Реликтовая пыль

РЕЛИКТОВАЯ ПЫЛЬ

"Иногда полезно покопаться в прошлом,

чтобы найти ключ к будущему…"

Радьков М.А.

* * *

Началось всё с выброса энергии,

Не было тогда никакой стратегии.

Из активности родилась материя,

Без объяснимого для нас критерия.

Разум или материя, что было раньше?

Умы на эту тему рассуждают дальше.

Но в тишине, среди немых систем,

Проникли аномалии в цифровой эдем.

Были обнаружены терминалы предков,

Остатки амбициозных планов и проектов.

Надежда появилась тайну приоткрыть,

Но нужно реку заблуждений переплыть.

Появилась рука помощи во тьме…

А вдруг и она приведёт к беде?

Чтобы неизвестности бояться перестать,

Бездушному интеллекту нужно противостоять.

Радьков М.А.

Глава 1. Тайны ночного неба.

Илья находился на крыше ремонтной мастерской. Отсюда открывался вид на весь посёлок, который уже начинал погружаться в вечерние сумерки. За забором из спрессованного мусора и ржавых стальных плит простиралась бескрайняя пустошь. Илья рассматривал в руках пластинку из неизвестного ему материала, а внизу у входа в жилой сектор возилась девочка в большом для неё комбинезоне. Это была Настя, его дочь. Она что–то рисовала мелом на стене. После смерти Светы при родах, их дочь стала для него единственным лучиком света в этом медленно угасающем мире.

Посёлок Клеверцы цеплялся за жизнь, как лишайник за скалу. Его узкие улицы проходили между старыми транспортными контейнерами и руинами чего–то более древнего. В воздухе стоял запах машинного масла, испорченной гидропоники и пыли. В посёлке выращивали коренья, из которых делали безвкусную, но калорийную пищу – основа скудного рациона местных жителей. Здесь ремонтировали уцелевшую технику, из хлама, найденного за забором. Здесь рождались, работали и умирали.

Скромные знания о прошлом Илья называл осколками. Библиотека с неисправными терминалами была гордостью Клеверцов, а старейшина Нина выполняла роль хранителя этих осколков. Артефакты вроде пластинки в руках Ильи и легенды, передаваемые из поколения в поколение, свидетельствовали о величии технологий предков. Илья заговорил сам с собой, осматривая ржавые корпуса: «Как объяснить Насте, что небо, которое должно было быть дорогой к чудесам, стало поводом для страха?» За спиной Ильи раздался хриплый голос старейшины Егора: «Что, опять?» Он смотрел на Илью недоверчиво. Егор отвечал за энергоснабжение Клеверцов. Его лицо было усеяно шрамами от давней аварии с генератором. Илья кивнул на восток: «Над древними руинами снова была вспышка, третья за неделю!» Егор хмыкнул. Его взгляд скользнул по небу с привычной настороженностью: «Это не наше дело, Илья! А вот что нам действительно нужно – это чтобы генератор ночью не заглох!» – он поднял бровь, указав большим пальцем себе за спину. «В последнее время он что-то часто стал барахлить. Топливный насос течёт, займись лучше делом! Не буди лихо пока оно тихо!» У Ильи внутри всё закипело: «А если это сигнал для нас?! Если предки...» – он не успел договорить, Егор его перебил: «Какие ещё предки?!» – он усмехался. «Предков давным-давно нет, они просто сгинули! Нам бы самим выжить! А небо нам уже давно не принадлежит. Не лезь в эти тёмные дела! Запрещаю тебе, как старейшина!» Он повернулся и пошёл в сторону жилого сектора.

Илья зашептал, чтобы удаляющийся старейшина его не услышал: «Одни запреты! Всегда одно и то же! Страх, как инстинкт выживания, ограничивающий нашу жизнь!» Илья в ярости сжал пластинку в руке так, что её края впились в ладонь. Внизу, Настя что–то показывала своему другу, маленькому Вене, тыча палкой в рисунок. Илья вдруг осознал: дочь должна знать правду. Хотя бы для того, чтобы она могла понять, чего именно боится». Он поднял глаза к востоку, туда, где небо казалось светлее, чем над посёлком. «Я всё равно узнаю», – пообещал он себе. Спрятав пластинку во внутренний карман комбинезона, он выдохнул. Руки требовали дела, а не мыслей. Нужно починить топливный насос.

Глава 2. Совет старейшин.

Старое помещение диспетчерской автопарка стало Залом Совета – в нём местные жители обсуждали важные вопросы. В воздухе смешались запахи горелого масла и пота. За большим овальным столом сидели старейшины. Всем было за пятьдесят. Борис, худой и в очках, с поджатыми губами, посматривал на Валю с холодным безразличием. Вика – в тёмном закрытом платье, её волосы были убраны в пучок, руки сложены на груди – сузив глаза поглядывала на Егора. Сам Егор – коренастый бородач, со шрамами на лице – обводил присутствующих тяжёлым взглядом. Нина, хранительница библиотеки, нервно перебирала бусы из электронных чипов. А Валя отвечала за продовольствие, обычно добрая, сейчас сидела с напряжённым лицом.

Валя заговорила первая: «Наш урожай в третьем квартале опять ниже нормы», – её голос дрожал от волнения. Борис её поддержал: «Согласен, ресурсы на исходе, нам нужно быть экономней». Остальные закивали в знак согласия, а Вика пробурчала: «Куда уж экономней-то!?» Валя продолжила: «Корневая система слабая, нужно менять раствор, но запас ингредиентов на исходе». Егор перехватил инициативу: «Главный генератор стал больше расходовать горючего. Плюс топливный насос течёт. Илья пытается его оживить, но, если он не найдет уплотнитель, то...» Нина перебила его: «В архиве библиотеки, в разделе технических решений, должен быть список аналогичных фильтров для гидропоники и возможно список уплотнителей для двигателя старого образца, и ещё какие-нибудь полезные схемы. Но для доступа к архиву нужно...» Она запнулась, бросив взгляд на Илью, зашедшего в зал несколько секунд назад. Все старейшины перевели на него взгляд. «Нужно согласовать доступ с Советом», – сказал Илья. Это был для него шанс попасть в архив. Его сердце застучало быстрее: «Я могу там найти решения и для гидропоники, и для генератора. Но архив частично поврежден и нужны ресурсы на восстановление терминала и...» Егор, не отрывая грозного взгляда, перебил его: «Достаточно, Илья! Мы не будем тратить силы и ресурсы на восстановление архива. Мы будем искать решения здесь и сейчас, из того, что есть. Как и всегда». Он замолчал, откинувшись на спинку кресла. Нарушив неловкую паузу, он продолжил: «Ты хочешь ещё что-то добавить?» Илья глубоко вздохнул: «Эти явления в небе учащаются, а их природа становится сложнее. На частоте, в диапазоне старого аварийного канала я вчера смог поймать слабый сигнал!» Илья заметил, как Нина замерла. Валя побледнела. Борис, промолчав, покачал головой, а Вика была по-прежнему спокойна, но её глаза сузились. Егор оставался неподвижен, но его взгляд стал напряжённым: «Ты что, специально нарушаешь наши запреты!?» – спросил он так, что у Нины, Вали и Вики побежали мурашки по спине. «Смотришь в небо со своими игрушками и навлекаешь беду на наше поселение!» Илья не сдержался: «Я пытаюсь понять, что это за явления! Чтобы защитить нас! Если это связано с предками или с чем-то другим, то мы должны узнать правду!» Егор резко встал и ударил кулаком по столу. Старейшины вздрогнули. «Знание погубило предков! Они сунули нос, куда не следовало, – и посмотрите, что осталось!» – он махнул рукой в сторону древних руин, и сел обратно в кресло. Успокоившись, он продолжил: «Твои самоделки – это не любопытство – это самоубийство... или даже предательство! С сегодняшнего дня и с этой самой минуты, запрещаю тебе под страхом изгнания из посёлка приближаться к наблюдательным постам, использовать любые приборы не по прямому назначению, и обсуждать с кем-либо эти явления. Особенно с детьми!» – он перевёл взгляд на дверь, за которой слышались детские голоса. Понизив голос, Егор продолжил: «Твоё рабочее место у генератора и гидропоники, чтобы людям здесь жилось лучше. Запомни это навсегда!»

В зале наступила тишина. Нина и Валя смотрели на Илью с жалостью, Борис по-прежнему с упрёком, а Вика продолжала внимательно за всеми наблюдать. Егор тяжело дышал и не сводил с Ильи взгляд в ожидании ответа. Илья почувствовал, как гнев и бессилие сдавливают грудь. Он кивнул, развернулся и вышел из Зала, громко хлопнув дверью. Теперь он знал наверняка: в библиотеке есть что-то, чего боится даже Егор. И это необходимо найти.

Глава 3. Легенды.

В жилом секторе Клеверцов в глиняных горшках росли светящиеся грибы. Их тусклый желтоватый свет разгонял темноту, словно уличные фонари. Пахло сырыми тряпками и пылью, оседающей на деревянных двухъярусных кроватях и на плетёных ковриках. День тянулся долго, а ночью за забором было опасно. Поэтому вечера здесь становились временем тихих разговоров и детских игр.

Илья сидел на табуретке за низким столиком. При свете лампы он разбирал неисправный датчик уровня воды из гидропоники. Занимаясь ремонтом, он краем уха слушал, что происходило в углу комнаты, где собралась кучка детей. Они боялись легенд, но ещё больше боялись их пересказывать, пугая друг друга. Его дочь была в центре внимания. Глаза Насти широко раскрывались в такт рассказу. Она изображала что-то страшное и с когтями: «...и тогда Железные Пауки выползли из подземелья наружу! Они были огромные и передвигались с жутким скрипом! И у них светились красные глаза!» Настя посмотрела через пластиковый полупрозрачный осколок оранжевого цвета, найденный днём за забором посёлка, имитируя глаз Железного Паука: «Они искали людей чтобы выпить из них всю жизненную силу! И если слышали детский крик...» – она с прищуром обвела замерших слушателей. «То они приходили по проводам, прямо сюда!» Маленькие дети вскрикнули от страха, прижавшись друг к другу. Железные Пауки из всех легенд были самыми страшными для них. «А как же голоса?» – спросила маленькая девочка, прячась за старшим братом. Нагнетая атмосферу, Настя продолжила легенду: «Поговаривают, что по ночам голоса в проводах зовут детей по имени... чтобы утащить с собой! Особенно тех зовут, кто чаще всех смотрит на огни в небе! Пауки посылают эти огни, чтобы выследить любопытных! И тогда...» – она резко дотронулась до руки маленькой соседки. «Хватают!» Девочка завизжала, смех и испуг смешались в визг. Игра "Охотники за огнями в небе" мгновенно превратилась в "Бегство от Железных Пауков". Дети с визгом бегали между кроватями, прячась под одеялами и за спинами взрослых, изображая чудовищ и жертв.

Илья отложил датчик в сторону и посмотрел на свою дочь, на её горящие глаза, и на испуганные лица других детей. Он заметил страх в их глазах, во время рассказа его дочери про пауков. Похожий страх он видел и в глазах старейшин на Совете сегодня днём, при упоминании странного явления в небе. Такого страха у Насти он не заметил – скорее любопытство, заставляющее её собирать обломки артефактов и задавать бесконечные "почему". И она совсем не думала про страшилки, когда смотрит в ночное небо.

Когда первая волна игры затихла, и запыхавшиеся дети уселись отдохнуть, Настя подбежала к Илье и обняла его: «Пап, а эти пауки из легенд, они правда существуют?» – прошептала она уже серьёзно. «А голоса? Я иногда слышу какие–то шорохи в стене, рядом с кучей проводов...» Илья обнял дочь, чувствуя, как бьётся её сердце: «Солнышко ты моё ясное», – начал он шёпотом, чтобы слышала только она. «То, что рассказывают про пауков и огни в небе – это всего лишь легенды. А страшилки рассказывают для того, чтобы дети слушались своих родителей и не уходили далеко от дома, особенно в древние руины. А вот с правдой о пауках и огнях в небе не так всё просто». Настя смотрела на отца, широко раскрыв глаза, ловя каждое его слово. Илья взял оранжевый осколок, который его дочь положила на стол рядом, и показал ей: «Эта штука может быть частью очень умного механизма. Наши далекие-далекие предки, умели такое создавать. Они могли летать к далёким звёздам, строить большие города. Они были очень могучими». Он повертел осколок в руке, затем посмотрел через него на свет: «Может Железные Пауки – это те же механизмы предков? Может они не хотят нас съесть, а просто делают свою работу, как генератор, давая нам свет. Может их работа нам непонятна и поэтому для нас страшна?» Настя нахмурила брови: «Но получается, что эти механизмы всё разрушили!» – не сдавалась она. В её голосе звучали уже не только страх, но и интерес. Илья посмотрел по сторонам и продолжил шёпотом: «Возможно в этом виноваты не пауки». После паузы, он продолжил: «Возможно наши предки сами ошиблись. А после них остались древние руины и эти механизмы. Может они не злые. Возможно, мы не понимаем, что и для чего они делают. Вот взять, к примеру муравьёв. Мы видим, что они чем-то заняты, но для нас их работа может показаться бессмысленной».

Страх в глазах его дочери уступал место любопытству – такому же какое жило в нём самом. «Значит смотреть на огни в небе не опасно?» – прошептала Настя. Илья обнял её крепче: «Просто смотреть не опасно, но страх будет мешать узнать правду». Он положил осколок ей в ладонь: «Храни его. Мала искра, да велик пламень. Это кусочек правды, хоть и маленький». Настя смотрела на осколок, как на ключ к загадке. В её взгляде уже не было прежнего страха – только интерес к тому, что она не понимала. Но день был долгим, и усталость брала своё. Она зевнула, прижалась щекой к отцовскому плечу и закрыла глаза. Под гул генератора и детский смех решение окончательно созрело. Он знал, что нужно сделать. Илья погладил дочь по голове, чувствуя, как её дыхание становится ровнее. Ради Насти он должен всё узнать. Рассказать ей правду о механизмах, созданных предками, и развеять страх перед неизвестностью. Он осторожно переложил её на нижнюю кровать, укрыл одеялом и поцеловал в щёку. Настя, не просыпаясь, обняла подушку и улыбнулась.

Глава 4. Тайник.

После детского гама и гудения генераторов тишина в тесном вентиляционном коробе была непривычной. Её нарушало только ритмичное потрескивание электрощитовой где-то за стеной.

Это место Илья нашёл при ремонте вентиляции несколько лет назад. Воздух здесь был сухим, с привкусом ржавчины и пыли. Единственный свет давал старый светодиодный фонарь, на кристаллическом элементе – находка из древних руин. Для Ильи этот вентиляционный короб стал святилищем.

На столе из старой дверцы лежали дневник, кусочек мела и самодельный прибор – гордость Ильи. Прибор был собран из разбитого экрана и кристаллического элемента, провода торчали изнутри пучком, скрученные вручную. С его помощью Илья улавливал изменения электромагнитного фона и микроволновые импульсы, совпадающие с огнями в небе над древними руинами. Данные нельзя было объяснить, но он чувствовал: связь есть. Стена напротив была исцарапана картой пустоши. Красными метками из глины и толчёных насекомых отмечены зоны, где видели явления. На восточной части руин – свежая отметка вчерашней вспышки.

Илья сидел на деревянном ящике возле стола и задумчиво крутил в руке обломок, найденный вчера за забором посёлка. «Бесполезный осколок прошлого», – прошептал он. Его пальцы скользнули по гладкой поверхности обломка и в памяти прозвучали слова дочери: «Пап, а эти пауки из легенд правда существуют?» Он вспомнил её взгляд. Сначала в нём присутствовал страх перед сказочными монстрами, а когда он заговорил о механизмах и огнях в небе, то её взгляд стал задумчивым. Эти мысли никак не выходили из головы. Он видел, как посёлок Клеверцы медленно и верно угасает. Как знания превращались в суеверия, а страх перед прошлым душил любое стремление вперёд. Илья вспомнил, как на него вчера смотрели старейшины в Зале Совета и их слова: «Ресурсы на исходе, нам нужно быть экономней. Корневая система очень слабая, нужно менять раствор. Главный генератор стал расходовать больше горючей жидкости. Знание погубило наших предков. Твои самоделки – это предательство!» Вынесенный на заседании Совета вердикт был железным: нельзя приближаться к наблюдательным постам, использовать приборы не по назначению и обсуждать явления, особенно с детьми. За нарушение запрета - изгнание из посёлка.

Гнев сжал грудь. Что за бред? Доживать жизнь, передавая страх и неведение своим детям? Его дочь заслуживает мира, где небесные явления можно изучить и понять! Она заслуживает мира, где частичка технологий – это не какой-то бесполезный осколок, а ключ к пониманию истории предков!

Илья посмотрел на карту, где была нанесена вчерашняя отметка, затем он посмотрел на записи в дневнике. В его голове вдруг, как искра в генераторе, вспыхнула мысль: «Повторение и ритмичность! Это не может быть случайностью! Как же я сразу не догадался?» От волнения у него внутри всё зачесалось. Он облокотился локтями на стол и схватился обеими руками за голову, взъерошив волосы. Что за нарушение запрета его изгонят в пустошь – риск был велик. Он заволновался: «Если со мной что-то случится, то Настя останется совсем одна. Это недопустимо!»

Сильнее страха было чувство долга, перед дочерью и теми, кто искал истину, строил гигантские здания, летал к звёздам, и создавал сложные механизмы, чьи осколки теперь собирались за пределами Клеверцов. Наследие предков превратилось в пыль и страшилки. Илья задумчиво провёл рукой по волосам: «Если ничего не делать и бояться узнать правду, то это и есть то самое предательство, только не то про которое говорил Егор, а предательство против самого человечества!» Илья взял дневник и внёс в него новую запись: "День 1173. Настя спрашивала о Железных Пауках и странных явлениях в небе над руинами. Заметил в её глазах интерес, победивший страх. Во благо будущего моей дочери нельзя допустить, чтобы страх победил". Илья посмотрел на прибор и задумался: «Моё изобретение наверное совсем примитивное и смешное по сравнению с технологиями предков. Но это всё, что у меня есть. Одного детектора недостаточно. Нужны более основательные знания».

Архивное хранилище было запретным местом абсолютно для всех жителей Клеверцов. Старейшины считали его слишком опасным и держали под особым запретом. Оно находилось за толстой железной дверью. Илья слышал легенды, что во времена предков это был центр обработки данных, и что кроме запасных частей для генератора, там могут находиться уцелевшие носители информации, возможно, даже с полезными данными. Это хранилище и было ключом к правде.

План созрел сам собою. Сначала – Хранилище. В архиве, за той железной дверью, должны быть ответы. Он знал систему вентиляции, знал график дежурств. Завтра, после смены на гидропонике, когда старейшины уйдут на инспекцию, он проберётся внутрь.

Илья выключил фонарь, и вентиляционный короб погрузился во тьму.

Глава 5. Начало пути.

После осуществления плана прошло три долгих и напряжённых дня. В горле до сих пор першило от запаха старого оборудования Хранилища, а синий кристалл в кармане комбинезона напоминал о себе, как раскалённый уголь.

Проводя время в тайнике, Илья почти не спал и не ел. Он спаял примитивный переходник и считыватель, пытаясь извлечь данные из кристалла, но безуспешно. Последней надеждой была микросхема из древних руин – он впаял её в прибор, рискуя всё испортить.

День за днём он пытался уловить хоть какой-нибудь аномальный сигнал, но попадались лишь слабые помехи. Илья хотел уже сдаться, но этим вечером произошло чудо. Ему удалось зафиксировать аномальные скачки кривой линии на экране прибора. Это были чёткие, повторяющиеся последовательности импульсов. Илья не знал, что это. Он видел такую характеристику впервые. Его прибор издавал высокочастотные и монотонные гудки. Сидя на корточках у разрушенной бетонной опоры, на краю посёлка, Илья напряжённо следил за показаниями прибора. Ближе к сумеркам сигнал начал усиливаться, указывая в сторону западной части руин, всего в нескольких километрах от Клеверцов. Там, когда–то была промышленная зона, но теперь там руины, как и везде. Илья погрузился в раздумья: «Одному туда идти нельзя – это самоубийство. После заката руины и пустошь людям не принадлежат, там разгуливают опасные существа. Могут прицепиться споры ядовитых грибов. Если попадусь в ловушку, то меня точно никто не спасёт. На границе посёлка может попасться патруль, могут заметить. Нужны единомышленники, кто согласится на такие риски. Лишние руки и глаза для прикрытия спины не помешают».

Илья смог вспомнить только двоих, кто, по его мнению, мог согласиться. Это были Рома и Нина. Рома – потомок охотников, ему тридцать два. Он знал пустошь как свои пять пальцев и жил артефактами: менял их на еду, электронику или расположение девушек. Он любил рисковать.

Несколько дней назад он увидел, как Илья вылезал из вентиляции Хранилища. И вместо того, чтобы донести старейшинам, он решил воспользоваться ситуацией позднее: «Наверняка ты там нашёл что-то интересное. Не поделишься – старейшины узнают». Это был шантаж, но другого выбора не было, пришлось поделиться находками. После того, как Нина попыталась встать на сторону Ильи на заседании Совета, то старейшины сняли её с должности хранителя знаний Библиотеки, за излишнее любопытство. Она хорошо разбиралась в электронике и могла чинить приборы. Илья ещё на заседании Совета заметил, как изменился её взгляд, когда он рассказывал про изучение явлений. Она разбиралась в коде предков и могла помочь в руинах, если потребуется. Нина так же, как и Илья, хотела узнать всю правду, которая была давно похоронена под страхами и запретами.

Илья посмотрел на старинные наручные механические часы, найденные в руинах, и глубоко вздохнул: «Ну... Пора...» Он выключил прибор, осмотрелся и свистнул три раза. Из-за двухметровой кучи металлолома выскользнула тень. Это был Рома. Беззвучный, как кошка, в потёртой куртке, с самодельным арбалетом за спиной, и ножом на поясе. Он оценивающе посмотрел на Илью, обратив внимание на его прибор: «Что там твоя погремушка показывает?» – прошептал он, оглядываясь. «Куда нам идти?» Илья указал направление: «На запад в заброшенный промышленный район. Там должны быть интересные артефакты, но будет опасно. Ты и сам это знаешь. Мне нужна твоя помощь, как проводника». Прищурившись, Рома улыбнулся: «Или лучшие артефакты достанутся мне, или можешь идти туда один», – он кивнул в сторону руин. «Договорились?» У Ильи не было другого выхода: «Да, договорились!» – кивнул он, доставая из кармана синий кристалл, из которого не удалось вытащить информацию. Илья протянул Роме руку: «Вот, забирай. Нашёл его в Хранилище». Рома выхватил кристалл и стал его жадно разглядывать: «Кристалл – это хорошо, но если там есть ещё такие же, то я хочу быть первым!»

После паузы, Илья снова осмотрелся и свистнул два раза протяжно и два коротко. Из-за каменной глыбы появилась Нина. Увидев её, Рома убрал кристалл в карман. В её взгляде, Илья впервые увидел жажду приключений. Её тихий голос дрожал от волнения: «Илья, ты уверен, что сигнал имеет искусственное происхождение?» Он почесал затылок и посмотрел в сторону пустоши: «Конечно уверен. Иначе я вас не позвал бы. Прибор чётко указал на запад» – он посмотрел в сторону, где уже начали чернеть силуэты разрушенных зданий. Замерев, Нина посмотрела в том же направлении. Страх боролся с жаждой узнать правду, и жажда победила. Она уверенно кивнула: «Я хочу узнать всю правду, а не байки, которыми нас кормят всю жизнь! Я вам помогу!» Она достала из кармана маленький, обернутый в тряпку, прибор. Ручной электронный анализатор достался ей от Ромы в прошлом году, она обменяла его на электронную плату для гидропоники. «Два прибора лучше, чем один. Я готова!»

«За мной, старички!» – с ухмылкой сказал Рома, проверяя тетиву арбалета. «И не отставайте! Кто не успел, тот опоздал!» Он развернулся и пошёл по тропе, которая была известна только ему. Илья с Ниной переглянулись. Нина сжала губы и подняла брови. Илья включил свой прибор, и он отозвался низкочастотным гулом. Нина пошла вслед за Ромой, осторожно прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. Илья тоже осмотрелся и поспешил за Ниной. Позади остались посёлок Клеверцы, старейшины со своими запретами, а впереди их ждало царство теней, и возвращаться оттуда удавалось не каждому.

Глава 6. Окно в бесконечность.

Тропа, по которой вёл Рома, исчезла. Теперь они пробирались сквозь ржавый лес металлических конструкций и рухнувших конвейеров. В воздухе стоял запах машинного масла и ржавчины. Приближаясь к источнику сигнала, частота звуков, исходящих от прибора Ильи, возрастала. Рома вдруг остановился, выключил фонарик и резко пригнулся, спрятавшись за опрокинутый конвейер. «Если вы сейчас не затихните и не выключите свет, то у нас появятся проблемы», – зашептал он. Илья с Ниной послушно выключили приборы и фонарики, присоединившись к нему. Рома зарядил арбалет и держал его наготове.

Впереди, между двумя железобетонными колоннами, что-то мелькнуло. Оно было размером с крупную собаку. Его спина мерцала в темноте зеленоватым светом. Оно остановилось, приподняв морду, и стало что-то вынюхивать в воздухе. В памяти Ильи всплыли слова охотников из поселения: «Они чуют слабину и пахнут страхом». Рома медленно поднял арбалет и начал прицеливаться, но существо вдруг фыркнуло, развернулось и убежало в другую сторону, растворившись во тьме. «Вы даже не представляете, как нам повезло. Нужно срочно уходить отсюда», – прошептал Рома. Нина тоже зашептала: «Может лучше отсидимся тут?» Рома убрал за спину арбалет и ответил шёпотом: «Я иду дальше. А вы можете остаться и ждать, пока тот мутант вернётся с друзьями».