Многоцветие любви. Стихи и поэмы
- -
- 100%
- +
© Николай Максиков, 2016
© Александр Лопатин, дизайн обложки, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Пока под сонмищем миров…»
Пока под сонмищем мировЗемных я дел громажу груды —Родных Морецких хуторовСвятую благость – не забуду.Сюда являюсь зачерпнутьВодицы чистой в струях речек.Передохнуть. И снова в путь!И на душе немного легче.«Где неба спящего венец…»
Где неба спящего венецЛегко окутан млечной дымкой,Оттуда, сверху, невидимкойМне шепчет на ухо отец:«За всё, что для тебя не смог,За то, что взрослым стал до срока —Не осуждай, прости, сынок,И не кори меня и Бога».А голос мой в ответ звеняще:– Ты говори со мною чаще!Речка Вязовка
Не видна порою взорам —Пересохли рукава.Но затейливым узоромВяжет речка кружева.Меж полянок краснотала,Средь шатров степных холмовКак на нитку нанизалаБусы сёл и хуторов.И хранит она понынеВ царстве плёсовых глубинМне неведомый в поминеБлеск загадочных рыбин.Ночь июльской ворожеейЛунный свет в неё нальёт,Чтобы судеб отраженьяВидеть в струях чистых вод.Ни паромов, ни вокзалаНет у берега реки.Для кого ж она вязалаВ косах вётел узелки?«А в чём блаженство жития?»
А в чём блаженство жития?В том, чтобы там, у края кручиПовыше влезть на дуб могучийИ возгласить: «О, Русь моя!Услышь меня! Я – твой поэт!Ты не меня ль призвать хотела?Ведь счастью моему предела,Как и тебе – предела нет!Пока живу – тебя я славлю!И руки свив о ствол в кольцоВетрам бесстрашное лицоИ дню грядущему подставлю.«Ах, зачем для похвальбы…»
Ах, зачем для похвальбыПоднялись в лесу грибы?Из-под листьев рыжеватыхИ иголочек примятых!Грузди, рыжики, опята!Налетай, спеши, ребята!Таня, Маня и Сережка —Наполняй скорей лукошко!За какой-нибудь часокПолон верхом туесок!Вслед лисички голосили:– Почему про нас забыли?«Отчего, скажи, река…»
Отчего, скажи, река,Струй твоих печаль легка?И ответила, черна,Тихим шелестом она:«Пусть весёлых мыслей токСеребрит поверх поток.Ну, а в омуте без дна —Скроет беды глубина».Чтоб суметь достичь морейНужно ль речке быть добрей?Поэт и Родина
Он любил её так,что спирало дыханьеи в смущённом волненьеспекались слова.Были очень к лицуснеговые меха ейи берёзовых рощмеж озёр острова.А когда из-за горнаползала лавинойна святые краячужеземная рать,Он вставал, как геройполу-сказки былинной,Чтобы вновь за неёнаяву умирать.Он теперь постарел:поубавили годыи в глазах синеву,и остроты углов.Лишь порою ночнойот ненужной породыон шлифует пластызарифмованных слов.В них опять о любви —неизменная тема.Лишь единственный ликсердцу верному мил.Но ложится в ковыльнерешённой дилемма:Нет, не любит она.Так за что он любил?«Мне родня осенний вечер…»
Мне родня осенний вечер:Он непрочен и не вечен,Загулял в лугах густых.Я и сам тоской отмечен:Вот уже любовь не лечит,Звонкий голос поутих.Но пока друзья мне рады,Огонёк добра и правдыСветит в сумерках души.Слышу я: «Пока ты в силе,Напиши о том, как жили.Как любили – напиши»…«Я родом оттуда…»
Я родом оттуда,Где степи вокругИ в звёздах, как чудо —Не месяц, а струг.Плывёт он по небу,Сверкает, форсит:И были, и небыльНа землю трусит.В минуту рассветнуюТам, у ветрил,Рифму заветнуюМне подарил.Нечаянное воспоминание
Иду со школы и с пригоркаМашу встречающим меня.– Ну, не иначе, вновь пятёрка! —Рассудит радостно родня.Простая, солнечная сценка.Как много лет тому назадБыла она. Моим оценкамКто в этом мире снова рад?«Начинаю с чистого листа я…»
Начинаю с чистого листа я,Из родных исхоженных глубин.Ластится у ног трава густаяИ горит рябиновый рубин.Родников блестящие корытцаПрожужжав, легко волнует шмель.И по-русски хочется напиться,Только слишком крепок этот хмель.Слишком цепок дух степного края,Он несёт немыслимую больТак, что сердце плачет, замирая,Запустив печальную юдоль.Позабуду я про всё до срока,Припаду к полынным бугоркам.Что ты шепчешь с северо-востока,Ветер, здесь притихшим старикам?Не меня ли снова птичья стая,Закружив, зовёт опять в полёт?Всё, пора. Да вот трава густаяМне ступить ни шагу не даёт.У роковой черты
Есть заряд,Лишь не хватает спички,Чтоб обрядОкончил Сатана.Чтоб собравшись после перекличкиЗлые силы рявкнули:– Война!Есть обрыв.Лишь шаг и песня спета:Дымом скрывПечальный образ свой,Чтоб в небытие ушла планета,Если промолчав, не крикнуть:– Стой!Счастье
Не гадаю: долго, нет лиДни летучие считать.Жизни путаные петли—Чем тебе не благодать?Чем не счастье – приумножитьЗвонкой песней шум весны,Каждой клеточкою кожиДухов чувствуя лесных?От родного взора млея,Пить парное молоко.– Ах, ты, мать моя, Рассея!Как живёшь, душа?– Легко!Мой путь
Далью ясной ли, отлогой,Крутизною гор —Я иду своей дорогой,На подъёмы скор.От рассветного прологаДо закатных дней —Мне мила моя дорога!Хорошо на ней!Пусть во льдах суровых стыну,Пусть еда горчит —Никому подставить спинуНе боюсь в ночи.Настежь в доме двери, окна,Не в чести засовИ душой открытой сотканМой родимый кров.Расточаю слог за слогомСветлый рой стишат:Чист всецело перед БогомС головы до пят.Олень
Я вижу, как в его глазахВ мгновенье ока вызрел,Сковавший волю, жуткий страх —Он ждёт: вот грянет выстрел!Красавец замер, чуть дыша,Пока во власти рокаПрощалась робкая душаС красой земной до срока.Самой бедой отмерен срок.Струится пар в колечки.Взведён натужено курок,Не знающий осечки.Сощурен глаз: холодный, злой —Мишень стрелку открыта!И вдруг… отпущенной стрелойВзметнулись вверх копыта.Винтовка выбита из рук,В сугробе сам, тем паче…Всё дальше в лес: «тук-тук!», «тук-тук!» —Живое сердце скачет.Три мгновения жизни
Пролетела стрела сентябряИ застыла в соломенном стоге,Золотистым огнём растерявОперенье своё по дороге.Октябрёвый рябиновый шарПрокатился вдогонку над лесом.Загулял, забуянил пожарВ многоцветном шатре поднебесном.Глядь – укутанный в серую хмарь,Размочив сучковатый носище,Уж вовсю разрыдался ноябрьНад пустынным своим пепелищем.Но прохлада тускнеющих днейВдруг скользнёт, обжигая, по венеИ поймёшь: жизнь гораздо длиннейТрёх коротких осенних мгновений.Переводы
Я и ты
Фридрих Хеббель
Приснившись друг другу,Любя, пробудились.Но тщетно: по кругуВновь в ночь возвратились.Душою и теломМы сны рвём поспешно.Но став одним целым —Умрём неизбежно.Росинки на лилии,Сны будто наши…Слившись в идиллии,Катятся в чашуНе говори печальними очима…
Лина Костенко
Не говори печальными глазами,То, что не могут вымолвить слова.Так чувства возникают нежно сами.Так тишь перед грозой всегда нова.Ты сон или виденье идеала,Иль просто злая магия чела…Смотри: какая радуга стояла!Какая пропасть через нас легла!Я не скажу и в памяти – любимыйМеня ты вспомни, вглядываясь в высь:Как две судьбы брели, казалось, мимо.На перепутье судьбы обнялись.Не умирает умирающий
(1924)
Поль Элюар
Она всегда рядом:моими рукамигладит волос водопадыи цвет наших глаз похож.Поглотив мою тень облаками,Оправдывает грабёж.Она никогда не спити мне не даёт,мечтая солнца зенитиспарить через звёздный шрифт.Смеяться и плакать зовёт,при этом сама – молчит.Cекрет любви
Уильям Блейк
Никогда не пытайся слова о любвиговорить ненароком смело.Нежным ветром рванётся, зови – не зови:что поделаешь? Улетела!Ведь когда рассказал о любви своей вдруг,отворив нараспашку сердце,то дрожащий, холодный, ужасный испугеё робкое выгнал тельце.Но оставив меня горевать одного,тосковала одна недолго:её путник нашёл; не сказал ничего.Лишь со вздохом восславил Бога.Время выбора
Каждому выбор дан —Совестью выверить дух.Друг мой ушёл на майдан —Какой он теперь мне друг?Плавится под огнёмПовергнутая мораль.Как же мы так живём —Закрученные в спираль?Целится между глазЗажатый в руке кистень.Завтра не станет нас.И будет ли новый день?На перепутье странСнова коричневый цвет.Где же ты, мой майдан?Лишь тишина в ответ.О добре и зле
Два садовода разошлись идейно,По-разному ответив на вопрос:Крапиву ли сажать первостатейноИли кусты благоуханных роз?Один считал, что нет альтернативы,Пока вокруг невежество и смрад.Единственная польза – от крапивы,Её легко воспримет голый зад!Другой у дома своего затеялВеликолепный развести цветник,Чтобы прохожий, добротою млея,К бутону ароматному приник.Какую предпочесть тут перспективу?Какие в споре подобрать ключи?Случилось так, что буйную крапивуВ насмешку кто-то вытоптал в ночи.Вы скажите: «Ну, вот! Теперь уж точноСвершилось зло. Его не побороть!Тогда зачем цветник всё той же ночьюСвоей слезою оросил Господь?Заосеняло
Завечерело.Захолодало.Яблоком зрелымСолнце упало.Сжатое просо.Грабли у стога.Звёздно и росно.Дивно и строго.Светит плешинойЛес полинялый.Замельтешило.Заосеняло…Такое милое кино!
А напомнила мне вдруг кого ты —Не успел догадаться. Темно.Ну, какие в субботу заботы?Не пойти ли нам вместе в кино?Не одета? Да полно уж, враки!Твой по-детски, наивен обман.Ведь и сам я – отнюдь, не во фраке!Для чего он? Глазеть на экран?Мы пройдёмся заснеженной бухтой;И пусть в спину гадает народ:Ты – без адреса девушка будто,А я парень с Заречной. Идёт?Малая родина
– Приехал всё же?Прямо из столицы?Ну, а у нас тут, видишь, не Париж…Ты вот, родимый, рожь-то от пшеницыУже, признайся, и не отличишь?!Старик Семёныч щурится лукаво,Для вида раззадоривая пыл.Да, было всё: заботы, деньги, слава.Но пахнет как деревня – не забыл!А всё-таки от этих вот вопросовСмутился я, в раздумье замолчав,Хоть рябь заросших карасёвых плёсовМне не устала сниться по ночам.И каждый куст, и камни, и оврагиУпрямо в память врезавшись, живут.Но я лишь гость для родины-бедняги,А мыслями и делом – я не тут.Беседы наши убегают в полночьИ пьяная трезвеет голова:Конечно, прав премудрый дед Семёныч.Ну, а душа? Да и она… права!Солнышко родимое
Вечерами воздух чист и звонок.По-сазаньи шепчутся пруды.Солнце, как нашкодивший котёнокЗамирает, стихнув у воды.А волна – родимому услада!Улеглось светило на бочокИ трепещет буруном прохладнымОгненный весёлый язычок.А с утра опять лучом раскосоПолыхнёт, раздвинув берега,Молочком парным туманов росныхВыйдя умываться на луга.Нечаянная встреча
Никто из нас воспоминаний стаюПозвать в своё гнездовье не спешил.– Давайте я вам лучше погадаюПо линиям измученной души.Там, где зима дорожки забелила —Никто уже не в силах отыскатьНи ту, что вас так преданно любила,И ни того, кто смел её предать.Я расскажу о том, как полем странствийИскали вы в тумане долгих летВ кричащем одиночеством пространствеВстречающий знакомый силуэт.Печати с ваших тайн я не нарушу,Сочтите за нелепейшую бредь:Вы столько раз закладывали душу,Чтоб сердце ледяное отогреть!– А будет что? А может быть, не поздноИсправить перекрученный финал? —Вы со слезами дарите мне розы.А я гадаю: «Всё-таки узнал»?Весенний привет
По-собачьи солнце лижется,Тает мокрая лыжня.А весна – смешная лыжница:– Догони! – кричит, дразня.Побегу, да вмиг распутицаРазвезёт вокруг пути.Первоцвет в саду распустится,Так, что шагу не пройти!– Ха-ха-ха! – несётся из лесу,– Не догнал?– Конечно, нет!И с горы с ручьями вниз несуДня весеннего привет!Любимая
Нашей жизни ветранеуёмны и злы,О покое я бредитьмогу лишь.Но ты любишь меняи мои кандалы,обливая слезами,целуешь.Сколько раз я в походуходил за порог,в океане кровавомтопя свою душу.И когда обо мнезабывал даже Бог,Ты маяк зажигалана суше!Для тебя не важныни богатство, ни властьИ в неведомых чувствахсгорая,Сколько раз ты вела,не давая упасть,Меня в крайсоловьиного рая!Наконец для не верящихвыну, дрожа,Своё сердце, в которомодна ты…А оковы моисъела всё-такиржа,Только этой не жаль мнеутраты.Зимняя сказка о любви1
«По твердому гребню сугроба
В твой белых, таинственный дом
Такие притихшие оба
В молчании нежном идем».
Анна Ахматова.(ОН)«На этом катке, я не скрою, была ты прекраснее всех!Со мною впервые такое: робею, как мартовский снег…Волос золотящихся прядки и стройная девичья статьВолнуют. Любуюсь украдкой, а взгляда не смею поднять.Ах, будь я поэт синеокий, наверное, смог бы легкоКуплетов Ахматовских строки шептать и шептать на ушко…А сердце грозится мне снова пичугою вон упорхнуть,Но я, словно месяц безмолвный, бреду, освещая твой путь…Ведь если, безумствуя, грубо прижму тебя с силой к груди,Вдруг эти припухлые губы ответят: «Нахал! Уходи!»?…»(ОНА)«Мелькали случайные лица, накатывал шума прибой…Откуда же ты появился, высокий улыбчивый бог?…Ступая на снежные гребни, идёшь по замёрзшей воде…Держусь я, хоть щёки сгорели, невиннее ангельских дев.Но как же мне хочется, Боже, чтоб сдвинул ты вязаный шарфИ грел поцелуями кожу, домой до утра не спеша!…Но это же первая встреча! Нет, нет, даже думать нельзя!И вид нужно сделать беспечный!… Как месяц на небе озяб!Дрожит он осколками блюдца – а может быть, это и яДрожу от неясного чувства? Так хочется взгляду сиять!…»(ОН)«Твой взгляд удивлённый и строгий: о, сколько открытий мне в нём!За длинным холмом у дороги – твой белый таинственный дом.Ворота в червлёном железе, двора занесённого сень.Минута ещё – и исчезнет в нём счастья прозрачная тень.Проститься? Так скоро? Как можно? Так много на небе огней![Ладошку её осторожно сжимает в ладони своей…Печально повёрнуты лица в дорожек волнистую гладь…]Пожалуй, я должен решиться о самом заветном сказать…»(ОНА)«Каток и дорога – так мало! Придёшь ли ещё ты ко мне?[И губы смущённо поджались от мысли, что слаще конфет.Стирают друг с друга помаду, как вьюга с рябины пожар.]Мне кажется, или взаправду он руку легонько пожал?…»(ОН)[«Ты милая, очень. А тронь-ка – вдруг вскинешь обиженно бровь?»]– А знаешь, – сказал он тихонько, – Я всё-таки верю… в любовь…(ОНА)«И как отбиваться мне, если осмелится «на абордаж»?Сама бы пошла, но на месте тогда провалюсь от стыда…Хотя – сейчас женщинам …можно. И даже домой пригласить…Ах, ночь, ты всё звёздочки крошишь на скатерть в небесную синь!Ты мне посоветуй по-женски: вот если я не промолчу,Не станет ли наше блаженство финалом поверхностных чувств?…»[Но в линии ровной сугроба скользнул вдруг бесовский каприз —Её подхватил он, и… оба шатнулись испуганно вниз…Сплетались и руки, и ноги – безбольно совсем, сгоряча.И месяц в небесном чертоге над ними дрожал, хохоча!](ОН)«А губы всё ближе и ближе! В её округлённых глазахЧитаю: «Не медли! Иди же, сгони мой нечаянный страх!»(ОНА)«Колышется уровень снежный – и мы, как на гребне волныПредательски ноги не держат – не пили, а оба пьяны…Украдкой сорвал поцелуи – побольше, побольше сорви!…В сугробах вдвоём утонули, а кажется – в море любви!…»(ОН)«Ни гром не ударил раскатом, ни молний не выбился рой,Пока на сугробе помятом целую её под горой…Так, может быть, правильно это? Так, может быть, это судьба?И руки обвились так крепко! А с виду казалось – слаба…»(ОНА)«И что за бесовская качка направила нас в этот снег?…О Боже, какая удача – ты стал удивительно смел!…»[Не стрелы Амура, а копья застряли в безумных сердцах…И таяли снежные хлопья на их распалённых устах…]«Я каюсь, прелестная женщина…»
Я каюсь, прелестная женщина:В берёзовом пёстром кругуСтремительно, ярко и зрелищноС тобой танцевать не смогу.Не скрою я грусть безутешную!Безмерно, клянусь, виноват:Красивую, добрую, нежную —Тебя я не выведу в сад.– Права ты! – безмолвно ответствую, —Упрёка не прячешь печать:Не нам под бессонницу детскуюРассветное солнце встречать.Мой голос порой опрометчивоВо снах твоих счастьем звенит,За то, что по-детски доверчива —Молю: ты меня извини!Однажды возникшая трещинаНас пропастью сжала, губя:Прости меня, милая женщина,За то, что… не знаю тебя!Девочка из детства
Среди житейских бурь и потрясенийМечтами и надеждами влеком —Есть детства самый яркий день весенний,В нём девочка в наряде голубом!Марина? Галя? Катя? Юля? Лена?Забыто имя в веренице лет.Но становлюсь, как рыцарь на коленоИ воскрешаю лёгкий силуэт.И образ этот не подвластен склепу:Он вьётся из камней стрелой лозы.Я, как тогда: боюсь, боюсь ослепнутьОт этой жгущей душу бирюзы!Прощёное воскресение
Вновь небо дарит лучик кроткий.В нём ты, как ангел во плоти.Блины с икрой и рюмка водкиПод эхо тихое:– Прости!Под шум народного гулянья,Под хохот праздной кутерьмы:– Прости, —вплетаются желаньяВ дымок сгорающей зимы.Едино слово на потребу,Когда устал мир от обид.Ты слышишь: звон уходит к небу?А это значит, Бог простит…Свадебное – молодецкое
По-над Волгой красит зорькаУплывающий баркас.Холостяк вчерашний – БорькаНынче женится у нас!У него такая рожа —Не своротишь кулаком!Богатырь-пацан, а всё же—Вот и он под каблуком!А девчоночка, Полинка,Ну, была бы баба-гром!Нет, тонка, как та былинкаИ тиха, как мышь притом.Обозначило светилоЗолочёный блеск кольца.Чем же всё-таки прельстилаУдалого молодца?То и дело свадьба: «Горько!»На старинный жжёт манер.Что же делаешь ты, Борька?Заразителен пример!Последняя дуэль поэта
Бештау2 тучей грозовойЗнамений вспышки источая,В раскаты грома одичалоВплетал холодной бездны вой.Безумству горькому воследЛетело сонмище мистерий,Когда поэт, судьбе не веря,Отвёл с усмешкой пистолет.Но смерть, зрачками шевеля,Нашла в убийце воплощенье…И не замедлила вращеньеВ кровавом действии Земля.Машук над чадом городкаСклонился тенью Люцифера,Дивясь тому, как у барьераПолоска жизни коротка!И лился дождь. Его с лихвойХватило, чтоб следов не стало.Не доставало капли малой:Одной-единственной. Живой.Заколдованный замок любви
Здесь, в кафе «Заколдованный замок»Пахнет ромом и кофе «Жардин».В полутьме среди вычурных рамокОднотонные пятна картин.Льётся музыка плавно, негромко,Серебристым звучаньем маня.Не мигая, с картин незнакомкаНеотступно глядит на меня.Захмелеть бы! Тревожно. Не спится!Завернуться от дрожи бы в плед!Сердце стонет, трепещет, как птица,Нежный рвётся обнять силуэт!Будто взвились гремучие смерчи,Вспышкой вырвав из памяти миг:Как давно эти дивные плечиПоцелуев не знают моих!Будто девичья робко ладошкаПровела по колючести лет…Снег пушистый метет за окошкомВ чуть заметный из юности след.И уходит, шепча заклинанье,Одиночеством шаг перевив,Поднебесное воспоминаньеВ заколдованный замок любви.Да здравствует Интернационал!
О, Куршевель! О, счастье на двоих!Так непонятно, но тепло и нежноТы говоришь: «Ich liebe, liebe dich3!А я: «Ну, да! Сегодня очень снежно!И впрямь метель! Она метёт и вотСыграть решила с нами шутку злую:В сугробе оба! К чёрту перевод!Без лишних слов тебя я расцелую!Наш календарь
Мы с тобою безграничнотак близки,Так сердец влюблённых звонкиперестуки!Отрываю календарныелистки —Сокращаю, как умею,дни разлуки!Календарь наш не почувствуетвреда —Он и сам вполне к текущемупричастен:Понедельник, вторник, а потом —среда,И такой желанной встречисчастье!Поцелуями раскрасимцвет зари,И в пылу своих безудержныхжеланийПоклянёмся сотворитькалендари,Чтобы не было в них днейдля расставаний!Зима
(акро)
Метель задула все огни,Одев пушисто лес и долРумянцу солнышка сродниОсин озябших ореол.За горкой – старая соснаК морозцу обозначит звон.О, как легко растает он! И… тишина!Всё гадает в святки Русь…
Святки. Ночь. Сморило малость.Тусклый месяц близорук:– Что ты, мама, взволновалась,Услыхав в окошко стук?Хулиганов не ищи ты,Угадать могу на спор,Чей же валенок расшитыйУгодил через забор!Что за смелая такая!А вот выйду-ка, постой!Пусть открыто намекает,Что я слишком холостой!Выхожу и… вот те нате! —Детвора!– Не спится, что ль?– Ой! Вы валенок отдайте!Мы нечаянно, дядь Коль!Это просто – любовь
Не бойся, я нелепо не нарушуСпокойствием своим счастливый миг,Когда твои глаза, пронзая душу,Сияньем отражаются в моих.Когда в груди безудержно, без счётаВдруг зазвучат вовсю колокола —Захочется поверить безотчётно,Что юность безвозвратно не ушла.И будто, затуманившись, клубамиКуда-то улетит былая грусть,Когда я непослушными губамиК глазам твоим бездонным прикоснусь…Стихи о дружбе
Распустилась ветка вербы,За окошком – благодать!Я б не ныла, если мне быРазрешили погулять.Пёс зовёт весёлым лаем,Аж, бедняжечка, охрип!Кто придумал – я не знаю —Невозможный этот грипп!Но я рада полумраку —В нём удобно прятать взгляд,Ведь пустить домой собаку —Папа с мамой не велят.Им не знать простой разгадки,Что сто раз уже со мной —(Мы тогда играли в прятки!)Пёс делился конурой!Моё сердце не на местеИ весьма печален вид.Дам Дружку сосиску в тесте —Может, он меня простит?Жду я милого вечерять
В звуках струн виолончелиПосле дней разлукПриходи ко мне вечерять,Долгожданный друг!Вот блины, а вот – оладьи,Красная икра!Не робей, дружок – поладим,Ешь хоть до утра!Возвращение белого цвета
Силюсь вспомнить и… не могуЗапорошенный лес кудлатый:На растерзанном вдрызг снегу —Наши рваные маскхалаты.Вседозволенностью грехаПулеметное брызжет дуло.Забуревшим бинтом рекаСопку раненую стянула.А потом, посреди полей,Осыпая горячим инеем,Вышла женщина – всех белей,С жутковато – зловещим именем.И небес, крутых от огня,Обрушая сквозь ад стропила,Пожалела она меня —Только вспышкою ослепила.На высотке седой кресты —Я не видел теней их длинных.Гуща тягостной темноты,Будто комья раскисшей глины.Словно кто-то в умолкший ротВлил раствор горьковатой солиИ бесцветные, все вразброд —Мысли, бешенные от боли.Вдруг очнулся в один момент:Как видение, сквозь снежинки —Нежный девичий силуэтВ подкрахмаленной чуть косынке.Различимые сквозь пургуВатно-марлевые повязки…Силюсь вспомнить и… не могу,Сколько в белом цветистой краски!Мозаика любви
Расстались глупо. Как ни назови —От целого теперь лишь только часть я.Собрать хочу мозаикой любвиОсколки разлетевшегося счастья.Во тьме кромешной, подкрутив фитиль,В таком родном копаясь хламе старом,Я жизнь сквозь пальцы сею, словно пыль,Чтоб ни крупицы не пропало даром.Когда пойму, что ты хоть волком вой,А маленьких кусочков слишком мало —Спасением раздастся голос твой:– Возьми мои. Я тоже собирала…Как и мои – все грязные, в кровиДрожат твои исколотые пальцы.Но собрана мозаика любви:– Давай не будем больше расставаться!Письмо Деду Морозу
За неделю до Нового годаАрхиважный совет у семьи:Мать, отец, продолжатели родаПожелания пишут свои.Там, на Севере, в дивных чертогахДед Мороз их прочтёт письмецоИ в упряжке коней быстроногихВсем подарки примчит на крыльцо.– Мне планшет! – пятиклассник Володя,Сокровенную выдав мечту,Покрупней, на листочке, выводитИ лукаво глядит на сестру.Та внимательно смотрит на брата(Всё ли пишет старательно он?)И мечтает:– А я была б рада,Если мне подарили Айфон!– Мне бы шубу! – включилась мамаша, —Чтоб из норки, с резною полой.Чтобы не было шубы той крашеУ подружки моей ни одной!– А мне – платье! Чтоб в золоте пряжка!– Мне на рельсах большой паровоз!А в сторонке, закашлявшись тяжко,Обреченно вздыхал «Дед Мороз»…Попрошу у рыбки золотой
Хочу я дом, чтоб под тенистой грушейЛетел с качелей хохот детворы.Но, рыбка, ты пока меня не слушай,Давай отложим это до поры.Когда покой планеты дышит зыбко,Я обращусь к тебе, как к небесам:– Ты научи людей жить в мире, рыбка!Всё остальное сделаю я сам.Всё повторяется сначала
– Зачем ты дёргал Свету за косу?Сломал ей карандаш и авторучку.Сынок! Я это не перенесу!Всё, доигрался! Жди, получишь взбучку!Ещё картина в памяти свежа —Сплошные нервы! Если б не микстура! —Когда ты сунул ей в портфель ужаИ написал на стенке: «Светка – дура!»Ты постоянно на её пути!Пожалуй, это более, чем странно!– Мамулечка! Пожалуйста, прости!Мне очень-очень нравится Светлана!И мать красиво посветлев с лица,Произнесла (ведь аргумент был веский!):– А ты, сынок, во всём пошёл в отца! —Чему-то улыбнувшись вдруг по-детски.