Всё это было не со мной

Я даже не знаю, как жизнь привела меня к этому, но я решил заняться волонтерством. И заняться решил достаточно серьезно. Говорят, что в человеке это живет с самого рождения: доброта, желание помогать людям и стремление изменить мир. Но в моем случае были и другие причины – мне всегда казалось, что волонтерство это еще и способ забыть на время о своих проблемах. Все просто на самом деле. Ты начинаешь погружаться в жизнь других людей, стараешься сделать некие усилия, чтобы помочь им, но сам того не замечая уходишь на расстояние от своих мыслей, смотришь на них со стороны и находишь ответы на свои вопросы. Вот такой вот современный волонтер в мое лице. Ну почему бы и нет? Почему не могу я помочь людям и при этом помочь самому себе?

В то утро я сидел у кабинета заведующего отделением. Александр Николаевич Новоселов, как было написано на двери, принимал сегодня по всем вопросам с 8 часов. Ожидание не было долгим и томительным, как часто бывает в других государственных учреждениях, и люди достаточно быстро заходили и выходили из кабинета. Кто-то приходил, чтобы устроить своих стариков, другие же со слезами и большим чувством стыда и горя писали заявления, чтобы вернуть родителей обратно в дом. А вот из волонтеров, кажется, я был один.

Спустя какое-то время вышел высокий, пожилой мужчина, одетый в белоснежно белый халат, зеленую докторскую шапку и классические кремовые брюки, какие носили люди ближе к 60 годам, посмотрел по сторонам и, вроде как, заметил меня.

– Кажется, это вы пришли по вопросу волонтерства? Проходите в кабинет, – он улыбнулся, показывая прекрасно сохранившиеся для его лет зубы, и провел меня в просторную комнату, где кроме папок и файлов красовались огромные энциклопедии.

Как того требовали правила волонтерства, я показал все документы, какие у меня были собой, подтверждающие, что я ни в коем случае не наркозависимый или психически больной. Александр Николаевич рассказал про требования к работе, еще раз убедился, что своих намерениях я не вижу никакой финансовой выгоды, и перешел к списку людей, с кем я бы мог проводить время. Список не был большим, потому что волонтеров было вдоволь, и практически с каждым из стариков работал как минимум один доброволец. Правда, как всегда так бывает, есть одно но. К сожалению на добрых началах люди всегда непостоянные – многие появлялись с большим энтузиазмом помочь и быть полезным, и точно также быстро пропадали.

-Я бы предложил вам попробовать поработать с Тимуром. Он не любит, когда мы называем его по отчеству, поэтому для нас он просто Тимур, – Александр Николаевич подвинул ко мне небольшой файл с заметками предыдущих волонтеров. – Почитай на досуге, тебе пригодится. Но сразу предупреждаю, что это не самый простой случай. Но при всем при этом очень, очень интересный человек.

–А что с ним не так? Не любит разговаривать или отказывается от общения? – спросил я.

–Ой, ну разговаривать он любит – этого у него не отнять, – Александр Николаевич призадумался на мгновение, наверное, решая, делиться всеми секретами или нет. – Ладно. Сам узнаешь все, как начнешь с ним работать. Мне самому интересно, что из всего этого получится.

Ален: Знакомство с Тимуром.

В субботу был первый день работы с Тимуром в рамках моего волонтерства. Все бы ничего, с волнением я бы справился, если бы не заведующий отделением, припугнувший меня тем, что Тимур самый необычный старик за все время его работы. Так что я волновался так, словно собираюсь на свидание с девушкой своей мечты: долго выбирал одежду, репетировал перед зеркалом какие-то слова, всякий раз понимая, что скажу очередную ерунду и буду нервничать еще сильнее. Я кривлялся и улыбался самому себе, стараясь выглядеть очень позитивным человеком, который может быть хоть как-то полезен старику в доме престарелых.

В итоге я не стал одеваться как-то по особенному – выбрал самую простую рубашку из моего гардероба, старые потертые джинсы и кофту, каждый раз спасающую меня в тех случаях, когда я не знал, что одеть.

Не хотелось показаться сильно ярким, тем самым намекнув на цветную и красивую в молодость в контрасте с черно-белой старостью, и в тоже время не быть серым, чтобы не добавить мрачности в и без того не самые радужные дни в доме для престарелых.

Ответственная за этаж милая женщина, в свои 50 лет бегающая по этажу как молодая практикантка, встретила меня как старого знакомого. Видимо знала заранее, что я должен быть в 10 часов, и провела до комнаты, не задавая никаких вопросов.

–Ну представлять я вас не буду. Тимур знает, что вы должны быть сегодня. Он вас ждет с самого утра. Вы, пожалуйста, не стесняйтесь и заходите, он все-равно в комнате один, – сказала она и также быстро, как и появилась 10 минут назад, растворилась среди стен большого, типичного для советских зданий коридора.

Я немного постоял у двери, еще раз посмотрел на стопки бумаг у меня на руках, лишний раз убедился в их непригодности и спрятал поглубже в рюкзак. Дверь была полуоткрыта и через нее я видел сидящего спиной ко мне человека, держащего в руках что-то похожее на книгу или небольшой журнал. Как оказалось потом, он читал книгу. И книги играли очень большую роль в его жизни.

–Входи уже. Я знаю, что ты стоишь за дверью и думаешь, как бы правильно со мной поздороваться. Ты это все брось. Заходи, пока я готов тебя принять.

Я зашел. Оставил рюкзак возле койки напротив и уселся так, чтобы видеть получше собеседника. Тимур убрал свою книгу на подушку, снял очки и начал меня разглядывать с головы до ног. Руки у него тряслись, а очки в руках подпрыгивали от постоянной вибрации, начинающейся где-то в области груди и уходящей в плечи, предплечья и кисти. На лице виднелась недельная щетина из белых как простыни седин волос, а морщины на лбу нависали над полузакрытыми глазами.

–Меня зовут Ален. Я волонтер. Может быть, это не самое лучшее определение причины, почему я здесь нахожусь, но я даже не знаю, как иначе все объяснить. Ну как-то так… Я волонтер, – сказал я, хоть как-то пытаясь начать разговор, при этом переминаясь с ноги на ногу в глубине своего подсознания.

–Может быть, ты волонтер, а, может быть, и нет. На самом деле ты здесь находишься по другой причине. Волонтерство это всего-лишь прикрытие, – ответил Тимур и бросил взгляд уставших стариковских глаз в мою сторону.

Очень интересно начался наш разговор, конечно. Я ожидал, что мы познакомимся, я расскажу о себе, попробую понравиться, а потом буду слушать. Буду слушать, и, конечно, записывать. Но все пошло не по плану.

–Мне бы самому разобраться для начала, чтобы ответить на ваш вопрос. Я и сам не знаю, если честно, для чего и зачем я решил этим заняться…

–Да прекрасно все ты знаешь, но только не можешь сказать это вслух. Можешь и не говорить мне свои настоящие причины, ведь это нужно в первую очередь тебе, а не мне, – сказал Тимур, разглядывая меня в свои очки словно капитан корабля, изучающий далекий остров посреди океана.

–Да, вы правы. Вот я не могу вспомнить,чтобы кто-то другой обращал на это внимание. Кажется, я и сам пока боюсь себе признаться в этом, но я собираю разные истории о людях. И когда-нибудь все это превратится в какой-нибудь роман или же сборник рассказов. Когда мне вчера сказали, что вы самый непростой человек во всем доме престарелых, и что мне не будет просто, то я и не сопротивлялся. Я даже наоборот загорелся идеей поговорить с вами.

–Может быть… Оно хорошо работает, чтобы прикрыть твои истинные мотивы, но опять-таки это далеко неправда. В глубине твоей души есть колодец, в который ты боишься сам заглянуть и сказать, что же ты действительно хочешь, – это был очень точный и заряженный в цель ответ, после которого атакующий вернулся к чтению книги, забыв обо мне, о нашем разговоре и, кажется, обо всем на свете.

–А что вы думаете? Почему я здесь? – спросил я Тимура, не выдержав и 5 минут.

Тимур делал вид, что меня не слышит, все также продолжая перелистывать одну страницу за другой. Где-то в коридоре прошли люди, обсуждая, что нужно будет купить их отцу на ближайший месяц, потом, шаркая старыми резиновыми тапочками, пробежала нянечка, следом по коридору прошла компания старушек, вздыхая и шумя палочками на каждом шагу, а Тимур все также молчал. Но недолго.

–Вот у тебя должно быть доброе сердце. Иначе никак. Иначе бы Александр Николаевич заметил это. Я бы заметил это, в конце концов. Но не пытайся обмануть меня, других и себя – у тебя есть другая причина быть здесь. Понимаешь о чем я? – Тимур все-таки прервал молчание, но взгляд от книги не отвел. – Одним нравится разделять боль других и понимать, что у них не все так плохо на самом деле. Есть и те, кто смотрит на меня, на других людей в этом забытой Богом дыре и дает себе слово прожить жизнь иначе, не так как мы – встретить старость не в доме старых, вонючих никому ненужных людей, а среди своей семьи, любящих родных и друзей. Ты же пришел ко мне, потому что тебя что-то мучает, что-то тревожит и ты надеешься найти ответы на эти вопросы в волонтерстве. А, может быть, ты хочешь просто забыться на время.

–Я совсем недавно расстался с девушкой, – долго не думая, ответил я.

–Ну вот. Уже лучше, гораздо лучше, – сказал он и убрал книгу в сторону. Руки он сложил на коленях, давая мне понять, что к разговору он более или менее готов.

–Ну не то чтобы недавно, – добавил я. – Мы с ней месяц как уже не видимся и не говорим.

–Да уж. Месяц он не виделся со своей любимой! Я мог не видеть свою Руслану годами, и снова и снова прощал эти разлуки и себе и ей.

-Руслана? – решил переспросить я и как можно скорее достал блокнот с ручкой, чтобы записать имя девушки.

–Да, именно так зовут любовь всей моей жизни…

Тимур: Руслана.

Ну что же, Ален! Записывай если хочешь. Вдруг когда-нибудь эта история превратиться в нечто большее.

Я даже не знаю было ли это со мной, или же это плод моей фантазии. Я прожил очень долгую и, наверное, по современным меркам не самую яркую жизнь. Хотя мне бы очень многие позавидовали, ведь я застал те времена, когда люди дружили по-настоящему, любили так, будто бы живут на свете всего один день и мечтали только о светлом, чистом и добром.

Ты мне скажешь, что и сейчас люди умеют дружить, любить и мечтать, и безусловно ты будешь прав. Но все было иначе, все было по-другому. Говорят, что у каждой эпохи есть два крыла, на которых оно несет полюбивших его людей. Моя эпоха была такая, что крылья можно было потрогать, просто опустив руки в мягкие перья, закрыть глаза и наслаждаться теплом и уютом. Ваши же крылья виртуальные, искусственные, железные – одним словом мертвые. Сейчас мир окутан паутиной технологии, и все делается через интернет: покупается, продается, находится и даже отдается за просто так. Человеку проще написать красивой картинке в социальной сети, чем выйти вечером на бульвар, взять с собой книгу и сесть рядом с незнакомой девушкой. А ведь это невероятное чувство познакомиться с человеком после первого взгляда.

Все утро лил дождь, а по радио говорили, что не стоит ждать теплой погоды. Но я был упрямым человеком. Упрямым в своей безумной вере, что погода происходит у человека в душе, а не за окном. И если я влюбленный в жизнь, каждый ее миг, в цвет неба, запах мокрого после дождя асфальта, тихий шелест деревьев на ветру смогу выйти и сиять, то погода должна тоже измениться. Как говорится, в этом мире везет чудакам и дуракам, и по какой-то из этих причин мне удалось убедить погоду встать на мою сторону и начать сиять вместе со мной.

В руках у меня был старая и потертая книжка с рассказами Чехова. Даже спустя много лет эти рассказы для меня актуальны как никогда. Времени они отнимают немного, но при этом открывают мир другого человека, а вместе с ним потайные грани тебя самого. Почитай Чехова, я очень рекомендую.

Я любовался солнцем, которое сражалось с тучами за право быть со мной, иногда вглядывался в лица прохожих, улыбающихся мне в ответ, и по-детски был счастлив. Счастлив от того, что я живу и радуюсь этому дню. Как думаешь, много ли надо человеку для счастья?

Вот ты сейчас сидишь возле меня и диву даешься! А я тебя удивлю еще не раз! Я еще в состоянии помнить! Как и раньше я могу закрыть глаза и открыть все те комнаты, где я был счастлив и был любимым. И не благодари, что я пустил тебя в одну из них.

Как она успела сесть по другую сторону лавочки, не издав ни одного звука, я так и не понял. Когда я повернулся в ее сторону, она лишь улыбнулась мне в ответ, поприветствовала лёгким движением головы и открыла небольшой журнал. За тот короткий момент, когда наши взгляды пересеклись, я сразу заметил интерес в ее зеленых глазах, закрученных в диком танце изумрудов, и страсть в только распустившихся бутонах алых губ. Она была прекрасна!

–Что вы читаете? Не боитесь, что книга промокнет, если вдруг пойдет дождь? – спросила она. – Кажется, сегодня по радио обещали дождь.

–У меня на этот случай есть зонт. Утром я убеждал себя, что дождя не будет, но на всякий случай взял зонт. Наверное, пытаюсь подстраховаться и быть готовым к любому повороту событий, – я был малость застенчивым, поэтому прятал свою улыбку. Но она мне говорила еще много раз, что заметила взаимную симпатию по движению уголков моих губ.

–Значит вы любите быть готовым к плану Б. Вы, наверное, тот человек, что очень часто ходит в парк просто прогуляться, но на всякий случай берет с собой настольные игры. Ну мало ли, вдруг подвернется компания и можно будет сыграть.

–Уааау. Все точь в точь обо мне, – я был просто удивлен тому, что незнакомая девушка могла так быстро угадать шаблоны моего поведения.

–А еще вы можете пойти на вечеринку, обещая себе, что вернетесь и ляжете спать ровно в 10 часов, но все-равно берете с собой деньги на такси. На всякий случай! Ну если будете возвращаться очень поздно! – она начала смеяться и закрывать рот своей ладонью, видя мою реакцию, отвисшую челюсть и шок во взгляде.

–Каааак? Как вы все это угадали?? Мы с вами не были знакомы ранее?

–Да не важно.Меня зовут Руслана. И я вас приглашаю прогуляться по парку! – она протянула руку и не дожидаясь моего ответа потянула за собой.

–Но я не взял с собой ни настольные игры, ни денег на обратное такси. И Антон Павлович будет по мне скучать! – в руках у меня был Чехов, а я пытался шутить.

-Знаете, книгу я возьму пока себе. Отдам когда-нибудь, когда произойдет что-то важное и значимое в нашем знакомстве. Я обещаю.

С того дня мы виделись с ней каждый день. Мы не договаривались о встрече и не пытались условиться о времени. Я возвращался на нашу лавочку или бродил по парку, и вскоре встречал ее. Она всегда была разная, всегда по-новому живая и готовая затянуть в водоворот жизни, в сотню своих мыслей, появляющихся у нее в голове каждую минуту. В какой-то момент я уже не мог представить свой день без встречи с ней – каждая клетка моего тела требовала, чтобы она была рядом.

Она любила книги, которые я люблю, она смеялась над моим вкусом к музыке, но в тоже время напевала эти же самые мелодии, она называла мой вкус к одежде немного устаревшим, хотя сама любила фотографии прошлых лет.

Спустя полгода Руслана встретила меня в парке, на том же самом месте, где мы познакомились в первый раз. Она стряхнула с меня снег, навалившийся на шапку с ушами и плечи моей куртки, обняла меня покрепче и сказала, что ей надо уехать. Поезд будет завтра, она уедет на какое-то время, но ненадолго. Она не говорила куда, зачем и почему так неожиданно – да и я не стал упрашивать, только лишь попросил ее дать слово, что она вернется. Снежинки падали одна за другой на ее ресницы и таяли, точно также как она должна исчезнуть из моей жизни. Красивая, яркая, блестящая на солнце – моя снежинка, моя Руслана.

Перед расставанием она вернула мне книгу, аккуратно завернутую в пакет, чтобы снег и влага не испортили страницы. Закладка была на последней странице, и я не спросил, прочитала ли она ее до конца. Да и не так важно это было, ведь впереди было время разлуки.

Тимур: Все сначала.

Я успел закончить университет, устроиться на работу, уволиться пару раз, а затем каким-то образом найти работу официанта в одном из местных ресторанов. Все мои друзья были женаты: некоторые даже успели развестись и снова жениться, а у меня с семьей как-то не получалось. Да и не хотелось, если честно. Не то чтобы я не встречал хороших и прекрасных девушек, они все же, хоть и не часто, но появлялись в моей жизни: сначала я замечал их рядом с собой в кино, потом оказывалось, что они гуляли со мной в парках и скверах, слушали мои истории и мысли, а некоторых спустя время я замечал по утрам у себя в квартире. Но все они также быстро и легко пропадали из моей судьбы, как и появлялись в ней. И я ничего не делал, чтобы их остановить. Я не просил их остаться, не уверял в том, что все изменится, не вспоминал, как нам было хорошо вдвоем – я молчал, когда они собирали свои вещи, открывал дверь и позволял уйти. А женщины это чувствуют и понимают, поэтому и не возвращаются.

Мне нужно было забежать в банк, заполнить кое-какие документы, чтобы перевести денег своему дяде. Стояла очень сырая и мокрая погода, а город был покрыт туманом и выхлопами от только начинающих заселять город машин. Я слышал, как многие городчане мечтали о ветре и свежем воздухе, чтобы не задохнуться в эти серые осенние дни, а я мечтал, чтобы день закончился как можно скорее. В то утро я не был готов ни к каким поворотом судьбы – хотелось поскорее сделать все дела, отработать положенные 8 часов и вернуться домой. Но если бы мы только могли попросить судьбу подождать немного, если бы могли с ней договориться и отложить на потом, на завтра… Я бы никогда не встретил Руслану снова.

Она стояла возле дверей банка и изучала что-то очень похожее на только что распечатанный листок квитанции. Как всегда одна, в полном одиночестве или, как она мне всегда говорила, в любимой компании с самой собой. Я никогда не видел ее одетой так ярко, да и не узнал, если бы встретил в полумраке одного из баров, к которым я пристрастился, сам не зная почему. Я вспомнил, что утром даже не умыл лицо как подобает, и, наверное, выглядел как самый последний алкоголик, чья жизнь пошла под откос.

–Руслана?! Я думал, что никогда не встречу тебя, – мой голос немного дрожал, и она это заметила, как и обиду в моих словах.

–Привет, Тимур, – ответила она. – А я знала. Я знала, что мы встретимся еще не раз.

–Сколько мы не виделись с тобой? Бог ты мой, будто бы вечность прошла с последней встречи! Ты где была все эти 10 лет?!

–Я… Я уезжала, и не могла тебе написать оттуда. Прости меня. Я все время думала тебя найти и все тебе рассказать. Но я правда не могла. Знаешь? Хотя неважно… – она хотела сказать что-то, но почему-то быстро передумала. – Как ты поживаешь, Тимур?

–Как я поживаю? Интересный вопрос. И как бы мне рассказать все то, что произошло за 10 лет, очень быстро и кратко?

–Скажи как есть. Мне правда важно знать, что было с тобой все это время, – она не смотрела мне в глаза, но сделала маленький шаг ко мне, а потом еще один и еще один.

–Знаешь, я очень часто приходил в парк. Первое время я бывал там каждый день: приходил после работы, бродил, искал чего-то, но злясь и обижаясь на все в мире возвращался домой. И так ровно 2 года. Потом я появлялся там только на выходных, и лишь в тот день, когда потерял всякую надежду встретить тебя снова, забросил все мысли об этом.

–И ты не встретил никого другого? Ну с кем бы мог построить жизнь и стать счастливым семьянином? Я помню, как много ты мне рассказывал об этом во время наших прогулок по парку.

–Да какой из меня семьянин. Разве дураки и идиоты, готовые ждать ту единственную и особенную 10 лет, смогут стать семьянином? – я засмеялся, но остановился, чувствуя, что этим смехом делаю больно только самому себе.

Потом наступила пауза. Руслана иногда смотрела на меня, бросая свет своих зеленых глаз в темноту моего сознания, а я ждал, что же скажет она. Все-таки прошло 10 лет, целых 10 лет. Я много раз представлял себе нашу встречу, много раз прокручивал в голове все те слова, что настоялись в моей душе, но сегодня я все забыл. Сердце мое подпрыгивало и стучало сильнее, если я пытался что-то сказать. Но и молчать я тоже не мог. Рядом со мной была моя Руслана, и я был готов разрешить пожару внутри меня гореть, забирая все без остатка.

–Честно говоря, я бы прогулялся по парку, – я прервал молчание, понимая, что скажу очередную глупость, если буду ждать еще больше.

–Мы можем пойти туда сейчас. Если ты этого хочешь, конечно. С погодой нам не повезло, но мы бывали там и в дни, когда даже собаки и кошки прятались в дворах и среди гаражей.

Я позвонил на работу и сказал, что не смогу прийти и отработаю как-нибудь в другой раз. В парке Горького было не многолюдно. Лавочки были все свободны, разве что каждая вторая была занята. Да и там люди долго не задерживались – посидят немного и снова уходят гулять по аллеям, среди опавших листьев и мокрой, начинающей подмерзать травы. Руслана была необычно веселая и много улыбалась, старалась шутить над моим внешним видом и образом жизни. Я и правда стал другим. Иногда я смотрел в зеркало по утрам и удивлялся тому, что на мне теперь сидит довольно неплохой пиджак, в руках у меня чаще планшет, а не книга. И вечера я стал проводить в шумных местах, там где много дыма, криков, бьющих в лицо запахов духов, разных коктейлей и другой убивающей наповал выпивки.

Про посиделки с книгой в парках я позабыл. Новые привычки, иные способы скоротать время, и совершенной отличный от старого ритм жизни все больше и больше забрали меня у себя самого. Хотя недавно, буквально за несколько недель до встречи с Русланой, мне в руки попал потертый и повидавший многое томик c романами Маркеса.

Я пролистал несколько названий и остановился на "Любовь во время холеры". У людей любовь была во времена холеры, а у меня она просто была и также просто пропала. И, кажется, снова ко мне вернулась.

Теперь мы с ней виделись гораздо чаще. В этот раз у нас было небольшое отличие от всего того, что было прежде – мы научились договариваться о месте и времени встречи. Телефоны и социальные сети Руслана отрицала, уверяя меня, что в них нет никакой романтики, и если я захочу написать ей в один прекрасный день, то писать надо настоящее письмо. А я был согласен на все, что делало ее счастливой. Мало-помалу я стал замечать, что она не любит людные места: кинотеатрам и театрам предпочитала просмотры фильмов у меня дома, вместо шумных и больших ресторанов она всегда предлагала маленькие и тихие бары, да и то всегда сначала убегала, просила заказать ей немного вина и чая, и возвращалась как-то неожиданно и быстро. Она была моей загадкой, но кем для нее был я?

Как-то она нашла у меня дома тот самый том Маркеса. Книга красовалась у меня на диване, открытая на той самой странице, где умирает Урбино, и Руслана обратила на нее внимание с первого взгляда. Как и в прошлый раз книгу она у меня забрала, ничего особо не объясняя и не слушая меня, пытающегося объяснить ей, что книгу я скоро дочитаю и дам ей почитать, или даже подарю и вовсе. Но Руслана была непреклонна.

Тимур: Короткое счастье.

Вот ты, наверное, не веришь мне, и думаешь, что за чушь он сейчас несет? Но я знаю, что все это случилось, и я был в этом мире таким, а не другим. Они обманывают. Я не доверяю докторам: мне никто из них не по душе, и я вижу, что они смеются надо мной. Все как один поют, что я сумасшедший дедуля, доживающий свои последние дни и рассказывающий небылицы и сказки.

Ален, как ты думаешь, была она в моей жизни или нет? Или такого не могло произойти? Неужели человек способен прожить страсть, любовь и это море чувств у себя в голове?

Ну слушай, раз молчишь. Может быть, хотя бы ты поверишь моим словам.

Недолго я бы счастлив с ней и в этот раз. Когда в моей жизни зацвели каштаны, заиграла музыка на всех переулках, стало светло и ярко, на небе кто-то проиграл мою судьбу в карты. Как-то Руслана меня попросила встретиться в парке утром, объяснив все тем, что хочет вернуть мне книгу. Я прождал ее целый день, но она не пришла.

Обычно в фильмах в такие моменты дует ветер, льет дождь, а с неба спускается туман, и сценаристы и режиссеры этим самым хотят показать драматизм, боль героя и всю палитру его внутренних переживаний. Но в фильме о моей жизни все было не как у всех: летняя прохлада была где-то рядом, ручьи разбегались по всем направлениям, а птицы щебетали свои любовные оды. Было тепло снаружи, но так холодно внутри, в 2 сантиметрах чуть левее сердца. Руслана не пришла.

Я вспоминаю наш с ней разговор за несколько дней до этой встречи. Я встретил ее после работы, о которой она мне ничего толком не рассказывала, уверяя меня, что эта работа временная, и мне лучше не знать, чем она сейчас занимается. Мы шли по проспекту Назарбаева и обсуждали недавний фильм, о котором говорили повсюду. Я посмотрел экранизацию Джокера несколько дней назад и рассказывал Руслане про витиеватые повороты и изменения сюжета, которых было ну просто много. Руслана мне сказала, что в фильмах всегда должна быть любовь! Чтобы не случалось с главными героями, чтобы с ними не происходило – всегда должна побеждать любовь! И даже если влюбленным суждено расстаться, им не стоит бояться любить и быть любимыми.