HERETICUS TENEBRAE: Astra tiranium dominatorum est

— Что ж, господин Кул, смею заметить, вы меня приятно удивили своими талантами.

— Не зря же вам меня рекомендовали. Осталась всего пара деталей и мы начнём.

— Только в этот раз, надеюсь, вы, в отличие от своего предшественника, знаете что делать с этим маяком.

— Конечно, я знаю! Я хранитель знаний или торговка с базара?

— Довольно! Мне нужны факты, а не очередной испорченный «маяк».

— Мы проводили тесты на «компасах», которые вы нашли и выяснили, что они реагируют только на поражённую кровь. Местные жители достаточно долго находились рядом с маяком, чтобы их тело стало более восприимчивым к заражению.

Аристократ осмотрел каждого из пленников и подозвал одного из солдат к себе. Тот приволок трясущегося и бормочущего что-то, на своём наречии, себе под нос мужчину. Его смуглая кожа выглядела как истёртый пергамент, а глаза словно заволокло туманом.

Видя такие подробности в условиях песчаной бури, Сарэф осознал, что приблизился слишком близко, но окружающие совсем не обращали на него внимания, поэтому он предположил, что это очередной его странный сон.

Тот, что в силовом доспехе, непринуждённым движением поднял несчастного и стал рассматривать, наподобие подопытного животного. В этот самый момент один из солдат стал озираться по сторонам и, даже, на какое-то время задержал взгляд на том месте, где стоял Сарэф.

— Что такое, Орэлл?

— Просто показалось, сэр! Ветер…

Секундной заминки хватило сухощавому мужичку, приподнятому над землёй, чтобы, на удивление резво извернуться и припустить со всех ног от настолько дурно пахнущего мероприятия. Далеко, однако, он убежать не успел. Короткий всполох голубого луча повалил человека лицом в песок с, пронзающим слух, визгом боли.

Никаких комментариев не последовало. Солдат повторно приволок уже обмякшее от болевого шока тело и отошёл с оружием на изготовку.

Аристократ склонился с ножом в руке над быстро и поверхностно дышащим человеком, чья чёрная обугленная рана на груди всё ещё дымилась и источала вонь жжёного мяса.

— Вы позволите?

Бронированный кивнул, протянув в керамитовой ладони нечто, напоминающее серебряную брошь. Аристократ расковырял обугленную рану ножом так, чтобы оттуда стала сочиться кровь и затолкал брошь внутрь, преодолевая возобновившиеся визги и конвульсии мужчины.

Больше минуты все просто стояли и пялились на ставшее бездыханным тело мужчины, пока тот внезапно не обрёл посвежевший вид и не вскочил, осматривая всех кристально ясными глазами. Те двое, что сделали это с ним, явно не были удивлены, в отличие от солдат, которые, несмотря на их явный опыт и выучку, замешкались на несколько ударов сердца. За это время мужчина успел добраться до одного из бойцов, пригнувшись от очереди и голыми руками разделил штурмовика на две части. Ворох последовавших лучей лишь остеклил песок. «Этого не может быть! Человек физически не способен так быстро двигаться!»

Сарэф даже не успел понять как так произошло, но в следующую секунду мужчине преградил путь человек в силовом доспехе и ударил бронированным кулачищем с такой силой, что грудная клетка щуплого человека сплющилась, а сам он отлетел на десяток метров.

Никто бы не выжил после такого, но мужчина почти сразу встал, а его грудь с хрустом восстановила форму. Сарэф ошеломлённо смотрел на всё это и не мог поверить. Правда в этот момент смертельный танец уже лаконично закончился. Несколько лучей прожгли мужчине живот насквозь, а другие мгновенно отсекли конечности, оставив обрубок туловища трепыхаться на оплавленном песке.

Человек в броне, не торопясь, взял то, что осталось от мужчины, за волосы на уцелевшей голове и под восторженные возгласы аристократа потащил куда-то в сторону.

— Ох! Это восхитительно! Какая интенсивность интеграции, какая глубина!

— Надеюсь ваше ликование оправдано, Кул, ибо я начинаю терять терпение.

— Не сомневайтесь, в этот раз всё точно просчитано.

— Для вашего же блага…

Вся процессия направилась к яме на некотором отдалении от селения. Яма оказалась разрытым вручную карьером с чем-то очень странным на дне. Будто бы здоровенный кусок чёрного мрамора обтесали в форме трёхгранной пирамиды и отполировали до идеального блеска.

Бронированный швырнул обрубок мужчины на дно, но тот, к ещё большему удивлению Сарэфа, стал мельтешить маленькими, заново отрастающими руками и ногами. Златовласый вельможа спустился к нему и воткнул в район солнечного сплетения металлический штырь, искрящийся тонкими электрическими дугами, после чего, с торжественным видом, достал вычурный кривой нож, больше напоминающий коготь кошмарного зверя. Уверенное, короткое движение и из горла парализованного «обрубка» заструилась алая кровь, забрызгавшая одну сторону пирамиды.

Всего через секунду мрамор тускло засветился символами, которых Сарэф никогда раньше не видел. Они словно извивались и перепрыгивали с места на место, отчего у него начиналось тошнотворное головокружение, а всё усиливающийся звон придавливал к земле даже всех этих бывалых вояк вокруг. Даже сквозь настолько пронзающий шум стали доноситься крики. Всё больше. Сарэф уже ничего не видел. Только леденящие душу возгласы, а затем мощный хлопок и ударная волна…

* * *

— Ооох… За что мне это?

Помещение медотсека было типичным до такой степени, что Сарэф даже не сразу вспомнил, где находится. Правая половина лица болезненно пульсировала и оказалась туго перевязана. Попытки встать не привели ни к чему, хотя он чувствовал себя вполне сносно. Лишь порыпаясь ещё немного, Сарэф, наконец, понял, что прикован ремнями к кровати.

— Эй, есть здесь кто нить? Чё за ботва, народ?

— Смотрите — ка какой громкий.

Мелодичный женский голос раздался раньше, чем из-за ширмы выплыла фигура. Проморгавшись левым глазом, Сарэф разглядел только бесформенный серый столб и лишь мгновение спустя понял, что это защитный комбез. За респираторной маской лица было не разглядеть, но и без этого было понятно, что перед ним не человек. Руки были слишком подвижными, чтобы иметь кости и, как оказалось, их было больше двух. Но самое странное, это был голос… Он был настолько чистым и совершенно непонятно откуда он доносился. Будто бы отовсюду сразу, даже из него самого.

— Твой страх естественен для человека, не покидавшего оккупационную зону.

— Чавось?

— Ах, ну да, у вас там принято считать, что вы живёте на родных мирах, коими законно владеете и стойко обороняетесь от жестоких «чужих»…прости, я редко встречаю имперцев.

— Я всё ещё не въезжаю…

— Из-за травмы и наркоза, могут быть проблемы с восприятием, нужно тебя проверить. И можешь звать меня «Ванесса», вашему виду так комфортней контактировать с другими индивидами.

Существо провело гибкими руками по активационным рунам нескольких аппаратов рядом с кроватью и принялось изучать выдаваемые ими данные на голопроекциях.

— Э, я чёт не понял, ты меня крайним хочешь сделать в каких-то тёрках?

— Уровень стрессовых метаболитов выше нормы на 22%, видимо по причине плохой анестезии. Твоё сознание не отключалось полностью вне зависимости от дозировки, словно… У тебя их два… Хм… Нет, при подобных расстройствах психики гармоники потенциалов мозга асинхронны. Спишемся на индивидуальную непереносимость.

Крепления на руках и ногах исчезли и Сарэф смог сесть.

— Мы… всё ещё в варпе?

— Нет, когда вы с Дагергустом восстановили питание пси-привода, корабль смог вернуться. Подробности рекомендую узнать на мостике, я в их дела не лезу.

— Ясно… А Форос, выжил? У него ко мне должок.

— Представители его вида обладают довольно высокими показателями клеточной регенерации, так что я бы за него не беспокоилась.

Сарэф хотел было спросить про одежду, но успел найти стопку своего тряпья под кушеткой. То, что назвалось Ванессой, удалилось обратно за ширму и он совершенно не собирался выяснять чем оно там занимается.

От медотсека до бортового транспортника вёл длинный аскетичный коридор, украшенный только барельефом поверх металлических стен. Непривычно ополовиненное поле обзора не позволило вовремя заметить сервитора — машиниста и его дёрганные движения рефлекторно были восприняты Сарэфом как опасность, отчего он едва не вывалился из пассажирской кабины.

— Пункт назначения…

Скрипучий голосовой динамик, вместо рта, выдал монотонную фразу, от которой Сарэф даже поёжился. Сколько он себя помнил, привыкнуть к ним, у него не получалось.

— Командный мостик.

Транспортная платформа с гулом двинулась по плохо освещаемому тоннелю и Сарэф начал размышлять, почему его вообще взяли на борт и о том, что карьера пустотоплавателя не задалась как-то с самого начала.

То, что он, поначалу, принял за лязганье деталей транспортника, оказалось накатывающими волнами шёпота, будто бы разносящегося многократно повторяющимся эхом по тоннелю. Обрывки слов накладывались друг на друга и давили на слух какофонией звуков.

— Опять ломка… Грёбанная колымага, катись быстрее!

— Повышение скорости не предусмотрено конструкцией.

— Ещё ты, сука, мне на ухо бубнишь.

Из другого динамика послышался голос Аксис:

— Психологическая матрица сервитора не имеет паттернов эмоционального восприятия, господин Сарэф. Ваша агрессия не может изменить управляющие алгоритмы.

— Да заткнись ты!

— Советую обратиться в медотсек за психологической помощью.

— Заткнись!

Уткнувшись лбом в сиденье и заткнув уши, он, всё-таки, доехал до мостика. На главной палубе даже самые навязчивые глюки перебивались стоявшим здесь ором. В перепалке участвовало трое: высокая человеческая фигура в просторных одеяниях и неопределённого пола, странная женщина со смуглой кожей и множеством механических вставок, превращающих её в живую мозаику и Форос, обзаведшийся новыми металлическими конечностями. Все они, активно жестикулируя, создавали такой шум, что, возможно, даже стопорили вербальную коммуникацию на мостике.

— Ну давай, скажи ещё, что я сама зашла и переключила ограничители, не засветившись ни на одном датчике. Я что, по-твоему, призрак?

— Эм… Ну вообще-то да.

— Я «газообразная форма жизни», Сен, как ты сама меня называешь, а для того, чтобы сдвинуть рычаги на контрольной панели нужно что-то посильнее дуновения ветра.

— Ну, а сбой аппаратуры? Почему вы так уверены, что с железками всё в порядке?

— Потому, дорогой мой пушистый друг, что элементы механического управления не сдвигаются при вылете электронных схем.

— Ладно, когда это произошло?

— Практически сразу, как «Юрика» перешла на дрейф…

Заметив Сарэфа, троица молча стала разглядывать уверенно направляющегося к ним парня с перевязанной головой.

— Это ещё кто?

— Просто человек с пограничной станции. Я нанял его для вылазки. Это он спас мою шкуру. Глядишь сгодится.

— А, вспомнила, я его оперировала, подранок тот, ещё всё думала, почему его раньше не видела…

Как только Сарэф приблизился на расстояние вытянутой руки он стал сурово втыкать пальцем в кожаный жилет Фороса каждое своё слово.

— Я… чуть… не сдох… А теперь… у меня… ломка! Знаешь, сука, как меня кошмарит! …И я… требую платы!

Морда Фороса оскалилась и можно было предположить, что он зол, но для этого его поза была скорее нервозной, нежели агрессивной.

— Хоть ты и мелочен, но ты заслужил. Не думай, что я не держу своего слова.

В руку Сарэфу упал маленький электронный ключ.

— Аванс там, остальное после завершения всех дел, в ближайшем порту.

«Хоть какая-то действительно радостная новость за всё это время». Сарэф с нескрываемым удовлетворением направился к своему ящику и услышал в след лишь:

— У тебя 14 часов, насладись платой, потом сбор!

«Уж в этом не сомневайся».

* * *

Холодная, почти ледяная, вода бежала по мраморным желобкам среди густой тропической растительности и Сарэф с упоением набирал её в ладони, чтобы попить и освежиться. Мягкий жёлтый свет неизвестной звезды ласкал кожу тёплыми лучами, а многообразная живность вокруг наполняла воздух мелодичными звуками. Любуясь на собственноручно возведённый сад, Сарэф не мог скрыть своего восхищения. Какая же, всё-таки ему улыбнулась удача несколько лет назад встретить Фороса и его компанию. Вместе с ними он побывал в стольких местах, столькими богатствами овладел, что ему даже захотелось остепениться с одним замечательным представителем его бывшей команды. Смотритель бортовой вентиляции по имени Кан. Они так сблизились, что уже не смогли жить друг без друга и вот прямо сейчас, он готовит вкуснейший ужин, а ночью… Гм…

Впрочем, его до сих пор не покидала мысль, что их счастье возможно только здесь, далеко за пределами его старой родины — империума. Там их бы преследовали только потому, что Кан не похож на стандартного человека. Там почему-то решили, что те, у кого больше конечностей или органы устроены по-другому не достойны счастья и даже права на существование. Что уж говорить о таких как Осма, Форос, или, тем более, Вин’аар. Хорошо, что он с Каном поселился здесь.

— Эй, ты всё ещё копаешься? Да сколько можно?

Кан мягко обнял Сарэфа своими раздвоенными на уровне локтевых суставов руками. От него пахло специями, пробудившими в Сарэфе дикий аппетит.

— И правда, пошли домой, что-то я увлёкся. Зато смотри какой сад получился.

— Ты чего несёшь, Сар? Какой нафиг сад?

В этот момент Сарэф перестал понимать происходящее. Действия и интонация голоса Кана, говорили о том, что он в недоумении, но его лицо продолжало излучать теплоту и заботу. Потом он и вовсе ощутил, словно его окунули в бочку с водой прямо посреди дорожки.

Вытащив голову из воды, он уже не чувствовал тёплых лучей и пения птиц. Мир снова стал сплошь металлическим с рядами тусклых ламп и здоровенными вентиляторами в два человеческих роста. Прямо над ним нависал Кан с обеспокоенным выражением лица.

— Ты специально ввёл себе два деления, вместо одного?

— Ага… Хахах!

— Ох, ладно, поднимайся давай, у нас дел полно.

Сарэф чувствовал себя слишком легко, чтобы думать в принципе, не то, чтобы о каких-то делах и с дебильноватым видом игриво лизнул Кана за ухом.

— Какие дела? Мы же собирались хорошенько развлечься.

— Так я об этом и говорю! Ты уже бывал в трюме?

— Неа! Хахах! Ты чего такой сурьёзный, Кани?

— Меня просто уже отпустило…немного.

— На! У меня осталось.

— Хочешь опять вытаскивать меня из мусорокомпрессорной?

— Эм, не… Я тогда провонял.

Вдвоём они прошли по просторному вентиляционному тоннелю, обдуваемые свежеотрегенерированным воздухом, который за сотни циклов уже почти ничем не отличается от затхлых болотных испарений. Каждый их шаг разносился по шахтам гулким металлическим эхом.

— А чего мы забыли то? В… ха-ха, ну в этом… трюме в этом?

— О-о-о… хахах! Увидишь!

Лукаво подмигнув, Кан исчез в люке под напольными решётками. Винтовая аварийная лестница, оплетающая железный столб, тонула во мраке и где-то внизу раздавалось шипение скользящего по столбу Кана. Опьянение отодвинуло любые опасения на задний план, поэтому Сарэф, немедля ни мгновения, обнял холодный столб и сиганул следом. Через минуту руки уже стало жечь от трения и Сарэф с благодарностью встретил возобновившийся лязг под ногами.

Дежурные огни в трюме светили ещё унылее, хотя, казалось бы, куда уж больше.

— Знаешь, Кани, хоть я и под кайфом, но, тем не менее, догадываюсь, что содержимое трюма, не совсем наше дело. И, чувствую, капитанша будет злючая-злючая.

— Да брось, сейчас будет весело, обещаю.

Коридоры грузового отсека почти ничем не отличались от остального убранства корабля, только спящие ячейки охранных турелей и боевых сервиторов попадались особенно часто и угрожающе мигали красными огоньками. Памятуя о недавней мясорубке на грузовом челноке, Сарэф резко протрезвел.

— Знаешь, не самое подходящее место для развлечений.

— Вон, смотри!

Кан указал на массивные адамантитовые ворота в конце коридора с множеством предупреждающих знаков.

— Ты совсем уже? От нас мокрого места не останется?

— Я тоже так думал, но меня так влекло туда… сам не знаю… будто за руку тянули и, на днях, я обнаружил вот что.

Кан уверенно подошёл к сканерам ворот и те тихо затрещали машинным кодом, после чего одна из створок медленно стала отъезжать в сторону. Сарэф всё ещё стоял столбом и не находил подходящего комментария. Происходящее казалось чем-то неправильным и опасным, но химическое легкомыслие взяло верх и они со смешками проскользнули внутрь. Ни одна охранная система не реагировала.

— Гляди!

В центре заставленного аппаратурой помещения возвышалась стальная конструкция, оплетённая проводами, а на вершине поблёскивало что-то чёрное, похожее на полированный и огранённый камень.

— Что это за хрень?

— Хотел бы я знать…

— Погоди, что ты делаешь?

Кан что-то нажал на одном из агрегатов и у Сарэфа на секунду потемнело в глазах. Кровь стала приливать к голове и болезненно стучаться в висках. Самому Кану тоже стало нехорошо.

— Что ты, мать твою, только что сделал?

— Не знаю, мне… Просто захотелось…

— Валим отсюда!

Броне дверь за ними автоматически закрылась как только они покинули помещение. Они бежали не оглядываясь до самого отсека с каютами и лишь там поняли, что странные неприятные ощущения уже давно прошли. Мимо них по коридору в этот момент проходил Форос, полумеханическая женщина и ещё несколько незнакомых людей.

— Чего это с вами? Будто увидели Сенеку без одежды.

— Э-э-й!

Металлический манипулятор Сенеки крепился к пояснице как хвост и поэтому, совершенно неожиданно, отвесил Форосу приличный подзатыльник.

— Полегче! Самой же зашивать.

— В этот раз не буду!

Пропустив всю процессию вперёд, Форос потёр затылок и косо посмотрел на хихикающих вперемешку с одышкой парней.

— Короче, как тебя там? Сарэф, вот. Иди в арсенал, снаряжайся и жди в ангаре, а тебя, Кан, ждёт Адвальд. Говорит закоротило где-то. Всё, живее торчки, шевелите булками!

Что произошло и зачем ему вооружаться Сарэф предпочитал не спрашивать. Так уж заведено у пиратских шаек, да и он здесь никто, чтобы перед ним отчитывались. Главное доля в добыче есть и работа интересная. Поцеловав Кана, он поспешил к транспортнику.

Арсенал располагался впритык к ангарному отсеку из, видимо, привычного для пиратов убеждения, что их самих абордаж не коснётся. И в нём, как обычно, было людно. Хотя это вряд ли подходящее слово для сборища нелюдей и мутантов всех сортов, чисто номинально похожих на людей. Прямо перед Сарэфом в очереди стоял здоровенный бугай, чья голова крепилась к массивному телу кожно-мускульным мешком, отчего тот был похож на жука. К выходу же, танцующей походкой, плыл Анарель, поглаживая в руках своё странное и изящное оружие.

— An'yegal kheila mensha neyad!

Эльдарский язык казался Сарэфу очень странным и совершенно чуждым, что вводило его в замешательство, ведь каждый раз, когда он сталкивался с Анарелем на палубе, его слова отзывались внутри чем-то знакомым, хоть смысл и был непонятен.

Бугай тоже получил своё оружие: нечто похожее на самозарядное полевое орудие, которое Сарэф как-то таскал во время службы при помощи ещё двух парней и тележки. Чтобы увидеть его широко распахнутые от удивления глаза, бугай должен был развернуться весь, ибо не имел возможности обернуться. Правда с такой силищей и стволом это, может и не очень нужно.

— Чего так смотришь, малец?

Спокойный низкий голос не сразу вывел Сарэфа из удивлённого состояния и разглядывания изрытого рубцами лица с маленькими глазками.

— Да я это… Просто так.

— Погоди, это же про тебя мне рассказывали, что ты завалил того десантника? Не верится даже… Сам мечтал потягаться с ними. Каких богов ты умилостивил, чтобы остаться в живых?

— Случайно вышло, просто повезло.

Чтобы обратиться к заведующему арсеналом долговязому типу с рептилоидной внешностью и кучей перьев на голове, бугай снова развернулся всем телом.

— Слыхал да? Наш новый головорез не приносит жертвы богам. Ему понадобится оружие получше, чем та зажигалка, что ты ему приготовил.

Ящерица в перьях недовольно вздохнула и достала из ряда стеллажей сильно истрёпанное, но внушительных видов оружие настолько странной конструкции, что Сарэф даже не понял как его взять в руки.

— Я, пожалуй, со своей зажигалкой повоюю…

Громила и интендант переглянулись, но ничего не сказали.

* * *

Всё тот же катер нёсся в беззвучной пустоте и Сарэф сел на то же место недалеко от Фороса. Вот только компания в этот раз состояла уже не из случайных рубак с пограничной станции, а из хорошо сработанных бойцов, которые просто молча готовились к чему-то. Среди них был и тот парень с имперского транспортника. Влад. Единственный не вооружённый тип на палубе. И также единственный, кто ухмылялся чему-то. Видимо своим же шуткам у себя в голове.

— Мне сказали ты новенький, это так?

Сарэф кивнул синхронно с опусканием крышки корпуса своего лазгана.

— У нас не случилось оказии пообщаться на борту «Ветра» так что собираюсь ликвидировать этот недочёт пока Анарель лавирует в облаке обломков и астероидного крошева.

Сарэф выглянул в смотровую прорезь с бронекристаллом и увидел, как они проносятся мимо огромного количества кусков камня и льда размером с квартал улья каждый.

— Не думал, что это важно, раз мне до сих пор ничего не сказали.

— Не буду говорить за других, а мне не по себе, от того что у меня за спиной будет стоять чувак, который не в курсе того, что вообще происходит.

— Хех… Разумно.

— Так вот, раз уж ты с нами, то должен знать, что мы не те пираты, про которых чаще всего слышат. Мы охотимся за уникальными реликвиями и не ради наживы, поэтому, если рассчитываешь остаться, то нужно узнать насколько ты ненавидишь Империум?

— Ну они выкинули меня сначала из Муниторума, потом вообще хотели влепить мне срок за контрабанду. Как по-твоему, достаточно?

— Для начала, вполне.

— Тока я не въехал всё равно что за хрень вы творите.

Форос отвлёкся от беседы с типом в такой же панцирной броне и рявкнул в их сторону.

— Влад, хорош трепаться! У него уже есть дружок.

— Я не виноват, если ты такой озабоченный.

Говорили ли они ещё что-либо, Сарэф уже не обращал внимания. Его приковало то, что стало видным за облаками космического мусора: странный объект был явно искусственного происхождения. Вытянутая конструкция напоминала наконечник стрелы, или нечто подобное. Большая часть объекта, по видимому, скрывалась под толстым слоем льда, но он предположил, что размерами конструкция не превышает имперский крейсер среднего тоннажа. Если бы это была обычная станция или корабль, Сарэф бы даже не вглядывался, но это… Ни одно из сотен судов, что ему довелось видеть, не обладало такой конструкцией и полным отсутствием внешних деталей корпуса. Даже «Солнечный ветер» был далеко не настолько странным…

Чувство настороженности и удивление усилилось ещё больше, когда катер приблизился к объекту вплотную. Ни одного сочленения, словно корпус состоял из единого куска металла, в котором пробурили внутренние пространства. Из соседнего помещения катера раздался перевозбуждённый вопль Сенеки.

— Раздели меня на ноль! Вы только посмотрите на это!

А посмотреть было на что. Даже самые изысканные суда вольных торговцев или Адептус механикус выглядели ржавыми корытами орков по сравнению с этим произведением инженерного искусства. Хотя Сарэф и мало что в этом понимал, но чисто наглядно. Невозможно было поверить, чтобы человек мог такое создать, но, тем не менее, размеры и компоновка стыковочного шлюза были точь в точь как на имперских судах. Словно взяли обычный корабль и многократно усовершенствовали.

Их катер сел внутри ангара, который, на удивление, функционировал, потому что сразу же раздался гул заполняемого воздухом пространства, ещё секунду назад, бывшего одним целым с бескрайней пустотой космоса. Сенека выбежала первой. Словно ошпаренная и в наркотическом угаре она лихорадочно разглядывала каждую деталь и устройство в ангаре, которые для Сарэфа, были даже незаметны. То, что он заметил первым, был воздух. Сначала он решил, что его укачало, но воздух, на самом деле, оказался таким, каким он его запомнил на своём родном агромире. Потом в глаза бросилось полное отсутствие кабелей на полу и каких-либо элементов декора.

— Поразительно! Реактор до сих пор работает! И системы жизнеобеспечения! Когда мне сказали, я думала это глупая шутка…

— Скажи спасибо Её величеству.

Влад и Сенека возглавили процессию из обвешанных оружием и снаряжением персон в сторону ворот. Те бесшумно разъехались и пропустили всех в широкий просторный коридор. Врученный Сарэфу тяжеленный контейнер немного накренился и задел за полированную стену, оставив на ней заметные полосы. Сенека так топала к нему, что он уже решил, что ему конец, однако её интересовали только царапины.