- -
- 100%
- +
−Не мог пройти мимо такого дивного аромата! – воскликнул он. – Когда ты успеваешь ещё и готовить?
−Теперь придётся успевать. У меня нет своего повара и столовой зоны.
−Какой вздор! – воскликнул Петер. – В обязанности команд входит кормить руководство FIA. А лучше вот что: я внесу тебя в список постоянных почётных гостей нашей столовой. И будешь питаться у нас. Идёт?
−Нет, Петер. Не хочу, чтобы меня обвиняли в предвзятости, хоть это и будет не так, – возразила она, открывая духовку. – А, вы как раз вовремя! Я уже собиралась доставать их из духовки.
−Какая прелесть! – восхитился он видом пирожков.
−Это конвертик по-белорусски. – пояснила Адриен.
−Адриен, ты должна дать рецепт моему повару.
−Не могу, – возразила Адриен и, видя, как лицо гостя помрачнело, пояснила. – Я делаю их «на глаз», то есть по вкусу. Так что я могу только показать.
−Превосходно! Хочешь, я могу устроить для тебя завтра поварской мастер−класс?
−А почему бы и нет? – немного подумав, согласилась она. – Тут-то в предвзятости меня уже не обвинять.
−Нет, разумеется! Мы же для всех наготовим!
Петер взял у неё с десяток пирожков и удалился с довольной улыбкой. Адриен, пообедав, встретилась с Сиднеем Уоткинсом и обсудила с ним рамки её рабочих обязанностей. Затем, уже ближе к вечеру, она встретилась с Харальдом.
−Ты тут шуму наделала больше, чем ваши салочки с Монтоей по пит-лейну, – заявил он, поцеловав ей руку. – Как же к этому отнёсся твой, теперь уже бывший, шеф?
−Он морально был готов к этому, так что не очень удивился, – пожала она плечами.
−А главное: никто не знает, почему ты это сделала?
−И ты не спрашивай. – вздохнула Адриен и опустила глаза.
−Адриен, у тебя проблемы? – забеспокоился Харальд. – Я могу тебе чем-нибудь помочь?
−Нет, – резко ответила Адриен и тут же сменила тему. – Как твои дела с британским рестораном?
−Лучше, чем у тебя, – попытался пошутить он, усевшись на ступени её мотор−хоума. – По крайней мере, мне не пришлось менять его местоположение.
−А как с… девушкой–стюардессой?
−Тут чуть похуже. Она всё время летает. Частенько в страны востока, поэтому у нас с ней получается редко видеться.
−Такова судьба стюардесс. Их работа чем-то сродни работе пилотов в «Формуле 1». Все они колесят по свету. Только гонщики водят машину сидя, а вот стюардесса должна в это время подавать напитки, еду и мило улыбаться трёмстам привередливым пассажирам.
−Слушай, а что мы тут сидим?! – воскликнул он. – Поехали в мой ресторан, там всё обсудим и поедим. Теперь тебе приходится самой себе готовить?
−Я люблю готовить, – улыбнулась она. – И это приносит свои плоды.
Адриен указала Харальду на приближающегося к ним Петера Заубера с огромным букетом белоснежных роз.
−Твои пироги, Адриен, просто восхитительны! – воскликнул он, вручая ей букет. – В жизни ничего вкуснее не ел. Я счастлив, что завтра ты проведёшь мастер−класс.
−Мастер−класс? – с усмешкой уточнил Харальд, когда Заубер удалился. – Я хочу поприсутствовать.
−Обязательно!
−Ну, что, пошли? – спросил он, протягивая ей руку, чтобы помочь подняться.
Они направились к парковке. По пути Адриен окликнули российские корреспонденты:
−Главный психолог, а мы хотели позвать тебя с собой пива попить! – крикнул Александр ей по-русски.
−У меня сухой закон! – ответила она.
−А то, что ты сейчас поедешь в ресторан, выпить одну−другую бутылочку вина – не считается?
−Я сейчас не поленюсь, подойду и врежу тебе!
Оба корреспондента хмыкнули, но приставать к ней больше не стали.
Ресторанчик Харальда находился ровно на середине между трассой Спа и Льежем. Извечная визитка всех его ресторанов – водоём с рыбками – был тут сделан вдоль стен, имитируя ров.
−О чём, если не секрет, вы переговаривались с этими корреспондентами? – полюбопытствовал Харальд, когда они уже устроились за столиком и им подали закуски. – Они оба кореспонденты?
−С этими корреспондентом ни о чём серьёзном говорить вообще не возможно, – отмахнулась она – Они всё время прикалываются.
−Я заметил.
Немного позже, когда было принесено горячее, Харальд всё же спросил:
−Адриен, мы тут одни и я умею держать язык за зубами. Я, конечно, не психолог, как ты, но и я заметил, что у тебя нет искорки в глазах, которая сверкала раньше. И не один я это заметил! Ральф, вернувшись с брифинга, сказал мне, что ты ушла из “McLaren” в руководство FIA. Кора рассказала о промокшем от слёз полотенце, о драке… Мне жаль, что меня тогда не было рядом с тобой, чтобы защитить…
−Не я же дралась, – попыталась отшутиться Адриен, но Харальд только отмахнулся от этой попытки.
−Ты понимаешь, о чём я говорю. Что случилось? Не буду скрывать, что меня послали разузнать всё Ральф и Кора. Но, к чёрту их! Я хочу помочь тебе, Адриен, и это останется только между нами. Ты точно не хочешь мне об этом рассказать?
−Нет, – покачала она грустно головой. – Это мой частный случай и я не хочу о нём говорить. Главное: что все, в ходе этого инцидента, остались живы и невредимы.
−А как же насчёт тебя, Адриен? Ты жива, но не совсем невредима, – настаивал Харальд. – Как же насчёт твоей души?
−Душа, с медицинской точки зрения − дело тёмное и лечению не подлежит. Я просто ампутировала её из своего организма.
−Не могу тебя представить без души! Ты – душа всего паддока!
−А! – отмахнулась Адриен и переменила тему. – Лучше расскажи, как там поживает твой аквариум на потолке?
−Лучше, чем я мог бы предположить, – улыбнулся Харальд.
Весь остаток вечера он рассказывал о дизайне водоёма во всех подробностях. Когда Адриен в полночь вернулась в паддок, она впервые не обнаружила цветов на перилах своего мотор−хоума.
59 g
−Что случилось? Эрья сбежала от тебя в Монако? – поразилась Адриен, выходя утром на пробежку и увидев на своём крыльце Мику. – Хотя, не очень-то ты похож на человека, собирающегося на пробежку, – глянув на его брюки, подметила она.
−Тебе сегодня пробежку тоже придётся пропустить, – подметил он. – Пошли ко мне. Эрья купила круассаны и сварила чудный кофе.
−Какая прелесть! – воскликнула Адриен и, сдёрнув с себя кроссовки, пошла вместе с ним босиком через весь паддок – Отсутствие пробежки и круассаны: я, наконец, влезу в своё выпускное школьное платье! – и более тихо добавила, – Оно мне велико на два размера.
−Ты почему идёшь босиком? – воскликнул он.
−Это преступление: ходить по бельгийской земле в башмаках!
−Это не земля, а асфальт.
−Не придирайся.
−Кстати о придираниях: что это вчера за красное пятнышко маячило в моих зеркалах заднего вида?
−Я просто хотела немного побаловаться, – смутилась она. – Да ты мне, даже приблизиться к себе не дал! А потом вообще, взял и подрезал.
−Ну, извини, – развёл он руками. – Понимаешь, рефлекс сработал на красное.
В его мотор−хоуме изумительно пахло кофе и разогретыми булочками. Адриен поприветствовала Эрью и они сели за стол. Перед Адриен появилась чашка с дымящимся напитком и тарелочка с круассанами.
−Выкладывай! – сказал Мика, без единого намёка на весёлое настроение, которое присутствовало у него мгновение назад. – Что произошло?
−Ничего особенного, – пожала плечами Адриен.
−Ничего особенного? – взорвался Мика. – Вчера выясняется, что ты главный психолог FOA, но никто в “McLaren” об этом ничего не знает, кроме Рона. Но и Рон молчит! Я думал, что мы друзья, Адриен!
−Друзья, – кивнула она. – Но то, что случилось, обсуждают не с друзьями, а с психоаналитиками. И кстати: Рон тоже не знает причин моего перехода.
−То есть, всё же наступили те форс−мажорные обстоятельства, о которых ты говорила? – уточнила Эрья.
−Да, – согласилась Адриен. – И нечего так переживать. Я не ушла совсем.
−Хоть это радует, – кивнул Мика. – Слава Богу, что ты не перешла в “Ferrari”или, того хуже: в “Williams”!
−Я тоже рада, – согласилась Адриен. – Спасибо за вкусный завтрак, но мне пора идти, переодеться во что-то менее спортивное, раз уж я собралась толстеть.
Адриен умчалась к себе и, переодевшись в костюм кофейного цвета, состоящий из пиджака и короткой клешёной юбки, пришла на пит−лейн к началу утренней тренировки. Осмотревшись по сторонам, она решила, что лучше всего для неё будет занять место на балконе, над боксами. Там ей открывался отличный обзор, а её могли видеть руководители команд со своих мостиков. А ещё она могла поболтать с Харальдом.
−Тебе нравится этот наблюдательный пост? – спросила у него Адриен.
−Отсюда отличный вид на стартовую линию и тех, кто возвращается или покидает боксы. А, вот ты, я думал, должна была бегать из боксов в боксы и следить за поведением пилотом.
−Зачем? – с улыбкой пожала она плечами. – Я и отсюда всё вижу. – Она показала ему, по очереди, командные мостики. – В “Ferrari” всё спокойно. В “McLaren” Рон хладнокровен, и по его поведению ничего нельзя понять, но я беседовала с утра с Микой, так что спокойна, пока, за них. Половина “Williams” на взводе, особенно суетится Тони Росс, поэтому, думаю, Монтоя опять требует идеально настроенную машину, а это для него нормально. Проблемы с настройками, а следственно, и напряжение в командах “Sauber”, ”Arrows”, “Benetton”. Обе “Honda” воюют между собой, так как концерн грозится в следующем году работать лишь на одну команду, поэтому пилоты рассчитывают на войну на трассе. “Jaguar” не у дел и “Minardi” с “Prost” тоже.
−Восхитительно! – поразился Харальд. – Ну, ты и прорицательна!
−Просто я достаточно за ними наблюдаю, чтобы с одного взгляда оценить всю ситуацию.
−Как тебе “Ferrari”? Я имею ввиду вчерашние заезды.
−Классно! – созналась он.
−Когда ты опробуешь “Williams”?
−Кажется на следующем гран−при, если я не ошибаюсь.
−Боишься?
−Да.
−Гонщиков?
−Монтою, разумеется! Там мне придётся быть с ним на равных.
Так они проболтали все заезды. За это время можно было заметить, как круг от круга настройки болида Монтои становились всё лучше и лучше.
После тренировки Адриен выловила его в паддоке:
−Знаешь, Хуан-Пабло, я сейчас нарушу нейтралитет и дам тебе один технический совет.
−Слушаю тебя внимательно, – заинтересовался он, скрестив руки на груди.
−Хватит налаживать свой болид. Ещё немного и ты разгонишься так, что сорвёшься с орбиты и улетишь в открытый космос!
Монтоя расхохотался, поблагодарил её за совет и пошёл к себе. Адриен направилась к себе, в компании Алонсо, так как их мотор−хоумы стояли рядом.
−Как у тебя настроение? – спросила она. – Я видела твоё недовольство настройками болида.
−Не в моих правилах жаловаться, – отмахнулся он.
−Я понимаю, что “Minardi” не предел мечтаний. Но, ты тут, как я понимаю, всего лишь на год, для стажировки?
−Совершенно верно, – кивнул он. – В следующем году я буду тест−пилотом “Renault”, с перспективой боевого пилота на будущее.
−Считаешь, что там будет лучше? Мне нравится “Renault”, но это ведь будет, по сути, всего лишь переименованный “Benetton”. Стоит за него болеть?
−Стоит, – еле заметно улыбнулся Фернандо. – Я был на заводе и видел, что там готовится. Это не просто переименованная команда. Это новый, абсолютно другой подход к технике и к гонкам.
−Что ж, желаю удачи, – улыбнулась Адриен и скрылась в своём мотор−хоуме.
До квалификации ей необходимо было проделать одно дельце, о котором она абсолютно забыла на прошлом гран−при, а именно: поздравить Ральфа с победой в гонке. Она нашла для него весёлую открытку в России, на которой был изображён автомобиль, застрявший в расщелине меж двух ветвей дерева на высоте птичьего полёта.
−Во всей той суматохе с вылетами я так молилась о скорейшем окончании гонки, что даже не заметила, кто стал победителем, – оправдалась она, вручая ему открытку.
−Я тоже был рад, что всё так кончилось, – сознался он. – Знала бы ты, как я боялся заезжать на пит−стоп! Поэтому у тебя произошёл тот «водопад» на глазах у моей жены?
−Ну, Кора! – обижено посмотрела на девушку Адриен.
−Что было делать? – развела та руками. – Я была в шоке от увиденного… А потом ещё эта драка…
−Ладно, – отмахнулась Адриен. – Хорошо, что хоть вы не задаёте вопросов о моём переходе.
−Всё равно не ответишь, – усмехнулся Ральф. – Всё что можно, я уже узнал у Михаэля.
−Хорошо, что из-за меня у братьев Шумахеров есть повод пообщаться между собой! – с сарказмом заметила Адриен, обращаясь к Коре. Вдруг, Адриен замерла, вернувшись мыслями к началу разговора. – Подожди… Ральф, ты сказал «жена»? Вы поженились?
−Пока нет, – обняв Кору, улыбнулся Ральф, – но этот день не за горами.
−А ты знаешь, что можешь сэкономить на свадебных расходах, если объединишься с напарником. Он собрался проделать тоже самое.
−Нет уж! – Лицо Ральфа перекосилось. – Вообще, мы не хотим ни каких церемоний, гостей, прессы и так далее.
−Но ты должна быть там! – тут же воскликнула Кора. – Я боюсь от волнения упасть в обморок.
−Правильно, – кивнула Адриен. – Только вы, всященик и я с Миха… − она медленно начала выговаривать это слово, глядя на Ральфа, у которого тут же начала скрежетать челюсть. Адриен улыбнулась и закончила − …ником из “Williams”! Ну, чтобы у вас было всё же два свидетеля!
−Вторым свидетелем будет Харальд.
−Ты вообще не хочешь приглашать Михаэля? – поразилась Адриен.
−Ни Михаэля, ни родителей, – уточнил Ральф. – Из-за того скандала я с ними рассорился. Поэтому, наша свадьба − большая тайна.
−Я поняла, – кивнула она.
Адриен распрощалась с ними и направилась на пит−лейн. Там её уже ждал Сидней Уоткинс, с которым они должны были обойти все боксы, следя за мерами безопасности. Сидней проверял здоровье пилотов, а Адриен наблюдала за их настроением, изредка интересуясь их душевным состоянием. В боксах “McLaren” она осталась стоять у ворот и наблюдала за пилотами. Мика ещё стоял у верстака, обсуждая технические вопросы с Эдрианом Ньюи. Девид, в полной экипировке, забирался в болид. Сквозь забрало шлема ей не было видно его лица. Адриен оглянулась на Рона и кивком головы поинтересовалась, есть ли у него проблемы с пилотами. Рон отрицательно покачал головой, Адриен довольно улыбнулась в ответ. Когда обход закончился Сидней ушёл в штаб. Чтобы следить за происходящим, а Адриен, отказавшись идти с ним, заняла место над боксами.
Квалификация преподнесла массу сюрпризов. В “Ferrari” болиды отказывались показывать хорошее время, в итоге Михаэль занял лишь вторую линию. Большим сюрпризом было и то, что с ним эту линии делил Ферстаппен. Впереди стояли оба “Williams” Монтоя, своими утренними препираниями с командой добился своего и, в последние секунды квалификационного времени, «выстрелил» на столько, что вышиб из 107% времени, допустимого для зачёта в протокол, четыре болида, принадлежащих “Minardi” и “Prost”. Позже судьи посовещались и пришли к выводу, что пилотам этих двух команд просто не хватило времени, чтобы отыграться и допустили их до старта гонки.
−Может оставить табурет на нашем командном мостике для тебя? – поинтересовался у Адриен Рон. – Чего тебе торчать на балконе? – Его пилоты заняли седьмую и десятую позиции, поэтому не было нужды главе “McLaren” идти на пресс−конференцию.
−Меня не правильно поймут. – с улыбкой ответила Адриен.
−А то, что ты проводишь мастер-класс на кухне “Sauber”, тебя поймут правильно?
−Конечно, правильно. На твоей-то кухне я тоже мастер−класс проводила.
−Сдаюсь, – поднял он руки вверх. – Ладно, скажи хоть, смогут ли завтра выиграть мои пилоты?
−А почему бы и нет? – развела она руками. – У Девида просто талант выходить в лидеры из середины пелетона.
−Какая ты стала скрытная, – подметил он. – Больше утаиваешь, чем говоришь.
−Этому я научилась у вас, мастер Денис, – парировала она. – Почему “McLaren” нет в списке претендентов на мои пятничные заезды?
−Я надеюсь, что ты всё же вернёшься к нам, – сказал он искренне. – И тогда я введу на тебя строгую монополию!
Адриен закатила глаза от таких слов. Говорить ей тут было нечего. Положение спас Скотт, сообщивший Рону, что к командному совещанию всё готово.
Адриен направилась к гостевой зоне “Sauber”, где уже всё готовилось для её поварского мастер−класса. Когда туда начали подходить первые зрители, возвышение было установлено, на нём стоял стол с посудой и инструментами. Стулья были аккуратно выставлены в несколько рядов и только первый ряд был нарушен. Из него было выдернуто три стула и развёрнуты друг к другу, на которых разместились Адриен и Александр и Алексей. Они непринуждённо общались, даже не пытаясь понизить голос, так как говорили по-русски и вряд ли их мог кто-либо понять. Когда все собрались, они уступили свои стулья Петеру Зауберу и представителям шинных компаний. Адриен поднялась на возвышение.
−И снова я буду готовить для вас! – с улыбкой обратилась она к зрителям. – Только на этот раз это будет десерт, состоящий из, так обожаемых Петером Заубером, предоставившим мне эту сцену на сегодня, яблок. – Адриен показала все ингредиенты, которые понадобятся для приготовления. – Самое сложное: почистить и мелко нарезать яблоки. Но, для таких гениев, как Михаэль – это не проблема! – Она ехидно улыбнулась ему. – Не хочешь теперь поработать и на “Sauber”?
−А почему бы и нет? – пожал он плечами, встал и, идя к ней, добавил, – Хоть чем-то смогу помочь этой команде!
Дальше они втроём: шеф−повар “Sauber”, Адриен и Михаэль, с весельем и шутками готовили начинку. Затем раскатали тесто и нарезали на квадратики. Много времени ушло у Адриен на то, чтобы научить Шуми склеивать правильно конвертики.
−И как ты только болидом управляешь? – поразилась она.
−Управление болидом можно сравнить с поеданием этого десерда. А готовить… готовят болид другие, не я!
На помощь пришла Коринна и вскоре первая партия пирожком уже отправилась в духовку. Через несколько минут по паддоку разнесся приятный аромат выпечки. Адриен удостоверилась, что теперь смогут справиться и без неё. Она покинула возвышение и направилась, с уже поджидавшими её корреспондентами, посетить часовню Петра Великого, стоящую на источнике Спа, считающимся одним из чистейших в Европе.
Как здорово было поболтать на русском языке. Адриен хоть была американкой, но иногда ловила себя на том, что думает или переводит некоторую речь на русский язык. Легко было ещё и потому, что они могли обмениваться шутками на русском, которые в других странах теряли свой юмор, цитировать Горина, Филатова и знать, что её прекрасно понимают.
−Мне жаль всех остальных болельщиков мира, – заявила Адриен Алексею.
−Почему? – изумился он.
−Они лишены твоих комментариев, – увидев его смущение, она добавила, – Честно–честно!
−Не преувеличивай, – смутился он. – Люди включают телевизор, чтобы «Формулу 1» посмотреть, а не меня послушать.
−А за кого ты болеешь?
−Я болею за «Формулу 1», в целом. Увлёкся ею, когда приехал на каникулы к деду в Бельгию тогда, в России, ещё толком ничего не сообщалось ни в новостях, ни в прессе. Я счастлив, что в чём-то и моя заслуга повышения рейтинга королевских гонок в России, но я лишь посредник между «Формулой 1» и зрителем. А, насчёт других болельщиков… одно время, когда в России отказались от моих услуг, я вёл комментарии для Франции, живя в Монако.
−Ох, и я это пропустила?! – воскликнула она. – Меня Берни затерроризировал одним вопросом: почему он не может в России устроить гонки?
−Чтобы понять это, надо хорошо знать Россию, – усмехнулся Александр.
−Вот и я ему так же отвечаю, – подтвердила Адриен.
−Так что же это всё-таки за мальчик был с тобой в Монако? – неожиданно спросил Кабановский. – И Алексей говорит, что вас часто видели вместе.
−Это крестник Мики! – повторила она в сотый раз.
−Зачем же ты носишь его фотографию в своём кармане?
−Всё-то ты замечаешь, – выдохнула Адриен, поняв, что скрывать больше не удастся – Потому… что он… мой сын.
−Твой сын? – поразился Кабановский. – Твоего сына зовут Айртон?
−Да, – тихо ответила она.
−Колись, Андрюшка! Ты знаешь, что я ничего и никому не скажу без твоего разрешения. Слишком уж у него много сходств с тёзкой и по возрасту… − он заметил, как Адриен опустила глаза и тихо покачала головой. – Да? Он? Как это произошло? Долго вы встречались?
−Три месяца, – тихо сказала Адриен. – А потом эта авария… Он даже не знал, что у него будет ребёнок… Я не успела ему сказать… − Она подняла глаза на Алексея. – Ни слова об этом!
−Ни слова! – согласился Попов. – Но это здорово, что на земле существует Айртон Сенна!
−Да, – оттаяла она в улыбке, – это здорово. Но я о нём молчу. Для всего мира существует племянник Айртона – Бруно.
Когда они вернулись в паддок, кулинарный пьедестал был завален пирогами и там до сих пор толпился народ.
−Можно поужинать на халяву, – заметила Адриен своим спутникам.
Так они и сделали. Потом Адриен ушла к себе. В этот вечер никто не приходил. Она спокойно смогла написать отчёт и улеглась спать.
60 g
Адриен стала уже побаиваться выходить по утрам из мотор−хоума. То к ней приставал Девид, то донимал Мика. Что могло ждать её сегодня? Она крадучись покинула помещение и облегчённо выдохнула, увидев, что паддок был пуст. На трассу она всё же не решилась пойти, а углубилась в лес. Там, в полной тишине, она прогуливалась, подтягивалась на ветках деревьев, выполняла растяжки. И в этой идиллии и тишине её заставил напрячься и оглянуться по сторонам звук хрустнувшей ветки.
−Боже, и здесь мне не будет покоя! – воскликнула она. – Выходи уже, Скотт!
−Откуда ты поняла, что это я? – с неизменной улыбкой спросил он, выходя из-за дерева.
−Потому, что я никого не увидела. А это может означать только одно: что это ты. Чего это ты следишь за мной?
−Нечего девушке бродить одной по лесу. Можешь наткнуться на безбашенных болельщиков.
−Я сама могу за себя постоять.
−Знаю. Но решил тебя подстраховать.
−Ты всегда всё знаешь, – саркастически заметила она. – Ты ведь знал о Девиде? Почему ты мне не сказал?
−Не понимаю, о чем ты, – состроил он наивное выражение лица.
−Понимаешь! Ведь это ты поставлял ему цветы, улучал момент затишья в паддоке, чтобы незаметно подвесить их к моему мотор−хоуму. Почему ты мне не сказал?
−Девид просил, – сдался Скотт. – Для него я узнавал, какие ты цветы любишь и доставал их, иногда с большим трудом.
−Зачем всё это?
−Всё должно было выглядеть романтично.
−Мне так не показалось, – фыркнула она.
−А мне показалось, – возразил он с улыбкой. – И всё бы получилось идеально, если бы не появилась Симоне.
−Вот именно! Не желаю быть одной из наложниц его гарема. Мне нужна безраздельная любовь, а Девид меняет женщин, как перчатки.
−Девид порвал с Симоне. Порвал, пока ты предоставляла чеки Рону Деннису.
−Для него это не впервой. Вскоре найдёт себе другую фотомодель.
−Адриен…
−Хватит об этом! – перебила она Скотта. – У меня и так настроение: хуже некуда. И ты меня нашёл, чтобы ещё больше его испортить?
−Я искал тебя, потому что меня послал к тебе Рон Деннис. Дело в том, что в конце сезона Рон отваливает своим сотрудникам приличную премию. Но, так как ты ушла раньше времени…
−Мне полагается только полпремии? – усмехнулась она.
−Угу! – вновь заулыбался он. – Как раз в размере стоимости твоего мотор−хоума.
−Что? – воскликнула она. – Мотор−хоум стоит огромных денег!
−Ты многое сделала для “McLaren”! Я б для тебя и двух мотор−хоумов не пожалел.
−Ну, спасибо, – усмехнулась она.
−Если тебе что-нибудь понадобится, обращайся ко мне.
−Это тоже в счёт премии Рона?
−Нет. Это потому, что я, лично, буду рад тебе помочь.
−Спасибо, Скотт, – окончательно оттаяла Адриен.
Адриен легко позавтракала, оделась в брючный костюм из тёмно−зелёного шёлка и направилась на балкон над боксами, чтобы наблюдать за тренировочными заездами. Вскоре к ней присоединился и Харальд:
−Можно мне готовить эти «конвертики» в своих ресторанах? – спросил он.
−Конечно, – улыбнулась она. – Понравилось?
−Ещё как! Чем больше их ешь, тем больше хочется.
−Знаю, – кивнула она.
−А можно назвать их в твою честь?
−Вот тут я бы возразила. Хотя… Запретить тебе я не могу.
−Ты так стремительно вчера исчезла…
−Я с российскими корреспондентами посещала местные достопримечательности.
Заезды проходили спокойно, дав возможность Адриен и Харальду вдоволь наболтаться. На мостиках, руководители команд сидели со скучающими лицами. Даже в “Williams”, где всегда находилось место хаосу, сейчас тоже была тишина. Адриен даже не поленилась спуститься и зайти туда. Ральф читал распечатку, а Монтоя, сидя в болиде, приветливо помахал ей рукой. После заездов. Адриен зашла к себе. Немного посидев, она всё же направилась в привычном для неё направлении.