- -
- 100%
- +
Вопросов накопилось так много, что они начали душить меня. Я должна была получить ответы.
За обедом мы сидели на просторной террасе. Стол ломился от легких салатов и морепродуктов, в хрустальных бокалах искрились пузырьки шампанского. Влад сидел напротив, расслабленный, в бежевой льняной рубашке, и рассказывал о том, что на следующей неделе мы могли бы сплавать на яхте к побережью Амальфи.
— Влад, — я осторожно прервала его монолог, отодвигая нетронутую тарелку. — Мы можем поговорить? Серьезно.
Он чуть приподнял бровь, но улыбка не сошла с его лица.
— О чем угодно, родная. Ты же знаешь, у меня от тебя нет тайн.
Я мысленно зацепилась за эту фразу.
— Хорошо. Тогда объясни мне… откуда всё это? — я обвела рукой террасу, мраморные колонны и маячивших у ворот вооруженных людей. — Пять лет назад мы расстались, когда ты был командиром спецназа, жил на жалование. Сейчас мы сидим на вилле, которая стоит миллионы евро. У тебя частная армия. Откуда?
Влад промокнул губы салфеткой. Его лицо оставалось спокойным, взгляд — вдумчивым.
— Пять лет — это большой срок, Мили. Когда я… выжил после того, как Артур попытался меня убрать, я понял, что в этом мире правят только деньги и сила. Я начал консультировать влиятельных людей в Европе по вопросам безопасности. Помогал им выстраивать защиту, спасал их активы. За хорошую работу здесь принято платить очень хорошо. У меня появились партнеры, удачные инвестиции…
— Партнеры вроде Алессандро? — тихо спросила я.
Улыбка Влада на секунду дрогнула. Едва заметно, но я уловила это.
— Да, вроде Алекса. Он отличный парень, помог мне легализоваться и встать на ноги в этой стране.
— А чем именно вы занимаетесь? Вы целыми днями заперты в кабинете.
— Безопасность, логистика, консалтинг, — тон Влада стал чуть суше, он потянулся за своим бокалом. — Обычная мужская рутина. Тебе совершенно не обязательно забивать свою красивую голову этими скучными цифрами.
Его снисходительный тон полоснул меня по нервам. Я вспомнила, как Артур говорил мне точно такие же слова.
— Я не фарфоровая кукла, Влад. И я не хочу сидеть в неведении. Почему мне нельзя пользоваться интернетом? Разве твоя безупречная безопасность и частная армия не могут защитить один телефон от взлома? Я чувствую себя как в тюрьме.
Он медленно поставил бокал на стол. Вода в нем даже не шелохнулась. Атмосфера на террасе резко изменилась. Воздух словно стал гуще.
— Твоя безопасность — моя абсолютная ответственность, — чеканя каждое слово, произнес Влад. В его голосе больше не было лести. — Артур ищет тебя. Ищет с собаками днем и ночью, поднимает все свои связи. Ты хочешь рискнуть всем ради того, чтобы полистать ленту новостей?
— Я хочу иметь возможность дышать без конвоя! — я тоже повысила голос, чувствуя, как внутри закипает отчаяние. — Почему твои «тени» ходят за мной даже по саду? Кого они охраняют — меня от внешнего мира, или этот внешний мир от меня?
— Достаточно, Мелисса, — Влад произнес мое полное имя, и от этого командирского тона у меня по спине пробежал мороз.
Он отбросил салфетку и медленно поднялся из-за стола. Навис надо мной, упираясь костяшками пальцев в столешницу. Его лицо сейчас было пугающе чужим. Жестоким.
— Ты всегда недооценивала опасность таких людей, как Артур, — тихо, почти шипя, произнес он. — Вспомни, чем закончилось твое смелое интервью пять лет назад. Вспомни! Никто в той продажной стране не стал нам помогать. Нас просто стерли в порошок. Мне потребовалось пять лет... Пять долгих лет, за которые я совершил столько хороших, плохих и по-настоящему жутких поступков, что они навсегда останутся уродливым шрамом на моем сердце. И всё это ради одной цели: найти возможность вернуть тебя и сделать всё, чтобы мы были вместе в абсолютной безопасности.
Его голос дрогнул — в нем прозвучала неподдельная, глубокая обида. И где-то внутри меня больно кольнуло. В чем-то он был прав. Артур был чудовищем, способным достать кого угодно.
— А теперь, — продолжил Влад, чеканя каждое слово, — спустя столько лет, сидя здесь, за этими неприступными стенами, я вынужден выслушивать твое недоверие. Видеть, как ты упрямо игнорируешь защиту, которая единственная может оградить нас от повторения того ада. Я вытащил тебя. Я дал тебе рай. Но если моя забота так сильно тебя душит…
Он выдержал тяжелую паузу. Его глаза сузились, превратившись в две темные, безжалостные щели.
— Я могу купить тебе билет в Москву. Хоть сегодня вечером. Прямо к порогу особняка Артура. Уверен, он примет тебя с распростертыми объятиями. Ведь его «любовь» и свобода, которую он тебе давал, несомненно, лучше моей опеки.
Слова Влада ударили как хлыст. Горло мгновенно сдавило от животного, парализующего страха перед возвращением к мужу. Я скорее бы перерезала себе вены, чем снова переступила порог его дома.
— Нет… — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать. Я вскинула на него испуганный взгляд. — Влад, прости. Прости меня, пожалуйста. Я… я верю тебе.
Мгновение он молча смотрел на меня сверху вниз, холодным взглядом изучая мое сломленное состояние. Затем едва заметно, удовлетворительно кивнул. Не говоря больше ни слова, он развернулся и покинул террасу, оставив меня одну за огромным, накрытым на двоих столом.
Я смотрела на недопитый бокал воды, чувствуя себя абсолютно опустошенной. В очередной раз я убедилась, что совершенно не создана для словесных баталий. Все мои аргументы, вся выстроенная в голове логика всегда с треском ломались о чужие умелые, бьющие по самому больному формулировки. Так было во время моих пикировок с Мартой в особняке, так произошло и сейчас. Влад виртуозно разыграл карту моего страха и чувства вины, заставив меня саму извиняться за естественное желание дышать.
Я оказалась в ловушке. Идеальной, блестящей, непробиваемой ловушке. Выход у меня был только один — смириться, замолчать и играть по его правилам. Жить дальше, если это жалкое, зависимое состояние вообще можно было назвать жизнью.
ГЛАВА 4: Отряд Самоубийц
Макс
Кабинет командира элитной группы «Альфа» опустел. Я закинул в небольшой рюкзак последние личные вещи, когда дверь без стука распахнулась.
Костя вошел внутрь и тяжело бросил на стол увесистую спортивную сумку. Металлический лязг внутри безошибочно выдал её содержимое.
— Это всё, что я смог вытащить незаметно, Макс. — Костя говорил сухо, не глядя мне в глаза. — Стволы чистые. Ни в одной базе не светятся.
Он замолчал, облокотившись плечом к стене, и тяжело посмотрел на меня.
— Утром подписали приказ, — глухо произнес Костя. — Меня официально назначили командиром «Альфы».
— Рад за тебя, брат, — я искренне кивнул, протягивая ему руку. — Ты заслужил эту должность и этот кабинет больше, чем кто-либо.
— Кабинет? — Костя криво, мрачно усмехнулся, пожимая мне руку и обведя взглядом помещение. — Точнее то, что от него осталось после твоего погрома.
Затем его взгляд снова стал суровым.
— Я не за поздравлениями пришел, Макс. По твою душу тоже пришла бумага, — Костя сжал челюсти. — Тебя вызывают в Центр. Официально — для «расширенной дачи показаний» по гибели нашей старой группы. Неофициально...
— Билет в один конец, — спокойно закончил я за него.
Я слишком долго проработал в системе, чтобы питать иллюзии. Наверху не любят, когда в их решениях сомневаются. Я стал неудобным элементом.
— Вызов на послезавтрашнее утро, — отрезал Костя. — У тебя есть меньше двух суток, Макс. Когда ты не явишься в Центр, ты станешь дезертиром и предателем. Тебя объявят в федеральный розыск. Успей свалить из страны до этого момента. И Пепел, просто останься там живым... Пути назад у тебя больше не будет.
Я понимал эти тяжелые слова. Я понимал, что даже если останусь в живых, здесь я буду в списках на ликвидацию, как предатель Родины. Я закинул рюкзак на плечо, подхватил со стола тяжелую сумку со стволами и кивнул на дверь.
— Пошли, брат. Когда всё кончится, мы выпьем за наших павших братьев, пусть и на разных частях планеты.
Мы молча прошли по темным коридорам штаба и вышли на улицу, к заднему КПП базы. Вечерняя прохлада ударила в лицо. Обещанная Костей машина уже ждала меня у освещенных ворот. Я собирался закинуть в нее вещи и исчезнуть, но тишину внезапно разорвал ровный гул тяжелого мотора. Скрипнули тормоза, и прямо позади подготовленной для меня легковушки плавно затормозил темно-серый микроавтобус «Мерседес» с наглухо тонированными стеклами.
Передняя пассажирская дверь хлопнула. На дороге появилась Катя. Она выглядела смертоносно и притягательно. Ее длинные волнистые темные волосы рассыпались по плечам поверх черной кожаной куртки.
Я инстинктивно напрягся. Мы попрощались у нее в квартире, и я ясно дал понять, что уезжаю один и она в этом не участвует.
Сдвижная дверь фургона с лязгом отъехала в сторону, и на асфальт, к моему полному ошеломлению, один за другим спрыгнули несколько человек в тактической экипировке. На симпатичном овальном лице Кати появилась та самая, немного коварная улыбка.
— Оказывается, у тебя нашлись идейные соратники, готовые сдохнуть вместе с тобой, Пепел, — спокойно произнесла она, кивнув на них. — Принимай командование. Твой отряд самоубийц.
— Какого черта здесь происходит, какой отряд, Катя? Кто они? — прорычал я, делая шаг к ней.
Но ответить она не успела. Костя, чье лицо внезапно исказилось от дурного предчувствия, выступил вперед.
— Ты что... тоже с ними собралась? — выдохнул он.
— Ага. Надеюсь, Влад спрятался где-то на Лазурном берегу. Взяла крем от загара и самый откровенный купальник. — язвительно парировала Катя, глядя Косте прямо в глаза.
Костя подошел к ней вплотную.
— Не надо, прошу тебя! Не делай этого, — прошипел Костя.
— Остынь, ковбой, все хорошо. Я буду тебе видосики отправлять, — игриво улыбнулась она.
— Сейчас не время для шуток, Катя! — рявкнул Костя, теряя самообладание.
— А я и не шучу, — ее голос стал холодным как лед.
Костя резко развернулся ко мне, схватив меня за грудки.
— Ты обещал! Ты клялся, что она не будет участвовать в твоей вендетте!
— Она и не будет, — жестко отрезал я, сбрасывая его руки.
— Мальчики, — Катя в очередной раз язвительно улыбнулась, сложив руки на груди. — Вам бы не мешало для начала у меня спросить.
— Это не обсуждается, — рыкнул я, не глядя на нее.
— Посмотрим, — бросила она с вызовом.
Для Кости это стало последней каплей. Осознание того, что женщина, в которую он влюблен, собирается ехать на верную смерть, сорвало все предохранители. Он взревел и бросился на меня.
Два сокрушительных удара в челюсть и скулу. Я не стал защищаться. Удар отбросил меня назад, и я с глухим стуком рухнул на асфальт. Во рту мгновенно появился металлический привкус крови.
Двое бойцов из фургона тут же рванулись вперед, бросаясь наперерез, чтобы защитить своего пока еще неофициального командира, но Костя резко выхватил из кобуры пистолет и наставил его мне в грудь. Парни напряженно замерли.
Я медленно, тяжело поднялся на ноги, не поднимая кулаков. Мне было тридцать три, я прошел ад, но сейчас я принимал эту боль как заслуженную кару за то, что втянул их во все это.
Руки Кости дрожали от бешенства.
— Дерись, мать твою! — заорал он во всю силу. — Дерись, или я прикончу тебя прямо здесь!
Раздался сухой щелчок затвора.
Костя дернулся, но звук исходил не от моего оружия. Катя достала свой пистолет, но вместо того, чтобы направить его на Костю, она плавным, пугающе спокойным движением прижала ствол к своему собственному виску.
— Нажмешь на спуск — убьешь нас обоих, Костик, — слова сорвались с ее губ тихо, но резанули по живому. Она смотрела на него в упор, и в её взгляде горела абсолютно безжалостная, фанатичная решимость. Она не блефовала.
Костя замер. В воздухе повисла мертвая тишина, прерываемая лишь гулом мотора фургона. Он смотрел на Катю, на дуло у ее головы, и в его глазах что-то окончательно надломилось. Он понял, что проиграл.
Медленно опустив оружие, он убрал его в кобуру. Его взгляд стал тусклым и мертвым.
— Ты ведь обещала мне взаимность, Катя, — хрипло произнес он, глядя на нее с затаенной болью.
— Я обещала, что дам тебе шанс, если ты будешь убедительным, Костя, — спокойно ответила она. — Но пока ты убеждаешь меня в обратном, уменьшая свои шансы. К тому же, я сказала — когда всё закончится. А сейчас всё только начинается.
Костя горько, надломлено усмехнулся.
— Вы все там сдохнете, — глухо бросил он, обводя взглядом всех присутствующих и остановился на мне. — Все до единого. По твоей вине, Пепел.
Не прощаясь, он резко развернулся и ушел обратно к базе, растворившись в темноте. Я стер кровь с подбородка и посмотрел на Катю. Она убрала пистолет, всё так же невозмутимо поправляя волосы.
— Если наш командир и впредь планирует использовать свое лицо в качестве боксерской груши, а грудь в качестве мишени, боюсь у нас быстро закончатся командиры, — язвительно протянула она.
— Это мой друг, — глухо ответил я.
— Который собирался тебя застрелить, — хмыкнула Катя.
— Он бы этого не сделал. И ты, надеюсь, тоже.
Она перевела на меня свой холодный и уверенный взгляд:
— Не стоит проверять мою решительность, Макс.
Я несколько секунд молча смотрел в ее глаза. Она не блефовала. Она только что была готова пустить себе пулю в голову ради того, чтобы пойти со мной до конца. В этой женщине тьмы и отчаянной решимости было ничуть не меньше, чем во мне самом.
— Я тебя услышал, Катя, — тихо, но веско произнес я. — Разберемся с этим позже.
Я отвернулся и обвел тяжелым взглядом свою новую команду.
Одна из них, миниатюрная шатенка с каре, громко лопнула пузырь из жвачки, нарушив повисшую тишину.
— Ну, раз уж шекспировская драма окончена, может, официально познакомимся, командир? — с легкой, искренней улыбкой предложила она. — А то как-то неловко ехать в один конец с незнакомыми людьми.
— Познакомимся, как доберемся до убежища, — сухо отрезал я.
— Какие все серьезные, — театрально вздохнула она, ничуть не смутившись. — Ладно, буду пока мысленно называть вас всех «смертник номер один», «смертник номер два»...
— По машинам! — рявкнул я. — Катя со мной.
У нас оставалось меньше сорока восьми часов.
***
Катя
Мы ехали сквозь ночной город, возглавляя колонну перед микроавтобусом. В салоне машины висела густая, почти осязаемая тишина. Я сидела на пассажирском сидении рядом с Максом и смотрела в сторону на мелькающие витрины кафе и магазинов.
— Никогда… слышишь меня… никогда больше не приставляй ствол к своей голове, — вдруг негромко, но с нажимом произнес Макс, не отрывая взгляда от дороги.
— Только если ты перестанешь вести себя как упрямый смертник, которому не нужна помощь, — тонко, но без тени сомнения парировала я.
Макс тяжело выдохнул. Его пальцы на руле слегка расслабились, и он на мгновение прикрыл глаза, словно выключая в себе зверя.
— Ты мне важна, Катя. Очень, — его голос стал тише, человечнее. В нем прозвучала редкая для него искренность. — У меня нет никого ближе тебя и Кости.
— Херово ты умеешь выбирать себе близких, Макс, — горько усмехнулась я, глядя на мелькающие за окном ночные фонари. — Один сегодня целился тебе в грудь, а вторая была готова пустить себе пулю в висок ради тебя. Но ты забыл про третьего близкого тебе человека.
Макс на мгновение стиснул челюсти, принимая этот укол правды, а затем глухо продолжил:
— Я должен разобраться с этим. Я должен заглянуть ей в глаза, Катя. Я должен покончить с Владом. Это мой крест, и я не хочу, чтобы он раздавил и тебя.
Внутри меня что-то болезненно сжалось. Я отвернулась к окну, скрывая грустную усмешку. «Заглянуть ей в глаза...» Если бы он только знал, что я сделала в ту ночь. Что я солгала ему, выставив её предательницей, бросившей его умирать, лишь бы он выкинул её из сердца. Моя ложь была спасительной, но от этого она не становилась менее подлой.
— Я дал Косте слово, что не потащу тебя за собой в это пекло, — глухо выдохнул Макс, и в его голосе звучала безнадежность.
— Мы вернемся, Макс, и всё образуется, — я осторожно коснулась его ледяных пальцев на руле, пытаясь вложить в этот жест всю свою уверенность. — Костя остынет. Он поймет, почему у нас не было другого выбора.
Макс ничего не ответил. Он просто промолчал, продолжая смотреть на мелькающие полосы дорожной разметки. И в этом молчании я кристально ясно прочитала то, что он скрывал: ему некуда возвращаться. Он не планирует жить после того, как убьет Влада.
Спустя полчаса мы свернули на территорию заброшенного завода на окраине города. Это был мой старый тайник — холодный, мрачный ангар, пахнущий бетоном и ржавчиной. Как только двигатели смолкли, мы выбрались наружу.
Команда высыпала из фургона, и под тусклым светом дежурных ламп наконец состоялось официальное знакомство.
Та самая девушка с каре шагнула вперед первой, шутливо салютуя Максу.
— Фикси, к вашим услугам, командир, — представилась она, озаряя мрачный ангар невероятно искренней улыбкой. — Вы только не смотрите на нас так сурово, а то у меня мурашки.
Ей было двадцать шесть, и она совершенно не вписывалась в эту компанию убийц со своим миловидным круглым лицом и невероятно доброй душой. Я вытащила ее из одной глубокой ямы в прошлом, и теперь она отдавала долг, будучи лучшим хакером, которого я знала.
Следом смущенно кашлянул Крот. Двадцатитрехлетний невысокий и худощавый брюнет с короткой стрижкой.
— Для меня честь быть здесь, командир. Позывной — Крот. Мой старший брат, Лютый, погиб в той засаде из-за того ублюдка... Я хочу его крови, — тихо, но с пугающей твердостью произнес он.
Я лично выдернула его с прибыльного контракта из частной ЧВК, потому что знала: он пойдет куда угодно, чтобы отомстить за брата. Он был гениальным взрывником, но в обычной жизни оказался на редкость застенчивым парнем.
Двое других были парнями из отряда Макса. Те самые новички из нового набора «Альфы», наплевавшие на приказы. Тридцатидвухлетний Арчи — огромный лысый детина, гора перекачанных мышц, выступил вперед, прямолинейный как танк.
— Система давно не работает. — басом отрезал он, глядя Максу в глаза. — Пацаны не должны так умирать. Я Арчи. Мы с вами до конца.
Рядом стоял Дрон — высокий, худой тридцатипятилетний блондин-снайпер, всем своим видом демонстрирующий любовь к одиночеству.
— Дрон — снайпер. Надеюсь, леди-шпионка купила всем билеты в обе стороны, а не на Титаник? — язвительно вставил он, прищурившись и переведя взгляд на меня.
— Не переживай, снайпер, — я не осталась в долгу, одарив его фирменной коварной улыбкой. — Если начнем тонуть, я лично выдам тебе самый красивый спасательный круг из стали.
Последним из фургона вылез водитель. Коренастый тридцатилетний механик с лицом, глубоко изрезанным морщинами, и копной непослушных рыжих волос. Бог механики и, как оказалось, пошлых шуток.
— А у меня там лег лучший друг, — хрипловато произнес он, прервав нашу пикировку со снайпером. — Я Кракен. Воин-механик.
Фикси мило хихкнула, чем немного задела рыжего.
— Девочка моя, не смотри, что я рыжий и не Брэд Питт. Женщины меня всё равно не обделяют вниманием, а любую тачку я довезу до точки G.
— Главное, чтобы ты не искал её с помощью гаечного ключа, Ромео, — примирительно фыркнула Фикси, ничуть не смутившись. — А то боюсь, тачка тебя не поймёт. А пока... чур я первая в горячий душ! — звонко объявила она, хлопнув в ладоши и оглядывая голые бетонные стены ангара с явным сарказмом.
— Боюсь, из спа-процедур здесь только конденсат на трубах и ведро с дождевой водой, — усмехнулась я, подхватывая ее тон.
— Идеально. Я всегда мечтала о романтике в стиле постапокалипсиса, — она улыбнулась своей невероятно светлой улыбкой, разряжая висевшее в воздухе напряжение.
Все начали обустраивать себе места для ночлега прямо на ящиках и старых матрасах. Я с легкой улыбкой заметила, как застенчивый Крот постоянно косится в сторону Фикси и в итоге кинул свой спальник подозрительно близко к её импровизированному рабочему столу.
Вдруг мне в руки прилетел свернутый в плотный валик чехол от какого-то оборудования. Я рефлекторно поймала его и подняла взгляд. Передо мной стоял Макс.
— Иди спать в машину, — глухо произнес он. — На заднем сиденье удобно. Хоть выспишься.
Эта неумелая, суровая забота тронула меня больше, чем любые красивые слова. Я прижала импровизированную подушку к груди и, не удержавшись, лукаво улыбнулась.
— В этом бетонном склепе ночью чертовски холодно без одеяла, командир. Может, составишь мне компанию, чтобы я не замерзла насмерть до начала операции?
Макс смерил меня непонятным взглядом. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он просто развернулся и молча ушел вглубь склада.
Я тихо хмыкнула, развернулась и пошла к машине. Едва я успела поудобнее устроиться на жестком заднем сиденье, как дверь внезапно распахнулась. Макс молча и совершенно бесцеремонно накинул на меня тяжелую, пахнущую пылью брезентовую накидку, явно стянутую с одного из оружейных ящиков.
Я проводила взглядом его широкую спину и искренне, тепло улыбнулась, окончательно поняв, какой же Макс истукан во всем, что касается чувств и отношений.
Тем временем Фикси уже вытащила ноутбук и флешку, которую я добыла Максу.
— Спите, смертнички. А мне нужно поковыряться в этой крошке и поискать следы нашего главного злодея, — не отрывая глаз от светящегося экрана, тихо произнесла она.
***
Утро началось не с кофе. Оно началось в пять утра с громкого возгласа:
— Бинго!
Мы подскочили со своих мест. Фикси сидела перед экраном, отхлебывая припасенный на такие случаи энергетик.
— Влад в Италии, — сообщила она, когда Макс подошел к ней. — Город Палермо. Точного местоположения пока нет, его цифровой след обрывается, но он сто процентов там. Это всё, что удалось выжать из твоей флешки, Кать.
— Отличная работа, Фикси. Спасибо, — коротко, но искренне кивнул Макс.
— Палермо... — я сложила руки на груди, анализируя ситуацию. — Это логично. Он поехал под крыло тех самых итальянских мафиози, которым слил информацию о своей группе. И теперь там он под их защитой.
— Шикарно! — Кракен радостно потер руки. — Значит, нанесем двойной удар. И этого урода Влада нагнем, и тех макаронников, которые убили моего друга!
— Остынь, рыжий, — резко одернула его я. — Мы едем туда воевать не со всей итальянской мафией. Наша цель — только Влад. Если мы сунемся к боссам мафиози, нас самих порежут на макароны.
Макс нахмурился. Его глаза снова потемнели, словно он включил своего «Демона».
— Кракен прав. Мы не можем упустить шанс покарать за наших братьев. — смотря сквозь меня, бросил Макс.
— Макс, ты серьезно? Ты всех их покарал в том особняке. Кому ты собрался мстить? Всем итальянцам? Ты сам чуть не подох, после той ночи. — с укором парировала я.
— Да, вероятность потерь велика, — он обвел отряд взглядом и показательно остановился на мне. — Если кто-то из вас передумал — дверь открыта. Вас никто не осудит. Вы можете уйти прямо сейчас.
Меня словно током ударило. Я шагнула к нему, не сдержав вспышки гнева.
— Да хватит уже! — мой голос эхом разнесся по складу. — Посмотри на нас, Макс! Здесь стоят люди, которые бросили всё, чтобы пойти за тобой в огонь. А ты снова строишь из себя великомученика! Если ты правда думаешь, что я нашла этих ребят, чтобы мы все дружно сдохли в Италии, то ты ни черта не понял! Эти ребята едут туда, чтобы отомстить и вернуться. И нам всем это под силу, если ты перестанешь нас хоронить!
В ангаре повисла тишина. Макс смотрел на меня, его челюсти сжались. А затем «Демон» в его глазах дрогнул и отступил. Он понял, что я права.
— За работу, — громко, четко скомандовал Макс.
— Арчи, Крот и Дрон — разобрать всё оружие до винтика. Кракен, готовь фургон. Нам нужен тайник, который не просветит ни одна таможня.
Кракен довольно ухмыльнулся, доставая сварочный аппарат.
— Так точно, командир. Сделаю двойной топливный бак. В одну половину наглухо заварим наши пушки в свинцовом коробе, а во вторую будем лить горючее. Рентген покажет просто полный бак бензина. Только учтите, объем уменьшится вдвое. Заправляться нам теперь придется часто, от колонки до колонки.
— Я сделаю всем свежие паспорта и железную легенду. Мы будем съемочной группой, ищущей локации для документалки. — уверенно произнесла я. — На границе к нам в любом случае будет минимум вопросов. Фургоны с аппаратурой досматривают крайне неохотно.
— А я подгружу наши новые, абсолютно чистые личности во все нужные базы, — подмигнула Фикси, не отрываясь от монитора. — Комар носа не подточит.