Необязательный предмет

Глава

Максим Вайлес

Необязательный предмет

Книга первая

Роман

16+

Содержание

1. Чужой ответ

2. Пять человек за столом

3. Знакомая фамилия

4. Условия

5. Двадцать один

6. Без надбавки

7. Перед открытием

8. Время за ширмой

9. Половина примера

10. Третий стул

11. Не тот вопрос

12. Лика в списке

13. Маленькая просьба

14. После дождя

15. Восемь стульев

16. Один пропуск

17. На другой стороне экрана

18. Пробная группа

19. Последняя строка

20. Усталый голос

21. Двое у окна

22. Новая подборка

23. Почти вовремя

24. Четыре

25. Четыре разных слова

26. Под руку

27. Пустой карман

28. Место в четверг

29. Незаконченный ход

30. Ночной архив

31. До конца смены

32. Лишний ответ

33. Субботний стол

34. Камера включена

35. Снять с первого раза

36. Право на паузу

37. Своими словами

38. Имя на странице

39. У бабушки

40. Тихий участник

41. Перед зеркалом

42. Не сразу

43. У главного входа

44. Человек из чата

45. На чужой паре

46. Без готового вывода

47. За кулисами

48. В одиннадцать

49. У неё дома

50. До титров

51. Утром

52. На последнем ряду

53. Одна свободная пятница

54. Другая сумма

55. То, что не написано

56. Один вечер для двоих

57. Перед сессией

58. Предварительная дата

59. Просьба о помощи

60. Гирлянда над дверью

61. Общее фото

62. Отмена без драмы

63. Верхний этаж

64. Большая кухня

65. Неожиданный гость

66. После ужина

67. Семейный стол

68. Первая сессия

69. Закрыто

70. Не всё на пять

71. Два персонажа

72. Сначала вопрос

73. Кто придёт

74. Вечер без графика

75. Лист с окном

76. Старая привычка

77. Вводные

78. Город на бумаге

79. Не всё войдёт в игру

80. Семейное воскресенье

81. Три оставшихся вопроса

82. За знакомым столом

83. Свободное место

84. До выпуска

85. Просто зайти

86. Почему именно он

87. Запас времени

88. Состав стола

89. Пока всё просто

90. Чужие правила

91. Один момент

92. После стола

93. По дороге назад

94. У сестры

95. Не тот рычаг

96. Отменено

97. Согласие на разговор

98. Семейные документы

99. Что можно требовать

100. Свой ответ

101. Варианты

102. В сквере

103. На своём месте

104. Восемьсот тысяч

105. Срок ответа

106. Снова вечер

107. На стороне игрока

108. Остались

109. Первый платёж

110. Обычная весна

111. День за городом

112. Когда не нужно уходить

113. Ведомость

114. Не о тройке

115. Родителям

116. Отдельная проверка

117. Другая подпись

118. Чистый лист

119. Трудная глава

120. Сестринская репетиция

121. Рамка

122. Хороший отказ

123. Ограниченный результат

124. Пять

125. Не с первого раза

126. Между вопросами

127. Три

128. Без автомобиля

129. Место рядом

130. Новый порядок

131. Лето в календаре

132. Последний факультатив

133. Дома

134. Вечером

Глава 1

Чужой ответ

Максим знал ответ на вопрос, которого ему не задавали.

В задаче о договоре он увидел плохое распределение рисков, объяснил, почему при таких условиях поставщику выгоднее отказаться от заказа, и даже посчитал пороговую цену. Вера Александровна выслушала, положив ладонь на раскрытый журнал, а потом спросила ещё раз:

— На каком основании покупатель требует вернуть деньги?

— Он не получает товар в согласованный срок.

— Это обстоятельство. Я спрашиваю об основании требования в условиях нашей задачи.

Внизу страницы находилась ссылка на положение, которое следовало прочитать до семинара. Максим просмотрел его утром между завтраком и письмом из редакции. Теперь помнил, где стояла запятая, но не мог восстановить, к какой части относилась оговорка.

В аудитории зашуршали страницы. Кто-то пришёл ему на помощь шёпотом, слишком тихим, чтобы разобрать.

— В вашей модели стороны ещё могут торговаться, — сказала преподаватель. — Здесь одна из них уже заявила требование. У права другой вопрос к этой истории. Садитесь, Вайлес. Вернёмся к вам после обсуждения.

Он сел и сделал пометку на полях. Сосед заглянул в тетрадь.

— Ты реально всё это в уме считал?

— Что?

— Ну, про цену.

Максим пожал плечами. Числа были простые. Сосед, представившийся утром Денисом, ещё некоторое время смотрел на него, потом вернулся к телефону под столом.

Первый учебный день обещал оказаться длиннее расписания.

На перемене Максим вышел в коридор и нашёл свободный подоконник. Отсюда виднелся внутренний двор университета: два молодых дерева, велосипедная стойка и сторож, который пытался объяснить водителю, что стоять возле пожарного проезда нельзя даже ненадолго. Из окна тянуло тёплым сентябрьским воздухом и запахом краски.

Редактор просил уточнить одно допущение в статье. Максим открыл приложение к расчётам и сразу увидел место, которое вызывало вопрос. Ответ занял семь минут. В конце он поблагодарил за замечание и добавил, что прежняя формулировка действительно была шире результата.

— Сложная переписка? — спросил Денис, появившийся с бумажным стаканом.

— Обычная.

— Я расписание отправил в чат. Ты вступил?

Максим посмотрел на приглашение. В группе уже набралось сто семьдесят сообщений, хотя знакомы они были меньше трёх часов.

— Зачем столько?

— Пока обсуждают, зачем столько. Потом будут решать, кто староста.

Денис протянул ему телефон с кодом. Максим вступил, отключил уведомления и увидел собственную фамилию в списке. Рядом стояли чужие фотографии, шутливые подписи и имя без фамилии — Ника. Впрочем, это был общий чат потока. Запоминать всех сразу он не собирался.

Дома его ждал стол с двумя мониторами, поправленная модель по «Ордану» и остаток тихого дня, который можно было использовать с толком. Вместо этого следующей парой значилось введение в управление.

Он написал матери: «До пяти».

Ответ пришёл немедленно: «Потом ужин у нас. Ты обещал».

Максим нашёл в переписке обещание. Оно было дано в ответ на вопрос, на который он тогда почти не смотрел.

В аудиторию преподаватель управления вошёл с небольшой картонной коробкой. Поставил её на стол и попросил разделиться на группы. Максим на секунду подумал, что коробка содержит раздаточные материалы. Внутри оказались деревянные планки.

— Сегодня строим, — сообщил преподаватель.

Денис повернулся к Максиму с неожиданным удовольствием.

— Вот. Здесь тебе точно пригодится цена поставщика.

Максим снял пиджак, который надел по настоянию родителей, аккуратно сложил его на спинку стула и подвинул коробку ближе. Оказалось, что сначала нужно договориться, кто имеет право брать планки. На согласование ушло почти всё отпущенное время.

Глава 2

Пять человек за столом

Лика поставила чайник и успела сменить имя, пока вода нагревалась.

В университетской системе она была Милит Ликой Олеговной, студенткой первой группы. В рабочем чате — Никой, которая обещала сегодня привести пятерых людей в приморский город, где исчезали огни маяка. Маяк пока существовал на трёх листах и в одном файле, а художник прислал нужную картинку без дверей.

Она дорисовала дверь сама. Неровную, зато расположенную там, куда игроки могли подойти.

Играли по системе «Семь дорог», которую Лика давно приспособила к своим историям. Встречались сегодня в снятой комнате над магазином настольных игр. У Лики дома пять человек помещались, но соседка снизу уже спрашивала, нельзя ли спасать вымышленные города до десяти вечера. В этот раз игра должна была закончиться позже.

Телефон запел голосом сестры.

— Ты на собрании была? — спросила Ася.

— Я даже что-то записала.

— Что?

— Что нужно получать образование всесторонне.

— Неполная запись. Ещё нельзя пропускать занятия из-за работы.

Лика прижала телефон плечом и стала складывать карточки в папку.

— Это тебя мама попросила?

— Мама попросила узнать, что ты ела. Остальное от меня. Я на четвёртом курсе и имею право портить тебе начало.

Лика сообщила про омлет, умолчав, что ела его стоя у раковины. Сестра не поверила в размер порции, но переключилась на собственную защиту. Ей поменяли руководителя проекта, и знакомиться с новым следовало завтра. По голосу было слышно, что она тревожится.

— Хочешь, я вечером послушаю твой рассказ? — предложила Лика.

— У тебя игра.

— После.

— После ты опять будешь изображать живого человека. Давай в среду.

Они договорились. Лика внесла встречу в календарь, где уже теснились три регулярные группы, две университетские задачи и запись к мастеру по ремонту кресла.

В игровой комнате пахло пыльным картоном. Один стул покачивался, и она поменяла его до прихода участников. Поставила воду так, чтобы не задевали локтем, проверила освещение и написала в чат, что всё готово.

Первым пришёл Вадим — в обычной жизни заведовал складом, в игре был лекарем и требовал подробную историю всякого пациента. Затем появились супруги Рина и Сев, знакомый им Арсен и новая участница Юна. Лика ещё раз уточнила, что для Юны это первая кампания, а не первая игра вообще. Разница могла испортить вечер, если судить по одному слову «новичок».

К началу она помнила, кто плохо видит мелкий текст, кому сегодня нужно уйти вовремя и почему Рина с Севом не хотят играть родственников.

— Хорошо, — сказала Лика, когда все устроились. — Вы видите берег. До города минут двадцать пешком. У маяка погас огонь, хотя солнце уже заходит.

— Мы идём к маяку, — объявил Арсен.

Вадим поднял палец:

— Сначала узнаем, есть ли в городе заболевшие.

Ничего из того, что началось дальше, не требовало готовой картинки с дверью. Юна предложила вообще не идти в город и проверить старую лодку. Через час герои спорили с рыбачкой, которую Лика придумала на ходу, а важный городской чиновник так и остался ждать их в папке.

Лика записала новое имя на пустой карточке, выпила остывший чай и улыбнулась Юне. Та уже перестала извиняться перед каждым предложением.

После игры поступила оплата. Часть денег уйдёт на аренду, часть — художнику, остальное можно будет оставить себе. Арсен задержался помочь со столом и сказал, что знает человека, которому нужен ведущий для закрытого вечера.

— Сначала пусть напишет, что именно хочет, — попросила Лика.

Он пообещал. Она убрала недоигранный город, пересчитала кубики и обнаружила чужую забытую заколку. В университетский чат за это время пришло ещё двести сообщений. Одно касалось домашнего задания по экономике. Лика открыла его уже в автобусе и поняла, что сегодня её способность придумывать ответы закончилась раньше рабочего дня.

Глава 3

Знакомая фамилия

Павел Сергеевич Ремин начал лекцию с примера, который Максим читал прошлой зимой. Из прежней формулировки исчезло ограничение, и потому вывод выглядел убедительнее, чем позволяли исходные условия.

Максим записал это в тетрадь. Не собирался поднимать руку: объяснение не имело отношения к его ближайшей работе, а преподаватель, возможно, уточнит дальше.

Не уточнил.

— Следовательно, — сказал Ремин, поворачиваясь к доске, — участники будут последовательно выбирать…

Максим всё-таки поднял руку.

Декан посмотрел на него с тем выражением, с которым смотрят на студента, решившего познакомить аудиторию со своим мнением на первой неделе.

— Да?

— Здесь нужно ограничить результат. Если информация распределена иначе, у нас не получится именно это равновесие.

Ремин выслушал. Затем попросил пояснить, что Максим считает «иначе».

Он подошёл к доске, когда его пригласили, и построил небольшой контрпример. Слева оставил исходную задачу, справа изменил одно условие. В первом ряду девушка перестала писать и стала следить за мелом. Позади заскрипел стул.

Ремин несколько секунд рассматривал запись.

— Да, — произнёс он. — Для такого случая потребуется другая постановка. А вы где это разбирали?

— В работе по неоднородной информации.

— Чьей?

Максим назвал авторов. Одним из них был он сам.

Декан перевёл взгляд на список группы. Прочёл фамилию, потом полное имя. Внешне ничего не изменилось, но следующие двадцать минут он вёл занятие без прежней рассеянности.

На перемене попросил Максима остаться.

— Мы с вами раньше не встречались?

— Нет.

— Сколько вам лет?

Максим ответил. Вопрос был знакомый, обычно за ним следовало выяснение, кто помогал писать статью.

Ремин вместо этого спросил, удобно ли будет зайти завтра к нему в кабинет. Максим согласился, если после последней пары. Декан записал время на собственной распечатке.

Дома Максим не вспоминал об этом до позднего вечера. По «Меридиану» вышла отчётность. Выручка выросла, а денежный поток заставлял вернуться к предположениям, на которых держалась прежняя оценка. Он открыл дополнительные примечания, проверил изменение оборотного капитала и убрал из письма партнёру фразу «ничего существенного».

Цена акции за день успела подняться. Это не делало его сомнение ошибочным. Продавать всё тоже не следовало только потому, что одна строка оказалась хуже ожиданий.

Когда он закончил, на часах было почти одиннадцать. От матери пришла фотография оставленного для него ужина и вопрос, почему он уехал так быстро. Вчера он действительно поужинал у родителей, но после еды сразу открыл ноутбук и перестал участвовать в разговоре.

Максим позвонил. Мать ответила не сразу.

— Что-то случилось?

— Нет. Я посмотрел фотографию.

— Это было два часа назад.

Он не придумал, что сказать. Спросил, как прошла её проверка в управлении. Оказалось, хорошо; она рассказывала об этом за столом, но он пропустил начало.

Разговор занял девять минут. После него Максим не вернулся к графику. Приготовил себе чай и открыл завтрашнее расписание. Встреча с деканом стояла между семинаром, к которому он не подготовился, и работой, которую откладывать было нельзя.

Он поставил напоминание, кабинет ректора после пары

Глава 4

Условия

В кабинете декана было трое часов, и ни одни не показывали правильное время. Одни отставали, вторые спешили, третьи остановились. Максим невольно посмотрел на телефон, прежде чем сесть.

Ремин заметил.

— Подарки, — объяснил он. — Не всегда полезные.

На столе лежала распечатка статьи Максима. На полях виднелись старые карандашные пометки. Декан, как выяснилось, читал её задолго до первого сентября.

— Сергей Арсеньевич Далев очень о вас отозвался, — сказал он. — Даже чересчур, на мой вкус. Вы знакомы?

— Работали по одной подборке данных.

— Он утверждает, что вы спасли им несколько месяцев работы.

— Мы нашли ошибку в способе сопоставления.

Ремин улыбнулся, словно услышал ответ, на который рассчитывал. Поговорили о результатах, редакциях, одном спорном выводе. Здесь не приходилось объяснять, зачем нужны ограничения. Максим впервые за университетскую неделю почувствовал, что находится на своём месте.

Потом декан спросил, не хочет ли он помогать с практиками.

Официальная ставка предполагала работу ассистента при лаборатории: подготовку материалов, участие в исследованиях, сопровождение занятий. Ремин предлагал шире. У него было несколько потоков, административные обязанности и слишком мало времени на то, что он называл живым разбором задач.

— Начнёте с факультатива. Если пойдёт, сможете проводить часть практических занятий под мою ответственность.

Максим уточнил расписание и оплату. Сумма почти не имела значения, но бесплатная работа на регулярной основе имела свойство переставать считаться работой.

Декан назвал условия. Затем, уже как бы отдельно, заговорил об остальных дисциплинах.

— Мы понимаем, что у вас иной уровень загрузки. Индивидуальные сроки, минимально необходимый объём. С коллегами я поговорю.

— Какой объём?

Ремин посмотрел на него внимательнее.

— Достаточный, чтобы закрыть дисциплину. Не обещаю красного диплома. Но тройки мы вам обеспечим, если не будете осложнять людям жизнь отсутствием вообще каких-либо ответов.

Максим понимал, что именно ему предлагают. Индивидуальный график и заранее обещанная оценка были разными вещами. Он мог уточнить границу ещё раз и заставить разговор стать менее удобным.

Вместо этого спросил, когда начинается факультатив.

Из кабинета вышел с проектом договора. В коридоре стояли две девушки, ожидавшие подписи на заявлении. Он посторонился, пропустил их и почувствовал облегчение. На эту часть жизни больше не придётся тратить столько времени.

Вечером отец спросил, как идут занятия. Они сидели на маленькой родительской кухне. Максим приехал подписать одну старую семейную бумагу и задержался на чай.

— Нормально. Предложили работу при лаборатории.

Отец оживился. Мать принесла ещё чашку, хотя сама уже пила из другой.

— С учёбой совместишь? — спросила она.

— У нас согласуют график.

Согласование действительно было частью предложения. Этого оказалось достаточно, чтобы ответ прозвучал правдой.

Отец сказал, что дед был бы рад. Максим опустил взгляд на чай. Дед редко говорил, что был бы рад чужому будущему поступку. Обычно спрашивал, что уже сделано и почему.

По дороге домой Максим миновал университет. В окнах одного крыла ещё горел свет. Студенты выходили из дверей, кто-то нёс большой картонный макет, двое поддерживали его снизу. Машина мягко прошла неровность у светофора. На переднем сиденье лежал договор, и на красном сигнале Максим перевернул его печатной стороной вниз.

Глава 5

Двадцать один

Лика пришла на факультатив на пять минут позже и села у двери. Не из любви к удобному отступлению: ближе мест уже не было. В аудитории сидел двадцать один человек, а у доски стоял студент из соседней группы, которого она видела на общей лекции.

Он писал формулу аккуратнее, чем Лика обычно подписывала поздравления.

— Здесь мы предполагаем, что… — начал он.

Девушка впереди подняла руку:

— А можно сначала узнать, что за буква?

Он назвал букву и продолжил предложение с того же места.

Лика открыла тетрадь. На первой странице было её имя, на второй — список дел по работе, на третьей она нашла свободное место. Формула уже успела вырасти.

Сначала казалось, что будет трудно только первые десять минут. Потом она поймает ход и всё станет понятнее. Через полчаса выяснилось, что пропущенные десять минут существовали где-то значительно раньше этого занятия.

В перерыве Соня подошла к её столу.

— Ты надолго?

— До тройки.

— Тогда запасайся водой.

Соня собиралась остаться, но у неё начиналась смена в университетской медиатеке. Лика проводила её взглядом и снова посмотрела на доску. Преподаватель, которому было столько же лет, сколько ей самой, отвечал на вопрос парня у окна. В его голосе не было ни высокомерия, ни желания понравиться. Казалось, он просто переносит хорошо устроенную мысль из своей головы в чужую и не понимает, почему на полпути возникают потери.

После занятия Лика дождалась, пока уйдут самые старательные. Он стирал доску, не замечая, что испачкал рукав.

— Максим?

Он обернулся.

— Я Ника. Мне нужно закрыть экономику. Желательно до того, как я начну в ней жить.

— Какую тему не поняла?

— Сегодняшнюю.

Он посмотрел на её тетрадь. Между строками значилось: «проверить, почему у кузнеца пропало серебро».

— Ты записывала другое.

— Это до пары. Здесь уже твоё.

Она показала страницу. Максим пролистал до начала, задержался на её попытке переписать условие и вернул тетрадь.

— В пятницу разбор. Начнём с базовых вещей.

— А оценку ты ставишь?

Он перестал собирать мел.

— Нет. Работы проверяет Сурина. Я объясняю.

— Полезная информация. А объясняешь всегда так быстро?

— Я повторял.

Лика удержалась от ответа, что можно несколько раз повторить иностранное слово, не сделав его понятным. Сегодня она всё-таки опоздала, и начинать знакомство с претензии было нечестно.

— В пятницу приду вовремя, — сказала она. — Спасибо.

У двери столкнулась с Денисом, который забыл зарядное устройство. Тот спросил, как впечатления.

— Мелом владеет замечательно.

Денис рассмеялся, а Лика, уже выйдя, подумала, что сказала это достаточно громко для открытой двери. Возвращаться и объяснять шутку было ещё хуже. Она застегнула сумку и пошла на остановку.

В автобусе проверила календарь. На пятницу уже была подготовка к игре, но её можно было перенести на утро. Лика выделила факультатив другим цветом, чтобы не перепутать с работой. Цвет оказался слишком ярким.

Глава 6

Без надбавки

В пятницу Ника пришла раньше Максима и уже разговаривала с человеком из хозяйственной службы. Тот собирался запереть аудиторию, потому что не получил подтверждения продления.

— У нас занятие в списке, — объясняла она. Сейчас Максим придёт, мы проверим. А вы пока не уходите, пожалуйста.

Человек с ключами улыбался. Максим не понял, на какой именно части просьбы он начал улыбаться, и это его раздражало заранее.

С помещением разобрались за три минуты. В системе расписаний стоял старый номер. Ника предложила сама написать в общий чат, пока Максим уточняет следующий день. Села на вторую парту и достала новую ручку.

Сегодня пришло двенадцать человек. Максим начал с простого примера, потом добавил ещё одно условие. Ника задала вопрос на переходе, где остальным, по его мнению, всё уже следовало понимать.

Он ответил, а она попросила другой пример.

К концу занятия Максим был уверен, что тратит на неё непропорционально много времени. Она улыбалась, обращалась по имени, легко заводила разговор, а в тетради всё равно оставались пробелы. Подобных знакомств у него уже хватало: сначала непринуждённость, потом просьба, ради которой всё затевалось.

Ника задержалась у стола.

— Если я сделаю дополнительные задачи, это поможет с зачётом?

— Поможет понять материал.

— Сильный аргумент. Но я про зачёт.

— Я не выставляю тебе оценки.

— Помню. Рекомендовать же можешь?

Максим посмотрел на неё прямо.

— За знакомство — нет.

Улыбка не исчезла, но стала другой. Ника убрала руку с края стола.

— Я ещё ничего не сделала за знакомство. Спросила, какую работу выполнить.

Он понял, что ответил на свою мысль, а не на её слова. Признавать это при ней не хотелось.

— Сделай первую подборку. Покажешь ошибки — разберём. На контрольной будут те же принципы.

— Все десять?

— Первые шесть.

— Вот. Уже лучше.

Она не стала спорить дальше. Записала номера и ушла, оставив на столе колпачок. Максим догнал ее у лестницы. Ника поблагодарила, на ходу вставляя его на ручку.

— Ты всегда считаешь, что у тебя что-то выпрашивают?

Он не успел ответить.

— Ладно. До вторника.

По дороге к стоянке Максим мысленно вернулся к разговору. Он действительно мог бы просто назвать шесть задач с самого начала. В её вопросе не было особой хитрости. Но уверенная манера предполагала, что она уже умеет добиваться нужного, а он не собирался становиться очередным удобным человеком.

Сел в машину, положил сумку справа и увидел на рукаве белый след. Мел не оттирался ладонью, а только размазывался.

Нужно было отвезти пиджак в чистку. Мать наверняка скажет, что для доски лучше надевать что-нибудь другое. Он вспомнил Никину фразу про мел и неожиданно представил собственную спину перед аудиторией: правильные знаки, неподходящая одежда, и двенадцать людей, постепенно теряющих нить.

Телефон показал её сообщение. Фотография первой решённой задачи, без приветствия, с вопросом: «Здесь я испортила до второй строки или после?»

Максим открыл изображение. Ошибка была в третьей. Он написал, где именно, и приложил короткое пояснение. Следующее сообщение пришло минут через десять: «Теперь вижу. Спасибо».

Он дождался, пока экран погаснет, и только тогда завёл двигатель.

Глава 7

Перед открытием