Ты не умрешь

Имена персонажей изменены.

Глава 1. Штаб

Мою семью пандемия коронавируса не обошла стороной. Не потрясла. Не убила. Даже не особо шокировала. Немного напугала и, скорее, задела по касательной, махнув своим скользким пакостливым хвостом.

В это время я работала в крупной компании в офисе на окраине города, который, по сложившейся многолетней традиции, назывался пыльным непривлекательным словом “штаб”. И это был совсем не такой штаб, как штаб-квартира шпионов или суперагентов из остросюжетных фильмов. Это был такой штаб, будто кто-то подавился и ему, как следует, вдарили по спине, а застрявший в горле кусок еды перелетел через весь кабинет, угодил коллеге в монитор, и несчастный пострадавший, помимо инородного предмета, исторгнул из себя нечто нечленораздельное, более всего походившее на “шта-а-а-б”.

Таким он был для меня: удручающим и безрадостным. Склепом, в котором я была замурована по будням с девяти до восемнадцати, периодически выпускалась погулять на свободу с непреложным обязательством вернуться обратно.

Однажды, по этому поводу меня даже накрыла самая настоящая депрессия. Я сидела в томительном ожидании в салоне BMW, куда мы приехали практически всей семьей страховать папину машину от всяческих неприятностей, поджидавших ее на дорогах нашего прекрасного города. Вокруг шикарные новенькие автомобили. Приветливые сотрудники проводили мастер-класс по созданию икебан по случаю наступления осени. Царила атмосфера праздника, роскоши и улыбок. Я даже решила присоединиться к группе малышни, чтобы сделать свой букетик и почувствовать себя причастной ко всеобщему веселью. Вопреки моим опасениям, милая девушка не выгнала меня со словами: “только для детей”. Вместо этого радушно приняла в собравшийся “коллективчик” детсадовского возраста.

И вот все дела сделаны, а я стою с букетом желто-красных кленовых листьев на еще теплом, слегка осеннем питерском ветру и лью слезы прямо на свое творение.

–Что такое? – встревожился муж.

–Тут… так красиво! А я… работаю… в каком-то шта-а-а-бе… – ответила я самым несчастным голосом, прерываясь на всхлипывания.

–Ай, все понятно, – отмахнулся муж.

– Что случилось, откуда слезы? – подошел папа.

– Да, не обращайте внимание! Она плачет, потому что работает в шта-а-а-бе. Там некрасиво, а тут красиво.

Папа только посмеялся. Мужики, что с них взять.

Тогда я была молоденькой дурочкой, не знавший одну простую истину: нельзя реветь по пустякам, нельзя плакать по пустякам, нельзя грустить по пустякам, нельзя ронять даже одну крохотную слезинку по пустякам. Все твои слезы пригодятся еще не раз в более подходящих обстоятельствах. Не хочешь просиживать штаны в шта-а-а-бе – найди другую работу и не ной!

В свое оправдание должна сказать следующее: я пыталась. Честное слово. Много раз. И причиной моего стремления было отнюдь не помещение, в котором приходилось работать. Больше всего меня тяготила пресная рутинная работа, сдобренная изрядной порцией регулярного стресса. Тут меня сложно было обвинить в излишней плаксивости, ибо доставалось мне по самое первое число. К слову, не только мне, но и всему нашему небольшому женскому коллективу.

Прошло вот уже восемь лет, а я все еще сидела на своем местечке в самом углу, будто наказанная за свое тайное стремление покинуть сие заведение. К тому времени я успела побывать в декрете. Дважды. И выйти на прежнее место работы, несмотря на твердое намерение: ни в коем случае не возвращаться в шта-а-а-б после перерыва. Но хитрая лисица – жизнь – распорядилась иначе и не оставила мне выбора. И вот я в своем кресле, за своим рабочим столом, вновь мечтаю об увольнении и по традиции не предпринимаю никаких решительных шагов в этом направлении.

Мечтала я не просто о новой работе, но и, непременно, удаленной. В моей голове упорно мелькали одна за другой, словно кадры кинохроники, красивые разноцветные картинки: я сижу в кафе с ноутбуком, я лежу в теплой постели, я сижу на траве в парке (разумеется летом), я лежу на пляже где-то в районе острова Бали с коктейлем (разумеется безалкогольным), продолжать можно до бесконечности… Но вот я возвращаюсь в реальный мир и вижу напротив себя Юлию Петровну – ветерана предприятия – работающую здесь с восемнадцати лет, и вспоминаю, что вскоре ей исполнится семьдесят. Смотрю на нее сквозь фикус, живущий на моем рабочем столе в цветочном горшке с японскими мотивами, и с ужасом понимаю: это же я примерно через сорок лет. Очевидный вывод напрашивается сам собой: мне нужна не просто новая работа, а самая настоящая новая профессия.

Дело в том, что мой опыт не позволял рассчитывать на такую роскошь, как удаленная работа. А представить, что компания, в которой я трудилась, вдруг решит отправить офисных сотрудников домой, чтобы они там бездельничали и высыпались, было просто невозможно. И вот я стою перед мучительным выбором: оставить все, как есть, смириться со своей безрадостной участью заложника штабной жизни и принять судьбу Юлии Петровны, как эстафетную палочку, либо сменить профессию. Соблазн ничего не делать был велик, но желание поспать лишний час и избежать изнуряющих пробок каждый будний день, в конечном счете, взяло верх. Я приступила к первым неуверенным шагам на долгом и тернистом пути к своему заветному увольнению. Меня бросало из стороны в сторону, как осенний лист в суровую ноябрьскую погоду: от дизайнера интерьеров до программиста. Но решительных действий я никак не предпринимала, за что нещадно корила и упрекала себя.

Наступил 2020 год и перевернул все с ног на голову. Нежданно-негаданно заботливый работодатель отправил меня вместе с половиной предприятия домой на удаленную работу, приводя в неописуемый восторг.

Причин для увольнения стало на порядок меньше. А точнее, была устранена их предводительница: мне больше не нужно было ездить в шта-а-аб и сидеть там прикованной к компьютеру, столу и стулу одновременно. С огромным удовольствием я собрала свои нехитрые пожитки: фикус да пару-тройку блокнотов, и упорхнула домой на неопределенный срок без капли грусти или сожаления. Я получила то, чего хотела, не приложив при этом никаких усилий. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, но так оно и было. В одночасье сбылись сразу две мои мечты.

Помимо недовольств относительно работы, я испытывала острую нехватку общения с детьми. Мне пришлось рано выйти из декрета. Младшему Федору было всего лишь десять месяцев, а старшей Таисии – целых два года. Частенько случалось грустить, проезжая в автобусе мимо больших парков и маленьких скверов, заполненных мамочками с колясками, по дороге от основной работы к подработке. Да-да, я не только работала в офисе с девяти до восемнадцати каждый будний день, но и подрабатывала по вечерам, обучая шитью девятилетнюю девочку и ее маму. Иногда казалось, что меня наняли, потому что маме было скучно, и я приезжала в первую очередь для светских бесед, нежели для передачи своих ценных знаний относительно швейного мастерства. Но мне хорошо платили, так что я не жаловалась и принимала с благодарностью появление в моей жизни таких чудных клиентов.

Часто случались дни, когда по моему отъезду дети спали еще, а по возвращению – спали уже. Мне оставалось лишь любоваться своими крохотными ангелочками, пока они мирно сопели в своих кроватках и, скрепя сердцем, бежать на работу или заваливаться в постель без сил после шестнадцатичасового трудового дня.       Даже выходные дни не удавалось целиком посвящать детям. В свободное от работы и уроков шитья время я изготавливала на заказ различные постельные принадлежности. Всему виной было не мое отчаянное стремление работать каждую свободную минуту, а наше пошатнувшееся финансовое положение, которое мог исправить только упорный многочасовой ежедневный труд, коим я не брезговала.

С приходом пандемии детские сады закрыли. И опять удача! Я с удовольствием проводила время с детьми, которого стало неожиданно много. Кто-то скажет: “Я не могу работать, когда дети дома!”, “они требуют слишком много внимания!”, “мой ребенок от меня не отходит!”. У меня все иначе. Секрет успеха в количестве детей и их примерно одинаковом возрасте. Дело в том, что их двое, и они – погодки. Подобные обстоятельства позволяют им играть друг с другом часами, а маме заниматься своими делами.

Вот так неожиданно я получила то, о чем боялась мечтать. Даже не пришлось менять профессию, даже не пришлось искать новую работу. Слишком просто может показаться на первый взгляд, но я знала, что это не подарок судьбы, не счастливая случайность, а заслуженная награда за труды, позитивный настрой и веру в светлое будущее. Я очень много вкалывала, обеспечивая семью в сложный период, когда мой муж Санек остался без работы и долго не мог найти новую.

После тяжелого трехлетнего периода, наконец, можно было вздохнуть с облегчением и насладиться моментом. Можно было забыть о подъемах в шесть утра, о полуторачасовых поездках на работу с другого конца города, о забегах вверх по эскалатору, о пробках, утрамбованных под завязку маршрутках и прочих прелестях жизни офисных работников.

Можно было наслаждаться прогулками с детьми в обеденный перерыв, быть с ними рядом круглые сутки. Я будто снова вернулась в декрет, которого мне так не хватило в свое время, только при этом не пришлось рожать в третий раз. Я наслаждалась каждым днем и понимала, что вернуться в офис уже не смогу. Было даже немного неловко оттого, что люди по всему миру страдают и умирают от новой агрессивной болезни, а мне ее появление, хоть и опосредованно, принесло столько радости.

В эти счастливые дни только Санек покидал квартиру, отправляясь на любимую работу в небольшую частную фирму. Ему как раз в радость были такие поездки. Все потому, что он засиделся дома, в декрете. Именно он подменил меня на этом ответственном посту три года назад.

Решение о рокировке далось нам непросто. Я все еще кормила десятимесячного Федю грудью, когда неожиданно мне предложили повышение. В тот момент Санек не мог найти приличную работу уже почти год. Денег катастрофически не хватало, мы сводили концы с концами и держались только благодаря моим незначительным декретным выплатам, временным подработкам Санька и помощи родителей.

Кстати, о родителях… Им идея рокировки очень не понравилась.

– Ребенку нужна мать! Они оба еще совсем маленькие! Сиди дома, – кричал папа, – я пойду к Власову и скажу, чтобы не брал тебя на работу.

– Пап, он ничего не решает, он уже не мой начальник, – тоскливо мямлила я в ответ.

– А я все равно пойду и скажу тому, кто решает! Санек должен работать, а не ты!

Мы с папой трудились в одной компании, в том самом шта-а-а-бе. Он привел меня на практику, не предполагавшую заработной платы, еще студенткой, чтобы я написала дипломную работу. Мне предложили устроиться на вакантную должность в тот же день только потому, что я знала, что такое Word и Excel, а еще смогла позвонить большому начальнику и попросить его прийти в указанное место, чем привела моего босса в дикий восторг. Дипломная работа получилась отличная, а я увязла в той самой компании, как в волшебном болоте, которое затянуло и не отпускает, хотя и не убивает, наслаждаясь твоими мучениями и бесполезными попытками вырваться на свободу. Не забываем про Юлию Петровну… Мудрая женщина, по всей вероятности, сразу разобралась, что к чему, и даже не пыталась бороться с этой непреодолимой силой, в отличии от меня.

К Власову папа так и не пошел. А если бы и пошел, это был бы единственный раз, когда он попытался оказать влияние на мое продвижение по службе. Непростое решение было принято в тот же день, и в ближайший понедельник я вышла на работу, а Санек благополучно ушел в декрет. Несмотря на все сложности, мы не унывали, верили, что очень скоро выберемся из этой ямы и повторяли, как мантру: “Главное – все здоровы!”.

Наш оптимизм и вера в лучшее будущее довольно скоро дали свои плоды. 2020 год принес долгожданное облегчение. Удаленный режим работы позволил вернуться к детям, да и постоянная физическая усталость и недосыпы остались позади. Санек нашел работу, о которой мечтал с некоторых пор, к которой готовился последние несколько месяцев, и довольно быстро занял высокую должность. В моих изматывающих подработках мы более не нуждались. Казалось, невзгоды отступили, и, наконец, на смену угольно-черной полосе пришла ослепительно белая.

Как я верно подметила, однажды, будучи беременной в первый раз, когда все слишком хорошо – жди беды…

Глава 2. COVID-19

Мы заболели в декабре.

Конец года выдался на редкость снежным. Зимняя сказка за окном так и манила поскорее закончить все домашние дела, закутаться в самое теплое одеяние и броситься в ее морозные объятия. Как только часы пробили окончание рабочего дня, я захлопнула ноутбук, состряпала ужин на скорую руку и отправилась с детьми на вечернюю прогулку.

Легкий морозец, белоснежные сугробы, полный штиль, пушистые хлопья снега медленно опускаются с неба, ложатся на ресницы. Абсолютное наслаждение и потрясающее настроение. До нового года оставалось чуть меньше трех недель. И без того роскошный город Санкт-Петербург украсили ослепительной иллюминацией. Ощущение скорого праздника кружилось в воздухе вместе со снегом в ритме венского вальса, увлекая за собой.

Я устроилась поудобнее на лавочке на детской площадке, мечтательно вглядывалась в темное небо и наслаждалась своей любимой погодой. Мыслей почти не было – большая редкость для современного городского жителя. Несмотря на мороз, мне было комфортно: я надела всю самую теплую одежду, соорудив при этом несколько защитных слоев. Ничто меня не волновало и не беспокоило. Что может быть лучше? Нет, конечно, лучше было бы сейчас наблюдать за всем этим великолепием где-нибудь в лесу, в звенящей тишине и полной безмятежности, среди вековых сосен и елей. Там, где нет ни проблем, ни дел, ни суеты, ни шума, а не здесь – на детской площадке в спальном районе в окружении машин, многоэтажек, спешащих по делам взрослых и беснующихся детей. Хотя в таком соседстве тоже есть свой шарм: остановиться на минутку, никуда не торопиться, не думать о повседневных хлопотах, не составлять в голове списки дел, мысленно зачеркивая выполненные, пытаясь не забыть об оставшихся, почувствовать, что живешь. Этому занятию я и предавалась с огромным удовольствием и глупой улыбочкой на лице, уставившись в пустоту вечернего неба.

Тем временем Тася с Федей занимались примерно тем же – наслаждались жизнью, прыгая в снег прямо с качелей, сопровождая все это действо дикими воплями. Мои дети были счастливы, от этого на душе становилось еще теплее и радостнее. Хотелось кричать вместе с ними, но правила приличия не позволяли, так что я сидела и помалкивала себе в плотно намотанный шарф, не привлекая лишнего внимания.

Я окинула взглядом небольшую территорию детской площадки. Она оказалась на удивление заполненной. Долгожданный снег заставил жителей спального района покинуть свои теплые жилища и в кои-то веки провести вечер на свежем воздухе.

В соседнем сугробе паренек лет шести усердно копал тоннель, девы постарше кучковались на горке, обсуждая школьные сплетни, мамочки нервно пританцовывали на месте в такт стучащим зубам, безуспешно пытаясь согреться. Кто-то болтал по телефону, кто-то друг с другом. Единственный мужчина – с коляской-люлькой. Ему повезло: младенец спал, а он спокойно мог торчать в смартфоне, совмещая приятное с полезным. Кажется, среди посетителей площадки из категории “родители” наслаждение от происходящего получала только я, а остальные терпели и мерзли, ожидая, пока пребывание на улице перевалит через намеченную заранее отметку сорок минут, час, полтора – у каждого свою, и они смогут с чувством выполненного родительского долга направиться домой, отогревать обмороженные конечности.

Где-то в глубине болоньевых штанов появилась настойчивая вибрация. Я поспешила стащить шерстяную перчатку и достать телефон.

– Алло, мать! Вы где? – прозвучал уставший голос Санька (на него не похоже).

– Мы гуляем, ты уже приехал?

– Да.

– Скоро вернетесь?

– Не знаю, может еще полчасика, на улице красота. Я ужин приготовила, садись есть, не жди нас.

– Да я не хочу. Походу, заболел. Зайдешь в аптеку?

– Зайду, конечно. Что случилось?

– Температура тридцать девять. Жаропонижающее выпил, лежу…

– Блин, все-таки заразился. Мы идем.

Действительность зарядила по затылку увесистой оплеухой. Мир грез растворился, будто утренний туман, точно его тут никогда и не было. Беззаботная улыбка тотчас исчезла с моих губ, сменившись напряженным изгибом, походившим на параболу с ветвями, направленными вниз. В голове побежали беспорядочные мысли: купить в аптеке необходимые лекарства, уберечь детей от заражения, постараться не заболеть самой. Я вскочила со скамейки, позвала детей, недовольных и отчаянно протестующих против внезапного окончания прогулки, и мы отправились обратно в мир забот и неотложных дел, оставляя на свежем снегу три вереницы следов.

Болезнь мужа была вполне ожидаемой и не стала для нас сюрпризом. Мы предполагали такое развитие событий, однако, надеялись, что “пронесет”. Около пяти дней назад почти одновременно заболели Сашины коллеги по работе: Надежда и начальник Васильич. У обоих диагностировали COVID-19. Учитывая, как много времени они проводили втроем в одном помещении, Сашино заражение было практически неизбежным.

В небольшой частной компании, в которой трудился Санек, у него сложились довольно теплые отношения с коллегами. Начальник Васильич называл его своим старшим сыном и относился соответствующим образом. Надежда, состоящая в амурных отношениях с Васильичем, считала Санька своим приятелем и регулярно жаловалась на своего кавалера в моменты ссор, раскрывая подробности их совместной жизни, о которых неловко было слышать и, по правде говоря, не очень-то и хотелось знать. В этой компашке, частенько остававшийся после окончания рабочего дня на ужин, Санек, с одной стороны, чувствовал себя третьим лишним, с другой – был совершенно необходимым элементом, на котором держались все рабочие процессы. Кроме того, кто-то же должен был передавать важную информацию от одного к другой и обратно, если вдруг конфликт между влюбленными заходил настолько далеко, что общаться друг с другом они не считали возможным. Подобные инциденты случались довольно часто, примерно несколько раз в месяц, но все они неизменно заканчивались примирением. А после, наша троица за ужином и бокалом-другим вина смеялась над автомобильными погонями по ночному городу Васильича за Надеждой.

Мы же с Саньком были абсолютной противоположностью этой дикой парочке. Редкие ссоры заканчивались быстро и благополучно. Все наши бурные выяснения отношений остались в глубокой юности приятными воспоминаниями, вызывающими лишь улыбку.

Когда мы вернулись домой, Санек выглядел скверно. Температура продолжала расти, и мне стало не по себе. Ежедневные сводки о количестве заболевших и умерших держали население в постоянном состоянии страха и напряжения. Мы были не исключением. Я же, будучи излишне впечатлительной, имея дурную привычку драматизировать и сгущать краски, не находила себе места. То и дело в информационном пространстве появлялись истории о смертях, результатом которых стал COVID-19. Особенно поражали страшные случаи летальных исходов среди молодых людей. Казалось, что никто не застрахован.

Тем не менее, на следующий день температура не поднималась выше тридцати семи градусов, а на третий день Санек заявил, что полностью здоров. Я выдохнула с облегчением.

Надежде с Васильичем не так повезло. Они продолжали болеть уже вторую неделю, а компьютерная томография показала тридцать пять процентов поражения легких у обоих. Долгое лечение в итоге принесло свои плоды, и наши Ромео с Джульеттой благополучно пошли на поправку. Через пару дней Васильич отправил Санька на аналогичное обследование, несмотря на его отличное самочувствие и отчаянное сопротивление. Сделано это было скорее для успокоения, чем по необходимости. Пришлось уступить настойчивым уговорам начальника и пройти процедуру.

Незадолго до этого я почувствовала недомогание. Было очевидно, что меня постигла та же участь, несмотря на все меры предосторожности, такие как ночевка на неудобном диване в детской комнате в изоляции от больного и последовавшие за этим боли во всех частях тела, а также непрерывный профилактический прием всевозможных препаратов и народных средств. Я таки подцепила треклятую заразу. Температура у меня так и не поднялась, однако, я провалялась в постели с болями во всем теле (хотя вполне возможно свой вклад внес и вышеупомянутый неудобный диван) около двух недель. Радовало только то, что детей болезнь обошла стороной, либо они перенесли ее бессимптомно, что можно было считать успехом.

И вот в тот самый момент, когда мы выдохнули с облегчением, когда казалось, что все сложилось вполне благополучно, на нас обрушилась новая напасть со всей своей сокрушительной силой.

Специалист, проводивший компьютерную томографию легких Санька, в своем заключении написал следующую фразу: “Рекомендуется консультация врача-онколога”. Всему виной стало небольшое пятнышко на снимке в области правого легкого, которое могло оказаться чем угодно, в том числе опухолью.

Мир рухнул в один момент. Сама вероятность того, что это может быть болезнь под страшным, известным каждому, названием “рак”, мгновенно сковала меня по рукам и ногам животным страхом. Все вокруг тотчас перестало иметь всякий смысл. Конец, как будто, пришел сразу всему на свете. К недомоганию физическому добавилось моральное. Лучше бы сто раз переболеть COVID-19, чем прочесть такое заключение. В подобные моменты сложно заставить мозг мыслить позитивно и рассуждать здраво: “Это всего лишь предположение, нужно перестраховаться и все перепроверить”. В голове будто кричит громкоговоритель: “Это ра-а-а-а-к! Это коне-е-е-е-ц!”.

Естественно, тянуть с визитом к онкологу Санек не стал. Буквально спустя пару дней он уже сидел в кабинете, ожидая вердикта врача.

– Не похоже на рак, – дал свое заключение дежурный онколог в районной поликлинике. – Обратитесь к пульмонологу.

Я вся извелась, пока ждала звонка. За последние пару дней я успела нафантазировать кучу всяких страшных вещей, затопила квартиру слезами, обещала всем, кто готов был меня услышать (Богу, вселенной, высшим силам, кем бы они не были), что не буду больше хандрить по пустякам, не буду жаловаться на скучную работу или бытовые сложности, избавлюсь от всех вредный привычек и буду самой хорошей, самой послушной девочкой на всем белом свете. Обещала, что за все, что имею, буду безмерно благодарна.

И тут долгожданный звонок, подаривший не просто надежду на то, что все снова будет, как прежде, и никакой беды с нашей семьей не случилось, но и определенную уверенность в этом. Потянулись томительные дни ожидания следующего приема.

По счастью, к пульмонологу Санек попал также довольно скоро. В таком серьезном вопросе решил не экономить и отправился к доктору наук, отдав за один прием немыслимые пять тысяч рублей. Врач покрутила снимок в руках несколько минут, сказала что-то про остаточную мокроту и прописала отхаркивающие препараты.

Вот теперь можно было вздохнуть полной грудью. Ложная тревога. Прошлись по тоненькому льду, но остались в живых.

Санек с облегчением выдал мне свой вердикт:

– Чем больше ходишь по врачам, тем менее здоровым становишься. Больше никуда не пойду! Если ничего не беспокоит – значит, здоров!

В очередной раз мы убедились в том, что нет ничего важнее здоровья, что все остальные сложности в жизни – временные, с ними можно справиться. Недельный стресс напомнил нам об этой простой истине. Встречать новый год не было ни сил, ни настроения. Тем не менее, наши желания, или в данном случае – нежелания, не в силах повлиять на течение времени, так что новый год все-таки наступил.

Глава 3. 2022 год

Вопреки известной поговорке “Как встретишь новый год – так его и проведешь”, 2021 году можно было поставить наивысший балл.

Неприятную историю с ложным диагнозом мы сразу же выкинули из головы, и даже не думали о ней вспоминать. Поразительно, с какой скоростью эта ситуация стерлась из памяти, уступая место более ценной положительной информации. Мы не просто окончательно выбрались из ямы, мы отправились в турпоход покорять горные вершины. Наши планы на будущее становились все смелее и авантюрнее.

Меня дважды повысили за один календарный год, а удаленную работу утвердили на постоянной основе. Новые интересные проекты поглотили с головой: задачи были сложные, но интересные. Я даже оставила на время свои стенания относительно работы, начала получать удовольствие от результатов своего труда и перестала задумываться об увольнении.