- -
- 100%
- +
– Но эта девушка ещё не готова… Хоть я и знаю, что ты не будешь на неё давить. – Юнона говорила про себя из прошлого, как про совершенно другого человека, она потеряла понятие личности, для неё уже все монолитовцы и спектры были одним целым, а её нынешнее осознание резко отличалось от осознания Моники Паркер из две тысячи четырнадцатого.
– Независимо от того, как и о чём я буду с ней говорить, она всё равно будет жаждать воссоединения с ноосферой. Как и все. Ты знаешь, почему, ведь ты сама проходила через это.
– Да, я тебе бесконечно благодарна, что ты вернул Макалистера… Но много кого ты обманул, вернее, обманешь послезавтра.
– Да… – тяжело согласился Василиск. – Да.
– И всё же я знаю для чего.
– Как никто.
– Если что, я всегда рядом. – перед тем как исчезнуть, сказала Моника.
Василиск ещё раз посмотрел на три сферы-артефакта, и повторил:
– Всего два дня…
Томас пробежал всего сотню метров, но вода на его плечах и спине пропитала костюм до майки. Страховую фирму было трудно найти, ведь у неё не было никакой вывески, Том просто вошёл в случайную дверь, и оказался в длинном белом коридоре. Пол был из белого углепластика, он был очень гладкий, в нём можно было увидеть своё расплывчатое отражение, и шагая по нему непроизвольно будешь издавать скользящие звуки. Стены также были белыми на три четверти, и светло-серыми снизу, потолок был полностью белый, с очень длинными, по восемь метров, прямоугольными лампами. Коридор имел минималистский, но в то же время странноватый дизайн.
В стене, недалеко от самого входа, Том увидел окошечко, к которому решил подойти. По ту сторону окошка сидела молодая девушка, в белом халате, и белых глянцевых перчатках, и что-то очень быстро печатала на компьютере.
– Извините? – обратился к девушке Том. Та никак не отреагировала.
– Прошу прощения, у меня сюда… – промедлил Том. – приглашение. – Девушка всё ещё молчала.
Томас достал визитную карточку из кармана брюк, и прочитал пароль, что был написан на ней:
– Течение. Марка. Совесть. Черепаха. Пятница. Молчание. Горнило. Физика.
– А, мистер Липман, – откликнулась девушка. – Наконец-то вы пришли, мы ждали вас всю ночь.
– В смысле "всю ночь"?
– Ну, по договору вы должны были прийти в любой час, минуту, секунду девятнадцатого октября, и все сутки, от полуночи до полуночи, мы должны вас ждать. Кстати, доброе утро.
– Доброе. – недоумевающе повторил Том.
– Могу предложить какао, вермут, тыквенный сок, козье молоко, "Спрайт", русскую водку, чай, кофе.
– Нет, спасибо. Ничего не надо. – Липман удивился такому богатому, и столь разнообразному, даже немного странному выбору напитков, особенно – козьему молоку.
– Это была проверка.
– На что?? – прищурил глаза Том.
– На чрезмерное желание скрыться.
– От кого??
– От нас. Либо вы достаточно опытный агент, чтобы не клюнуть на данный приём, либо вы, скорее всего, настоящий Томас Липман.
– А козье молоко выбрал бы серб? А "Спрайт" бы выбрал американец? – Томас упёрся руками в кассовый узел, тем самым давая понять, что уже порядком раздражён, и предпочтёт скорее атакующую позицию в этом странном разговоре.
– Мистер Смит нам доложил о вашей вчерашней шутке про чай. Мы подумали, что так проверить вас будет более надёжно. Кстати, русские также пьют очень много чая, так что чай и Англия – всего лишь стереотип.
– А вы что, типа патриоты? Служители Королевства?
– Нет, мы обычные жители планеты Земля.
– Спасибо за информацию, но у меня здесь назначена встреча.
– В отличие от вас, я даже знаю, с кем она у вас назначена.
– И с кем же?
– Не скажу, испорчу сюрприз. Но не волнуйтесь, не с Папой Римским, и не с Мадонной.
– Чёрт подери! Просто скажите, куда мне идти! – уже не выдержал Том.
– Джерри! – окликнула кого-то девушка.
Из-за угла вышел толстый чернокожий мужчина в голубом клетчатом костюме, красной растаманской шапке, дредами, и в солнцезащитных очках.
– Проводи этого крикуна, куда его там позвали!
Толстяк махнул головой в сторону, и начал открывать дверь за собой. Том поспешил ему вслед.
Том спустился за Джерри по спиралевидной лестнице, далее было три двери, они вошли в левую, за ней был узкий коридор, освещённый тусклыми оранжевыми лампами, пройдя через него, Томас и его проводник оказались в обсерватории. Негр встал около двери, и сложил руки ниже пояса, приняв стойку футболиста во время пенальти.
Комната была огромной, и в форме полусферы. Справа – огромный экран, как в кинотеатре, слева – десять рядов сидений, разделённых на три сектора, а между этим всем – огромный круглый стол, представляющий из себя карту Млечного пути. Задумка комнаты была таковой, чтобы галактика была в её центре.
– Сержант-Майор Липман! – около стола стоял седой, зрелый мужчина в костюме генерал-полковника, он стал первым за десять лет человеком, кто обратился к Томасу по званию. – Прошу вас, проходите.
Том послушался просьбу (или приказ) офицера, и подошёл к столу.
– Здравия желаю! – Том также впервые за десять лет отдал честь. Генерал ответил ему тем же.
– Вольно! – сказал генерал. – Как вы провели отпуск, сержант?
– Отпуск? – не совсем понял этого слова Том.
– То есть вы хотели уйти навсегда. – в шутку сказал офицер.
– Не могу знать, товарищ генерал.
– Ладно, не важно. Полагаю, ваше возвращение совсем не случайно, оно ознаменовано чёткой целью.
– Ну да, деньгами. – незамысловато, слегка выпучив нижнюю губу, и мимично растянув кожу на лбу, ответил Липман.
– Что ж, я слышал, вы будете щедро вознаграждены. – Офицер медленно подошёл к Тому, и протянул ему руку. – Меня зовут Герберт Макалситер, я из вооружённых сил Великобритании, ваш коллега. Пусть мы с вами из разных армейских подразделений, думаю, у нас получится сработаться.
– Очень приятно. – Том почувствовал тёплое, и сильное рукопожатие, не смотря на возраст Макалистера.
– Через минуту к нам присоединится Мистер Смит, и тогда поговорим о деле, а пока – давайте поболтаем. Хочу познакомится с вами поближе.
– Даже не знаю, о чём болтать. Есть сигарета?
– Нет, я курю только сигары, но здесь нельзя курить вообще. Я слышал, вы участвовали в афганских, и иракских операциях.
– Да, я провёл там довольно много времени, но… Видите ли, почти ничего и не помню. Только отдельные моменты, которые в принципе невозможно забыть. – тяжело вздохнул Том.
– Вы были контужены? – предположил, о чём говорит Том, генерал.
– Я полагаю, вы читали моё досье, и знаете, что стало с моей семьёй.
– Какой это ужас, Том… -разумеется, офицер читал досье Тома.
– После того рокового дня, я потерял добрую половину своей памяти. Нет, даже больше, я потерял почти все воспоминания, но одно я помню точно – я всегда ненавидел войну.
– Я видел тех, кто её любит, и вы, наверное тоже.
– Так точно.
– Черти. Демоны, прямиком из ада. Их невозможно назвать людьми.
– Я часто думаю о том, что это хорошо, что у меня эта амнезия. Что-то вроде лоботомии. Возможно, мой мозг бы не выдержал всего этого дерьма, и тем самым защитился.
– Ну ладно, сержант, довольно об этом всём. – вздохнул генерал, сложив руки, оперевшись на стол.
– Я не думал, что меня будет нанимать правительство.
– Нет, королевство ничего не знает о вашем найме. Не смотрите, что перед вами стоит представитель официальной армии. Скажем так, это инициатива небольшой группы влиятельных людей, я и Смит в их числе. Однако, всё равно, это конечно повлияет на ведение государственных дел, ведь Великобритания, разумеется, входит в число тех стран, что заинтересованы в объекте «ХОС-20-14».
– Как интересно, а подробнее нельзя? – Том хотел знать больше деталей, которые Макалситер утаивал.
– Никак нет, сержант.
– Но своей личности вы не скрываете. – заметил Том.
– Да, мы решили, что перед вами выступлю именно я. Мистер Смит, скажем так, отлично прячется у всех на виду, он является открытым агентом, и это далеко не первое дело, в котором он исполняет такую роль.
– Всё намного запутаннее, чем я думал. Возможно, с такими организаторами мне гарантировано надёжное курирование, какое-то прикрытие… – отчасти шутливо, но с позитивом, и уверенно предположил Липман.
– Поверьте, сержант, мы обеспечим вас всем необходимым настолько, насколько это возможно. Да, вам придётся действовать в одиночку, и как можно скрытнее, но у вас будет лучшее снаряжение, и наш штаб будет на связи двадцать четыре часа в сутки, он будет давать вам полную информацию обо всём.
Сверху, около последнего ряда сидений, открылась дверь, из неё вышел Мистер Смит. Агент медленно пошагал вниз, поправляя галстук, а Герберт и Томас всё это время ждали, когда же он наконец спустится, тем не менее, уважая его возраст. Когда Смит наконец-то подошёл к офицерам, то протянул им руку:
– Приветствую вас, господа. Думаю, нам стоит выпить чая. Чая из так называемого «корня Мандрагоры», он укрепит наше мышление.
– Операция настолько сложная, что не обойтись без волшебного элексира? Мне уже становится страшно. – Томас вспомнил, что «Мандрагора» это некое магическое растение, и быстро понял, что скорее всего это нечто, доставленное из Зоны Отчуждения.
– Не стоит волноваться, мистер Липман. Советую вам помнить о том, что вы можете отказаться от задания. – по интонации Смита было отлично видно, что Томас уже никак не откажется.
– Почему вы выбрали именно меня? – неожиданно спросил Том.
– Ну, во-первых, как я уже вчера вам сказал, мы специально отсеиваем от выборки бойцов с женой и детьми.
– А во-вторых?
– Во-вторых, так как вы давно не принимали участие в боевых действиях, вы не числитесь в последних военных конфликтах, ваше досье ушло на задний план, и это лишний фактор вашей скрытности.
– Да уж, в этом вы правы. Большие люди играются нами как пешками, и не считают за людей, а затем забывают…
– Не могу не согласится с этим печальным фактом. – согласие Смита не понравилось Макалистеру, он бы предпочёл действовать более аккуратно, и не отталкивать Тома от решения отказаться от миссии.
– Вы когда-нибудь видели смерть, Смит? – неожиданно спросил Том, и генерал напрягся ещё сильнее. – Я имею в виду именно убийство.
– Сержант, не стоит. – попросил Макалистер, положив руку на плечо Тома.
– Видел, мистер Липман. И далеко не раз. Убивают не только на войне, в моей работе было довольно немало случаев.
Томас сначала хотел послушать просьбу Макалистера прекратить поднимать данную тему, но ответ агента будто заставил её продолжить:
– А вы сами спускали курок около чьего-нибудь виска?
– Конкретно это было только раз в жизни. Я предпочитаю стрелять в тело, и много раз, чтобы даже бронежилет не спас жизнь жертвы.
– Вы знаете, однажды мне пришлось убить девятнадцатилетнего парня…
– Ну хватит! – уже не выдержал генерал. – Прекратите, сержант!
Томас уже намерено ослушивался Герберта, а только лишь сделав несколько медленных шагов в сторону Смита, продолжал:
– Вы одели, значит, костюмчик, и думаете, что самый умный здесь, а жопу рвать мне. Легко наверно сидеть тут, в мягком кресле, в безопасности, и говорить реальным бойцам, что им делать. – Томас смотрел прямо в глаза агенту, но тот не проигрывал поединок взглядами, и с хмурыми бровями не отрывал глаз от глаз Тома.
Тут генерал не выдержал, и схватил Томаса за воротник:
– Послушай, ты! Смит с тобой скромничает, а вот я не буду, а буду рубить правду-матку.
– И какая же правда, офицер? То, что он одевается в лучшем ателье Лондона?
– Как тебе подвешенное на мясницких крюках тело молодой девушки, что было без ног?
После этих слов, Смит отвернулся, и схватился за грудь. Его чуть не стошнило.
– Довольно жутко. – побледнел Том.
– Мистер Смит расследовал убийство дочери полицейского, лет пятнадцать тому назад. Смиту попался хороший след, и он нашёл квартиру этого ублюдка. Дождался, пока тот уйдёт куда-нибудь, и взломал дверь. Зайдя в ванную, он увидел там этот ужас.
– Этот псих даже не убрал труп?
– Мистер Смит – довольно быстрый детектив, тот ещё не успел. Ноги ублюдок отрубил девушке, когда та ещё была жива. Эта была месть за то, что служитель порядка засадил его брата в тюрягу, а засадил за группу износилований.
– Этот мир полон ужаса… – тихо произнёс Том.
– У Смита ещё был коллега, в девяностых годах. Был обычный летний день, вполне спокойный, детективы сидели в автомобиле, и вдруг голова друга Смита разлетается словно арбуз от снайперской пули. Весь салон в крови, и мозгах, Смит тоже, ещё бы секунда и агента ждала бы та же судьба, но тот догадался пригнуть голову, открыть дверь, и сбежать. Разве этот шок не сравним с тем, что можно испытать на войне?
Макалистер наконец-то отпустил Томаса, и убрал руки за спину. Том опустил голову вниз, генерал смотрел на Тома, Смит перекидывал взгляд то на Макалистера, то на сержанта. Тишина продлилась долгих несколько секунд.
– В конце концов, сержант, вам платит не Королевство, а мы. – продолжил генерал. – Это не военная операция, не спецзадание от правительства, а найм, работа на частные лица. Не уместно в таком случае мериться погонами.
– Так точно, товарищ генерал-майор. Извините. – спокойно произнёс Том.
– Тем не менее, мы отдаём должное армии, обращаясь к друг другу по званию, отдавая честь…
– Вы правы. Армия вечна. – согласился Томас.
Герберт кивнул, слегка улыбнувшись.
В этом момент та самая девушка, с которой Том разговаривал в коридоре, принесла на серебристом подносе небольшой чайник с очень горячим чаем ржавого цвета, около которого было три фарфоровые чашки, сахарница с кубиками, и распечатанная плитка тёмного горького шоколада. Странноватый цвет чая был обусловлен тем, что заварен он был из экзотического, свойственного растения.
– Надо же, чего так долго? – выразил недовольство генерал.
– Мистер Смит заказал по особому рецепту, а готовится он не так быстро.
– Спасибо, агент Браун. -
отблагодарил девушку агент.
– Хорошо, друзья, давайте немного выдохнем. – генерал стал наливать чая. – Думаю, наши небольшие разногласия растворились, как этот кубик сахара. – генерал бросил кубик в свою чашку чая.
– Так точно. – согласился Том.
– Ладно, не буду вам мешать. – сказала Браун и удалилась.
– А я пожалуй помешаю чай… пока Мистер Смит вам что-то скажет, сержант.
– Сперва хочу рассказать про этот необычный чай, он связан с Зоной. – пояснил Агент.
Макалистер в шутку спросил:
– Я тут ни в какую тварь от него не превращусь?
– Не волнуйтесь, мистер Макалистер, напиток полностью безопасен. – успокоил офицера Смит.
– Уж надеюсь… Да ладно, это была шутка. – улыбнулся Макалистер, он изо всех сил старался разрядить обстановку, и у него это весьма неплохо получалось.
Смит взял чашку, и отхлебнул, Том проделал то же самое.
– Этот чай сварен из листьев таинственного растения, которое растёт только под Чернобылем. Сталкеры дали ему название "Мандрагора", так как аналог этого растения также овеян легендами. Попив этого чая, вы почувствуете, что гораздо лучше соображаете.
– В институте у меня была Ботаника, и на ней нам говорили что это растение обладает галлюциногенными свойствами. – сказал генерал.
– Вы проходили природу другого растения, генерал. Чернобыльская "Мандрагора" обладает свойствами звуковых галлюцинаций, если выпить чая на её основе не менее пары литров в течение часа.
– Что ж, это успокаивает. – доверился Смиту Герберт. – Получается, мы сможем построить гениальный план благодаря этому чудодейственному чаю.
– Если постараемся.
– А как вообще это растение попало к вам?
– Сувенир от разведки. – горделиво произнёс Смит.
– Ого, а конкретно от кого? – генерал даже немного удивился искусности шпиона.
– От Моники.
– Вот как. И чем она там занимается? Собирает цветочки, или занята чем-то более дельным?
– Моника – довольно гибкий наёмник. Тем более женский глаз лучше замечает такие вещи, как необычайные растения. А у неё, к тому же, глаз разведчика. Тем более, мистер Макалистер, мы продали несколько образцов «Мандрагоры» некоторым странам, и выручили за это почти десять тысяч долларов.
– Ух ты! Очень неплохо, отличный заработок за какую-то там заварку, пусть и волшебную, а на счёт Моники… Да уж, нелегко ей там приходится, в обществе мужчин. Напомни-ка, среди женщин есть сталкерши?
– Да, известно несколько. И кстати, Томас, – Смит впервые назвал Тома по имени. – мы говорим про вашу будущую помощницу, Монику Паркер.
Агент Паркер и генерал Макалистер имели между собой очень тесные отношения отца и дочери.
Её настоящий отец сел в тюрьму на пятнадцать лет когда ей было четыре, а всё из-за того, что до полусмерти избил своего пожилого отца за последнюю двадцатку баксов. Мать Моники же скончалась от передозировки тяжёлыми наркотиками, когда Монике было семь, после чего она два года провела в детском доме, откуда её забрал Макалистер, выбирая для штаба нового разведчика, которого впоследствии хорошенько обучат, и сам генерал принял в этом далеко не последнюю роль.
На вопрос Моники «почему ты выбрал именно меня?» генерал однажды ответил: «Я заметил в твоих глазах, на то время даже ещё детских, большое упорство, и даже… наглость. Нет, я не хочу тебя обидеть, но твоя натура далеко не проста, ты кому угодно вцепишься в глотку, если тот будет себя совсем нахально вести. Чего уж говорить про то, сдашь ты кому-то важную информацию, или нет. Надеюсь, что ты не попадёшь в такую ситуацию, где тебя будут пытать, но я уверен, что продержишься ты долго. Но всё равно – тебе не суждено быть привязанной к прибитому стулу, ведь мы сделаем из тебя настолько скользкую и шуструю змею, что позавидует даже чёрная мамба».
– Интересно. – приподнял брови Томас, услышав что столь опытная шпионка будет работать вместе с ним. – Конечно, были случаи, когда мне приходилось работать с женщинами в одной команде, но их можно было по пальцами пересчитать.
Агент вынул из кармана пиджака маленький пульт, и быстро нажал на нём несколько кнопок подряд. На большом экране высветилось изображение довольно молодой девушки в камуфляже.
– Моника – агент МИ6. Пусть она и молода, ей всего двадцать восемь, у неё имеется весьма плотный стаж. Помните те снимки, которые я вчера вам показывал?
– Да, помню. Правда я забыл посмотреть третий снимок.
– Я почему-то так и думал, к этому мы ещё вернёмся. Эти снимки – её работа.
Пятиметровое изображение девушки просто влюбляло в себя: большие голубые глаза, выразительные ресницы, волосы бело-золотого цвета, стройная фигура, на которой лесной камуфляж смотрелся просто обворожительно. У Тома появилось ещё большее желание приступить к заданию.
– Вот почему ничто в этом мире не обходится без американцев? Нигде и никогда. – неожиданно спросил Том.
– Потому что это центральная держава мира. По крайней мере, сейчас. И вы не правы, что-то всё-таки обходится без вмешательства Штатов, например – Октябрьская революция.
– А так – почти ничего. – всё же заключил Том.
Смит решил сменить тему, он ещё несколько раз щёлкнул по кнопкам на пульте, и на экране появилось изображение той фотографии, на которую вчера не посмотрел Том, это была фотография мутанта, которого сталкеры называют "кровососом".
Увидев такого жуткого монстра, Том даже вытаращил глаза, сделав шаг в сторону, и воскликнул:
– Что за хрень!? – Том мог не испугаться автомата, который наставляют на него, идущий прямо на его укрытие танк, но данный мутант довольно сильно ошарашил сержанта.
– Кровосос. – чуть ли не по слогам, достопочтенно представил мутанта Смит.
– Неужели Моника смогла его так сфотографировать? – спросил Макалистер, сложив руки.
– Нет, это фотография фотографии. Нашла где-то близкое, детальное изображение монстра, и посчитала нужным запечатлеть этот снимок. Правильно поступила.
Вместе с сиюминутным красивым снимком Моники, Томас получил фотографию противоположного характера, и теперь его желание идти в Зону Отчуждения упало ещё ниже того, что было прежде.
– Возможно, это хорошо, что вы не видели этот снимок, Мистер Липман, – признался Смит, – ведь тогда вы наверняка тогда бы и не пришли сюда. Я решил не быть таким фальшивым, и сразу показать вам этот ужас.
– Но по сути, так и не показали. Вы просто оставили эту фотографию на столе. – дополнил Том.
– Вы правы. Я сделал это намеренно, чтобы сразу не пугать вас.
– Пугать? А может быть, я разнесу эту тварь в два счёта? – Томас, однако, не спешил сдавать назад.
– Правильный настрой – уже половина успеха. – подчеркнул генерал.
– Не могу не согласится с Гербертом. – продолжил Смит. – На самом деле, я оставил на вашем столе самое главное, я оставил сам страх, которому вы должны посмотреть прямо в лицо, и судя по всему, смотрите вполне уверенно.
– На самом деле, Мистер Смит, вы испытывали не страх, а скорее отвращение, хоть и очень сильное.
– К чему вы это?
– Я про рассказы генерал-майора. Нет, может быть вы и испытывали что-то подобное, но не представляю вас в бронежилете и с автоматом наперевес.
– А в городской перестрелке, с "Береттой", за машиной? – вмешался Макалситер.
– Хорошо, ладно. – сразу прекратил Том. – Просто вы начали говорить со мной про страх… Прошу вас, продолжайте.
Агент снова щёлкнул кнопкой на пульте, на этот раз всего один раз. На экране появилась довольно депрессивная фотография золотых и красных осенних деревьев, которые стояли за розово-бежевой стеной высотой в человеческий рост. В стене были узкие железные ворота, которые уже наполовину покрылись ржавчиной, арка ворот находилась над высотой порядка трёх метров. В целом, эта картина напоминала кадр из фильма, события которого происходят в девятнадцатом веке.
– Это – "Рыжий лес", – пояснил Смит. – так его называют сталкеры. Не совсем оригинально, но место красивое, не правда ли?
– Ну да, напоминает наш Гайд-парк. – согласился Том.
– Так вот, посмотрите на эту красоту, Томас, и представьте – опасность этого места ещё выше его красоты.
– Интересная аналогия. – почесал подбородок Том.
– В этом месте можно встретить редких мутантов, и очень опасных, настоящих чудовищ. – очередной щелчок Смита пультом вывел на экран изображение по-настоящему устрашающего монстра – "Химеру".
– О-о-о-у… Вот это жуть. – Том напряг свой лоб от увиденного.
– Просто я хочу, чтобы вы понимали, мистер Липман, с чем вам возможно предстоит встретится. Мы не хотим вашей смерти, не хотим искать вам замену.
– Ну да, конечно, ведь тогда вы потратите зря силы, и время. – Том явно намекал на то, что Макалистеру и Смиту всё равно на самого него.
– Поверьте, сержант, мы правда относимся к вам, как человеку, а не как к боевой единице. – добавил генерал. – Для таких людей, как я, это не привычно, но… Но это так.
– Допустим. – попытался довериться Том. – Ладно, оставим это. Всё равно придётся рисковать своей жизнью. Продолжайте, Мистер Смит.
– Собственно, сейчас вы видите "Химеру". Этот мутант по праву считается одним из опаснейших в Зоне, и по нашим данным его можно встретить в "Рыжем лесу".
– На самом деле это очень плохо. Меня учили убивать людей, а не всяких этих тварей.
Мистер Смит тяжело вздохнул, но продолжил:
– Химера очень резво прыгает. Может в лёгкую преодолеть десять метров всего за секунду. Если прыгнет в вас, то…
– Ну всё, хватит! – отмахнулся Том.
– На вашем месте я бы тоже испугался, сержант. – Понял Тома офицер.
– Что это вообще за задание? Зона Отчуждения с неизвестными монстрами из фильмов ужасов, какими-то аномалиями… Господи, как эти сталкеры вообще выживают там?
– Вы отказываетесь от задания? – решил сократить разговор Смит.
– Не знаю, просто… – помотал головой Томас. – У меня, конечно, есть опыт выживания. Меня выбрасывали в лес пару раз, у меня были только: нож М-9, спички, военный комбинезон, пятьдесят грамм соли, бинокль…
– Мы выдадим вам куда больше снаряжения. – постарался успокоить Тома Смит.
– Да не в этом дело! – расставил руки Томас. – То был обычный шотландский лес, а это… Кошмар наяву.
– Вынужден согласится, это крайне опасное, и жуткое место. – согласился агент.
– Для этих тварей нужна дробь. Мне нужен дробовик. – также быстро, как и одумался, проговорил Том.
– Да, в ваше снаряжение входит СПАС-12. Что-то ещё?
– А винтовка какая?
– Л86.
– А снайперская?
– Не тяжеловато будет, сержант? – Макалистер задал хороший вопрос.
– Ещё тяжелее будет без дальнего огня. – Том упёр кулаки в бока, и стал ходить туда-сюда.
– Да, мы посчитали, что два тяжёлых оружия будет достаточно, но вам виднее. В вашем досье указано, что вы пользовались винтовкой Мк14, это будет достойное оружие?