Любовные перегрузки в 75g

−Ничего не могу с собой поделать! Так и тянет после тренировочных заездов зайти к тебе и спросить: как настой на гонку?

−Отличный настрой, – с усмешкой ответил Мика. – Хорошо, что зашла. Вкусный десерт ты приготовила вчера.

−Спасибо, – смущённо поблагодарила она.

В этот момент заглянул Девид. Увидев Адриен, он замер. Адриен и сама не знала что делать. Ей тоже хотелось спросить его о настрое, но она знала, что Девид просто отмахнётся от неё, сказав дежурное: «нормально». Поэтому Адриен перешла ко второй части привычной речи подбадривания:

−Тебя можно поздравить?

−С чем? – поразился Девид.

−Как «с чем»? С десятой стартовой позицией. Как раз, как ты любишь!

−Надеюсь, – пожал он плечами.

−Что тебя настораживает?

−Я не выспался. И это всё из-за тебя!

−Из-за меня? – побледнела Адриен.

−Я объелся твоих пирожков, – пояснил он.

Адриен выдохнула с облегчением.

−Отоспишься после гонки.

−Если только не засну по дороге.

−И не думай о том, чтобы вздремнуть до гонки! Это плохо кончится.

−А было бы хорошо, – улыбнулся он. – Может… ты разбудишь меня?

−И не подумаю, – скрестив руки на груди, возразила Адриен.

−Так я и думал. Поэтому-то и зашёл к Мике, – отозвался он и обратился к напарнику, – Одолжи будильник. Я свой разбил утром.

−Мой будильник в гостинице, – развёл руками Мика.

−Что же делать? – задумался Девид и посмотрел на Адриен.

−Попроси Скотта разбудить тебя, – предложила Адриен. – Только не разбей его, как будильник.

−Постараюсь, – ухмыльнулся он и ушёл.

−Тебе тоже пора отдыхать, – сказала Адриен Мике. – Так что я пошла.

Адриен до парада пилотов тоже удалось немного отдохнуть. Затем она переоделась в более удобную одежду, состоящую из джинс и лёгкого свитера, а так же удобные мягкие туфли, на случай, если придётся за кем-то бежать. Парад пилотов она наблюдала по монитору вместе с руководством FIA, находясь в штабе. Берни Экклстоун заметил, что Адриен напряжённо вглядывается в экран, недовольно цокает языком и качает головой:

−Вас, Адриен, что-то тревожит? – спросил он.

−Немного, – ответила она.

−Напоминаю, что вы можете отстранить любого пилота от гонки, если посчитаете это необходимым, – заметил Берни.

−Не думаю, что это понадобится, – мило поморщив носик, возразила она.

−Я рад, что вы так считаете, – согласно кивнул он. – Дело в том, что отстранение любого из них будет чревато судебными исками, недовольством команд, спонсоров…

−Да и болельщики мне этого не простят, – добавила Адриен.

−Абсолютно верно, но меж тем, всегда, говоря вашими словами, может случиться форс−мажорное обстоятельство.

−Это не тот случай, – возразила он, указав на экран. – Этот недочёт я устраню за пару минут.

−Вам, Адриен, виднее, – развёл руками Берни и глянул на Уоткинса, который довольно кивнул.

Адриен еле дождалась того момента, когда на стартовой прямой выстроятся все болиды и помчалась к объекту своего волнения, набросившись на него с обвинениями:

−Ну, что мне с тобой делать? Тебя чуть не отстранили от гонки!

−Что же помешало тому? – спросил Девид, глядя на неё сонными глазами.

−То, что мне и так хватает проблем с тобой, – пробурчала она недовольно. – Сядь уже куда-нибудь.

Слушавший этот разговор Скотт, тут же подал стул. Девид сел, а Адриен принялась нежно массировать ему лицо, поглядывая в конец стартовой прямой, где начали свой обход три представителя руководства FIA. Девид, под её руками, блаженно мурлыкал и не сводил с неё глаз.

−Если б ты только знала, как мне хочется сейчас нарушить моё обещание, – тихо сказал он.

−Нарушивший обещание, лишает себя чести и достоинства, – как можно более равнодушным тоном заявила Адриен. – А без чести и достоинства какой же ты тогда будешь «летучий шотландец», как прозвали тебя в прессе?

−Бывают же исключения из правил?

−Бывают. Когда вопрос стоит на грани жизни и смерти, – пожала она плечами и отошла он него. – Всё, ты готов. Мне пора идти.

Адриен присоединилась к руководству, в составе которого теперь и она должна была обходить стартовую прямую, заполненную болидами перед началом гонки. Берни уточнил у неё:

−Вы устранили недочёт?

−Полностью, – кивнула она в ответ.

Они шли, вчетвером, останавливаясь у каждой команды, выслушивая от руководителей предложения и претензии. Второе звучало чаще, и часто касалось правил или некорректного поведения кого-либо из соперников на трассе. Иногда Берни поворачивал голову к Адриен и спрашивал:

−А вы что скажете?

Адриен высказывала своё мнение или прибегала к любимой отговорке Скарлетт О’Хара: «Я подумаю об этом завтра!», когда затруднялась с ответом. Но, при этом все видели, что она делала пометки в своём блокноте, и знали, что ответ от неё они услышат. Когда они проходили “McLaren”, Адриен заметила, что Девид был уже бодр, без каких-либо следов сна на лице. Вскоре стартовал прогревочный круг, а Адриен ушла на балкон.

Когда все болиды выстроились вновь и начали зажигаться красные огни, отсчитывая последние пять секунд перед стартом, возникли проблемы с болидом Ферстаппена и старт был остановлен, не начавшись. Снова на трассу был допущен персонал. При повторном старте на прогревочный круг не смог уйти, обладатель поула, Монтоя. Он тут же покинул свой болид и, гневно сдирая с себя шлем и перчатки, скрылся в боксах. Адриен, всё же, удалось выманить его оттуда.

−Твои болельщики ни в чём не виноваты, – уговаривала она его. – И ты не растаешь, как масло на солнце, если выйдешь и помашешь им рукой!

Монтоя поддался её уговорам и вышел из боксов, приветственно, и даже с улыбкой, помахав своим болельщикам, чем сорвал кучу оваций и радостных воплей с трибун.

На старте вперёд вырвался Ральф, но тут же его обогнал старший брат, третьим шёл Баррикелло. Гонка спокойно пошла своим чередом и Адриен уже было расслабилась, когда мир «Формулы 1» содрогнулся от страшной аварии: Лучано Бурти на “Prost” попытался обойти “Jaguar” Эдди Ирвайна. Эдди не заметив его, рванул вперёд и задет передний споулер бразильца. Бурти, на скорости 250км/ч, вылетел с трассы, врезавшись в ограждение из нескольких слоёв шин так, что наружу из всего болида торчало только заднее антикрыло. Адриен, увидев засыпанный почти полностью тяжёлыми шинами болид, побледнела. Она рванула к командному мостику “Prost” и спросила у Алена Проста – владельца команды:

−Он выходит на связь?

−Нет, – покачал он головой.

−Дайте мне с ним поговорить, – потребовала она.

Один, из сидящих рядом людей, протянул ей наушники и переключил тумблер.

−Лучано! Лучано! – кричала она в микрофон. – Это Адриен Талистер. Лучано, сиди и не шевелись! Я сейчас подойду и вытащу тебя оттуда! Только не шевелись!

Она сорвала наушники и помчалась к месту аварии. Только потом ей расскажет Скотт, что она так стремительно мчалась, что прибыла на место раньше скорой помощи, технических служб и маршалов, которые находились неподалёку оттуда. Только потом она узнает от него же, что бежала по трассе и ни один болид не задел её только потому, что гонка была остановлена красными флагами. Адриен быстро привела нескольких, охваченных ужасом, маршалов в чувства, начав раздавать распоряжения. Они, один за другим, снимали слои шин с болида, в котором был «заживо похоронен» гонщик. С большим рвением к ним присоединился и Эдди, даже не сообразив снять с себя шлем. Когда стало чуть видно гонщика, у Адриен даже слёзы облегчения выступили на глазах, так как на Лучано она заметила HANS. Подошло подкрепление. Из-под последнего слоя шин машину вытянули, но гонщик был без сознания. Сидней предложил снять с него шлем, но Адриен категорически возразила. Она подлезла рукой внутрь болида к коленям гонщика и проверила их рефлексы. Рефлексы были, значит угроза паралича отпадала, позвоночник был не повреждён. Она отстегнула ремни безопасности, подхватила Бурти и, как пушинку, вытащила его из болида, плавно падая назад и роняя его на себя, чтобы ничего не повредить. Тут же медики переложили его на носилки и начали оказывать помощь. Адриен встала, отряхнулась и подошла к Ирвайну:

−Пошли, нам тут больше делать нечего.

−Что с ним? – нервно спросил Эдди.

−Он жив, но пока без сознания, – успокаивающе говорила она, беря его за руку и увлекая в сторону паддока.

−Он парализован? – допытывался он.

−Вряд ли. Он ведь был в HANS! Думаю, он потерял сознание от тяжести груза, обрушившегося на него.

−Ему жизнь спас всего лишь этот маленький хомут? – воскликнул Эдди, уже сняв с себя шлем и свой HANS.

−Да, – подтвердила она. – Хорошо, что и на тебе был HANS. Ещё вопрос, чем бы окончилась эта авария и для тебя.

−Ну, теперь то я его буду постоянно одевать, – заявил он, разглядывая чёрный кусок углеволокна, который спал жизнь Лучано.

Адриен довела Эдди Ирвайна до боксов. Затем поспешила обратно. Бурти уже грузили в машину скорой помощи.

−Может мне поехать с ним? – спросила она у Сиднея. – Он пришёл в себя?

−Пришёл, – кивнул Уоткинс. – У него, скорее всего, сотрясение мозга.

−Так мне можно с ним? – ещё раз спросила она.

−Нет, – запротестовал Сидней. – Вдруг ещё что-то случится? Что я буду делать без тебя?

−Если ещё что-то случится, я умру от разрыва сердца! – воскликнула Адриен.

−И, всё же, лучше будет, если ты останешься здесь, – сказал он и добавил с улыбкой, – А то если что-то ещё случится, помощь придётся оказывать и мне!

−Что ж, будем надеяться на лучшее.

«Что-то случится», которого так боялись Сидней и Адриен не произошло. Но и без этого проблем хватило: когда подошло время возобновления гонки, на прогревочный круг не смог уйти второй “Williams”. Механики прокопались слишком долго и не успели убрать домкрат из-под передних колёс машины Ральфа. Тому пришлось пропустить весь пелетон вперёд. Таким образом, Михаэль беспрепятственно ушёл вперёд и с лёгкостью выиграл этот этап. Вторым шёл Физикелла, но его обошёл Култхард. Ральф приложил нечеловеческие усилия и пробился на седьмое место, когда к его разочарованию, и большой радости Адриен, увидел отмашку клетчатым флагом. За счёт внеплановых ситуаций болиды “McLaren” пришли на второе и четвёртое места.

Адриен не присутствовала на церемонии вручения призов, не видела пресс−конференции. Сразу, после того, как последний болид свернул в гаражный переулок, она села в медицинский вертолёт, который должен был доставить её в госпиталь к Бурти и вернуть потом обратно, к брифингу. Бурти был в сознании, но жаловался на тяжесть в голове. По его лицу расплылся обширный синяк. Адриен изучила медицинскую карту и побеседовала с врачом. Бразилец отделался сотрясением мозга и ушибом лица.

−Ему очень повезло, Мисс Талистер, что вы настаивали всем пользоваться зашитой для шеи, – заявил ей врач. – Вы не представляете, что бы с ним было, если бы этого предмета не было на нём.

−Увы, я отлично представляю, что бы с ним было, – вздохнула Адриен, у которой до сих пор перед глазами стояла авария, семилетней давности, ещё одного бразильца.

Адриен согласно кивнула, поблагодарила врача и зашла в палату с Лучано:

−Как же ты меня напугал! И как я рада, что на тебе был HANS. Ты знаешь, что только благодаря ему ты остался жив?

−Так это ты − тот голос, который я слышал в наушниках? – попытался напрячь память он. – Я уж было подумал, что со мной Ангелы беседуют!

−Я же представилась, – улыбнулась она. – Так всё же ты меня слышал? Ты не вышел на связь и я подумала, что ты без сознания.

−Я слышал, но не смог дотянуться до кнопки обратной связи. А потом я потерял сознание, сам не знаю почему.

−Это из-за тяжести слоёв покрышек над тобой. Но твоя жизнь уже вне опасности, правда… о гонках, в этом сезоне, можешь забыть.

−Жаль, – помрачнел он.

−Ещё наверстаешь упущенное, – успокоила она его. – Что ж, мне пора. Слушайся врачей. Бельгийские медики – одни из лучших.

Вертолёт приземлился на территории трассы. Ещё заходя на посадку, Адриен видела, что из здания штаба FIA, выходят корреспонденты. Пресс−конференция окончилась и вот-вот начнётся брифинг, на котором она должна присутствовать. Ей пришлось пройти через эту толпу, сверкания фотовспышек, лезущих в лицо микрофонов, так как все стремились узнать состояние здоровья Лучано Бурти.

−У него сотрясение мозга, много синяков, но жизнь его вне опасности, – коротко заявила она и скрылась за дверью.

В комнате для брифингов пилоты и представители команд тоже набросились на неё с расспросами, он она, встав на возвышение рядом с Мосли, призвала их к тишине, подняв руку:

−Лучано сейчас намного лучше, чем некоторым из вас! Так что проявите немного терпения и уважения.

В этот момент в комнату вбежал Скотт с пакетом и вручил его Адриен, лучезарно улыбнулся и снова исчез. Адриен спустилась с возвышения. Те пилоты, которые не заняли призовую шестёрку и не отбывали протокол на пресс−конференции, успели принять душ и переодеться. Лидеров же этой гонки можно было сравнить с омарами, которых положили в медленно закипающую воду. Адриен нашла способ им помочь, выдав по влажному, ещё тёплому, полотенцу, сбрызнутому мужской туалетной водой. Она вручала полотенце каждому, с небольшими комментариями:

−Тебя уже можно поздравить с преждевременно завоёванным титулом, Шуми?

−Поздравишь на следующей гонке.

−Я же говорила, что это твой конёк, Девид!

−А я и не отрицал!

−Поздравляю с первым подиумом в этом сезоне, Джанкарло!

С Микой они просто молча обнялись. И в этом дружеском объятии они, словно читая мысли друг друга, обменялись всем счастьем и всеми тревогами этого дня. Зачем слова двум старым друзьям?!

−Невероятная стабильность! – прикололась она над Баррикелло. – Стартовал пятым и финишировал пятым.

−Что-то в этом роде, – оценил шутку Рубинс.

−Жан, вас можно номинировать на премию “MWA” в номинации «Прорыв года»!

После этого, в так и сохраняемой, полной тишине, Адриен вернулась на пьедестал и спокойно рассказала всем о состоянии здоровья Лучано Бурти.

−Если бы не HANS, − заканчивала она свою речь, – эта авария, по трагичности была бы сравнима с гибелью Сенны, если не хуже. Говорят, что история не терпит сослагательного наклонения и, в данном случае, я с этим полностью согласна, так как всё обошлось благополучно.

−Думаю, что команды сделают из этого необходимые выводы, – заметил Мосли и обратился к Адриен. – Пока вы прорывались к нам сквозь толпу репортёров, Адриен, мы выяснили, что в команде “Prost” нет резервного пилота. Все гонщики единогласно пришли к выводу, что Бурти должны заменить вы.

Адриен гневно глянула на Михаэля, блаженствующего под влажным и душистым полотенцем. Но тот начал энергично махать руками:

−Не смотри на меня! Это была идея твоего любимчика!

−А кто сегодня мой любимчик? – уточнила она у Михаэля.

Шуми молча кивнул головой в сторону окна. Адриен остановила взгляд на жизнерадостном Монтое.

−Это не возможно! – резко сказала она и покинула помещение.

Вскоре разошлись и пилоты. Эдди Ирвайн застал Адриен, сидящей на перилах его мотор−хоума:

−Хотела перед тобой извиниться.

−За что? – опешил он.

−У меня сложилось на счёт тебя ошибочное мнение.

−Что я бабник и повеса? – усмехнулся он. – А ещё безответственный скандалист. Ой, я алкоголика забыл упомянуть!

−Не так много из тобою перечисленного! – смущённо созналась она.

−А я такой и есть, – спокойно признался он. – Но я не могу оставить погибать человека, попавшего в беду!

−И это маленькое «НО» перекрывает одним махом то, что я думала о тебе раньше.

Они немного посидели молча.

−Почему ты не хочешь участвовать в гонках? – спросил он. – Катаешься-то ты классно.

−Не хочу влипнуть в такую же ситуацию, – призналась она и, немного помолчав, спросила – Ты ведь был там? В Имоле? Ты всё видел?

−Видел, – кивнул он.

−Вот и я видела, – кивнула она в такт ему. – У меня есть сын, который уже лишился отца. Не хочу оставить его полным сиротой.

−С тобой слишком уж нянчатся, – заявил он. – Когда ты придёшь на пятничные тесты в “Jaguar”, я не буду с тобой возиться. Со мной тоже никто не возился и я неплохо выглядел… когда позволяла машина.

−Обещаешь? – улыбнулась она.

−Клянусь! – кивнул он.

Адриен слезла с перил и пошла в боксы “McLaren”, где уже подходило к концу празднество, чтобы поздравить пилотов и команду с завоеванием очков.

−И тебя с боевым крещением, – парировал Рон. – Ты сегодня показала всё, на что только способен сверхчеловек.

−Я просто выполняла свою работу, – пожала она плечами.

−Может ты уже передумала и вернёшься к нам?

−Нет уж, – улыбнулась она. – Где ж я ещё такой заряд адреналина получу за один уик-энд? – Она глянула на свой сотовый. – Тем более, что меня Экклстоун теперь не отпустит. Вот, он уже и сейчас меня вызывает.

Адриен отправилась к мотор−хоуму президента FIA. Экклстоун был с Сиднеем Уоткинсом. Было видно, что они что−то бурно обсуждали, что−то касающееся неё.

−В связи с сегодняшними событиями и вашим, Адриен, бесспорным героизмом, я считаю, что нужно повысить меры и вашей личной безопасности, – заявил Берни. – Раз уж вы, очертя голову, бросаетесь на спасение людей, необходимо, чтобы и вы были защищены, например: от возгорания болида. В конце-концов ваш непосредственный начальник, мистер Уоткинс, на время заездов одет в спецодежду.

−Согласна с вами, – кивнула Адриен, без малейших раздумий. – Я устраню этот недочёт к следующему гран-при.

−Это хорошо, – кивнул Берни. – И всё же вы отказались заменить Бурти в “Prost”? Почему?

− Я уже тысячу раз ответила на этот вопрос, – устало сказала она. – И первое моё пояснение было тогда, когда вы, мистер Экклстоун, ни в какую не хотели давать мне лицензию.

−Многое изменилось с тех пор, – развёл он руками. – И моё мнение тоже!

−А моё – нет.

−Не хотите подумать до гран-при Венгрии?

−Нет, – возразила она.

−Тогда у меня к вам другое дело: вы должны продолжать исследовательскую деятельность в плане обеспечения безопасности пилотов в болиде, в том числе и с HANS. Затраченное время и командировки будут финансироваться FIA. Вы согласны?

−С этим я согласна, – кивнула Адриен.

−Отчёт должен быть в распечатанном виде лежать у меня на столе, перед каждым гран-при в пятницу утром.

−Он у вас будет. Я свободна? – спросила она.

−Ещё один вопрос, – остановил он её. – Бурти жив благодаря HANS?

−Да, – твёрдо сказала она.

−Вы свободны, – кивнул Берни.

Свободна, так свободна! Адриен умчалась к себе собирать вещи. Тем более, что её вечером опять забирали с собой братья Шумахер в ресторан Харальда. Адриен не боялась ехать с ними туда, так как знала, что они не будут разговаривать на гоночные темы, а значит: не будут уговаривать стать действующим пилотом. Зато в обществе братьев и их жён можно было расслабиться и от души повеселиться.

В понедельник в мировом штабе FIA проходило совещание по технике безопасности. Разбирался там и эпизод с Бурти и Ирвайном. Адриен, как непосредственный очевидец, отчитывалась об увиденном и проделанном, отвечала на вопросы. Снова был поднят вопрос об использовании HANS. Как бы Адриен ни была за безопасность, она продолжала утверждать, что немедленное обязательное введение HANS, принесёт больше вреда, чем пользы.

Дальнейшие две недели Адриен провела в консультациях исследовательских центров по проблемам HANS. Для этого ей пришлось слетать в Штаты, послоняться по Европе и закончить похождения в штаб−квартире “McLaren”, так как Рон Деннис был одним из основных представителей союза безопасности в FIA.

Невероятному удивлению Рона не было предела, когда в цех, где он с пилотами, руководителями и механиками доводил моторы до ума, без предупреждения и сопровождения вошла Адриен Талистер:

−Хорошая же у тебя секретность, если меня беспрепятственно впустили сюда! – заявила она.

−Я разберусь с этим, – скрестив руки на груди, заверил её Рон. – Хотя… тебе я доверяю.

−Ну, спасибо, – усмехнулась она. – Хотя… правильно делаешь, что доверяешь. Но я здесь по другому поводу. − она показала ему папку, с которой не расставалась уже две недели.

−Отлично! – воскликнул он. – Теперь мне не надо будет самому кататься по всему Миру меж гоночными уик-эндами?

−Нет, – успокоила его Адриен, – теперь этим занимаюсь я.

Рон сказал что-то своим коллегам и они, вдвоём с Адриен, заперлись в его кабинете до глубокой ночи, решая проблемы безопасности. Рон предложил Адриен место в самолёте, так как пора уже было вылетать в Венгрию, но Адриен отказалась. У неё ещё была пара дел в другом месте.

***