Игра проклятий. В поисках короля

Глава 1. Загадочное исчезновение

Во дворце короля Дамьяна не было ни одного зеркала. Да что во дворце – их запретили по всей Аталаксии, после того как семь провидцев, которых призвала молодая королева-мать, чтобы узнать судьбу новорожденного, сказали, что осколки волшебного предмета нанесут его высочеству смертельную рану. А если учесть проклятие, висевшее над королевской семьей уже пять поколений, меры были предприняты самые решительные.

Зеркала были запрещены, и их тайное использование жестоко каралось. Конечно, за двадцать шесть лет было придумано немало ухищрений, которые облегчили жизнь, заменив опасное зеркало. Это еще больше окутало его легендами, наделив магической силой и сделав одним из самых вожделенных предметов для каждого, кто занимался волшебством. Но знания были уничтожены, а те, кто еще помнил их, не желал делиться, боясь расправы.

Мариан потер пальцами щеки и несколько раз моргнул. Он так напряженно вглядывается в шар возможностей, что у него заболели глаза. Близилась свадьба короля Дамьяна с принцессой Диленой, и нужно было исключить любую неожиданность, особенно магического характера. Но как придворный чародей ни старался заглянуть за завесу будущего, оно не желало ему открываться. Он знал, что это не просто так, что судьба готовит какую-то каверзу, понять которую он сейчас не может, и от этого ему становилось еще тревожнее. Слишком большая ответственность была возложена на него. Он снова бросил сухую траву в огонь, устало танцевавший в небольшой склянке, и пламя тут же взвилось к потолку. Искры упали на шар, и Мариан снова стал вглядываться в него.

Он видел драммарскую принцессу, стоящую у алтаря. Девушка нервничала, но кто не нервничает в день свадьбы… Она подняла голову и посмотрела прямо. Мариану показалось, что на него, однако он быстро понял, что это не так. Видение сместилось. По проходу, устланному белым ковром и усыпанному лепестками роз, шел мужчина. И чем ближе он подходил к невесте, тем плотнее окутывала его плотная пелена черного дыма. И если поначалу в нем угадывался силуэт Дамьяна, потом уже было не различить, король ли это.

Выругавшись, Мариан откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Что-то было не так. Неужели черный дым – это проклятие, которое старый маг наслал на королевскую семью в день своей казни? Шар возможностей может показывать энергетические искажения, а карма у наследника престола была печальной. Или это шлейф его недавнего вдовства? Зная о проклятии и очень переживая из-за этого, первый раз Дамьян женился в семнадцать. Но брак был несчастливым. Молодая жена оказалась слаба здоровьем, а наследники, две девочки, что родились у пары, умерли в младенчестве. Несмотря на это печальное обстоятельство, Дамьян не хотел разводиться со своей супругой, хотя горячей любви между ними не было. И овдовев, тяжело переживал эту потерю. Если бы не политика и необходимость рождения наследника, он бы не стал искать новую жену так скоро, об этом король сам сказал Мариану.

В кольце, висевшем над столом, качнулся дремавший ворон, открыл глаза и отряхнулся. Потянулся к коробке с картами и, достав клювом одну, швырнул на стол. Он делал это раз в сутки, точно по расписанию. А значит, сейчас было три часа утра.

Мариан потянулся к карте и взял ее в руки. Там был изображен клубок спутанных ниток черного цвета. Вот тьма! Один к одному! Он стукнул краем картона по столу и вздохнул. Поднялся, и скорпионы, мирно спавшие возле его ног, тут же зашуршали. Их было двенадцать, они всегда следовали за ним, куда бы он ни шел. Они были его магической поддержкой и защитой.

Налив себе вина, Мариан медленно осушил бокал и посмотрел на неразобранную кровать. Вещий сон сейчас бы очень помог. Он не спал уже трое суток, и оказаться в царстве шифрованных посланий было просто жизненно необходимо. Это был один из его любимых видов магии. Над снами, конечно, приходилось поломать голову, но результат превосходил все ожидания. Даже видения в шаре не обладали такой точностью, как сновидения. Но он держал это в тайне, боясь показаться непрофессионалом. Точность предсказания ценилась выше и считалась более достоверной, если она была получена с помощью ритуала, желательно с жертвоприношением. Ведь нельзя получить что-то, ничего не отдав.

Лениво потянувшись, Мариан заставил шторы задернуться и силой мысли потушил свечи. Сняв с плеча мертвого ворона, который был его верным спутником, как и скорпионы, он усадил его в клетку. Тот затрепыхал крыльями и стал перекликаться с собратом-предсказателем, который, в отличие от него, был живым, а не возвращенным с того света при помощи некромантии. Ему пришлось шикнуть на воронов, чтобы те замолчали. Растянувшись на кровати,

Мариан закрыл глаза, чувствуя, как охрана окружила его кольцом, не давая чужой магии проникнуть, пока он спит.

***

Вспышка красного света перед глазами заставила Мариана мгновенно проснуться. Он знал, что за дверью кто-то есть, еще до того, как в нее постучали. Вскочил с кровати и щелчком пальцев зажег свечи. От частого сердцебиения у него заложило уши, и он поморщился. Его расстраивала хрупкость человеческого здоровья.

Короткий стук прозвучал тревожно. Мариан распахнул дверь, и в его покои ворвался герцог Дор де Брата. В своем дурацком плаще, похожем на большой колокол, он казался огромной черной птицей с растрепанными перьями. Черная магическая ткань создавала вокруг него пространство, делая герцога менее опасным для тех, кто рядом. Было видно, как под темной маской раздуваются ноздри. Шляпа съехала набок, пальцы в черной перчатке нервно сжимали рукоять меча. Взгляд у него был растерянный, даже испуганный.

– Дамьян исчез из своих покоев, – вместо приветствия сказал Дор и, казалось, стал меньше ростом. Мариан задумчиво потер пальцами переносицу, силясь осмыслить услышанное.

– Ты уверен?

– Да, тьма побери! Уверен! – рявкнул герцог. – Я обыскал покои трижды! Просмотрел под каждым кустом в саду! Дамьяна нигде нет. Охрана клянется, что король не выходил, его слуги спали безмятежным сном и теперь бессвязно мычат, мол, мы ничего не знаем!

– Леди Мальвина?

– В таком же недоумении, как и я. Дамьян попрощался с ней около полуночи. Сказал, что устал и хочет отдохнуть. Это ее удивило, но она не стала задавать вопросов. Он ушел к себе и, как сказал его слуга, умылся и сразу лег спать, – рассеянно проговорил Дор. – Постель смята, словно он долго ворочался и не мог улечься. Никакого беспорядка, все вещи на месте…

– Пойдем, – сказал Мариан, кивнув на дверь. – Ты с кем-то еще об этом говорил?

– Нет, ты ведь знаешь, что будет, если об этом станет известно, – вздохнул де Брата. Мариан знал, и это тревожило его еще сильнее. Он вспомнил видение в шаре возможностей. Это был знак, которого он не понял? – Я к тебе и слугу не прислал поэтому.

– А в покоях принцессы Дилены ты уже был? – на всякий случай спросил Мариан. Любви к невесте у короля не наблюдалось, но другие чувства не исключались.

Дор кивнул. Они шли по пустым коридорам дворца, и их шаги эхом отдавались в тишине.

– Хотя было очень странно искать Дамьяна там, учитывая их отношения, – вздохнул герцог. – Пришлось изворачиваться, чтобы не вызвать у нее подозрений.

Мариан откинул на спину косу. Волосы потянули голову назад, и он вздернул подбородок. Чародей не знал, стоит ли делиться с герцогом своими видениями.

– До возраста, в котором должно включиться проклятие, еще семь лет, – задумчиво сказал Мариан. – Дамьяну всего двадцать шесть и, значит, с ним все должно быть в порядке.

– Ты правда думаешь, что кроме как гибель от проклятия, с ним ничего не может случиться? – раздосадовано произнес Дор, и в его темных, карих глазах вспыхнули искорки гнева.

– Ну, с пятью его предшественниками все обстояло именно так, – оживленно проговорил Мариан. – Так что шанс велик.

– Если твоя магия не может предупреждать несчастья, то какой в ней смысл? – раздраженно бросил герцог. – Ты считаешь себя лучшим среди тех, кто владеет тайной силой, но проклятие с королевского рода снять так и не смог! Может быть, нам стоит поискать другого чародея?

– Я понимаю: ты расстроен, – спокойно произнес Мариан, хотя слова герцога задели его. Он посвятил всю жизнь магии, и любое сомнение в ней вызывало у него болезненное жжение в солнечном сплетении. – Но если ты назначишь виновных, легче тебе не станет. Некоторые вещи просто должны произойти. Это и есть судьба.

Герцог ничего не ответил, но ускорил шаг, каждым движением показывая свое недовольство. Мариан не стал нагонять его. Он знал: в нем говорит личная боль – ведь магия его не пощадила, сделав из него изгоя. И чародей, несмотря на все свои знания, не смог помочь ему. Теперь герцог вынужден был носить широкий плащ, чтобы люди случайно не смогли приблизиться; ведь любое прикосновение к нему было смертельным. Он был обречен оставаться в одиночестве, пока Мариан искал способ, как помочь ему. Но шли годы, а способ избавить Дора от проклятия так и не был найден.

Не обмолвившись больше ни словом, они вошли в покои короля. Здесь было тихо, воздух волнами проплыл перед глазами Мариана. Он вскинул руки, желая прочувствовать энергию пространства. Она была чистой, почти прозрачной, а такого не могло быть. Значит, кто-то хорошо постарался, чтобы ее очистить. Чародей достал из кармана розовый порошок и рассыпал его по углам. Он должен помочь сделать слепок временного отрезка. Подойдя ближе к постели короля, он уловил до боли знакомый запах. Мариан не смог бы его забыть даже после смерти. Его сердце бешено забилось. Кровь отлила от лица, в глазах потемнело. Как такое может быть?

– Что-то нашел? – тревожно спросил герцог. Его голос прозвучал глухо, словно из-под воды. Мариан тряхнул головой, желая прогнать наваждение.

– Нет, – ответил чародей.

Он решил, что не скажет о том следе, который заметил, пока не будет полностью уверен. Возможно, он ошибся. Мариан усилием воли создал несколько шаров-ловушек и подвесил их по периметру спальни. Герцог, конечно, ничего не заметил. Шары были невидимы для обычного человека.

– У нас два дня, чтобы найти Дамьяна, – сказал Дор. – Если этого не случится, я понятия не имею, как мы будем выкручиваться.

– Один день, – обернувшись к герцогу, произнес чародей. – Скажи Клавелю, чтобы принес чертежи дворца со всеми тайными ходами и лазейками. Сообщи, что король болен, и отпусти слуг. Леди Мальвина пусть соберет Семерку верных. Нужно перекрыть дороги, ведущие из города. Если будут спрашивать причину, объяви, что борьба с мятежниками.

– У тебя есть какая-то идея? – с надеждой спросил герцог.

Мариан едва заметно кивнул. Де Брата, шурша плащом, вышел из покоев, чтобы выполнить его поручение. Чародей подошел к королевской кровати и взял в руки подушку. Поднес ее к лицу, понюхал. Посмотрел на блестящую наволочку нежно-золотого цвета, и ему показалось, что в волокнах ткани он видит ползущих змей. Мертвый ворон на его плече меланхолично встряхнул перьями.

Глава 2. Семерка верных

Исчезновение короля Дамьяна стало для Дора личным поражением. Он должен был находиться в ту ночь рядом с королем и защитить его, но тот послал его следить за бароном де Блумом, которого подозревал в любовной связи со своей невестой. А если учесть, что последнее время отношения между ним и бароном были больше похожи на войну, Дор не мог отказаться. Только слежка оказалась напрасной, ни в чем порочном барон замечен не был. Не раз Дору приходило в голову, что просьба Дамьяна была не случайна, что он намеренно отослал его, зная о том, что должно произойти. Хотя до сих пор никто не понял, что именно случилось. Последние сутки ушли на то, чтобы проверить все тайные ходы во дворце и убедиться, что его величества там нет и все покрыто толстым слоем пыли.

Все окрестности прочесаны, но никаких следов короля не обнаружено. Можно с чистой совестью заявить, что Дамьян провалился сквозь землю или растворился в воздухе. Других объяснений случившегося не было.

***

Время двигалось к полуночи следующего дня с исчезновения Дамьяна, когда Семерка верных собралась в покоях леди Мальвины, чтобы все обсудить. Небольшой резной столик был уставлен бутылками с вином и бокалами. Пахло терпкими травами и вишней. Дор с удовольствием втянул носом этот запах. Он казался ему уютным и умиротворяющим. Покой и размеренная жизнь – то, чего он лишился очень рано. Отец сказал бы, что желать подобного – позор для мужчины, ведь это удел женщины, но Дор не хотел врать себе. Он хотел спокойной жизни. Той, что на службе у короля не предполагалось.

Дор устроился в кресле в дальнем углу комнаты, чтобы никому не навредить. Хотя Мариан сказал ему, что чем чаще человек находится рядом, тем выше у него восприимчивость к его проклятию, он не хотел рисковать. Он обвел взглядом присутствующих. Барон Траффорд был старше всех. Ему было под восемьдесят, и он успел послужить трем королям. Несмотря на недюжинный ум, с возрастом он стал слишком осторожен и критиковал любую новую идею. Дор не любил, когда он присутствовал на их встречах, но игнорировать его было невозможно. Он был старейшим членом Семерки верных.

Изначально Семерка была создана королем Козимо Первым, основателем династии Дронтов. В нее входили представители старейших благородных семей, и просто так попасть туда было невозможно. Главной обязанностью Семерки верных была поддержка короля, они были его ближайшими советниками. В случае трагических обстоятельств с наследником короны один из семерки, старший по титулу, должен принять бразды правления королевством. Если, конечно, остальные члены его поддержат. Но такого еще ни разу не случалось.

Генерал Клавель открыл бутылку и разлил вино по бокалам. Он был мрачен, отчего волоски его густых нахмуренных бровей забавно топорщились. Ему было за пятьдесят, но генерал оставался в прекрасной форме. Он был одним из самых талантливых и успешных тактиков, и недавно выигранная война с Касталией это подтверждала.

Мариан взял бокал и сделал несколько глотков. Тихо простонал, откидывая назад голову. Его пестрые волосы волнами заструились по спине. Ворон на плече недовольно дернулся. Дор подумал, что чародей – самый странный из их маленькой компании. Впрочем, ему, как чародею, такие странности простительны. Он оказался в Семерке после того, как его предшественник погиб, не оставив наследника. Мариан выиграл турнир магии, который объявил король, не желавший оставаться без поддержки невидимых сил после смерти своего советника. Чародей был отшельником, он не любил людей и редко выходил из своих покоев, больше напоминающих лабораторию. Хотя, может быть, дело еще было в том, что другие члены Семерки не хотели принимать его. «Чародей с черной кровью», «Волшебник из трущоб», так называли его за глаза, оттого что он был из простой семьи. Сын пекаря, разве он мог родиться по-настоящему выдающимся? А уж тем более стать королевским чародеем и находиться в одной комнате с людьми из самых знатных семей.

Леди Мальвина подошла к окну и проверила, плотно ли закрыта рама. У нее была паранойя, что за ней шпионят все кому не лень. Те, кто обитал во дворце, часто поддавались таким переживаниям. А она была официальной фавориткой короля, и завистников у нее было немало. Одного из участников Семерки обвинили в измене, и она заняла его место. Ходили слухи, что король намеренно подставил несчастного, чтобы угодить своей любовнице, но искать доказательства никто не стал. Поначалу к ней относились несерьезно, как к выскочке и временной игрушке его величества, но Мальвина доказала, что не только красива, но и умна. Она смогла завоевать уважение и доверие остальных членов Семерки.

Дор перевел взгляд на генерала королевского сыска Бернарда Крика. Тот листал книгу, которую принес с собой. Он был худощав, гибок и всем своим видом намекал на то, что он легкомысленный человек, готовый в любой момент увлечься новой авантюрой.

– Мои люди проверили озеро, – отрываясь от чтения, сказал Бернард. – Нашли пару старых скелетов. И на этом все.

– Никаких подозрительных предметов? – спросил Дор.

– То есть два скелета – это так, ерунда? – вскинулась леди Мальвина.

– Ну вы же слышали, что они старые, а значит, к нашему делу никакого отношения не имеют, – сказал Оскар. Он выглядел встревоженным, глаза покраснели, словно долго не спал. Дору было неприятно его видеть. Каждый раз, сталкиваясь с ним, он вспоминал о гибели своей семьи, и ему хотелось свернуть этому юнцу шею. В глубине души он понимал, что Оскар здесь ни при чем, это была драма их отцов, которые боролись за власть, но легче от этого не становилось. Будь старый барон жив, вся ненависть была бы сосредоточена на нем, но тот погиб во время войны, не дав Дору утешиться местью.

– Именно так, – сказал Бернард. – Бальтазар к нам не присоединится?

– Его присутствие здесь неуместно, – сказал барон Траффорд, который терпеть не мог бывшего разбойника и не понимал, с какой стати Дамьян вдруг приблизил его к себе.

– Жаль, – вздохнул Бернард и снова переключился на книгу.

– Почему ты о нем вспомнил? – поинтересовался Дор.

Бернард нехотя поднял на него глаза.

– Мне показалось, что я его видел во дворце. А у него не так много причин бывать здесь. Так что предположил.

– Мы не можем объявить, что король исчез, – сказал генерал Клавель и вытер усы, на которых дрожали бордовые капельки вина. – Тем более открыть, при каких обстоятельствах это произошло.

– Но мы не сможем долго скрывать это, – возразил Дор. – Скоро день Благодарности, король должен появиться на публике. Если его не увидят, пойдут слухи, люди начнут волноваться. Обстановка в Аталаксии и так неспокойная. Мятеж подавлен, но организаторы сбежали, а это значит, что они в любой момент снова могут поднять волну протестов.

– Мы потеряли восемьсот человек, – вздохнул генерал. – Более двух тысяч бунтовщиков убиты, около тысячи арестованы и ждут казни.

– Если станет известно, что король пропал, – сказал Дор, – толпа ворвется во дворец и устроит переворот.

– А если сорвется свадьба и подписание мирного договора, – сказала Мальвина, садясь в кресло, – то война может начаться в любой момент, а мы сейчас не в том положении, чтобы ее выиграть.

– Тот, кто устроил похищение короля Дамьяна, одним этим действием запустил механизм, который может уничтожить не только наше королевство, – сказал Клавель. – И у нас до сих пор нет ни одного подозреваемого.

Дор выразительно посмотрел на Оскара. Этот взгляд был замечен остальными. Герцог понимал, что не стоит этого делать, это может дорого обойтись молодому барону, но не смог с собой совладать. Он подозревал его в измене. Но доказательств у него не было и это все осложняло.

– Не думаю, что Оскар причастен, – резко отреагировал барон Траффорд. У него была особая симпатия к этому молодому человеку. Возможно, он напоминал ему сына, которого он потерял. Дор вздохнул. Оскар хищно улыбнулся и, приподнявшись, отвесил Траффорду поклон.

– Ваше внимание очень льстит мне, герцог, – изогнув губы в усмешке, сказал он. – Но, боюсь, я не смогу оправдать ваших ожиданий. Я никогда не предавал его величества ни в делах, ни в помыслах.

– Какой хороший мальчик! – нервно рассмеялась Мальвина, и они обменялись взглядами.

Оскар улыбнулся ей. Дору показалось, что они ведут себя так, будто знают что-то друг о друге.

– Полностью согласен с леди, – улыбнулся Траффорд.

– Это может быть из-за игры проклятий? – спросила Мальвина и нервно повела плечами. Мариан тихо фыркнул, и леди с негодованием посмотрела на него. Дор понял, почему чародей не смог сдержаться. Любая неприятность или трудность во дворце тут же списывалась на проклятие. – Не надо намекать, что здесь все тупые, кроме вас!

– Даже в мыслях не было, – зевнул чародей, чем разозлил Мальвину еще больше. Она даже покраснела. Дор едва сдержался, чтобы не засмеяться. – Никто не знает, сколько на самом деле было проклятий. Просто ваши слова, леди Мальвина, прозвучали очень мило.

– Разве ты не изучал проклятие рода Дронтов? – спросил Дор.

– Изучал, – сказал Мариан и потянулся. Его левый глаз был черным, а правый за время разговора трижды сменил цвет и сейчас был желтым. Дор понял, что, несмотря на внешнее спокойствие, он раздражен. – После казни Аскалона, чародея, который проклял королевский род, Козимо Первый приказал уничтожить все сведения о нем. А также сжег все его гримуары. Зная, что со временем другие чародеи будут пытаться освободить потомков Козимо от разрушительной кармы, Аскалон поставил защиту на свои заклинания. Я пробовал ее сломать, но ничего, кроме неприятностей, не вышло. Вы ведь знаете, как сильны предсмертные проклятия, от них редко можно избавиться.

– Ты говоришь о пожаре во дворце два года назад? – уточнил Бернард. Мариан кивнул. – Ну, тогда ты легко отделался.

– А то мог бы и на аукцион попасть!

– Женщины передрались бы за такой лот, – рассмеялась леди Мальвина. – Не часто встретишь на аукционе для ведьм чародея.

– Они купили бы его в складчину, – усмехнулся генерал Клавель. – Мариан любит набивать себе цену.

– Это в вас говорит желание оказаться на моем месте, – вальяжно ответил Мариан.

Оскар нахмурился и стал кусать губы, будто упоминание об аукционе расстроило его.

– Давайте оставим прошлое и решим, что будем делать сейчас. Близится День благодарности, и король должен на нем присутствовать. Учитывая обстановку, это обязательно. Народ должен чувствовать поддержку короля, – сказал Мариан, обводя соратников взглядом. – Есть предложения, как это устроить?

– Чародей у нас здесь ты, – заметил Дор. – Так что предлагаю начать с тебя.

– У меня есть только одна идея: двойник, – сказал Мариан и залпом выпил вино. Затем поставил бокал на стол и сел на пол, скрестив ноги.

Скорпионы тут же окружили его кольцом.

– Слишком опасно, – быстро отреагировал на слова чародея Клавель.

– Поддерживаю, – сказала леди Мальвина. – Да и лжекороль на троне может принести еще больше неприятностей, чем правда об исчезновении настоящего короля. Тем более при близком общении приближенные догадаются о подлоге, и это будет выглядеть…

– Как полный провал, – заключил Дор.

Мальвина кивнула.

– Я могу поправить это магией, – сказал Мариан.

Дор был готов поклясться, что у него уже есть целый план и все, чего он хочет, – чтобы с ним согласились.

– Королева Давия не простит нам того, что ее дочь станет женой самозванца, и мы потерям мирные отношения с Драммаром, – заметил Дор. – Так что идею о двойнике лучше забыть. Еще варианты?

В комнате воцарилось молчание. Было слышно, как тикают часы и шумит за окном дождь. Генерал налил себе еще вина. Мальвина нервно прошлась по комнате, теребя в руках носовой платок. Ее черные волосы с фиолетовым отливом разметались по плечам.

– Что-то вы как-то тихо говорите – ничего не слышу, – сказал Мариан, когда молчание затянулось.

– И где мы его найдем, этого двойника? – спросил Дор.

Генерал посмотрел на него так, словно он предал семью.

– На дне, – ответил Мариан безмятежно. Оскар недоуменно уставился на него. – Нам нужен тот, у кого нет семьи, кто сам на волосок от смерти.

– Висельник? – поморщилась Мальвина. – По-моему, это слишком!

– Она права, – сказал генерал. – Его с головой выдаст воспитание и привычки. Мы не можем так рисковать.

– Но мы можем показать его народу, – робко сказала Мальвина.

– И он может этим воспользоваться, – заметил молчавший до сих пор Бернард.

– Тоже верно, – вздохнул генерал. – И если вдруг он возьмет верх…

– Я подчиню его магией своей воле, – сказал Мариан. – Ну, и мы дружно присмотрим за ним, пока не найдем Дамьяна.

Дор посмотрел на чародея. Он понял, что тот уже все продумал и не отступит. А может быть, это не его идея и ему кто-то из духов или демонов нашептал ее. Мариан скрытный, никогда не признается.

– Тогда я займусь этим, – заявил Дор.

Его терзало дурное предчувствие, что все кончится плохо, но он промолчал. В любом случае ситуация хуже некуда, а так они хотя бы попытаются что-то сделать. Чародей поднял на него глаза и улыбнулся. Герцог догадался, что тот знает больше, чем говорит.

***

Дору хотелось спать. Он шел по длинному коридору дворца и боролся со сном, стараясь, чтобы его веки не закрылись. Таращился на горящие свечи и представлял, как это смешно может выглядеть со стороны. Все, о чем он мечтал, это добраться до спальни и упасть на кровать. Вино еще больше разморило его, тело стало ватным. Войдя в покои, он зевнул, на ходу снимая перчатки. Уже собрался снять шляпу, когда заметил, что в кресле сидит Бальтазар. Увидев герцога, бывший разбойник улыбнулся и приветственно поднял бокал с вином, который держал в руке.