.
На меня движется гора из мускулов, обтянутых спортивной кофтой.
Вжимаюсь спиной в зеркало, с губ срывается какой-то невнятный писк.
Несмотря на то, что на голове вошедшего капюшон, я сразу же узнаю в нём Спартака.
Сначала меня сшибает с ног его бешеной энергетикой. Её ни с чем не перепутаешь.
Цепляюсь за стену, чтобы не упасть. Прижавшись к зеркалу, в шоке смотрю, как Спартак занимает собой всё свободное пространство примерочной. Стягивает капюшон с головы, и я, наконец, вижу его глаза. Они полны боли и безумия.
Он торопливо пробегает взглядом по красному платью. Кажется, этот цвет ещё больше выводит его из себя. Губы мужчины сжимаются в тонкую линию, а взгляд мечется к моему лицу. Горящие глаза обшаривают его, словно в поисках ответов…
– Тася… – хрипло выдыхает Спартак, поставив ладони по обе стороны от моей головы.
Обдаёт горячим дыханием мои губы. Окутывает своим неповторимым запахом…
Мне страшно!
Я знаю, как выглядит, пахнет и двигается Спартак, когда он теряет контроль.
– У тебя есть минута, чтобы самой признаться, – шепчет угрожающим тоном.
– Простите, у Вас там всё в порядке? – доносится в этот момент испуганный голос продавца.
Я не отвечаю. Потому что не могу говорить. Спартак вжимается в меня всем своим огромным телом. Как соломинку может переломить, если захочет! А он явно хочет! Я вижу это в его диком взгляде.
– Может, полицию вызвать? – обеспокоенно продолжает продавец.
Спартак поворачивает голову и смотрит на ширму, разделяющую нас с ни в чём не повинной девушкой. Его тело начинает дрожать. Кулаки сжимаются, и я замечаю, что костяшки его пальцев разбиты.
Хватаю его за ворот кофты, вынуждая повернуться ко мне.
– Нет, полиции не нужно, – отвечаю с дрожью в голосе. – Всё… в порядке. Дайте нам минуту.
Кажется, именно столько он дал мне на признание! А мне не в чем признаваться!
– Хорошо, – отзывается девушка и вроде бы уходит.
– МОЯ ДОЧЬ! – тут же гремит голос Спартака. – Я видел её… Видел!
– С чего ты взял, что это твоя дочь? – пытаюсь говорить возмущённо. – Мы с тобой давно расстались!
– Не играй со мной, Тась, – шипит мужчина, прикасаясь лбом к моему.
Вдавливает меня затылком в зеркало с такой силой, что сейчас или оно разобьётся, или моя голова треснет.
– Не буди во мне зверя! Ты вела за руку МОЮ дочь!
Поморщившись от боли, сглатываю ком в горле. Зажмуриваюсь, не давая слезам пролиться, но одна всё-таки скатывается по щеке.
Чувствую, как Спартак ослабляет свой нажим. Распахнув глаза, ошеломлённо смотрю на то, как мужчина протягивает руку и подушечкой указательного пальца стирает влагу с моей щеки.
Как раньше…
Спартак отстраняется. Кажется, берёт себя в руки. Но я лишь успеваю отпрянуть от зеркала, как он вновь загоняет меня в угол, прижав к стене.
– Скажи! Мне! Правду! – отчеканивает, вновь теряя контроль над собой.
– Она не твоя дочь! – набравшись храбрости, выплёвываю ему в лицо.
– ПЕРЕСТАНЬ МНЕ ВРАТЬ! – рявкает он, шарахнув кулаком в стену в опасной близости от моей головы. Нависнув, парализует тяжёлым взглядом и цедит сквозь плотно сжатые зубы: – У неё мои глаза! МОИ!!
Я содрогаюсь всем телом, понимая, что загнана в ловушку. Мужчина грубо сжимает мой подбородок двумя пальцами и понижает голос до угрожающего шёпота:
– Ты пожалеешь о том, что скрыла её от меня… Пожалеешь, Тась! Слово даю!
Глава 2
Однажды Спартак уже давал мне слово. Обещал, что не обидит… И солгал.
Но сейчас мне не приходится сомневаться – это обещание, он точно сдержит.
Он всё ещё слишком близко. Сканирует моё лицо тяжёлым взглядом зелёных глаз. Схватив непослушную прядку, пропускает её между пальцами. Комкает в ладони, а потом подносит к лицу. Потянув носом воздух, нюхает мои волосы, растянув на губах хищный оскал.
– До встрече, Таисия…
Резко отпрянув, Спартак выходит из примерочной. А я позволяю себе расплакаться, окончательно расклеится и сползти по стенке.
Хочется кричать ему в спину, что это он… ОН меня вышвырнул за ненадобностью. И я ничего ему не должна! И он не имеет права требовать от меня правды! Я ничего не сделала!
Но на самом деле сделала…
И теперь ярость Спартака вполне оправдана. Но всё же не настолько, чтобы врываться в примерочную и в мою жизнь. В наши жизни! Мою и Алисы…
Чёрт! Алиса!
Быстро вскакиваю на ноги, избавляюсь от платья и наспех надеваю свою одежду. Распахиваю ширму, лоб в лоб сталкиваясь с продавщицей.
– У Вас всё в порядке? – её губы немного дрожат после встречи со Спартаком.
– Нет!.. То есть, да!.. То есть… мне надо бежать!
Оставляю платья в примерочной, оббегаю девушку и тороплюсь покинуть магазин.
– Вы не будете покупать? – слышу её неуместный сейчас вопрос и даже не оборачиваюсь.
С возрастом во мне умерла некоторая тактичность. Спартак сломал во мне что-то ценное, значимое. Сделал меня несчастной, но я смогла перенаправить свою боль в злость. Ситуация с ним, разбила пресловутые розовые очки и теперь я вижу жизнь несколько иначе. А когда у меня родилась дочь, я стала жить лишь ради неё. Так же, как когда-то жила ради мамы…
Перепрыгивая ступеньки, вихрем спускаюсь на второй этаж, воспользовавшись лестницей. За несколько секунд добегаю до зоо-магазина, но прежде чем ворваться туда и перепугать Алису своим внешним видом, вглядываюсь сквозь стекло и сразу замечаю дочку в компании Насти… Алиса держит на руках морскую свинку, гладит по шёрстке, даже чмокает в носик, а потом запускает в небольшую клетку с домиком. Похоже выбрала себе питомца…
Торопливо приглаживаю волосы, осматриваю себя сверху вниз, два раза глубоко вздыхаю и протяжно выдыхаю, прежде чем войти в магазин. Смотрю по сторонам.
Теперь я знаю, что не параноик. А приближение Спартака просто почувствовала. И всегда буду чувствовать…
Сейчас его нет рядом. Наверняка ушёл, потому что побоялся вновь попасть в тюрьму. Разборки с полицией вряд ли ему сейчас нужны, а продавщица всё же могла её вызвать.
Изображая расслабленность во всём теле и беззаботность на лице, захожу в магазин и сразу иду к дочери.
– Мамочка, – она бросается ко мне на встречу, демонстрируя клетку. – Я назвала её Клубничка! Тебе нравится?
Наклоняюсь, чтобы взглянуть на морскую свинку. Сразу чувствую запах, который источают все зверьки из семейства грызунов и меня одолевают сомнения. Муж не большой любитель животных. Пса Тайсона ещё терпит, а вот эту… Клубничку, может и не принять.
– Нравится? – вновь спрашивает Алиса, повыше поднимая клетку.
Её глаза сияют от восторга и мне сложно ей отказать. На самом деле дочка очень редко о чём-то просит. Редко закатывает концерты, свойственные другим детям её возраста… Да и вообще, она заслуживает эту Клубничку, как никто другой.
– Почему ты так её назвала? – интересуюсь с улыбкой.
Алиса пожимает плечами, что в данном случае обозначает – не ищи логики.
Что ж… пусть будет Клубничка…
– Конечно, Лисёнок, – ладонью провожу по волосам дочери.
Рука всё ещё дрожит, но это остаточное явление от полученного шока.
– Сколько с нас, Насть? – смотрю на продавщицу. Алиса от восторга подпрыгивает на месте.
– Нисколько, – разводит руками девушка. – Это мой подарок для Алисы. За такую сильную любовь к животным.
Сначала мне хочется возразить и даже настоять на деньгах, но я замечаю решительный настрой Насти. Да и наверняка обижу её препирательствами.
Поблагодарив девушку, отхожу немного в сторону, позволяя дочке ещё чуть-чуть побродить по магазину, а сама пока звоню водителю.
Не хочу ждать его на улице. Хочу просто посадить Алису в машину, сесть самой и наконец уехать. И попытаться отвлечься от случившегося. И сделать это до возвращения мужа с работы.
Спустя десять минут от водителя Ивана приходит сообщение, что он на месте. Попрощавшись с Настей, беру Алису за руку, но она отказывается отдавать мне клетку.
– Мамочка, ты купила платье? – спрашивает дочка, совершенно не заинтересованно, потому что сюсюкает с морской свинкой и кажется ничего вокруг не замечает.
– Нет, не купила, Лисёнок. Выбрать не смогла… Может в другой раз.
Алиса не отвечает. Поднимает повыше клетку и начинает проводить экскурсию для Клубнички, пока мы двигаемся к эскалатору. Бросив взгляд на свинку, которая глазками-бусинками вроде как даже разглядывает всё вокруг, не могу не заулыбаться.
Правда, моя улыбка меркнет, когда мы спускаемся на эскалаторе вниз и перешагиваем на пол.
Я вновь чувствую это… ЕГО энергетику. ЕГО взгляд… Он где-то совсем близко. Не ушёл из магазина, как я подумала. И возможно нас ждёт какая-то западня. Именно поэтому наша машина стоит прямо напротив центрального входа. И мне придётся как-то заставить Алису двигаться быстрее, когда выйдем на улицу.
Спартака я замечаю прямо за стеклянной дверью. Запустив руки в карманы спортивных штанов, он стоит в опасной близости от нашего прямого маршрута до авто.
Его тело всё ещё напряжено, а сам мужчина похож на каменное изваяние.
Мешкаю… Затравлено смотрю по сторонам, прежде чем покинуть торговый центр. Сворачивать уже поздно. Нас с Алисой практически выносит потоком посетителей. Спартак делает шаг на встречу и мои внутренности сжимаются. Сознание забивается в угол, от неизбежности столкновения. И боюсь я только за Алису.
Одному Богу известно, как она отреагирует на человека, который с ходу заявит, что он её отец. Или ещё попытается украсть и увезти силой.
– Мам, – неожиданно подает голос дочка, неотрывно смотря на нового питомца. – А папа не будет против Клубнички?
Кажется до ушей Спартака долетает этот вопрос, потому что на его лице отражается гримаса боли. И он замирает, так и не дойдя до своей цели.
Да, ты не ослышался! У неё уже есть отец!
– Нет, Лисёнок. Папа не будет против, – вновь поглаживаю дочь по волосам.
Мы торопливо приближаемся к машине и я сразу сажаю Алису в детское кресло. Устраиваюсь рядом. Захлопнув дверь, смотрю туда, где стоял Спартак, но его уже нет.
Возможно, всё-таки ушёл навсегда!.. Правда я сама в это не верю.
Глава 3
– Таисия Сергеевна, у Вас всё в порядке? – участливо интересуется Иван, пока выгружает пакеты с продуктами.
По пути домой мы заехали в продуктовый магазин. Я думала, что это отвлечёт меня немного, и что домой я вернусь расслабленной. Правда Иван случайно выбрал тот самый магазин, в котором шесть лет назад, Спартак избил Андрея… И теперь, после сегодняшней встречи со Спартаком, воспоминания опять стали чёткими. Как он разбил витрину, как мордовал Андрея до окровавленных костяшек, как топтал его ногами…
По телу до сих пор бегают мурашки от яркости этих воспоминаний.
Даже наш водитель с лёгкостью читает на моём лице ужас и панику. Не говоря уже о муже, который наверняка заметит изменения в моём настроении. И ещё эта морская свинка, которую купила Алиса…
– Да, всё хорошо, – стараюсь улыбаться беззаботно. – Отнеси, пожалуйста, пакеты в дом.
Пока Иван закрывает багажник и подхватывает пакеты, я первая устремляюсь ко входу и прохожу в гостиную.
– Лисёнок, ты поможешь мне с ужином? – зову дочь, глядя на лестницу.
Наверняка она уже в своей комнате, знакомит Тайсона с Клубничкой.
– Мамочка, я здесь, – отзывается Алиса из столовой.
Я иду на её голос и мне под ноги тут же бросается Тайсон. Присев на корточки, глажу золотистую шёрстку лабрадора, а он пытается облизать моё лицо.
Шесть лет назад, собаку мне подарил Спартак.
Зачем он это сделал я не знаю. Было достаточно бездушных побрякушек, в виде колец и подвески. А он зачем-то подарил мне живое существо, о котором я забочусь вот уже шесть лет и глядя на пса, конечно, вспоминаю о Спартаке. Когда он вышвырнул меня, Тайсон стал моей подушкой для слёз. А теперь он лучший друг нашей дочери.
– Клубничку надо покормить, – говорит Алиса и я в один миг забываю про Тайсона.
Вскочив с пола, дергаюсь в сторону обеденного стола и подхватываю Клубничку на руки. Алиса выпустила свинку из клетки и та бесцеремонно бегает где хочет.
– Ма-ам! – с некоторым возмущением восклицает дочка. – Ты сделаешь ей больно!
– Не сделаю!
Убираю свинку обратно в клетку, быстро расправляю скатерть.
– Ты же знаешь, что здесь не место животным, – смотрю на Алису миролюбиво. – И Тайсану здесь делать нечего.
– Но папа выкидывает его по ночам во двор, – плаксиво заявляет дочка. – И он там мёрзнет.
Подхватив клетку со стола, беру Алису за руку и веду к лестнице.
– Тайсон не мёрзнет. К тому же, я знаю, что ты прячешь его в своей комнате. Вот и Клубничку тоже спрячь, ладно?
– Хорошо, – с тяжелым вздохом отзывается Алиса.
Забирает у меня клетку, манит Тайсона за собой и убегает вверх по лестнице. Через секунду слышу, как захлопывается дверь её комнаты.
Мне нужно поговорить с ней о послушание в стенах этого дома. Опять! Хотя она редко бывает непослушной и её желание тискать животных где угодно, вполне оправдано возрастом. Просто здесь это недопустимо.