Цена души

Кристина в последнее время спала все хуже и хуже. Ее постоянно преследовало странное чувство, которое она сама никак не могла описать и уложить в голове. Чувство, словно вот-вот с ней или ее мужем произойдет нечто ужасное. А может, и с ними обоими.

Так или иначе, причина подобного была совершенно не ясна. Ничего не предвещало беды. Их с Николаем физическое здоровье все такое же замечательное в свои шестьдесят два и шестьдесят три года соответственно. Да, разумеется, до себя двадцатилетних им далеко, но огромные сбережения на банковских счетах и отсутствие лишнего стресса в жизни в виде детей или внуков позволяют пожилой паре не переживать о возможности скорой кончины. Точнее, не позволяли раньше. Но, как уже говорилось, этих причин стало недостаточно для Кристины. Шестое чувство не покидало ее вот уже пару недель. Оно не давало ей нормально отдыхать, читать книги, убираться в доме, готовить, стирать и даже спать. Ее повседневный сон превратился в несколько дробленных отрезков, растянувшихся на всю ночь. Она то просыпалась, то засыпала обратно, – и так по кругу. А хуже всего было то, что состояние ее по-прежнему оставалось абсолютно беспричинным.

Она уже подумала, что начала медленно сходить с ума. Что у нее в скором времени обнаружат деменцию, Альцгеймер или того хуже, – рак. И с одной стороны ее спасла, а с другой стороны только ухудшила ситуацию еще одна деталь: Николай, ее муж и по совместительству самый известный русский писатель в жанре ужасов, похоже, испытывал то же самое.

Напрямую на эту тему Кристина заговорить с ним не решалась, но со стороны становилось ясно видно, что Николая что-то гнетет. Он все больше и больше уходил в себя, закрывался в кабинете и беспрерывно писал свои романы. Более того, он перестал на нее смотреть. За эти две недели муж почти ни разу не бросал на жену взгляд, а если и бросал, тот максимально короткий и никогда напрямую в глаза. Раньше он не мог оторваться от ее чарующих глаз. Кристина помнила, как при каждом их волшебном мгновении он не упускал возможности похвалить ее глаза. А теперь он мог смотреть куда угодно в, когда-то часовых, а теперь мимолетных разговорах. Что-то в их семье явно шло не так.

Этой ночью, Кристина, как и последние две недели то и дело просыпалась и сразу ложилась обратно. В одно из таких пробуждений она для большего удобства повернулась со спины на левый бок и вытянула правую руку вперед, чтобы обнять мужа. Только вместо этого ее рука обрушилась на мягкую, но пустующую половину кровати. Женщина резко распахнула глаза, приподнялась на локте и увидела, что спит одна. Одеяло мужа полоской лежало у края постели, а сам он куда-то пропал.

Паникой эмоциональное состояние Кристины еще нельзя было назвать. Но вот беспокойство в данный момент она испытывала точно. На электронных часах отображалось время 01:17

Женщина встала с кровати, сунула ноги в теплые тапочки и будучи в ночнушке направилась в коридор ее с мужем трехкомнатной квартиры. Дверь в гостиную оказалась приоткрыта и через образовавшуюся щель проникала тонкая полоска тусклого, неравномерного и постоянно скачущего теплого света. Войдя в гостиную Кристина немного успокоилась. Вид Николая, сидящего в кресле и абсолютно невредимого, заставил женщину выдохнуть с облегчением.

Гостиная, понятное дело, являлась самой просторной комнатой. Здесь полностью от и до преобладал стиль модерн: так, например, одна из стен была полностью кирпичной, остальные покрашены в светло-серый. Пара книжных стеллажей в углу, висящий на стене широко-диагональный плазменный телевизор, под ним длинная полка с игровыми приставками. Возраст никак не мешал семейной паре в свободное время развлекаться за прохождением современных игр. Также в комнате находились диван, два невероятно удобных и мягких кресла, журнальный столик и искусственный камин, расположенный недалеко от панорамного окна, вид с которого выходил на всегда оживленные улицы города.

Ненатуральный огонь из камина был единственным, что освещало гостиную, а потому во всем помещении преобладала полутьма. Николай переставил одно из кресел и журнальный столик почти вплотную к окну и теперь сидел, глядя на красивый пейзаж ночного мегаполиса. Также для этого ему явно пришлось распахнуть темно-коричневого оттенка шторы, – пронеслось в голове Кристины. Она четко помнила, что ранее вечером закрывала их. Еще она обратила внимание на бутылку коньяка и бокал, стоявшие на столике рядом с креслом. Бокал был на четверть полным, а бутылка наполовину пустой. Беспокойство вернулось к женщине. Ее муж не пил много лет, с тех пор как в тридцать восемь ушел в завязку. Тогда, после одного ужасного случая с аварией, чуть не лишившей его жизни, он пообещал никогда больше не притрагивался к спиртному. И до сегодняшней ночи держал слово.

– Коль, у тебя все хорошо? – какой глупый вопрос, сразу подумала Кристина. Она абсолютно ясно видела, что с ее мужем не все хорошо. Как и с ней уже давно не все хорошо. Предчувствие плохого резко вспыхнуло с новой силой, какой прежде еще не было. Сердце женщины забилось чаще.

– О, ты проснулась, – Николай повернулся к ней и печально улыбнулся. Это был первый за последнее время раз, когда он посмотрел строго на нее. В тусклых пляшущих язычках огня лицо супруга казалось еще более старым, а все морщины наиболее заметными. – Нет… боюсь, что нет.

– Что случилось?

Муж не торопился отвечать. Он взял в руку бокал, поднес ко рту и в пару глотков осушил его, после чего поставил обратно. Еще несколько секунд помолчал и лишь потом сказал:

– Подойди сюда, дорогая.

Кристина послушалась. Медленными шагами, словно идя по минному полю, приблизилась к панорамному окну.

– Посмотри, какая красота, – Николай указал на город. Жена смиренно оторвала взгляд от мужа и обратила его на вид, где далеко внизу горели уличные фонари и фары десятков едущих по трассе машин. Днем их были бы тысячи.

– Скажи, красиво.

– Очень, – ответила супруга. Крайне необычное и странное поведение мужа все больше заставляло нервничать.

– Потому я и выбрал это место. Эту квартиру, – Николай все продолжал игнорировать вопрос любимой. – Отсюда ты будто смотришь свысока на всех тех, кто находится внизу. Чувствуешь себя великим, – он сделал паузу. – Хотя на самом деле являешься точно таким же человеком, как и все те, что сейчас идут по этой улице. Вон, смотри, видишь того мужчину?

Кристина проследила за направлением пальца и увидела одинокого бредущего мужчину в деловом костюме.

– Да.

– Для тебя это просто человек, – сказал Николай. – Никто по сути. Но он прожил в этом мире лет тридцать, я бы сказал. Этот человек возможно уставший и идет с работы домой, а может, наоборот полон сил и просто решил прогуляться до магазина. Это неважно. Важно то, что он живой.

– Ты меня пугаешь, – напрямую сказала Кристина. Она не врала, поведение мужа действительно вызывало у нее все нарастающее чувство страха. Но он все равно продолжил ее игнорировать.

– А вон там девушка молодая, лет двадцати пяти. Тоже одна. Как думаешь, у нее есть дети?

– Не знаю, – женщина даже не стала смотреть, куда показал пальцем муж. Ее страх начал медленно переходить в раздражение. Похоже, теперь Николай наконец заметил ее вот-вот приближающийся нервный срыв.

– Успокойся, пожалуйста, – произнес он. – Не могла бы ты взять второе кресло, коли уже проснулась и составить мне компанию?

– Нет, пока ты не объяснишь мне, в чем дело, – уверено ответила супруга, стараясь держать себя в руках. Николай тяжело вздохнул.

– Ладно. Только это не одна из коротких историй. По-хорошему, она бы вышла на целый роман, если бы я решил описать ее во всех подробностях, – он печально усмехнулся. Увидев, что Кристина шутку не оценила, произнес: – Дорогая, возьми пожалуйста кресло и принеси сюда. Или, если хочешь, я сам это сделаю. Только пожалуйста не стой. В ногах правды нет.

Она послушалась. Сама не знала почему, но прошла в другую часть гостиной, взяла оттуда мягкое и не особо тяжелое кресло и принесла его к окну, после чего села.

– Благодарю.

– Теперь ты объяснишь, что происходит? Почему я вечно нервничаю и думаю о плохом? Почему ты все меньше на меня смотришь? И почему опять начал пить?

Еще один тяжелый вздох.

– Да, только обещай мне, что воспримешь все, что я скажу дальше, нормально. Или по крайней мере ничего с собой не сделаешь.

– Например, что?

– Не важно. Просто пообещай.

– Хорошо, – женщина пожала плечами. – Как скажешь.

Повисла тишина. Николай смотрел на вновь наполненный бокал, крутил его и наклонял в разные стороны, смотря как алкоголь переливается с одного края в другой и обратно.

– Даже не знаю, с чего начать… – наконец заговорил он, – как я уже упоминал, это долгая история.

– У нас впереди вся ночь.

– И то верно, – Николай опустошил бокал.

* * *

Одинокий автомобиль гнал по пустому загородному шоссе с невероятной скоростью. Его когда-то черный, а теперь коричневый из-за обилия грязи корпус прекрасно освещался в теплом свете изредка встречавшихся фонарных столбов. Высоко-высоко над землей в темном ночном небе виднелась яркая белая луна, почти полная. Звезд не было вовсе, – армия мрачных гнетущих туч полностью заволокла их и, казалось, вот-вот поглотит собой спутник Земли. В таком случае на всю оставшуюся ночь не осталось бы ни одного природного источника света.

Что по левую, что по правую стороны от машины простилались километры и километры хвойного леса. Этот пейзаж за ветровыми окнами не сменялся уже на протяжении двух часов – до этого он пришел на замену бесконечным полям, где выращивали все подряд: от капусты до подсолнухов.

Изредка навстречу черному автомобилю по соседней полосе проезжали другие одинокие машины, а порой он сам догонял и обгонял тех, кто ехал впереди. Неудивительно, ведь цифры на спидометре образовывали число выше 110 км/ч., а иногда переваливали за все 130. Но нарушение правил дорожного движения не особо беспокоило водителя. У него была веская причина гнать с такой скоростью – он серьезно опаздывал.

Николай, двадцати-двух-летний парень сидящий за рулем, постоянно бросал взгляд на электронные часы на приборной панели. В это время он уже должен был быть в отеле, который приметил заранее, когда прокладывал маршрут. Навигатор же показывал, что добираться до пункта остановки парню еще минимум полчаса. А чем позже он туда приедет, тем меньше времени на сон останется. Уже в следующую ночь наступит полнолуние – единственный шанс исполнить задуманное. И если Николай не успеет к полуночи следующего дня добраться до нужного ему места, ему придется банально развернуться, уехать домой и лишь через месяц повторить попытку. У него же на это не было ни времени, ни денег. Да и веры бы не хватило на новую мотивацию для подобного путешествия. Вся его нынешняя поездка держалась на крохотной вере и надежде, что делает он это не зря.

Парень начинал все больше клевать носом. Его веки медленно опускались после чего резко поднимались обратно, и все это бесконечно повторялось по кругу. Даже ужасные невыносимые песни, включенные на почти полную громкость, которые крутили по радио, не спасали ситуацию. Обычно Николай заранее записывал песни в дорогу на флешку и брал ее с собой, но в этот раз в дикой спешке он умудрился ее посеять сам не зная где – толи в гараже, толи дома, толи в самой машине, но искать ее не было времени.

Ранее вечером от скуки Николай порой малость отвлекался и смотрел вправо в безграничный лес в надежде увидеть там какого-нибудь зверька. Да, разумеется, на скорости почти в полтора раза выше нормы, да и в полутьме, сложно кого-либо разглядеть, но это не значит, что невозможно. И парень пытался это сделать. На дороге все равно довольно редко встречались другие машины, и весь маршрут становился все унылее. К сожалению, ни лося, ни медведя, ни хотя бы ежика с белкой улицезреть так и не удалось. Но кто бы мог знать, что долгожданная встреча с представителем лесных обитателей настигнет Николая именно сейчас? Да еще и так неожиданно и совсем не вовремя.

В момент, когда парень уже почти заснул, на дорогу в нескольких десятках метров впереди его автомобиля выбежал лисенок. Очевидно, что он хотел перейти через шоссе и попасть на другую сторону леса, но явно не ожидал внезапно появившейся машины совсем рядом. Он успел перебежать почти на середину трассы прежде чем заметил машину и замер от страха. Лис остановился и не в состоянии побежать дальше уставился на приближающиеся яркие глаза.

Фары автомобиля заприметили рыжее существо за сотню метров, а вместе с ними это сделали и глаза Николая, за одну секунду вернув его в чувства. Но было уже поздно, и он это знал. Автомобиль, едущий со скоростью 132 км/ч просто не мог мгновенно среагировать и остановиться. Парень сделал все, что было в его силах: надавил на тормоз, выкрутил руль сначала вправо, потом одним махом на несколько оборотов влево и затем обратно вправо в надежде объехать животное. Он понял, что маневр не удался, когда почувствовал легкий толчок справой стороны, будто наехал на кочку. Сразу следом за этим машина начала дрифтовать и проехала еще несколько метров почти под углом в 90 градусов, прежде чем остановилась, перекрыв собой обе полосы. С закрытыми окнами Николай не услышал ни хруста костей, ни дикий писк, полный боли и страха, который лисенок издал перед смертью.

Следующие секунд 30, а то и минуту парень сидел, опустив голову и взявшись за нее обеими руками. Глаза его то закрывались, то открывались и смотрели на руль, однако видели перед собой не его, лиса, который в последние секунды жизни стоял на дороге и наблюдал за приближающимся светом фар. Он видел перед собой животное, которое теперь лежит где-то справа и не двигается не потому что боится, а потому что уже никогда не сможет двигаться.

Николай хотел уехать как можно быстрее. Сна больше не было ни в одном глазу, невероятный поток адреналина теперь не давал парню даже думать об усталости. И тем не менее любопытство взяло верх, рука потянулась к кнопке и опустила ветровое стекло. Свет фар в данный момент был направлен в лес, поскольку машина стояла почти перпендикулярно дороге, и никак не освещал ее. Но посмотрев на шоссе и немного прищурившись, Николай увидел темный силуэт чего-то, что там лежало. Точнее, кого-то. Сомнений не оставалось в судьбе того рыжего зверька. Несмотря на ночь, мозг смог в точности дорисовать черной фигуре все недостающие детали: кровь, уже успевшую образовать лужицу вокруг всего тельца, раздробленные кости, торчавшие наружу и разрывающие собой когда-то рыжую, а теперь местами ярко-красную шерсть и, конечно, голову, выражение морды которой было полно невообразимого ужаса.

Промелькнула мысль включить фонарик на телефоне и посветить, дабы убедиться, что лис мертв. Потому что, если он окажется живым, ситуация станет еще более кошмарной. Николай знал, что в случае такого исхода не сможет ничего сделать – ни самому подойти и избавить бедное существо от страданий, ни вернуться на машине и проехаться по нему еще раз, так же отправив в иной мир. Но морального духа парня не хватило, чтобы хотя бы взять телефон в руки, не говоря уже о функции фонарика. Ему оказалось достаточно того, что мозг себе вообразил, а увидеть это в реальности никакого желания не возникало. Именно по этой причине Николай поднял стекло назад, взялся за руль и повернул обратно на шоссе, продолжив двигаться по маршруту. Однако дрожь в его теле не исчезала несколько часов, вплоть до рассвета. Он проехал мимо отеля, в котором планировал остановиться и заметил это только спустя час, на что махнул рукой и поехал дальше. Преодолевая одну сотню километров за другой, изредка заезжая на заправку, он точно знал, что образ мертвой лисы будет преследовать его не один год, а может, не уйдет из памяти до самого конца жизни.

Всего один раз он остановился поспать уже утром, когда солнце давно висело над горизонтом. Съехал на обочину, откинул спинку сиденья и закрыл глаза. Пролежал так около двух часов из которых поспать удалось не больше двадцати минут. Смирившись с тем, что затея с самого начала была обречена на провал, Николай вернул кресло в исходное положение и поехал дальше. О завтраке он вспомнил только во время обеда и купил на одной из заправок круассан с кофе; уже через пять минут они оба находились в желудке, а парень снова гнал по почти пустой трассе.

В течение всего нового дня леса́ по обе стороны дороги сменялись полями, другими лесами из берез, елей, сосен. В какой-то момент автомобиль заехал в город и теперь вокруг него возвышались то высокие современные дома, построенные пару лет назад, то советские пятиэтажные хрущевки. Тут Николай также не задержался и, преодолев весь город-миллионник вдоль так быстро, как позволял скоростной режим, вновь выехал к привычным лесам и полупустым дорогам. Цель была уже близка, когда солнце начало медленно опускаться к горизонту.

И вот он, долгожданный указатель, который парень так стремился увидеть:

СЕНО́ВО 5

В этом месте следовал поворот направо, где ровную асфальтированную трассу сменяла обычная проселочная дорога – с ямками, кочками, на каждой из которых давно не новый автомобиль Николая подпрыгивал как мячик. Благо это должно было продолжаться недолго, и парень мог наблюдать вдалеке темные силуэты деревенских домиков. Темные, потому солнце уже вот-вот планировало скрыться. Это дало еще один очередной знак, что нужно поторапливаться.

Машина подъехала к самой деревне и теперь медленно пересекала главную улицу. Николай пребывал в абсолютном незнании, куда ему дальше двигаться. В интернете этот поселок значился последней точкой маршрута к его цели, и в данный момент парень просто смотрел то налево, то направо в надежде увидеть хоть одного живого человека, у которого можно будет спросить дорогу. Совсем скоро, после нескольких минут блужданий и пары поворотов на соседствующие улочки, такой человек подвернулся по правую сторону от машины.

Это был невысокий старик, почти-что лысый, в белой запачканной чем-то черным (Николай подумал, что сажей) футболке и темных домашних трико. Невооруженным глазом было видно, что он страдал от лишнего веса, хоть и не крайней его стадии. На глазах были очки и в данный момент старик просто сидел на скамейке крыльца своего дома под лампой и читал какую-то книгу.

«Аллилуйя!» – мысленно обрадовался парень, остановил машину прямо напротив дома старика, опустил ветровое стекло и прокричал:

– Эй! Не могли бы вы подсказать мне дорогу?! Я очень спешу.

Глаза за очками оторвались от увлекательных строчек текста и посмотрели в сторону донесшегося голоса. Через секунду лицо пожилого мужчины расплылось в улыбке, он положил открытую книгу на скамейку, встал и прошествовал к невысокому деревянному забору своего участка. Теперь их с Николаем разделяло не более двух метров.

– Конечно, – старик продолжал улыбаться. – Что привело вас в нашу местность?

– Мне нужно найти перекресток. Вы знаете, что это такое и где он?

После этих слов такая обаятельная и доброжелательная улыбка мигом сошла с морщинистого лица. Ее сменило предельно серьезное и даже в какой-то мере грустное выражение. Последовал тяжелый вздох.

– Не могли бы вы составить мне компанию и выпить чаю, молодой человек? – старик указал рукой на дом, очевидно приглашая его посетить.

– Я же сказал, что тороплюсь. Если знаете, просто скажите, я поеду и больше не буду отвлекать вас от чтения.

Раздался печальный смешок.

– На машине вы туда не попадете, это точно. Никто другой, кого вы можете найти здесь явно не скажет вам ни слова на вашу просьбу, а лишь пошлет куда подальше. Поэтому прошу, пройдемте со мной в дом.

– У меня нет времени… – Николай не успел договорить, как его перебили.

– Времени у вас предостаточно. Вам нужно там быть в полночь, а сейчас только… – старик посмотрел на свои наручные часы, – половина девятого. Мы еще успеем с вами поболтать. – После этих слов мужчина развернулся и направился обратно к дому. Парень сидел в машине и думал, что делать. – В ином случае вы можете продолжить слоняться по окрестностям в надежде, что удача вам подвернется. Но уверяю вас, в этом месте удачей и не пахнет. Особенно сегодня, – сказал старик не оборачиваясь.

«Сукин сын» – подумал Николай, но заглушил двигатель, вынул ключи и выбрался из машины. Калитка оказалась незапертой, и парень быстрым шагом нагнал хозяина дома.

В доме старика оказалось довольно уютно. Войдя в него могло появится полное ощущение пребывания в прошлом. В гостиной жилища имелись все соответствующие элементы ушедшей советской эпохи: огромная стенка, в одной из секций которой за стеклянными дверками хранилась массивная коллекция хрустальной посуды, на комоде располагался древний кубический телевизор, напротив него диван, изрядно поеденный молью за множество лет, а прямо за ним стену украшал невероятных размеров ковер, выполненный в бордово-бежево-черных узорах, напоминающих фракталы.

Хозяин указал рукой на диван, как бы предлагая Николаю устроиться на нем и ждать, а сам ушел на кухню. Через десять минут старик вернулся, держа в руках две чашки чая и поставил их на расписанный хохломой столик перед диваном.

– Может, печенья? – спросил пожилой мужчина.

– Нет, спасибо, – парню хотелось быстрее закончить эти чайные посиделки и уйти. – Как я могу к вам обращаться?

– Можете просто «Борис». Формальности ни к чему.

– Хорошо, Борис. Скажите, далеко отсюда находится перекресток?

– Нет, минут десять-пятнадцать пешком. Не волнуйтесь об этом.

Николай не знал, насколько ему можно верить, но другого варианта у него не оставалось. По крайней мере старик перестал игнорировать его вопросы.

– А зачем вы меня сюда привели?

– Пожалуйста, выпейте чаю, – сказал Борис, садясь рядом на диван и уже поднося к губам свою чашку. – Вам предстоит долгий вечер.

Парень нехотя отпил чая, такого сладкого, что туда, казалось, высыпали половину сахарницы. Мужчина, удовлетворенный этим, продолжил диалог.

– Что вам там нужно? Зачем вы приехали?

– А вам какое дело?

Очередной печальный смешок. Эта привычка старика уже начинала действовать на нервы.

– Ни один человек, побывав там, так и не приобрел свое счастье. На моей памяти после перекрестка четверо людей умерло от самоубийства, остальные получили травмы, как физические, так и психологические. Но никто не получил того, чего хотел, – Борис замолчал.

– Вау, – закивал Николай. – Вам бы еще костюм надеть и камин зажечь. А то не так атмосферно. С камином было бы страшнее.

– Я не шучу.

– Я тоже. Слушайте, я даже не знаю, насколько байка о перекрестке близка к истине. Я приехал сюда на одной надежде и почти без денег, чтобы испытать свою веру и исполнить желание. Честно, меня не покидают сомнения, что все это – чушь собачья. И вы сейчас просто набиваете цену, чтобы потом я испугался, рассказал своим знакомым о вашей «достопримечательности» – говоря это, парень пальцами изобразил кавычки, – и все они тоже ринулись сюда, поднимая вашей захолустной деревне популярность. Не удивлюсь, если вход на перекресток платный.

– Совсем нет. Моя совесть не позволила бы взять и копейки за информацию о его местоположении.

– И на том спасибо. Так что, закончим с байками?

– Зачем вы так? – старик опустил голову. – Я ведь искренне пытаюсь вам помочь.

– И снова ложь. – Николай допил свой чай и поставил чашку на стол. – Но хорошо, я дам вам закончить мысль.

– Признаюсь, вы далеко не первый, кто спрашивает у меня дорогу. До вас это уже делали минимум несколько десятков человек, и каждого я пытался отговорить, но не мог. И все вы как один, до последнего не верите. Одни не верят, что перекресток обладает сверхъестественной силой и считают себя охотниками за призраками, раскрывающими людям правду о существовании паранормального, или, правильнее сказать, его отсутствии. Другие наоборот, убеждены в магической силе перекрестка, но не способны поверить, что эта сила губительна и опасна. Прошу вас, станьте первым человеком, кто послушает меня.

– Я вас и так слушаю, – ответил Николай. – Но буду честен, как и всем, о ком вы говорите, мне слабо верится, что этот перекресток действительно так ужасен. Что может быть плохого в желании исполнить свою мечту.

– Цена, – коротко сказал Борис. – Вы знаете цену вашей мечты?

– В интернете писали, что в этом месте можно вызвать дьявола, который заберет душу за любое желание. Значит, цена мечты – это душа?

– Именно! – старик поднял указательный палец. – Душа! А вы знаете цену своей души? Какая мечта может быть настолько важной, чтобы за нее отдать душу?

– Зависит от того, что значит это выражение. Вечные страдания в аду после смерти? – улыбнулся парень. На морщинистом лице старика не было и намека на улыбку.