Тень непрошеного гостя

— Хватит, Иван Михайлович? — спросил он.

Лукьянов посмотрел на него.

— А тебе что, жалко?

— Что вы, Иван Михайлович!

— Ну так лей.

Зарубин налил.

Лукьянов снова взял стакан.

Он чувствовал себя хорошо. Даже очень хорошо. Дождь прошёл. Дела шли. Новая партия спирта должна была прибыть через три дня. В губернской управе сидел человек, который прекрасно понимал, что такое благодарность. Полицмейстер был человеком практическим. Два мелких конкурента уже закрылись, третий собирался продавать лавку и уезжать. Город был небольшой, и потому здесь всё решалось проще, чем в больших местах: достаточно было знать, кому дать денег, кому дать работу, кому пригрозить, а кому просто показать, что у тебя за спиной стоят другие люди, ещё более тяжёлые, чем ты сам. Лукьянов любил Черноярск не за улицы, не за реку и не за людей. Он любил его потому, что город подчинялся ему. В этом заключалась вся его нежность.

Он не считал себя преступником. Это слово было слишком мелким и слишком книжным. Преступник — человек, который нарушает порядок. Лукьянов же давно считал себя частью порядка. Полиция брала у него деньги — значит, деньги были частью порядка. Управа получала от него подарки — значит, подарки были частью порядка. Купец, отказавшийся играть по его правилам, исчезал из дела — значит, дело само выбирало более сильного. Лукьянов никогда не спрашивал, почему один человек должен жить, а другой уходить. Сильный жил потому, что мог. Слабый уходил потому, что не мог. Всё остальное было разговорами для гимназистов.

Он как раз протянул руку к следующему огурцу, когда почувствовал рядом человека.

— Иван Михайлович?

Лукьянов поднял глаза.

Перед столом стоял вчерашний проезжий.

Он выглядел совершенно обыкновенно. Тёмный дорожный сюртук был потёрт на локтях и покрыт дорожной пылью. На сапогах засохла глина. Седеющие виски выделялись на фоне коротко остриженных волос. В руке он держал свой старый кожаный саквояж. Мужчина был немного выше среднего роста, слегка сутул и производил впечатление человека, который много ездил, мало спал и давно перестал удивляться неудобствам дороги. Ничего угрожающего в нём не было. Никакой странности, которую можно было бы показать пальцем и сказать: вот она, причина тревоги. Только глаза. Цвет их было трудно определить. Они казались то серыми, то желтоватыми, то почти бесцветными, но в них присутствовало нечто такое, от чего Лукьянов на мгновение почувствовал совершенно нелепое желание отвернуться. В этих глазах не было обвинения. Не было злобы. Было другое — тяжёлое знание человеческой жизни, такое глубокое и печальное, что рядом с ним собственная жизнь вдруг казалась Лукьянову маленькой и прозрачной.

— Чем обязан? — спросил он.

Незнакомец слегка наклонил голову.

— Разрешите присесть?

Не дожидаясь ответа, он поставил саквояж возле стула и сел.

Лукьянов нахмурился.

— Вы кто такой?

— Савельев Самуил Андреевич. Из комиссии по коммерции.

Лукьянов внимательно посмотрел на него.

Имя почему-то не удержалось в голове.

Он услышал одно, другое, третье, но звуки словно скользнули по чему-то мягкому и провалились. В сознании возникло совсем другое сочетание.

— Сергей Анатольевич Сараев?

Мужчина некоторое время смотрел на него.

Потом устало улыбнулся.

— Если вам так легче — пусть будет Сараев.

Лукьянов прищурился.

— А вы, значит, из комиссии?

— Иногда.

— Что значит — иногда?

— То и значит.

— А ко мне по какому делу?

— По старому.

Лукьянов перестал улыбаться.

Он понял.

Ревизия.

Или хуже — человек пришёл торговаться.

Но ревизора можно было купить. Любого можно было купить. Нужно только знать цену. Лукьянов налил водку в чистый стакан и подвинул его гостю.

— Пей.

Тот посмотрел на стакан.

— Спасибо.

— Я сказал — пей.

— Не хочу.

Лукьянов почувствовал раздражение.

— Ну тогда давай без этих разговоров. Называй цифру сразу. Не крути хвостом.

— Какую цифру?

— Которую тебе нужно получить.

— Мне ничего не нужно.

Лукьянов коротко рассмеялся.

— Все так сначала говорят.

Он откинулся на спинку стула. Стул жалобно скрипнул.

— У меня, голубчик, знаешь, сколько таких было? Из губернии приезжали, из столицы приезжали. Бумаги показывали, печатями махали. Один даже грозился до самого министра дойти. Теперь сам у меня просит занять денег на дом. Так что не пугай меня комиссиями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.