Книга 1: Амазония. Война (Цикл «Вороны»)

Пролог: ЗЕЛЁНОЕ МОЛЧАНИЕ

«В джунглях нет тишины. Есть звенящий гул жизни, который заглушает мысль. Чтобы выжить, ты должен стать его частью. Или заставить его замолчать».

Контекст: После серии скандалов с незаконными вырубками и пожарами ООН направила в регион мониторинговую миссию. Один из её легкомоторных самолётов Cessna 208 Caravan, пилотируемый офицером-наблюдателем, пропал с радаров неделю назад. Поиски официальных сил результатов не дали.

Задача отряда «Ворон»: Контракт от лица, связанного с семьёй пропавшего пилота. Найти самолёт, установить причину катастрофы, по возможности – обнаружить и эвакуировать «чёрный ящик» и останки.Операция должна оставаться в тени.Угрозы: Враждебные ПВК, наркокартели, враждебно настроенные местные племена, природа.

Свинцовое небо над Манаусом разверзлось не дождём, а горячей влажной пеной, когда Ми-8АМТШ «Призрак» с погашенными бортовыми огнями и вымытыми из базы данных позывными пересек русло Риу-Негру. В салоне, в кромешной тьме, нарушаемой лишь тусклым свечением тактических планшетов, пятеро мужчин завершали последние приготовления.

Виктор «Батя» Стоматов, его лицо в свете экрана казалось высеченным из старого дуба, провёл пальцем по карте. Спутниковый снимок показывал зелёное море, порванное в одном месте багровой нитью – выжженной просекой. Эпицентр последнего известного сигнала маячка.

– Последний брифинг, – его голос, низкий и хриплый, звучал чётко даже поверх рёва двигателей. – Объект поиска: Cessna 208, бортовой номер по контракту «Кассиопея». Последняя координата – здесь, в 20 кликах к северо-востоку от реки Жапура. Зона контроля «Глобал Секьюрити» начинается в 40 кликах восточнее. Картель «Чёрная Змея» активен повсеместно. Наша задача – найти, задокументировать, эвакуировать носители данных. Контакт с любыми сторонами – избегать. Приоритет – скрытность.

Артем «Шахматист» Калинин, не отрываясь от ноутбука, подключённого через блок шифрования к низкоорбитальному спутнику, добавил:– Спутник-шпион «Лачугла» даёт пятиминутное окно раз в шесть часов. Погода – грозовой фронт, что хорошо для маскировки, плохо для поиска. Электронной активности в районе поиска ноль. Либо там никого, либо все очень тихие.

Иван «Молот» Жуков, протирая тряпкой затвор своей РПК-16 с планкой Пикатинни и подствольником, хмыкнул:– Тишина в этих лесах бывает только перед бурей. Или когда тебя уже обмотали лианой и тащат в сторону большой воды.

Вертолёт резко пошёл на снижение, закладывая вираж. Пилот крикнул в интерком: «Тридцать секунд до точки десантирования! Готовьтесь!»

Они поднялись, синхронно проверив крепление страховочных концов на тросе. Экипировка – не камуфляж, а тёмно-зелёные, почти чёрные, разгрузочные системы «Витязь-М» , поверх специализированных костюмов «Леший» с вшитой противомоскитной сеткой и пропиткой от насекомых и влаги.

На головах – шлемы «Алтын» с креплениями для НВУ «Гром» и миниатюрных очков ночного видения «Катран-3». Оружие – преимущественно российское, но без опознавательных знаков: у «Баты» – АК-12 с глушителем и коллиматором, у «Шахматиста» – укороченный АКС-74У с планкой и глушёный пистолет «Удав», у «Призрака» – в разобранном кейсе его «длинная рука»: снайперская винтовка Чайка-М в камуфляжной окраске.

У «Молота» – его верный РПК-16 и гранатомёт РГС-50М «Козлик» за спиной. «Док» Лебедев, помимо компактного АКСУ, нёс на поясе разгрузку, лязгающую упаковками с гемостатиками, антибиотиками и шприц-тюбиками с антидотами.

Люк открылся, ворвавшись вихрем тёплого, густого, как суп, воздуха. Запах гниющих растений, влажной земли и чего-то цветочного, приторного, ударил в ноздри. Внизу, под ними, колыхался в лунном свете, пробивающемся сквозь тучи, бесконечный тёмный бархат вершин – полог дождевого леса.

– По очереди! Вперёд! – скомандовал «Батя» и первым схватился за трос.

Спуск был стремительным и оглушающим. Вертолёт не садился, а завис на высоте 50 метров, где кроны гигантских сейб и каучуконосов сплетались в почти непроницаемый навес. Они пробивались сквозь него, как ножи, чувствуя, как по лицу хлещут упругие ветви, обрываются лианы. «Молот», спускаясь последним, едва увернулся от стремительного броска какого-то пятнистого хищника с ветки – оцелота, потревоженного вторжением.

Через пятнадцать секунд все пятеро стояли на гигантской, покрытой мхом и орхидеями ветви махагони, толщиной с автомобиль. Трос отцепился, вертолёт с нарастающим гулом растворился в ночи. Наступила тишина. Вернее, не тишина, а оглушительный гул жизни: треск цикад, кваканье древесных лягушек, крики ночных птиц, шелест, писк, рычание. Звук настолько плотный, что его можно было потрогать.

«Призрак» первым надел очки ночного видения, превратив мир в кислотно-зелёный ад. Он указал пальцем вниз, в непроглядную тьму под веткой. Там, в тридцати метрах, была земля.

– Не спускаемся, – тихо сказал «Батя». – Идём по пологу. «Шахматист», маршрут.

Артем кивнул, его пальцы взлетели над планшетом с заранее загруженной LIDAR-картой местности.– В двухстах метрах на северо-восток есть «мостик» – сплетение лиан между двумя гигантами. Идти осторожно. Вес распределять.

Они двинулись, как призраки. Каждый шаг был расчётом. Лианы гурамаи были скользкими от влаги, ветви хрупкими. «Док» шёл в середине колонны, его медицинский рюкзак цеплялся за всё. Через час пути «Молот», шедший замыкающим, поднял сжатый кулак – сигнал «стоп». Все замерли. Он медленно указал на ствол дерева в метре от их тропы. В свете ИК-прожектора на коре шевелилось что-то большое, мохнатое. Птицеед-терафоза Блонда, размером с большую тарелку. Яд для человека не смертелен, но укус выводит из строя на сутки. Они обошли его, давая широкую дугу.

До рассвета они прошли чуть больше километра. Мир вокруг начал меняться. Появился запах гари, сладковатый и противный. А потом «Призрак», шедший на точке, замер. Он снял очки и жестом показал: «Впереди».

Они вышли к краю полога. Лес заканчивался. Перед ними простиралась чёрная, дымящаяся пустошь, усеянная обгорелыми пнями, как надгробиями. Выжженная площадь. И в центре её, вонзившись носом в чёрную землю, лежал, неестественно скособочившись, белый корпус Cessna 208. Его крыло было оторвано и валялось в ста метрах, хвостовое оперение почти целое. Вокруг – глубокие борозды, словно он плугом вспахал землю перед остановкой.

– «Кассиопея» на месте, – беззвучно прошептал «Батя». – Оцепление. «Призрак» – наверх, ищи гнездо с обзором. «Шахматист» – дрон на разведку периметра. «Молот», «Док» – со мной. Осторожно. Это могло быть не падение.

В сорока километрах к востоку, там, где река Жапура делала резкий изгиб, образуя тихую заводь, стояло малока – общинный дом народа тукума. Он был невидим с воздуха, скрыт нависающим пологом и искусно закреплёнными сетями с листьями.

Внутри, в свете тлеющих углей и чадящих смолистых факелов, собрались воины. Они не носили униформы, лишь набедренные повязки и ритуальные узоры краской дженнипапо и урукум на лицах и груди. Их оружие – длинные луки из пальмы пехиба, дротики для духовых трубок, украшенные перьями, мачете, купленные у торговцев.

В центре сидел Тукума, старый шаман и вождь. Его лицо было изрезано глубокими морщинами, как руслами рек, а глаза смотрели сквозь дым, видя больше, чем другие. Перед ним на листе платана дымилась чаша с густой, тёмной жидкостью – аяуаской, напитком видений.

– Духи леса встревожены, – его голос звучал как шелест сухих листьев. – Железная птица упала с неба в самом сердце. Она принесла с собой Зло. Оно ползает вокруг неё, чёрное и вонючее, как нефть на воде. Оно режет землю, пугает зверей, отравляет реки.

Один из молодых воинов, Якума, сжимал рукоять мачете. – Мы видели следы. Большие сапоги. Металлические коробки. Они ищут что-то в птице.

– Они ищут свою мёртвую душу, – сказал шаман, пристально глядя на пар. – Но наша земля не отдаст её. Земля взяла птицу себе. Она теперь часть Леса. Часть нас.

Он поднял чашу и сделал глоток, сморщившись. Ритуал начался. Воины пели монотонную, гортанную песню, в такт которой шаман начал раскачиваться. Он должен был спросить у духов, что делать. Убить пришельцев? Напугать? Или позволить Лесу самому расправиться с ними?

Через час, в трансе, шаман заговорил чужими голосами, бормоча на языке, непонятном даже старейшинам. Потом его тело напряглось, и он выкрикнул ясно:– Идут двое. Один несёт смерть издалека. Другой слушает шепот листьев. Они не такие, как другие железные люди. Они… потерянные. Лес испытает их. Боа-гранде уже проснулась.

Якума перевёл взгляд на старого охотника. Тот кивнул. Боа-гранде – Великий Удав, дух реки и старейший хранитель этих мест. Если дух проснулся, значит, баланс нарушен смертельно. Или в мир пришла большая перемена.

– Мы пойдём? – спросил Якума.– Мы будем наблюдать, – ответил шаман, вытирая пот со лба. – Как ягуар наблюдает за тапиром. Лес – наш союзник. Отпустим его впереди себя.

У самого края выжженной площади, в тени последнего уцелевшего дерева, «Призрак» устроил гнездо. Он разложил винтовку на сошках, подключил к очкам баллистический вычислитель. Его мир сузился до перекрестья прицела и дыхания. Он сканировал опушку леса напротив. Ничего. Слишком тихо. Даже цикады здесь не пели.

Внизу, у самолёта, действовала тройка. «Батя» и «Молот» прикрывали, а «Док», надев резиновые перчатки, осторожно, через развороченную дверь, проник в салон. Внутри пахло горелой изоляцией, кровью и сладковатой вонью разложения. Пилот, ещё пристегнутый к креслу, был мёртв. Очень мёртв. И дело было не в травмах от падения.

– «Батя», – тихо доложил «Док» в микрофон гарнитуры. – Пилот. Не менее трёх дней. Но причину не вижу. Нет явных ран от падения, кроме перелома руки. Лицо… синее. Признаки удушья. Но не от дыма.

«Батя» сжал ложе АК. – Яд?– Возможно. Или аллергический шок. Нужен анализ. «Чёрный ящик» на месте. Бортовой журнал тоже.– Забирай. Быстро.

Внезапно в наушниках зашипел голос «Шахматиста», оставшегося на краю леса с пультом управления дроном-разведчиком «Орлан-30»:– Контакт! Движение с востока! Три сотни метров от вас, у реки! Не люди… Кажется, пекари. Стадо.– Пекари? – «Молот» нахмурился. – Дикие свиньи? И что?– Они несутся сюда, – голос «Шахматиста» стал жёстче. – Как будто их что-то напугало. Очень напугало.

В этот момент «Призрак» увидел это. На опушке, прямо напротив его позиции, шевельнулась листва. Не так, как от ветра. Медленно, весомо. Из зелени показалась треугольная голова размером с лопату, покрытая тёмно-зелёной чешуёй с чёрными ромбами. Жёлтые, вертикальные зрачки холодно смотрели прямо на разбитый самолёт. Анаконда. Южная зелёная. Та, что зовётся Боа-гранде. Её тело, толщиной с бочку, бесконечно вытекало из леса, заполняя пространство между деревьями. Её длина была не менее семи метров.

– Большая проблема на опушке леса, – спокойно, как о погоде, доложил «Призрак». – Анаконда. Очень крупная. Движется к самолёту. Не агрессивна, но… любопытна.

«Док» замер внутри кабины. «Молот» медленно повернул голову, увидел ползущего гиганта и невольно ахнул.– Мать родная… Это же…

– Тише! – рявкнул «Батя». – Не двигаться. Она может воспринимать вибрацию. «Призрак», ты её видишь. Если направится к «Доку»…– Понял, – снайпер положил палец на спусковой крючок. Его 12.7-мм патрон .338 Lapua Magnum мог убить слона. Но попасть в мозг змее, которая движется… это почти лотерея. И выстрел демаскирует их на всю округу.

Анаконда, игнорируя людей, подползла к самолёту. Она подняла голову, обнюхала разорванный борт своим раздвоенным языком. Потом стала медленно обвивать хвостовую часть, с лёгким скрежетом металла по чешуе. Она вела себя так, будто инспектировала добычу или… охраняла территорию.

И в этот момент с востока, с диким визгом и топотом, ворвалось стадо белобородых пекари. Десятки разъярённых, пахнущих мускусом животных. Их напугало что-то большое. Они пронеслись в ста метрах от группы, даже не заметив людей, и скрылись в лесу.

Шум спугнул анаконду. Она резко развернула голову в сторону убегающего стада, мгновенно размотала своё тело с самолёта и с поразительной скоростью скользнула назад в зелёную чащу, исчезнув, как тень.

Наступила мертвая тишина. Даже гул леса стих, будто затаив дыхание.– Всем отходить к точке сбора «Альфа», – приказал «Батя», лицо его было влажным от пота. – «Док», ты со всем?– Да, – медик вылез из самолёта, держа в руках защищённый оранжевый футляр и потрёпанный блокнот. – Всё.

Они начали отступать, пятясь, не поворачиваясь спиной к лесу, откуда только что уползла древняя хозяйка этого места. У всех было ощущение, что за ними наблюдают. Не камеры, не бинокли. Что-то старое, безразличное и бесконечно опасное.

«Призрак», снимая сошки, последним раз глянул в прицел на опушку. И ему показалось, что среди густых листьев он на секунду увидел не отражение, а человеческое лицо, раскрашенное красными и чёрными узорами. Потом оно исчезло.

Они ушли в зелёный мрак, оставив сломанную железную птицу на попечение джунглей. Но теперь они знали: падение было не случайным. Пилот был убит. И за «Кассиопеей» уже ведётся другая охота. Более древняя и, возможно, более безжалостная.

1. Техника и вооружение:

Ми-8АМТШ «Призрак»: Многоцелевой транспортно-боевой вертолёт российской разработки. Модификация «Призрак» подразумевает установку комплекса снижения заметности (стелс-технологии) и оборудования для ночных полётов.

АК-12: Современная российская штурмовая винтовка калибра 5.45x39 мм, основное оружие российской армии. Отличается эргономикой, планкой Пикатинни для крепления прицелов и тактических аксессуаров.

РПК-16: Ручной пулемёт Калашникова, также калибра 5.45x39 мм. Лёгкий, с быстросменным стволом, эффективен в ближнем и среднем бою.

Чайка-М: Снайперская винтовка российского производства под мощный патрон .338 Lapua Magnum. Предназначена для поражения целей на дистанциях до 1500 метров.

«Орлан-30»: Беспилотный летательный аппарат (БПЛА) разведывательного класса. Способен вести длительное патрулирование и передавать видео в реальном времени.

Костюм «Леший»: Специализированный российский полевой костюм для действий в сложных природных условиях, особенно в лесистой и болотистой местности. Имеет вентиляцию, противомоскитную сетку и специальную пропитку.

НВУ «Гром»: Наголовное видеоустройство (аналог американского PSQ-42), комбинирующее тепловизионный и ночной каналы, а также лазерный дальномер.

2. Природа и география:

Риу-Негру и Жапура: Крупнейшие притоки Амазонки. Вода Риу-Негру чёрная от растительных танинов, вода Жапуры – светлая. Их слияние («Встреча вод») – известный природный феномен.

Полог дождевого леса: Верхний, самый плотный «этаж» леса на высоте 30-50 метров. Здесь сосредоточено до 80% биоразнообразия. Передвижение по нему крайне сложно и опасно.

Лианы гурамаи: Крепкие древесные лианы, образующие естественные «канатные дороги» в джунглях.

Птицеед-терафоза Блонда: Крупнейший паук в мире. Обитает в норах. Его щетинки, сбрасываемые при опасности, вызывают сильное раздражение слизистых.

Пекари (белобородые): Стадные свинообразные, агрессивные и могущие быть очень опасными, особенно если потревожено стадо.

Анаконда (Южная зелёная, Eunectes murinus): Крупнейшая змея мира по массе. Ведут полуводный образ жизни. Не ядовиты, убивают добычу удушением. Взрослые особи практически не имеют естественных врагов и являются вершиной пищевой цепочки, часто почитаются местными племенами как духи-хранители.

3. Культура и термины:

Малока: Большой общинный дом у многих индейских народов Амазонии, служащий для собраний, ритуалов и проживания нескольких семей.

Дженнипапо и Урукум: Натуральные красители. Дженнипапо – сок плода Genipa americana, дающий тёмно-синюю, почти чёрную краску. Урукум (аннатто) – из семян Bixa orellana, даёт ярко-красный цвет. Используются для ритуальной раскраски тела.

Шаман (Пайе): Духовный лидер, посредник между миром людей и миром духов. Использует для общения с духами песни, танец, табачный дым и галлюциногенные напитки, такие как аяуаска.

Аяуаска (Ягé): Ритуальный отвар, приготовляемый из лианы Banisteriopsis caapi и других растений. Вызывает сильные трансовые состояния и видения, используемые для диагностики болезней, общения с духами предков и поиска решений.

Боа-гранде: Португальское/местное название крупной анаконды, часто наделяемой мистическими свойствами. «Великий Удав» – дух-хозяин вод и приречных лесов.

Клик: Военный сленг, километр.

Глава 1: МАЯК В ТИНЕ

«В джунглях нет правил боя. Есть только скорость, ярость и внезапность. И тот, кто замешкается на секунду, становится удобрением».

Дождь начался не с капель, а с потока. Он обрушился на полог леса с таким рёвом, что перекрыл все остальные звуки. Вода хлестала по листьям, превращая почву под ногами в мгновенно размокающую жижу. «Вороны» замерли под относительно плотным навесом гигантской сейбы, переводя дух.

«Док» Лебедев, дрожащими от адреналина руками, вскрывал оранжевый футляр. Внутри, в герметичной упаковке, лежал бортовой самописец. Рядом – потрёпанный кожаный журнал пилота.

– Данные целы, – пробормотал он. – Но причина… Нужна лаборатория.

«Шахматист», прикрыв планшет кепкой, изучал отснятое дроном. – Траектория падения… Она неестественная. Резкий крен, потом попытка выравнивания уже почти у земли. Как будто пилот потерял сознание, потом очнулся, но было поздно.

– Или его отравили в воздухе, – мрачно заключил «Батя», протирая линзы коллиматора на АК-12. – Маяк аварийный? Тот, что подавал сигнал?

«Шахматист» кивнул, переключив вид. – Он отстрелился при ударе. По идее, должен быть в пределах ста метров от фюзеляжа. Но на тепловизоре ничего. Может, упал в воду.

Он показал на карту. В полукилометре восточнее зигзагом бежал узкий приток – игарапе, заполненный дождевой водой, чёрный как чернила.

– Корпорации или картелю самописец не нужен, – рассуждал вслух «Батя». – Им нужно, чтобы его не нашли. А маяк… это метка. Указка для тех, кто придёт следом. Мы здесь уже полчаса. Если кто-то следил за эфиром…

Его мысль прервал «Призрак». Он не говорил, лишь резко поднял руку в жесте «Тишина», прижав палец к шлему, где было ухо. Потом он показал в сторону, противоположную реке – на юг. Его лицо под камуфляжной краской было каменным.

Все замолчали, напрягая слух сквозь шум ливня. И тогда они услышали. Неясный, приглушённый рокот. Не мотора, а… низкочастотное урчание, похожее на работу генератора. И лязг. Металла о металл.

– Вертолёт? – беззвучно спросил «Молот», хватая свой РПК.

– Нет, – покачал головой «Призрак». – Гусеницы. Лёгкая техника. Болотоход.

«Батя» схватил планшет у «Шахматиста». На экране, благодаря лидарной карте, был виден рельеф. К югу от них – участок относительно «сухого» (по меркам джунглей) леса, проходимый для вездехода.

– «Глобал Секьюрити», – констатировал «Шахматист». – У них контракты на «защиту экологии». Идеальный предлог для патрулирования. Они ищут маяк. Или нас.

– Меняем дислокацию. «Шахматист», глуши всё, что излучает, кроме защищённого канала. Двигаемся к игарапе, ищем маяк. Он – наш единственный козырь. «Призрак», ты с нами, но готовь «чайку». «Молот», ты в хвосте, маскируй следы.

Они снова растворились в зелени, теперь уже под аккомпанемент ливня, который скрывал их шаги, но и заглушал приближающуюся опасность. Двигаться было адски тяжело. Глина превратилась в скользкую пасту, каждый шаг требовал усилий. Через двадцать минут они вышли к берегу игарапе. Вода, тёмная и непрозрачная, текла медленно, усеянная плавучими островками из водяного гиацинта.

– Маяк передает на УКВ, – шептал «Шахматист», запуская ручной сканер. – Сигнал слабый… Он в воде. Где-то здесь.

«Молот», осмотрев берег, нашёл след. Не сапога, а глубокую борозду в грязи, как будто что-то тяжёлое и угловатое волокли к воде. И рядом – несколько чётких отпечатков рифлёной подошвы. Не их.

– Унесли, – прошептал «Батя». – И бросили в воду, чтобы не пеленговали с воздуха. Значит, они здесь. Недавно.

Рёв двигателя прогремел уже отчётливо, в трёхстах метрах. Лязг гусениц. Вспышки фар сквозь чащу.

– Уходим! – скомандовал «Батя».

Но было поздно.

Сверху, сквозь ливень, пронзительно завыла сирена. Не тревоги, а… преднамеренная, психологическая атака. И сразу же – сухой, частый треск автоматического оружия. Не в их сторону, а поверху, по пологу. Это была стрельба на подавление, на устрашение. Пули рвали лианы, сбивая вниз дождь из листьев, веток и чего-то живого – с визгом падали обезьяны-ревуны.

– Обнаружены! Рассредоточиться! – закричал «Батя», но его слова потонули в хаосе.

Из-за стволов, с юга, вывалилась машина. Это был «Арго» 8x8 канадского производства, раскрашенный в грязно-зелёный камуфляж, с дистанционно управляемым боевым модулем «Капуста» сверху, но сейчас из люка по пояс высунулся пулемётчик с M240. Машина увязала в грязи, но её огневая мощь была смертельна на этой дистанции.

Пулемётная очередь прочертила линию в грязи в метре от «Дока». Комок глины ударил его по лицу.

– Огонь на подавление! «Молот»!

Иван, завалившись за гнилой колодину, приложился. Короткая, контролируемая очередь из РПК-16. Трассирующие прошили воздух рядом с люком машины. Пулемётчик отпрянул, огонь прекратился на секунду.

– «Призрак», водитель или модуль!

Снайпер был уже на дереве. Его выстрел грохнул, как удар топора по стволу. Пуля .338 Lapua Magnum ударила не в водителя, а в оптику боевого модуля. Стекла разлетелись, камера задымилась.

Но «Арго» был не один. С флангов, из-под зелёного покрова, поднялись люди. Не в камуфляже «Глобал Секьюрити», а в разношёрстной одежде, с банданами на лицах. Картель. «Чёрная Змея». Они шли цепью, используя суматоху, открывая огонь из старых M16, АКМ и даже дробовиков. Их тактика – дикий наскок, числом.

«Вороны» оказались в классических клещах. С одной стороны – профессиональный, тяжеловооружённый патруль на технике. С другой – орда озверевших бандитов, знающих местность.

– «Батя! Их много! – крикнул «Молот», меняя магазин. – Отходим к воде?

– Вода – ловушка! – парировал «Шахматист», швырнув в сторону картеля дымовую шашку. Фиолетовый дым смешался с дождём и паром от земли. – «Призрак», координаты наводки!

Снайпер, не отвечая, сделал второй выстрел. На этот раз – по ведущему боевику. Тот отлетел назад, как тряпичная кукла. Но это не остановило остальных.

«Батя» принял единственно возможное решение.

– Прорыв через картель! Они – слабое звено! «Молот», «Док» – за мной! Гранаты! «Шахматист», давим им на связь! «Призрак», прикрой!

Артем выхватил из разгрузки компактный прибор «Хищник» – глушитель и генератор помех. Он включил его на полную. У боевиков картеля, полагавшихся на дешёвые рации, в наушниках раздался оглушительный визг. Их строй на миг дрогнул, нарушилась координация.

Этого мига хватило.

«Батя» и «Молот» метнули по гранате РГД-5 не для убийства, а для создания хаоса. Взрывы грязи, клубки дыма, крики.

– Вперёд!

Тройка вскочила и рванула в образовавшийся разрыв, поливая на ходу короткими очередями секторы. «Док», бежавший за ними, вдруг споткнулся – пуля, пробив ствол дерева, срикошетила и ударила его в бок, ниже бронепластины. Он грохнулся в грязь с подавленным стоном.

«Молот» развернулся, увидел падающего медика. Без раздумий он рванул назад, под шквальный огонь, схватил «Дока» за разгрузку и потащил. Пули свистели вокруг, одна прожгла рукав его куртки.

– Прикрытие! – заорал «Батя», вставая в полный рост и давая длинную очередь по набегающим боевикам. Его АК-12 работал как бритва. Двое упали.

В этот момент «Арго», оправившись, дал очередь из пулемёта по их старым позициям у воды. Но «Призрак» был уже не там. Его третий выстрел ударил в канистру с топливом, закреплённую на корме вездехода. Вспышка, негромкий хлопок, и «Арго» окутался чёрным дымом. Огонь перекинулся на внутреннюю отделку. Экипаж начал экстренно покидать машину.

«Вороны» прорвались через расстроенные ряды картеля, уходя на запад, в самую гущу. Они несли «Дока» на руках. Кровь медика смешивалась с дождевой водой и сочилась сквозь пальцы «Молота».