Семечки

Пролог

— Знаешь, мне кажется жизнь сама определяет твою самую лучшую фотографию, – произнесла Даша после долгого молчания.

— В смысле? – едва улыбнувшись, отозвался Саша. Он уже успокоился после бурного выяснения отношений, которое завершилось в его пользу.

— Никто не будет делать плохую фотографию на памятнике. Вот та, что выбрали твои скорбящие родственники, та и самая лучшая за всю твою жизнь. Я иногда думаю: сделана ли та самая моя фотография или ещё нет?

— Дурочка, ты, Дашка, – Саша придвинулся ближе, так, что их плечи чуть коснулись друг друга, и продолжил: – Не думаю, что это так уж и важно. Важнее, прожить жизнь не зря, и, по возможности, хорошим человеком...

Даша тяжело вздохнула и откинулась назад, прижавшись к холодному гранитному камню с гравировкой какого-то скорбного стихотворения.

— Саш, я так устала от всего этого, – тихо зашелестел её голос. — От этих бесконечных скандалов, сцен ревностей, обид, молчаний, и неизменного примирения на кладбище. Почему ты всегда зовёшь меня сюда, чтобы поговорить?

— Не знаю. Как будто здесь становится всё проще, понятнее и не хочется врать. Как будто бы здесь не место секретам, – ответил он, пожав плечами.

— Не место? По-моему, нигде не хранится столько тайн, сколько погребено под этими плитами. Каждый холм – сундук с секретами, – возразила Даша, но в голосе её была лишь усталость.

— Да, но об этих секретах больше никто не говорит, а мы ещё пока можем говорить о своих. У меня, например, от тебя секретов нет. А у тебя? – Саша коротко глянул на неё, без претензий.

— Ага, как же! А что там за история с тайными посланиями, которые до безумия напугали соседскую девчонку? – игриво прищурясь, Даша подтолкнула его плечом.

— Мама рассказала, да? Просил же её не распространять эту жуткую историю, – говоря это, Саша закатил глаза, но улыбался.

— Надежда Николаевна неспециально, просто к слову пришлось, – оправдала Даша его маму, с которой у неё сложились достаточно тёплые отношения.

— Я просто хотел обратить на себя внимание, оставаясь инкогнито. Мне было одиннадцать, я думал таинственность нравится девчонкам, – засмеялся он, осторожно приобняв Дашу. – Я люблю тебя. Прости меня.

Саша ткнулся носом в рыжеватые локоны Дашиной головы и шумно втянул аромат шампуня, смешанного с её собственным запахом, по которому он так скучал.

— И ты прости меня, любимый, — отозвалась она еле слышно и погладила его по щеке. — Просто я боялась тебя потерять. Боялась, что с тобой что-то случится.

Долгожданное уютное молчание повисло над влюблённой парой, в очередной раз помирившейся в окружении тысяч застывших глаз. Саша думал о том, что «тихое» место вновь помогло ему найти нужные слова. Даша же уже не думала об их ссоре. Она думала о том, что же случилось с людьми, которые недвижимо наблюдали каменными глазами за ними всё это время. О том, какая тайна погребена в оградке напротив.

Думала она так, потому что с трёх фотографий на них смотрел как будто бы один человек – так сильно были похожи молодые мужчины, умершие с разницей в пару лет. С четвёртого свежего холма в бесконечную даль высившихся крестов смотрел мужчина постарше всё теми же жгуче-карими глазами. Казалось, что если бы жизнь позволила, то каждый из тех молодых мужчин с годами выглядел бы точно также.

Была и ещё одна причина, почему Даша не могла перестать думать об этой семье. На сырой, ещё рассыпчатой земле в большой застеклённой рамке стояла ещё одна фотография. Мужчина в окружении своих сыновей. Дашину теорию подтверждали и фамилия и отчества. Но сыновей было четверо. Этот четвёртый был значительно младше остальных, подросток лет четырнадцати. В спустившихся сумерках лицо его казалось Даше знакомым. В угловатом, ещё детском лице, в изгибе бровей, в прищуре хитрых, с наглецой глаз было что-то до боли родное. «В мире много похожих людей», – заглушила Даша внутреннюю тревогу.

— О чём думаешь? – прервал Саша её мысли.

— Да вон, о Курчатовых, – Даша махнула головой в направлении своего взгляда: — Интересно, что за тайна свела в могилу целую семью?

— Пойдём, а то уже стемнело совсем, – Саша встал и протянул руку своей возлюбленной, не глядя в ту сторону.

— Секреты мёртвых пусть останутся мёртвым. Нам о них знать ни к чему, — тихо добавил он.

Часть 1. Глава 1. Ошибки прошлого

Вернувшись с кладбища, Владимир Семёнович достал из холодильника полбутылки водки, снял два стеклянных стакана с кухонного ящика и прошёл в гостиную. Он сел за журнальный столик и включил телевизор, который отозвался привычной новостной лентой. Во всём мире жизнь продолжалась дальше.

Он вернулся в кухню и взял лишь кусок чёрствого хлеба из деревянной резной хлебницы. Налив оба стакана до половины, он положил на один из них хлеб, а второй выпил залпом, немного помолчав перед этим. Когда череда картинок прошлого, связанных с женой, остановилась на бледном остроносом лице Лили, которое он видел пару часов назад в последний раз в своей жизни, он вновь присел на диван и машинально переключал каналы, стараясь не думать об этом. Реклама сменялась то политическими дебатами, то новостями, то какими-то шоу. Он не смотрел в экран. На полке выше телевизора стояло фото с юбилея десятилетней давности. Чуть выцветший глянец изображал Владимира Семёновича в окружении сыновей. Это была единственная фотография, на которой все они были вместе. Трое Курчатовых, рождённых в официальном браке, и Королёв, которого ему подарила его поздняя связь с молодой женщиной.

Несмотря на требования Владимира Семёновича избавиться от ребёнка, молоденькая Надя Королёва родила сына, дав ему свою фамилию и отчество своего отца. Она не устраивала сцен, скандалов, не требовала алиментов и просто исчезла из жизни замдиректора литейного завода, чем весьма больно задела его самолюбие. Лишь спустя годы Лиля настояла на знакомстве с ребёнком, что своим существованием напоминал ей о предательстве мужа. Лиля была мудрой женщиной.

— Жизнь нас, Володя, к земле клонит. Пора ошибки прошлого исправлять, – говорила она не раз.

Так, силами Лилиного убеждения и смягчившегося с годами характера, в жизни пятидесятичетырёхлетнего Владимира Семёновича появился ещё один сын, сразу четырнадцатилетний.

Лиля так и не узнала, что непризнание внебрачного ребёнка было не самой страшной ошибкой прошлого её мужа. Был в жизни Владимира Семёновича поступок, правду о котором, кроме него, никто не знал, о котором он сам старался забыть последние сорок лет своей жизни. И даже забыл. Но, как бы он этого ни отрицал, последствия того страшного поступка всё же настигли его на закате собственной жизни и забрали почти всех его родных. Всех, кроме сына, что не носил его фамилии.

Глава 2. Тайная опора, явная опека

Курчатов Владимир Семёнович родился в небольшом уральском городке в начале шестидесятых.

Фамилия его, хотя и была достаточно распространённой в тех местах, отличилась тем, что её носил известный учёный, родившийся в том же городке на шестьдесят лет раньше Володи. Это совпадение с детства заставляло маленького Володю верить в свою исключительность и большое будущее. Будучи единственным ребёнком в семье, где его отец, Семён Владимирович, занимал не последнее место в заводоуправлении градообразующего предприятия, а мама, Инесса Валентиновна, была директором школы, Володя воспитывался в атмосфере, которая заставляла его верить, что жизнь сложится никак иначе как успешно.

Убеждение это в конечном счёте сыграло с Володей злую шутку. После далеко не идеального окончания школы обучение в столичном инженерном вузе оказалось ему не по зубам. Ещё в первом семестре Володя перевёлся в сельскохозяйственный институт и силами связей родителей получил менее престижное, но тоже неплохое образование.

Бесконечные передряги, в которые постоянно ввязывался Володя в студенческие годы, заставили достаточно сурового отца не вмешиваться в дальнейшее распределение сына. Поэтому, так же, как и большинство Володиных сокурсников, он был отправлен набираться опыта туда, где на самом деле требовались его знания. Таким местом оказалась захолустная деревенька в Саратовской области.

Обида на родителей, не оправдавших надежд Володи в помощи с распределением, сохранилась в его душе на долгие годы. Не только его «непригодность» к службе в армии, также вызванная нужными знакомствами родителей, не смогла ослабить эту обиду, но даже отмена распределения, переезд в город подальше от злополучной деревни и устройство на хорошую должность. Лишь тяжёлая болезнь отца спустя годы заставила его перестать винить своих родителей в своём гадком поступке.

– Это ты сделал? – спросил из последних сил Семён Владимирович перед смертью.

– Что? – Володя сделал вид, что не понимает.

– Ну тогда, в деревне... Это ты был?

– Нет, бать, не я, но спасибо, что вытащил меня тогда, – тихо ответил Володя, не глядя в измождённое лицо умирающего.

– Тогда я уйду спокойным, – почти шёпотом произнёс отец, закрыв глаза.

Больше Семён Владимирович не открыл своих глаз, которые с самого рождения сына, без устали, незримо и явно, наблюдали за судьбой единственного отпрыска. Володя с тех пор смягчился и к постаревшей матери, ушедшей вслед за отцом через два года.

Глава 3. Захолустье

Володя прибыл в небольшую деревню в прескверном настроении. Бесконечные, тающие за горизонтом пёстрые поля уже кое-где цветущего подсолнечника, которые он наблюдал в обшарпанное окно поезда, не завораживали, а лишь усиливали тоску. На перрон провинциальной станции Володя вышел хмурым, но в душе у него кипела настоящая злоба на отца, заставившая его нахамить молоденькой проводнице и даже пнуть свой чемодан, у которого сломалось колёсико.

Злился он не столько оттого, что не получил непыльную кабинетную работу, которую отец мог с лёгкостью устроить, сколько на то, что ближайшие пару-тройку лет придётся провести в глухомани. Работа «на земле» никоим образом Володю не прельщала. Сельская жизнь ему тоже не нравилась, потому что за время учёбы он поистине оценил все прелести и удовольствия городской жизни в условиях полного родительского содержания.

В Маховке же насчитывалось не более полутысячи жителей с единственным развлечением в виде сельского клуба. Зато работы на должности зоотехника, на которую его определили, было предостаточно. Имея какой-то небывалый талант к нахождению всякого рода неприятностей, Володя быстро обзавёлся не самой лучшей компанией и вёл достаточно разгульный образ жизни даже для молодого и холостого мужчины. При этом на работе он зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны. Последний разговор с отцом, который в пылу ссоры назвал его никчёмным, острым гвоздём засел в Володином сердце, заставляя доказывать отцу, что он не прав.

За несколько месяцев Володя обустроил свою жизнь так, что признавал её терпимой, а временами даже удовлетворительной, в отсутствие другой альтернативы.

Единственным, что терзало его сердце, и не только сердце, было отсутствие женского внимания, к которому он привык, обладая весьма приятной внешностью и врождённой харизмой. Местные молодые девушки настороженно относились к чужакам и, хотя и поглядывали на него знакомыми взглядами, вели себя по большей части сдержанно и даже неприступно ещё и оттого, что подробности Володиного досуга быстро разлетались по деревне силами сарафанного радио. Он и вправду не искал серьёзных отношений, считая, что любая деревенская девушка ему не ровня, но и та категория женщин, которая с охоткой была частью его разгульной жизни, быстро ему надоела. К тому же, он всегда был убеждён, что достоин большего.

Так однажды его взгляд, ищущий любовных приключений, упал на молоденькую доярку Лизу.

– Эту не тронь! Дурочка она, да ещё и бабка её ведьма. Проклянёт, как пить дать, – поделился хоть и пьяным, но дельным советом приятель из местных с Володей.

Володя совет к сведению принял, но взгляд его то и дело вновь падал на соблазнительные изгибы Лизиного тела и линии красивого лица, в котором ничего не намекало на умственную неполноценность, кроме небывалой молчаливости.

И Володя, заскучавший за несколько месяцев от доступных ему развлечений, нашёл себе занятие поинтереснее – он решил любыми путями добиться благосклонности тихой и молчаливой Лизы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.