Дариан. Книга 1

– Как прекрасно, когда есть компания, с кем приятно провести этот праздник весны… Да, Герда? – вздохнул, откинувшись в кресле маг. Вдруг на его синюю бороду села красная бабочка, ворвавшаяся в окно.

– Да, – устало кивнула Герда. Она уже с радостью бы уснула вместо гуляний. – Только еще лучше проводить его на свежем воздухе…

Герду всегда безумно увлекали беседы со старцем. Он рассказывал интересные эпизоды из своей жизни и жизни известных личностей. Она искренне обрадовалась, что наказанием стало помочь с работой в библиотеке. Но сегодня такой прекрасный праздник! И Ивен осталась без лучшей подруги в такую ночь…

Старец приподнял брови.

– Милая! А как же книга, которую ты переписываешь?

Герда удивленно посмотрела в его магически голубые глаза.

– А что с ней?

– Не говори только, что ты не читаешь ее, пока перерисовываешь закорючки, побелей моя борода!

Герда быстро перелистала на начало и прочла: «Как использовать энергию для бега по воде». Она ахнула.

– Правда? Этому можно научиться с помощью энергии? Почему нас этому не учат?!

– А-ха-хах! – Грегорд откинулся и задрал голову в смехе. – Как ты думаешь, для чего ты ее переписываешь?

Герда уже начала читать взахлеб, но теперь пришлось отвлечься.

– Чтобы не сидеть просто так? Вам нужна ее копия? – улыбнулась она.

Маг Грегорд подвинул к себе пустую бумагу Герды и книгу. Он положил одну морщинистую руку с длинными пальцами на оригинал, а другую задержал над пустыми листами. Появился серый дым под этой рукой, и девственно чистые страницы начали быстро перелистываться, едва заметно наполняясь красивыми черными буквами. Герда восхищенно ахнула. Ей редко доводилось видеть Грегорда за магическими чарами. Она пыталась уловить каждое его движение, чувствовала каждый поток его энергии, и это заставляло все нутро ликовать. Минута – копия готова.

– Вот и все, и таких копий можно сделать сразу сотню! Девочка моя, я вообще бы не заставлял тебя ничего делать! Но раз учитель Орейна отправила тебя ко мне, и ты чувствуешь вину перед ней, мы с тобой должны показать, что идет некий процесс наказания. Согласна? – и, не дождавшись ответа, продолжил, – Ты уже извинилась перед ней?

– Да, – Герда, и правда, извинилась и сделала это очень искренне, получив в ответ сухое безразличие.

– Я не сомневался. Ты знаешь, солнце, в любых обстоятельствах надо искать пользу! Она есть всегда. Всегда, побелей моя борода! Сегодня я дал тебе именно эту занимательную книжонку, чтобы ты ее читала, а после испробовала на деле все ее советы, – маг улыбнулся и поправил синюю бороду, – И, глядишь, показала бы мне свое мастерство… Я так и не научился нормально ходить по воде. Но я и не сирена!

Герда засмеялась. Какой же он смешной добряк!

– Спасибо, маг Грегорд, – небольшая пауза. – Мне будет вас страшно не хватать в Асвильоне, – тихо сказала она.

Грегорд закрыл глаза и еле-заметно устало кивнул.

– Асвильон делает из вас оружия, – полушепотом начал он, – Заставляет забывать себя. Вы еще только дети… А они куют из вас щиты для воинов… Я знаю, я маг, и мы не сторонники обездушивания сирен, и не удивительно, что я считаю всех вас девушками, женщинами и детьми… Пусть почти весь Дариан забыл о вашей душе после Войны Измерений… Но, поверь, милая, – Грегорд поднял морщинистые веки и мягко коснулся ее руки, – везде, хоть в Асвильоне, да хоть, забери меня разъяренный Зверь, в самом Д’Ахарте, найдется тот, кто проглядит в тебе жизнь!

Герда почувствовала горечь подступающих к глазам слез. Она не смогла пересилить себя и кинулась в объятья мага. Уткнувшись в старую серую мантию, она не заплакала, а наоборот – тихо засмеялась от неудержимого порыва благодарности и счастья.

Маг Грегорд подарил ей книгу советов для бега по воде. Они просидели в кабинете до глубокой ночи, пока Герда читала на одном дыхании, а маг перебирал стопки бумаг. Время от времени завязывался какой-нибудь забавный диалог. Музыка все не стихала. Наконец, когда Герда уже начала засыпать на стуле, маг Грегорд попросил ее отнести в зал несколько книг.

Герда уже не могла думать ни о чем, кроме мягкой постели. Она, зевая, шла по широкому темному коридору, подсвечивая себе теплой лампадкой. Было тихо, только отголоски далекой музыки долетали иногда. Герда прекрасно помнила, что после поворота налево будет пять ступенек вниз, а затем, через круглый разворот, направо. Лампадка даже не требовалась. Герда шла почти беззвучно, касаясь остывшего каменного пола босыми ногами. Она свернула в книжный зал, ища нужный отдел. Стеллажи окружили ее, точно деревья в ночном лесу.

Вдруг недалеко от отдела, посвященного демонам, она увидела слабый свет свечи. Огонек тут же погас, и промелькнула фигура, спрятавшись меж полок. Герда остановилась, вздрогнув. По коже побежали мурашки, она подняла лампадку повыше и прижала книжки к себе, как щит. Стало не по себе… Но уверенность, что здесь, под крылом мага, она в полной безопасности, все-таки дала о себе знать. Герда громко спросила, хоть голос был и не совсем тверд:

– Учитель Орейна?.. Мы закончили…

Послышалось шуршание, и из-за полок выглянула тень:

– Герда? Это я!

Герда облегченно выдохнула. Ивен! Как она была рада услышать этот мягкий родной голос!

– Ивен! – Герда быстро подошла к подруге. – Ты что здесь делаешь?

Та вышла из темноты на встречу. Ее рыжие длинные волосы заиграли в свете лампадки. Было видно, что она тоже слегка испугалась. В руках у нее тлела потухшая свеча.

– Я искала тебя… Везде праздник… Я хотела увидеться, раз есть такая возможность… Думала, ты уже как раз уходишь…

Герда случайно бросила взгляд на раздел библиотеки, в котором они стояли. То самое место, где хранятся книги о строении демонов.

– Да, мы почти все… Ивен, ты еще что-то искала здесь? – кажется, Герда увидела связь происходящего с испорченной книгой.

– Нет-нет, я просто не знала, где ты можешь быть…

Герда чувствовала скрытность в голосе Ивен.

– Давай, я сейчас уберу книги, и мы пойдем? Ты давно здесь?

– Нет, только зашла…

Они молча дошли до нужных стеллажей, и Герда всунула свою стопку меж старых корешков книг.

– Ивен, ты можешь мне рассказать, если что-то не так, – прошептала она, – Даже если ты сделала что-то, за что могут наказать… Я не сдам тебя…

– Я ничего не делала, – глаза Ивен раскрылись шире, – Почему ты так думаешь?

Герда пожала плечами. Ее уколола маленькая обидливая досада на то, что Ивен утаивает от нее что-то и не доверяет ей секреты…

– Ты затушила свечку, когда увидела меня…

– Я случайно. Испугалась и дернула рукой. Чуть не подожгла книги, – Ивен улыбнулась.

Герда вздохнула, сейчас она была явно не в том состоянии, чтобы разгадывать поведение подруги и искать связь между ней и испорченным учебником. Хотя связь казалась Герде очевидной, но она доверяла Ивен. Та бы точно сказала, если б дело было ее рук… Лучшей подруге бы сказала…

Маг Грегорд был рад видеть Ивен. Он даже случайно вогнал ее в краску своими комплиментами. Уже поздней светлой ночью он проводил их из библиотеки и всунул в руку Герде ее подарок.

Это была чудесная ночь! Герда валилась с ног, но горела счастьем. Ей мало когда приносило столько радости общение с кем-то из долины кроме Ивен. Она так редко чувствовала эту теплую отеческую поддержку, которую давал ей маг.

Через пару дней, когда Герда зашла в библиотеку к магу Грегорду, ей сказали, что он в спешке покинул долину, но обещал скоро вернуться.

Живые тени памятных сражений,

Броней обшитые холодные сердца,

С глазами из углей от отражений

Ближайшей смерти адского лица…

Маг, который стал поэтом

«Демоны»

Герда откинула со лба мокрые волосы и поправила прилипшее к телу голубое платье. Ивен и Кэт сидели рядом с ней на деревянном пирсе у озера и наблюдали с волнением, как она тридцатый раз эпично падает в воду.

Герда стояла на краю. Она собиралась с мыслями и концентрировала энергию. Глубокий вдох, медленный выдох… Глубокий вдох, медленный выдох… Глубокий…

«Вот зараза! Заноза, небесная кара!!!» Герда раздраженно выщипнула острие деревяшки из босой ступни. Девочки из группы поддержки засмеялись.

– Ха! Зато ты научилась ходить по занозам! – воскликнула тонким звонким голосом Кэт. Иногда она составляла кампанию Герде с Ивен. У Кэт были короткие светлые волосы и шишка на лбу после недавнего случая с Саменой. Голубые глаза Кэт замечали каждую мелочь, и даже занозу она увидела раньше Ивен.

Герда, с видом как из стирки, не нашла, что сказать, и с молчаливой улыбкой повернула лохматую голову к ним. Как если бы сказала: «Еще одна попытка, и я не выплыву».

Концентрация… Мысли гармонируют с телом, тело гармонирует с водой, мысли гармонируют с водой… Вдох, медленный выдох… Потекла энергия… Открыты каналы… Чувство вдохновения… Ощущение крыльев…

Шаг. Да! Она наступила! Она встала на воду! И тут брызги под ногами! Падение, резкий удар головой об пирс…

Девочки только-только радостно подпрыгнули, как внезапное падение потушило их восторг, словно свечку. Герда, отплевываясь, вынырнула из озера.

– Почти получилось! Вы видели?!

– Да! Это длилось секунду!

– Ты прям встала, как на землю!

Герда вылезла, хотела было сразу пойти на четвертый десяток, но почувствовала, что уже не сможет сосредоточиться. Ивен и Кэт ликовали, несмотря на неудачу. Герда не могла не смеяться, представляя, как выглядело падение. Только голова теперь немного болела. Но прогресс на лицо! Она отжала волосы и переоделась в сухую светлую рубашку. Любимое голубое платье требовало сушки.

Девочки покорно полетели на занятия по гармонии. У Кэт, в отличие от Гердиных пепельно-белых с черными краями и ярко-коричневыми, как у Ивен, крыльев, были белые, как у ангела. И конечно, ей очень шло белое оперение у висков, оно создавало некий стиль.

Герда сегодня и не рассчитывала на успехи в гармонии. Всю ее гармонию смыло водой и хорошенько простирало. Поэтому она просто намеревалась расслабиться, а того гляди и поспать на медитации. Герда легла на воздух крыльями и нежно запланировала в его потоках. «Я – ветер. Тихий и теплый…»

Они мягко сели на траву. Крылья всех троих мгновенно покрылись золотой пылью и растаяли. Девочки увидели вялую группу сирен впереди.

Занятия проходили в самом центре долины Авиэс. Берта с подругами проводили основное свободное время именно тут. Здесь стояло самое большое «здание» на деревьях, а точнее – внутри дерева. Оно напоминало дворец по размерам и очаровывало своим строением и существом.

Центральный Дом, как его часто называли – Гостевой Дом, был создан внутри дерева-исполина. Его стены, многочисленные лесенки, балконы, мосты, крыши были вырезаны из него или сплетены дополнительно. Весь дом был обвешан цветами и обставлен фонарями, красовался узорами, искусно вырезанными мастерами давних веков. Щедрые сочные кроны сливались по крышам и стенам. Зрелище, неимоверно завораживающее гостей долины Авиэс. Вокруг всегда ходили и летали сирены, такие же откровенно одетые, а точнее раздетые, как в Асвильоне. Шелестели фонтаны и, непременно, гуляли гости долины.

На пути к группе Ивен неожиданно отстала от подруг.

– Герда! Кэт! Смотрите!

Герда обернулась и на секунду забыла о том, что происходит, поняв, куда смотрит Ивен.

Метрах в ста от них шла группа. Три прекрасные высокие сирены, в тончайших легких одеждах. Если эти просвечивающие тюли язык повернется назвать одеждами. С ними четвертая сирена, одетая более скромно в зеленое платье, но с интереснейшим разрезом на юбке почти до ягодиц. Но самое главное, что так впечатлило Ивен, они сопровождали трех демонов из Асвильона. Видимо, эти три полуголые сирены принадлежали им. Девушки шли безмолвно сзади, без крыльев, не выражая абсолютно никаких эмоций.

Герда видела прежде демонов, но редко и давно. В последний раз они гостили при ней в долине, когда им нужна была новая партия молодых сирен. Тогда они забрали около ста юных девушек. Герда, худенькая семилетка, сидела в поклоне вместе с несколькими другими, видя перед собой строй сирен и расхаживающих между ними демонов. Так было принято, сирене в долине Авиэс нельзя уходить без позволения воинов, если они случайно встретились им. Следует поклониться и ждать, когда те уйдут, либо отпустят.

В долину время от времени прилетало несколько демонов со своими сиренами и парой людей и выбирали девочек, как скот. Они, как вспоминала с отвращением Герда, могли заглянуть кому-либо в рот, попросить, а точнее приказать, раскрыть крылья или пролететь. Они осматривали каждую. Сирены отходили в сторону или оставались, в случае, если были достаточно, по их меркам, развиты. Никаких возражений, ни одного косого взгляда. Сирены должны были повиноваться.

Среди них были и очень пугливые, две или три, Герда не помнила. Они стояли, зажавшись, опустив взгляд. Одна, светленькая, точно плакала, поспешно вытирая непослушные слезы дрожащей рукой. Огромный, в черном потрепанном плаще демон подошел к ней, грубо поднял лицо к себе за подбородок и заглянул в глаза. Ничего не заметив, он рывком развернул ее за предплечье, бросив оценивающий взгляд на крылья, и рыкнул: «Берем». Ее забрали…

Маленькая Герда не ожидала, что это случится. Ей показалось, что он просто не увидел слез той девочки. Герда, как вспоминала потом, рванулась встать, чтоб крикнуть ему и предотвратить нелепую ошибку. Но две сирены постарше, что были рядом, сильно одернули ее и прижали щекой к земле. Она до сих пор помнила их испуганно-злой шепот: «Нельзя, мелкая, ты хочешь умереть?»…

Демоны ушли, сирены ушли, а маленькая Герда убежала из долины и долго плакала где-то в лесу, одна, где никто не запретит и не услышит…

Последующие отборы сирен в Асвильон Герда проводила преднамеренно подальше, у Джека, у драконов. А последние три года девушек почти не забирали по каким-то причинам. С этим связано и то, что Берту, игнорируя ее прекрасный возраст, еще не отправили к воинам.

Сегодня демонов было меньше. Они шли в сторону девочек, сопровождаемые сиреной в зеленом. Судя по всему, визит был неожиданный, потому что демонов, как правило, встречали еще до входа в долину.

Все воины предстали в человеческом облике. Герда, на самом деле, никогда их демонический облик не видела, как и не доводилось узреть их в действии. Демоны шли сильными быстрыми шагами. Их грубые сапоги и черные плащи выглядели слишком мрачно здесь, в цветущей долине сирен. Девочки, как только те приблизились, не думая, упали на одно колено и склонили головы. Герда терпеть не могла эти моменты. Она подняла взгляд на гостей. Демон, что оказался ближе всех к ним, пронес с собой бриз пота и гари. Герда, не скрывая, поморщилась. Воин был высокий и крепкий, с лицом, изуродованным белым шрамом и татуировкой на пол-лица в виде какого-то символа. У другого, шедшего чуть дальше, были выцветшие белые волосы и три золотых кольца в правой брови. У него же руки играли рельефом мышц, которые не мог скрыть плащ. Третьего Герда не разглядела. Их тяжелые мечи за спинами сидели туго и будто излучали тепло неостывших в бою ударов. Пояс переднего оттягивало непонятное железное оружие, бряцающее об металлическую пряжку на бедре.

Как только демоны приблизились к ним слишком плотно, Герда согнулась от необычного ощущения. По всему телу словно полилось что-то теплое, по спине пробежались мурашки. Девочки рядом корчились тоже. То было столь приятное, сколь и пугающее явление. Привыкнув, Герда вспомнила, что это всего лишь реакция ее тела на сильную энергию.

Группа отдалилась, осела пыль от тяжелых сапог, но главное – улетучилась вонь. Впечатления Герды о неожиданном явлении осели вместе с пылью на дно ее эмоциональных переживаний. Демоны, хоть и нагоняли жути, все же напоминали не те «живые тени памятных сражений», а скорее – людей-воинов. Было в них что-то людское, кроме вони …

Все уже лежали на земле, погружаясь в таинства медитации, а девочки только пришли и молча присоединились к группе. Герда поспешно приступила к упражнениям. Она даже секунды не сопротивлялась сетям дремы, тянущим в сладкий сон. Со стороны ничего криминального: Герда, как и все сирены, распласталась звездой на траве с закрытыми глазами, внимая потокам энергии, но немного иначе.

Прошло более часа, как все, наконец, встали. Кэт без лишнего шума разбудила сладко медитирующую Герду.

По пути на обед Ивен неожиданно спустилась на землю, убрав крылья. По ее загнутому виду и белому лицу Герда поняла, что вот-вот завтрак Ивен высвободится наружу. До рвоты никак не доходило, а стоять на ногах больной было все трудней. Герда помогла ей добраться до лекарской. То был целый отдельный большой дом с целителями и лекарствами-настойками. Бледную «пьяную» Ивен пришлось оставить одну с суетящейся вокруг нее женщиной. Герда не могла вспомнить, как давно подруга не болела. И этот недуг показался ей не случайностью.

Тем временем в просторной зале Гостевого Дома двое заканчивали аудиенцию: демон со шрамом и татуировкой на пол-лица и сирена с неописуемыми фиолетовыми глазами и зеленоватыми крыльями, усыпанными драгоценными подвесками с дорогими камнями.

– С нашей стороны будет организован отбор юных сирен. Потребуется два-три дня, чтобы осмотреть всех из долины… Вы располагаете этим временем? – мягкий, но раздраженный женский голос.

– Сойдет, если отбор будет качественным, – грубый хриплый голос демона.

– Сколько сирен вам нужно?..

…В глазах его искрой вулкан отразится

Под лязг пробужденных когтей,

В могучей груди шар огня разгорится,

Что лавы самой горячей.

От песни драконьей гора содрогнется,

Злой гул до подножья дойдет,

И ужас холодный в сердцах шевельнется,

Когда крыльев тень поплывет.

Кароглиф,

«Вулканий Бог»

Герда хотела взять Ивен с собой в Загрисен, но из-за ее болезни планы сорвались. Ивен уже второй день отлеживалась под присмотром целительниц. Теперь она уже нормально ела, и голова не кружилась, но слабость мешала покинуть лекарскую.

Герда мягко спланировала в высокую траву, как в глубокое озеро, примяв ее широкими крыльями. Тут же они растворились золотистой пыльцой. У висков так же растаяли следы серо-черного оперения. Герда, разгребая высокие заросли руками, поплыла по сочной ароматной траве, так сочетающейся с ее зелеными глазами. Отовсюду жужжал и стрекотал оркестр насекомых. Хрустели подсохшие стебли, щекотали свежие.

Вдруг из зарослей вынырнула загорелая рука и схватила Герду за запястье.

– Попалась!

– Джек! – Герда выдохом успокоила сбившееся от испуга дыхание. – Не узнала бы тебя – было бы не смешно!

Джек вылез из травы, смеясь и отряхивая волосы от пыльцы.

– Пойдем, там никого не было час назад! – Джек взял Герду за руку и поволок сквозь чащу зелени.

Они двигались довольно быстро для пловцов в траве. Джек на ходу рассказывал:

– Честно говоря, мне заходить к нему можно в любое время. Это не что-то сверхопасное! Тем более, ему все равно уже нужна прогулка, постоянно надо разминать крылья. Фиадес пойдет с нами, Рон и Дейв не могут… У них что-то с мойкой того нового, краснокрылого… Хорошо, что ты надела эту рубашку, так ты больше похожа на простолюдинку…

Они вышли на свет и стряхнули с одежды мелкую живность с травой. Повиляли по одиноким залитым солнцем улочкам с небольшими старыми хатками. Вышли на пустую пыльную дорогу, которая вела к огромным сооружениям из серого камня, похожим на гигантские дома. Таких домов было около десяти, стояли они подальше друг от друга, располагая богатым простором промеж себя. Здесь жили драконы.

Уже издали Герда различила чьи-то рычанье и рев.

– Как, ты сказал, называется этот вид? – улыбнулась, предвкушая невероятную встречу, она.

– Это двуглавый шипастый. Привезли его месяц назад с трещиной в главной кости правого крыла. Сейчас он уже может летать, но только недолго. Хочу дать ему погулять маленько. Я и еще пятеро драконоводов ухаживаем за ним день и ночь! Самая прихотливая тварь, зараза!

– Ты мне рассказывал, да…

– Не звал посмотреть, потому что не были уверены в его состоянии, – опередил ее Джек.

Они пропустили пару загонов вдоль дороги, как на встречу им из одной громоздкой высоченной двери каменного сооружения вышел парень, лет двадцати. Сбоку головы в его коротких черных волосах светилось седое пятно, на теле развевалась светлая свободная рубаха, а на ногах – жесткие грязные сапоги, как сейчас на Джеке. Парень, приближаясь, улыбнулся своими насыщенными желто-оранжевыми глазами и слегка показал заостренные зубы.

– Эй, привет! – крикнул он звонким голосом.

– Фиадес, ты наконец освободился! – Герда подбежала к нему и прильнула к грязной одежде.

– Я же не пинаю воздух, как Джек со своим двуглавым! – рассмеялся тот и протянул, приветствуя, кулак Джеку. Джек был младше Фиадеса лет на пять. Несмотря на это они общались на равных, и по крепости тела и росту Джек почти не уступал. Рядом с ними обоими Герда была похожа на десятилетку. Но не столько из-за внешности, сколько благодаря радостной детской улыбке, светящейся в такой кампании.

– Ага! А кто вчера провел полдня в реке с ребятами из северных загонов! Я был двое суток в малышатнике! – так называли загоны для маленьких дракончиков.

– Ахахаха! – взорвался Фиадес, плюнув слюной. – Вот ты и нашел свое место!

Герда зажмурилась от смеха. Джек тоже не сдержался и упустил кривую улыбку, но сразу отвернулся, всем видом показывая, как ему надоели эти шутки.

– Я тебя обожаю! Бог юмора! – он пнул камень в Фиадеса.

– Ну ладно, брось! – Успокоился тот. – Ребят, до меня дошел слух, что сегодня кое-кто… приехал в Загрисен… Слышал там в своем малышатнике?

– Нет, – буркнул Джек, – малыши плакали в ухо прям.

Фиадес усмехнулся. Джек слышал, и все это поняли. Он часто отвечал так, что понимали лишь друзья.

– Кто? – Герда вопросительно посмотрела на обоих.

– Один знаменитый… драконовод… – Джек бросил многозначительный взгляд на друга.

– Или, – подхватил Фиадес, – один знаменитый наемник…

– То есть… Что значит «наемник»?

– Наемный убийца. Он больше известен в этом ремесле, – улыбнулся Джек.

– Нууу, – Фиадес поморщился, – Не надо так клеймить, брат! Он тот еще знатный драконовод! Мастер своего дела! Ты знаешь, что он и сейчас работает с драконами? Где-то… не знаю где…

– Да, знаю, пара его драконов-воинов живут в Асвильоне.

Герда представила себе драконовода, который натравливает драконов на людей. Эта картина заставила ее слегка поморщиться.

– И вы им гордитесь? – развела она руками.

– Нет, мелкая, мы восхищаемся его контактом с драконами, – ответил после паузы Фиадес.

Ребята дошли почти до конца ряда каменных загонов. Из одного слышалось резкое неприятное рычание, словно куски металла скрежетали друг о друга. Троица зашла в другой, тихий загон.

В двери, площадью с целую стену дома, выступала еще одна небольшая тяжелая дверь для человека. Внутри строения было очень просторно. Пахло теплым сеном и гарью. Ближе к крыше светились окна, и под ними проходили узкие каменные балкончики, местами обвалившиеся. Все загоны и все внутри них делалось преимущественно из этого серого камня. Джек рассказывал Герде, что он называется в народе драконий зуб. Этот материал, как клыки дракона, повышено жароустойчив и не накаляется под прямым огнем, если тот действует непродолжительное время. Сено здесь тоже подготовлено специально для драконьих загонов – такое, что удивительным образом плохо горит.

Окошки наверху хоть и пропускали свет, но были маловаты для такого помещения. И их можно сосчитать на пальцах одной руки, поэтому освещение здесь так себе. Герда обожала загоны. В полумраке, среди сена и пепла всегда таилось воистину чудо. Так и сейчас. Только дошел звук открывшейся двери, как что-то тяжелое зашевелилось во тьме, поднимая пыль и пепел.

Фиадес и Джек зажгли два фонаря на стенах. Расплылся теплый свет.

Герда увидела когтистую красную лапу, размером с три нее. Она тихонько охнула и медленно пошла глазами вверх по бордовым жилам и блестящей в свете фонарей чешуе. Громадная бронированная грудь дракона вздымалась с монотонным гулом, лоснясь алым блеском. У основания передних мускулистых ног выпирали острия шипов. В темноте, высоко, из-за спины существа высматривались корни сложенных крыльев, а сами они уходили куда-то далеко в черноту, что увидеть можно было разве что их невероятные силуэты, напоминающие грозовые тучи. Грудь заканчивалась переплетениями вздутых мышц и жил и раздваивалась в две шеи…

Громкий отрывистый рык раздался с двух сторон. Джек неожиданно открыл рот и издал подобный, но более тихий звук. На его шее активно заходили жилки и мышцы. Герда всегда думала, что это неестественно и пугающе, но сейчас совсем другое поглотило ее внимание.