- -
- 100%
- +
Иллюстратор Владимир Максимов
Корректор Наталия Карелина
© Ирина Максимова, 2022
© Владимир Максимов, иллюстрации, 2022
ISBN 978-5-0059-2757-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. Побережье Саронического залива Эгейского моря. Греция. Пирей
Алиса сидела в штурманском кресле дек-салона и грызла ноготь большого пальца. На столе рядом с семейной фотографией стояла кружка остывшего чая и тарелка с нетронутыми бутербродами. Есть не хотелось.
На фото счастливая Алиса с мужем Никитой и сыном Данилкой. Ему здесь семнадцать, а ростом уже почти с отца. Как быстро летит время. Дети взрослеют, родители стареют. Хотя в тридцать четыре года думать о старости рановато.
Трель сотового заставила вздрогнуть. Алиса нервно отбросила за спину длинные русые волосы, поколебалась минуту, глядя на имя абонента, и всё-таки взяла трубку.
– Да, Никит…
– Привет, малыш! Как в Греции погодка?
– Днём плюс двадцать пять, ночью двадцать, – сухо ответила Алиса.
Голос Никиты, пролетев две с половиной тысячи километров, не радовал.
– Красота! Наверное, загорать можно? А у нас – моросящая хмарь. Но это же Питер…
– Ты о погоде хочешь поговорить? – уточнила Алиса, сдерживая раздражение, подступившее к горлу как тошнотворный ком.
– Малыш, я не ограничиваю твою свободу. Но эта безумная идея переплыть Атлантический океан… Это опасно! У нас, между прочим, есть ребёнок.
– Как вовремя ты вспомнил, что у нас есть ребёнок!
– Я только о вас и думаю! – оборвал Никита. – Забочусь о тебе, о сыне…
– Ну конечно! – с сарказмом воскликнула Алиса. – Ребёнка, которому почти восемнадцать, ты отправил учиться в Англию. По твоей милости я вижу его два раза в год. Мне ты вообще кислород перекрыл, работать не разрешаешь. Так проявляется твоя забота?
– Малыш, успокойся! – снизил тон Никита. – Я волнуюсь за тебя.
– Надоело! Каждый раз одно и то же. «Это опасно, это неразумно»!.. И вообще… Моя яхта! Куда хочу, туда и иду… Яхтингом, между прочим, будет руководить настоящий капитан! Да, настоящий. Никит, я не хочу об этом говорить! – Алиса отключила вызов, со злостью швырнула айфон на стол.
Телефон, скользнув по пробковой поверхности, остановился, столкнув фотографию. Алиса замерла, стараясь успокоить неровное дыхание. Присела на корточки, взяла в руки свалившуюся рамку, осколки посыпались на тиковое покрытие пола. Алиса принялась собирать разбившееся стекло, уколола палец. Тонкий порез явился наконец достойной причиной для сдерживаемых слёз, и Алиса заплакала.
***
Алиса и Никита поженились сразу после школы, им было по восемнадцать лет, когда родился Данилка. Никита, окончив институт, удачно вложился в строительный бизнес, а Алиса заочно получила образование бухгалтера-экономиста. Она устроилась на работу, но частые больничные листы из-за простуд Данилки вынудили ее уволиться. Потом сын пошёл в первый класс, Даньку необходимо было отвозить в элитную школу, расположенную на другом конце города. А потом Никита запретил Алисе работать: живи в удовольствие и ни в чём себе не отказывай. Сначала это привлекало, но через пару лет так всё достало…
Когда Данилке исполнилось четырнадцать, Никита — заботливый и прагматичный отец — отправил сына учиться в Англию. Своё решение он объяснил расстроенной жене тем, что после изучения настоящего британского языка Даньке будет проще учиться в Оксфорде. Ведь не будет же Алиса возражать против того, что уровень образования в Оксфорде несравним с питерским и даже московским. И потом, родители должны идти на определённые жертвы ради своих детей. Алиса, конечно, возражала, но кто бы её послушал…
После отъезда Данилки она совсем сникла.
Однажды Алиса, выходя из бутика, встретила Валерьянку — школьную подругу. Посидели в кафе, потрещали, вспомнили детские годы. Оказалось, что Валерьянка решительно не замужем, живёт так, как ей хочется, нормально зарабатывает (не сказать что очень много, но на новые джинсы, музыкальные диски и путешествия ей хватает), а самое главное — она по-прежнему занимается туризмом. В старших классах Алиса и Никита тоже ходили и по горам, и по шхерам Ладоги на каяках (морских байдарках). Было трудно и даже страшно, зато незабываемо!
Никита, выслушав желание Алисы посещать спортивно-туристический клуб под названием «Клуб приключений», не возражал. Он снисходительно терпел её отсутствие дома и мотание по походам, не вмешивался, занял позицию умного мужа в режиме ожидания. Никита ни на минуту не сомневался в том, что Алисе всё быстро надоест. По сути, его красавица-жена — утончённая натура, любящая комфорт, изысканную ресторанную еду, бренды модных кутюрье. Она умеет дорого одеваться и эффектно преподнести себя. Вот наплавается по горным рекам, налазается в тесных пещерах, наморозится на ледниках – и забудет про походы. Но Никите пришлось осознать, что он ошибался. Алиса не бросила заниматься туризмом, наоборот, она всё больше заряжалась адреналином от спортивного экстрима, редко бывая дома.
А тут ещё год назад умер её дядюшка — Лексо Домианиди, проживавший в Пирее, на северо-восточном побережье залива Сароникос Эгейского моря. Как совладелец крупной судостроительной верфи, дядюшка оставил Алисе пакет акций, которые можно было дорого продать, и шикарную двухмачтовую яхту. Судно собирали по личным чертежам Домианиди, создав эксклюзивный стопятифутовый парусник класса «А» (океан). К сожалению, испытать яхту в серьёзной акватории Домианиди так и не успел. Что поделаешь, восемьдесят пять лет — почтенный возраст, никто не живёт вечно.
Идея с трансатлантикой у Алисы возникла ещё до вступления в наследство. Первым делом она позвонила Валерьянке, и та, согласившись, порекомендовала ещё двух надёжных туристок, с которыми они не раз ходили в походы. Так сформировался экипаж из четырёх человек.
Но дома у Алисы начались скандалы. Никита в категоричной форме запретил ей заниматься яхтингом. Согласиться с женой и плыть через океан он не мог: фирму нельзя оставить. Примеров банкротства знакомых предпринимателей у него было более чем предостаточно. Как только бизнес переходил в руки к управляющему, то всё – хондец… Интересы управляющего и руководителя кардинально расходились, и фирма разваливалась.
Алиса обиделась на Никиту, на его, как казалось, неадекватную реакцию по поводу трансатлантики. Через полгода, уехав в Грецию для вступления в наследство, она решила не возвращаться в Питер. В Пирее Алиса прошла полные курсы по управлению маломерными судами и получила права шкипера. Она преспокойно жила в марине на своей шикарной яхте, ежедневно практиковалась, выходя в Саронический залив. Теперь Алиса назло мужу решила пройти через океан и доказать, что она не украшение гостиной, а вполне себе самостоятельная личность, с интересами которой необходимо считаться.
Никита рвал и метал, он срывался с работы, прилетал на пару часов в Пирей, уговаривал вернуться. Ничего не помогало. Алиса продолжала стоять на своём, серьёзно готовясь к трансатлантике.
Глава 2. Санкт-Петербург
Никита развалился в кожаном кресле и не спеша качался на нём из стороны в сторону. Разговор с Алисой не удался. Он исчерпал все возможные варианты, чтобы заставить жену отказаться от опасной затеи. Но… Трубку она брала редко, за денежные переводы не благодарила. Даже когда он жертвовал работой и прилетал в Пирей, не ценила. Осталась единственная надежда – Валерьянка.
Раздался щелчок открываемой двери, и на пороге офиса возникла Валерьянка. Она не затрудняла себя излишней вежливостью, чтобы предварительно позвонить или постучать. Вваливалась когда ей хотелось, беспардонно шокируя секретаршу, а иногда клиентов или компаньонов, с которыми Никита вынужден был комкано прощаться или переносить встречу на другое время.
– Привет, Кит, – Валерьянка подошла к креслу.
Никита поставил на место семейную фотографию (точно такую же, как у Алисы на столе в штурманском отсеке, только под стеклом), поспешно встал и притянул к себе Валерию.
– Привет, Кот. Я соскучился…
– Нам нужно поговорить, – отстранилась Валерьянка.
– Слушаю очень внимательно, – шутливым тоном отозвался Никита, ослабив объятия.
– Я взяла билеты и лечу к Алисе. Мы идём через океан.
Никита изменился в лице, отпустил Валерию, подошёл к окну. Скрестив руки на груди, уставился на улицу сквозь незакрытые вертикальные пластины жалюзи. Невский проспект, словно нарисованный акварелью в стиле гризайль по мокрому листу, был окутан мглой моросящего дождя. Ветер выворачивал зонты прохожих, заставлял их поднимать воротники и натягивать капюшоны. «Питер, конечно, не Греция», – подумал, вздохнув, Никита и повернулся к Валерьянке.
– Лера, это бред. Я просил тебя повлиять на Алису, вернуть её в семью, а получается…
– Что ты хотел, Кит? – в резкой форме наехала Валерьянка. – Алиса моя подруга. Мы со школы занимаемся туризмом. Разумеется, я с ней. И всегда буду с ней.
– Снежные барсики хотят стать морскими волчицами? – с иронией спросил Никита.
– В смысле – «барсики»? – не поняла Валерьянка.
Никита приблизился к Валерии, обнял, зарылся носом в жёсткие, торчащие в разные стороны волосы, проговорил в самую макушку:
– Из пяти горных вершин у вас только один покорённый семитысячник на двоих. На титул «снежные барсы» вы не тянете. Поэтому – «барсики», «котишки».
– А ничё, что я могу обидеться? У нас кроме семитысячников множество других горных перевалов, – проворчала недовольная Валерьянка.
Никита не дал договорить, наклонился к её губам.
Валерьянка попыталась высвободиться, но тут же сдалась и ответила на поцелуй.
– Кит, я не только об отъезде пришла поговорить, – выдохнула она, когда Никита отпустил её.
– Что случилось? – поинтересовался Никита, вновь зарываясь в её короткие волосы с еле уловимой ноткой «Мускателя».
Назвать причёской стрижку Валерьянки не поворачивался язык: что-то на манер стильного шухера, как нельзя кстати подчёркивающего дерзкий характер хозяйки.
– Мы больше не встречаемся, – негромко ответила Валерьянка.
Никита молча ждал объяснений.
Валерьянке удалось выскользнуть и отойти на безопасное расстояние от Никиты. Если он будет находиться рядом, то вряд ли она сможет объяснить то, на что с таким трудом наконец решилась.
– Короче, всё это неправильно, – стараясь не смотреть на Никиту, пыталась подобрать слова Валерьянка. – То, что случилось за время отсутствия Алисы, – это случайность, влияние лирического момента. Пойми, я не ханжа… Кит, я ни о чём не жалею. Ты классный… Но я так больше не могу…
– Кот, послушай меня, – Никита шагнул к Валерьянке.
Она закрыла уши руками, обхватив ладонями голову.
– Никаких разговоров! Я тебя не слышу.
– Лера… – Никита, взяв её за запястья, осторожно развёл руки. – Я уже говорил тебе и повторю снова: Алиса и Данька – моя семья, и я никогда не уйду от них, ты знаешь. Но и с тобой не намерен расставаться ни сейчас, ни позже, никогда…
Валерьянка устало прислонилась к груди Никиты.
– Я тебя ненавижу. Это просто крышеснос. И он, похоже, не лечится.
– Ты же доктор, – улыбнулся Никита. – Тебе виднее.
***
Валерьянке тридцать пять лет, она врач-функционалист в питерском спортивно-врачебном медицинском центре. Ведёт независимый и активный образ жизни. Вместо попсы любит хард-рок, просто рок и бардов (не путать с шансоном!). Вместо платьев носит джинсы, ботинки и рубашки, вместо аэробики и фитнеса занимается рукопашным боем и боевыми искусствами ММА. Отдыху в Турции или Сочи предпочитает спортивные походы с риском для жизни. Имеет странное хобби: собирает камни, привозит каждый раз новые из походов, расставляя на полках рядом с книгами. Впрочем, булыжники на стеллажах не самая большая странность в квартире. Гостям в глаза бросается обстановка в стиле арт-безумия. На здоровенных гвоздях, вбитых в некрашеную кирпичную стену, развешаны альпинистские каски, ледоруб, грозди сцепленных цветных карабинов на верёвочных бухтах, боксёрские перчатки, разнокалиберные фотографии с изображением гор, пещерных гротов, туристов и водных перекатов. Центральная стена от пола до потолка оклеена старыми виниловыми пластинками и плакатами рок-музыкантов. Самая большая роскошь — музыкальный центр с коллекцией дисков и настенные часы из пластинки ручной работы с изображением Боба Марли (музыкального исполнителя в стиле регги).
Основная жизненная позиция Валерьянки – свобода. Замужем не была и не собиралась. Валерьянка легко сходилась с мужчинами, легко расставалась. После разочарования первой влюблённости поняла, что относиться к мужчинам нужно как к партнёрам: потрахались — разбежались, никаких претензий и обязанностей. Предсказуемая и скучная семейная жизнь не для неё. Дети вообще бесят Валерьянку, потому что почти все из них вырастают дебилоидами и эгоистами. Так что надо толкать жизнь от себя и контролировать процесс отношений. Походы, спорт, друзья – это величина постоянная, а отношения… всегда конечны.
Когда Алиса предложила пройти на яхте через Атлантический океан, Валерьянка тут же согласилась (кто бы сомневался!). На Тихом океане она уже была, и Атлантика не будет лишней в походной копилке. А что ещё нужно для счастья?
Вообще-то есть ещё Кит… Но это особая тема. Вернёмся к ней как-нибудь в другой раз.
Глава 3. Побережье Саронического залива Эгейского моря. Греция. Пирей
Частная яхтенная стоянка переполнена катерами, лодками и белоснежными яхтами. Неверно считается, что сезон яхтинга в Греции распространяется только на лето. В конце ноября здесь очень даже оживлённо: яхтсмены готовят свои суда для трансатлантики. Ведь, как известно, именно в ноябре-декабре характер океана наиболее благосклонен к храбрецам, рискнувшим пересечь Атлантику в западном направлении.
Солнце катилось к зениту, день обещал быть жарким. Алиса, надев солнечные очки, медленно прохаживалась по пирсу, утыканному кнехтами – парными тумбами для крепежа тросов, колонками для подпитки яхт электричеством и водой. Тут же были аккуратно расставлены мусорные баки для различного вида отходов: каждый своего цвета и с предупреждающей надписью «Смотри не перепутай!» на трёх языках. С десяток береговых кошек, развалившись, грелись на солнце. Им здесь вольготно и сытно: повсюду расставлены миски с кормом и водой. Как в ресторане, ей-богу.
С дороги к пирсу вывернуло такси и остановилось. Из машины выскочил бигль, за ним Валерьянка. Водитель, открыв багажник, вытащил множество пакетов, сумок, большой чемодан и уехал.
Грей-бигль, сдерживаемый поводком, жаждал порвать всех котов и кошек в округе, но видавшие виды прибрежные жители не обращали внимания на разъярённого пса и продолжали принимать солнечные ванны.
– Ахой, – широко улыбнулась Валерьянка. – Как говорят моряки и пираты или как там ещё… держи краба!
– Что это? – не реагируя на шутку, недовольная Алиса указала на собаку.
– Лиска, не переживай! Ты же знаешь, Грей умница.
– Зачем ты взяла его с собой?
– Никто из собачников на два месяца взять не согласился. В питомник жалко отдавать, Грей тосковать будет. Я и так мало уделяю ему внимания.
– Могла хотя бы предупредить, – продолжила ворчать Алиса.
Грей миролюбиво помахал хвостом, ткнулся в протянутую Алисину ладонь, лизнул вместо приветствия.
– Ладно уж, загружайтесь, – Алиса смягчила тон и погладила пса по голове. – Только с испытательным сроком. Если гадить начнёт, значит – остаётесь на суше.
– Как плохо ты о нём думаешь, – хмыкнула Валерьянка. – В Грее можешь не сомневаться. Он воспитанный.
– Посмотрим, – коротко ответила Алиса, помогая Валерьянке с багажом.
Алиса подняла габаритную спортивную сумку, но, не удержав её в руках, уронила. Молния баула разъехалась, обнажив человеческое лицо красного цвета. От неожиданности Алиса отшатнулась в сторону.
– Господи! Кто это? – испуганно прошептала она.
– А, это… Гера, – махнула рукой Валерьянка, выщёлкивая длинную ручку из чемодана. – На ценнике было написано Герман. Я его зову Герой.
– Кто? – понимая, что что-то не понимает, переспросила Алиса.
– Водоналивная груша, – остановившись, пояснила Валерьянка.
– Это же мужик!
– Ну да, – кивнула Валерьянка и с гордостью прокомментировала: – Сто восемьдесят пять сантиметров, но можно опустить ниже. Лиска, очнись! Это всего лишь макет для отработки ударов. У меня в феврале чемпионат Ленобласти по ММА. Я должна быть в форме.
– Что значит водоналивная груша? – безнадёжно опустила руки Алиса.
Валерьянка закатила глаза от того, что приходится объяснять очевидные вещи.
– Установлю, налью воды или насыплю песка. Герман станет устойчивым и не упадёт. Его вес в рабочем состоянии – сто десять килограммов.
– В каком состоянии? – не поняла последнюю фразу Алиса.
Валерьянка выразительно смерила её взглядом и съязвила:
– Не хами!
– Это я-то хамлю? – взорвалась Алиса. – Да это вы с ума посходили! Зинуля приехала чуть ли не с транспортным контейнером, набитым аппаратурой для лабораторных исследований. Ты с этим… мужиком и с собакой. Сейчас Светик, как профессиональный косметолог, привезёт вагон кремов и лосьонов. Моя яхта утонет в марине, не выходя в море!
– Прям-таки! Твоя яхта выдержит весь мой спортивно-врачебный центр вместе с медиками и спортсменами. Это не яхта, а настоящий океанский лайнер. – Валерьянка дёрнула за поводок оборзевшего Грея.
Пёс втихаря продолжал охотиться на трёхцветную кошку, нагло лежащую у него под носом.
– А почему Герман красного цвета? – Алиса, задобренная оценкой своей яхты, указала на манекен.
Валерьянка на минуту задумалась, не зная, что ответить, и пожала плечами.
– Стесняется, наверное…
***
После полудня Алиса и Валерьянка вышли на пирс встречать Светика – четвёртого участника морского перехода.
Из подъехавшего такси выгрузилась привлекательная высокая блондинка в шортах, привычно закинула громадный рюкзак за плечи. Заметив девчонок, радостно замахала рукой.
Валерьянка махнула в ответ и язвительно заметила:
– Кто-то говорил, что Светик приволочёт вагон косметики. А у неё только рюкзак и спортивная сумка.
– Но она же самая молодая из нас, к тому же блондинка, – объясняла Алиса. – За красотой следить надо. Интересно, как у неё всё в рюкзак уместилось?
– Приветики! – Светик, подойдя ближе, обняла каждую по очереди. – Я не одна.
Взвизгнув молнией, Светик приоткрыла торец спортивной сумки, в глубине которой сидела лысая кошка породы сфинкс.
– Знакомьтесь, это Бастет. В переводе означает «египетская богиня кошек».
– Египетская сила! – в ужасе воскликнула Алиса.
Валерьянка хмыкнула, сдерживая улыбку. Значит, не ей одной пришла светлая мысль взять с собой питомца.
– Тебе валерьянки накапать или сразу водочки? – уточнила она у Алисы.
– Вы меня с ума сведёте, прекрати ёрничать! – зарычала Алиса. – Светик, какая, к чертям, богиня! У меня на судне собака уже есть! У нас тут что – зоопарк?
– Ноев ковчег, – поправила её Валерьянка.
– Не умничай! – огрызнулась Алиса.
Светик, видимо не ожидавшая негативной реакции Алисы, прижала к себе кошку…
– Алисочка, не надо так расстраиваться, – высоким голосом, ласково оправдывалась Светик. – Кошечка будет жить в моей каюте. У нас и туалет есть, и корм. Документы с печатями в полном порядке. Не волнуйся, проблем не будет.
– О господи! – покачала головой Алиса, поднимая к небу глаза.
– Так я, пожалуй, за валерьянкой. А вы пока разберитесь тут… – Валерьянка, ускорив шаг, направилась к яхте.
Глава 4. Побережье Саронического залива Эгейского моря. Греция. Пирей
Алиса, успокоившись от неожиданных потрясений, повела вновь прибывший народ на экскурсию по яхте.
– На судне шесть кают, – объясняла Алиса, поочерёдно открывая каждую. – Два люкса: в одном живу я, второй застолбила Валерьянка. Носовая каюта, без удобств, – гостевая. Остальные три благоустроены, оборудованы совмещённым гальюном и душем. Но принимать душ можно один раз в три дня длительностью не более десяти минут. Вода из опреснителя, на неё существует лимит.
– А что, водой пользоваться по утрам тоже нельзя? Будем умываться как Бастет? – съехидничала Валерьянка.
– Умываться можно, но не более пяти минут два раза в день, – строго пояснила Алиса. – А вот это гальюн. Перед использованием кингстоны (клапаны) должны быть открыты. После использования – закрыты. Все просто. Две клавиши: левая – для забора забортной воды, правая – для спуска. Принцип сообщающихся сосудов. Главное – не перепутать! В случае неправильного использования поломки не избежать. Тогда придётся плавать в содержимом из фекальных танков.
Алиса продемонстрировала спуск воды. Эффект смывания произошёл по типу всасывания, что больше всего поразило Светика.
– Ничего себе! А вовнутрь не затянет?
– Ты, конечно, блондинка, – Валерьянка взглянула на Светика так, словно хотела упрекнуть в придурковатости, – но не до такой же степени!
– Можешь не переживать, – Зинуля повернулась к Светику, – просто будь внимательна. Алиса права, чаще всего на яхтах ломаются именно гальюны.
– Учи физику Пёрышкина с картинками, – на полном серьёзе прикололась Валерьянка. – Или консультируйся с Зинулей, она у нас почти доктор наук.
Светик хихикнула. Зинуля сделала вид, что не заметила колкости Валерьянки, и поспешила догнать ушедшую вперёд Алису.
Следующей «бомбой» восторга оказалась не навигационная система и не моторный отсек, а камбуз, в частности – газовая плита.
– Вот это да! – Светик умиленно прижала руки к груди. – Плита на шарнирах? Даже во время качки содержимое кастрюлек не будет выливаться. Вот здоровски!
– Угу, – угукнула Валерьянка. – Чур, ты первая готовишь.
– Валерия, прекрати, – повысила голос Алиса. – У меня составлен график дежурств и вахт. Ты, кстати, дежуришь на камбузе первая.
– Есть! – с ироничной готовностью отсалютовала Валерьянка.
По винтовой лестнице экипаж поднялся из трюмного отделения на палубу.
Зинуля засмотрелась на каллиграфическую надпись ΕλπίΔα, эффектно сделанную на спасательном круге.
– «Эльпида», – Зинуля вслух разобрала греческие буквы, похожие на кириллицу. – Красиво звучит.
– Это имя моей бабушки, – Алиса, подойдя ближе, провела пальцем по надписи. – Дядюшка Лексо – её младший двоюродный брат. После войны они росли вместе. И вообще были близки по жизни, даже когда Эльпида в Советский Союз уехала. Вот дядюшка и назвал яхту в её честь.
– Дядюшка Лексо? – уточнила Зинуля. – Который умер год назад?
– Да.
– Ой, Алисочка, – встряла в разговор Светик. – Я и забыла, что ты у нас заморских кровей. Даже фамилию не поменяла, когда за Никитку замуж выскочила. Так и осталась Алиса Домианиди.
У Алисы звонил телефон. На экране высветилось «Капитан Морган Спаниду».
– Это наш капитан, – шепнула Алиса девчонкам. Приняв вызов, она перешла на греческий язык: – Калисп эра, кирия Спаниду! («Добрый вечер, госпожа Спаниду!»)
***
Перед сном Валерьянка нашла Алису в дек-салоне, сидящую на диване и смотрящую в одну точку. Валерьянке ещё во время ужина показалось, что с подругой что-то не так. Алиса почти ничего не ела и по-быстрому ушла из столовой. Валерьянка села за штурманский стол, мельком глянула на семейную фотографию Алисы и взяла в руки макет яхты.
– Офигеть, – сказала она, рассматривая парусник со всех сторон. – Прямо настоящая «Эльпида». Только уменьшенная копия.
Алиса рассеянно перевела взгляд на подругу, тяжко вздохнула.
– Ладно, Лиска, – докапывалась Валерьянка. – Не умею я вокруг да около ходить, изображая тактичность. Колись давай, что стряслось? С Китом опять посрались? Забей. Это ваше обычное состояние общения, пора привыкнуть.
– Да при чём тут Никита! – Алиса нахмурилась и прикусила ноготь большого пальца.
– А что тогда? У Данилки что-нибудь? Первая любовь? Трахатушки? Начал с девочкой сексом заниматься? – предположила Валерьянка.
– Валерия! – рассердилась Алиса. – Заткнись уже.
– Тогда нормально скажи, что происходит, – с лёгким раздражением буркнула Валерьянка. – Я не умею читать чужие мысли. И прекрати грызть ногти. Глисты заведутся. Сколько помню, ты всё время их грызёшь. Взрослой девочке пора избавиться от вредной привычки.
– Моя жизнь и так безупречна, – Алиса раздражённо отдёрнула руку ото рта. – У меня может быть хотя бы одна вредная привычка?