Убийца вышел прямо на меня

Если бы капитан Дмитрий Фадеев был постарше и жил во Франции, его бы именовали романтично. «Комиссар», например, или «Мегрэ»… Но он живет в России и имеет должность начальника уголовного розыска 1-го отдела милиции Дзержинска. Что, впрочем, не делает истории, с которыми его сталкивает жизнь, менее драматичными.

Дело лжесвидетельствующего священника

или

Двойное убийство в новогоднюю ночь

«Адония же, боясь Соломона, встал и пошел в скинию и ухватился за роги жертвенника»

3-я книга царств, гл.1, ст. 50

Произошла эта история в 2001 году и началась 7 января – в Рождество Христово.

В дежурную часть милиции по телефону «02» позвонили жители дома №7/12 по улице Пирогова и сообщили, что из одной комнаты второго этажа распространяется трупный запах.

Прибывшая на место следственно-оперативная группа вскрыла помещение и обнаружила, что там внутри все залито кровью, а на полу лежат трупы мужчины и женщины с многочисленными ножевыми ранами. У женщины вдобавок ко всему было еще перерезано горло. Смерть, судя по всему, наступила неделю назад – в новогоднюю ночь.

Из-за жуткого запаха первичный осмотр проводили со всей возможной скоростью. Тем не менее, сразу установили личности погибших. Мужчина был хозяином комнаты, а женщина ранее проживала неподалеку и высокой нравственностью не отличалась – ее знали все самогонщицы в округе.

Первая версия напрашивалась сама собой: убийство из ревности. Легко было предположить, что постоянный сожитель убитой женщины обиделся на то, что его не пригласили на праздник, ворвался в жилье соперника и устроил там кровавую баню.

Сразу поехали за предполагаемым преступником, провели допрос… Мужчина все категорически отрицал. Чтобы продвинуться в деле дальше нужно было либо найти неопровержимые доказательства, либо строить другую версию. Но в любом случае нужны были улики.

И вот, через несколько дней, когда невыносимо-тошнотворный запах смерти слегка выветрился из роковой комнаты, сотрудники уголовного розыска производят второй, гораздо более тщательный осмотр места происшествия. И на полу за грязным диваном находят церковную книжечку, известную под названием «Живые помощи». А в книжечке обнаруживается стандартное черно-белое фото – такие в любой фотографии делают на паспорт. Это был уже ощутимый след! Хотя, конечно, далеко не факт, что на фото изображен именно преступник.

Поиск между тем шел по всем направлениям: производился опрос всех, кто знал погибшую, и в результате нашлись свидетели, которые показали, что в последние дни перед Новым годом у женщины появился новый кавалер – молодой бомж, только что освободившийся из мест заключения. Называли и его фамилию – Чернов, и место, где его можно было попытаться найти – он вроде бы рассказывал, что после освобождения устроился подсобным рабочим в Москве. И трудится там на восстановлении какого-то храма.

Вы представляете, что такое пытаться найти человека в многомиллионной столице, имея лишь такие сведения и смутное описание? Между тем это был практически единственный след.

Оперативники выяснили все данные на Чернова: детдомовец, отсидевший срок за хулиганство. По возвращению из тюрьмы был прописан в Центре социальной реабилитации на Пирогова, 7. Снова сел. После второго освобождения нигде не официально не значился.

Но, удалось выяснить, что в тюрьме он сдружился с парнем из Дуденево. Оперативники тут же установили адрес и отправились туда.

Пожилая женщина, встретившая их, о сыне заговорила охотно. Сказала, что он еще не освободился, но пишет ей хорошие письма и она надеется, что после возвращения домой сын начнет новую жизнь. Она за это молится Богу и даже купила в церкви книжечку «Живые помощи», в которую вложила фотографию сына.

И в этот момент оперативник, ведущий разговор, замечает на подоконнике плетеную декоративную тарелку, в которой наряду с пуговицами, катушками разноцветных ниток и прочей мелочью, лежит черно-белая фотография – точь-в-точь такая же, как на месте убийства.

– Кто это на фотографии?

– Как кто? – удивляется женщина. – Мой сын.

И она сообщает, что приезжал друг сына, которого она встретила хорошо и попросила его передать сыну от нее подарок: «Живые помощи» с фотографией.

Только вот подарок до адресата не дошел. Остался лежать на грязном полу залитой кровью комнаты…

Расстроенная женщина, тем не менее, дала бесценные сведения – Чернов объяснил ей, где именно в Москве находится тот храм, на восстановлении которого он работает. И на следующий же день оперативники выехали в Москву.

Нужный адрес нашли сразу, но там оказался не храм, а музей старинной мебели. Там действительно производился ремонт здания, да вот беда – никого из наших рабочих не нанимали. Все работы производили исключительно болгары.

Однако, побродив по окрестностям, оперативники обнаружили искомый храм. Реставрация там была еще далека от завершения, и все тяжелые, средневековые двери оказались запертыми.

Впрочем, хотя на двери в подвал тоже красовался массивный замок, следы на снегу показывали, что туда регулярно кто-то ходит.

Нашли священника.

– Скажите, батюшка, не работают ли у вас в храме приезжие без прописки? Не живет ли кто-нибудь в подвале?

И священник ответил:

– Нет.

Хотя оперативники уже знали, что это неправда.

Но у каждого свой долг: у милиции – найти и задержать преступника, а у церкви – дать приют и защиту страждущим. Испокон века гонимые и нуждающиеся в защите стремились попасть под священные своды. И выдавать их оттуда считалось грехом и богохульством. Не случайно же на воротах многих храмов начертаны слова Христа «Придите ко мне все гонимые и страждущие…»

Другое дело, что иные ищущие защиты сами преступили через божьи заповеди. Но покарать их – дело земного правосудия, а не божественного.

Так. Но что же делать нашим оперативникам? Самое разумное – обратиться к коллегам из ближайшего отделения милиции и попросить помощи.

Коллеги не подвели. Они сообщили, что из храма все подозрительные личности уже скрылись, и теперь их можно искать лишь на бирже нелегальных рабочих, что каждый день образуется на площади перед Ярославским вокзалом.

Четыре дня оперативники как на работу ходили на эту биржу. Но Чернов на ней так и не появился. Тогда оставив московским коллегам описание предполагаемого убийцы и его фотографию, отправились домой.

Лишь через две недели из Москвы поступило известие, что Чернов задержан и его можно забирать.

Получив ордер на арест и взяв с собой двух конвойных, оперативники вновь приехали в Москву. Чернов, пытался оказать сопротивление, но оказавшись в камере дал признательные показания. Он сообщил, что давно был знаком с Еленой Т. Перед Новым годом они встретились и решили встретить праздник вместе. Но так как на улице было холодно, а дома у Елены ждал ее сожитель, отправились к общему знакомому на Пирогова,7. Там сначала дружно выпивали, но потом Елена начала ссору, и он ее ударил. Хозяин жилья вступился за даму, тогда Чернов ударил и его. Завязалась драка, Чернов схватил нож… Опомнился он только после того, как его собутыльники перестали подавать признаки жизни.

Вот такая получилась у него встреча Нового года…

Дело о кроссовках с розочками

Любаякрупная автотрасса имеет свою собственную жизнь. Ее можно сравнить с неким городом, вытянутым во времени и в пространстве. Здесь, как и вовсяком другом городе, представлены все слои населения: труженики, обслуживающий персонал, богачи, торговцы, скромные пенсионеры… Есть также отели, столовые, отделения милиции… И, разумеется, происходят на трассе преступления. Об одном из них рассказал начальник уголовного розыска 1-го отдела милиции капитан Дмитрий Фадеев.

Незадолго до Нового 2002 года нижегородский автомобилист остановил свою машину на обочине трассы Москва – Нижний Новгород возле поворота на Балахну. Было пустынно, холодно и бело от недавно выпавшего снега. Мужчина потоптался на обочине и собрался уже ехать дальше, как вдруг внезапно его внимание привлекло какое-то инородное пятно, выделявшееся на чистом снежном покрове между обочиной и бесприютным зимним лесом. Увязая в снегу по колено, мужчина подошел ближе… Перед ним лежал раздетый труп босой девушки.

Прибывшая по вызову оперативно-следственная группа тщательно осмотрела место происшествия. Но, скажем прямо, находок оказалось не слишком много. Это следы от кроссовок с характерным рисунком на подошве, идущие вдоль трассы на протяжении примерно 150—200 метров; брошенная болоньевая куртка, в кармане которой обнаружили пустой коробок из-под спичек. И – в том месте, где следы вновь повернули к шоссе, – на снегу лежал конверт с дзержинским адресом.

Работу по делу начали по двум направлениям: во-первыхтребовалось срочно установить личность погибшей, во-вторых, стоило немедленно проверить тех, кто проживал по указанному на конверте адресу, – письмо-то пришло из зоны! ,

Работа на трассе имеет свою специфику – здесь по домам, опрашивая соседей в поисках случайных свидетелей, не пойдешь – кругом лес. Но с другой стороны, погибшая не с неба свалилась на место происшествия… Реальных же вариантов ее появления здесь было всего три: девчонка могла прийти с расположенных неподалеку Гнилицких Двориков; ее могли специально откуда-то привезти на машине, чтобы здесь расправиться без помех. И третье предположение милиции было связано с тем, что на трассе, недалеко от поворота на Балахну, находится точка сбора так называемых плечевых – то есть дорожных проституток.

Однако по фотографиям убитую нигде не опознали.

Да и дзержинский след (по адресу на конверте) не привел никуда.

Таким образом, после недели интенсивных поисков милиция оказалась в тупике: все версии отработаны – результата нет.

И тут, наудачу, вдруг пришла ориентировка, что девушка с данными погибшей разыскивается Сормовским РОВД Нижнего Новгорода как пропавшая без вести. В ориентировке был указан адрес ее матери.

Немедленно поехали туда. Мать опознала погибшую и сообщила, что в момент ухода из дома Ольга (ее дочь) была одета в новую шубу из искусственного меха и кроссовки 36-го размера. Характерной приметой кроссовок был рисунок на подошвах – две «розочки»: одна – под пяткой, а вторая – под центральной частью стопы. Точь-в-точь такие отпечатки с розочками были обнаружены возле трупа девушки

Теперь, когда личность погибшей была установлена, встала задача проследить весь ее путь от дома идо обочины Московской трассы. Установить, где, при какихобстоятельствах, с кем онавстречалось… И среди всех этих встреч вычислить одну – ту, в результате которой кто-тостал убийцей, а ушедшая из дома любительница приключений осталась недвижно лежать у дороги в снегу, в удаленном от дома и людей месте.

Итак, мать сообщила, что погибшая девчонка частенько убегала из дома. А в последний раз заявила, что отправляется к отцу, который жил в деревне примерно в 30 километрах от Нижнего Новгорода по Арзамасской трассе.

Оперативники, отправившиеся по указанному адресу, довольно быстро одолели ту часть пути, которая проходила по цивилизованной территории. Но, после того как машина свернула на проселок, стало ясно, что на колесах сквозь снежные заносы не пробиться. И восемь километров (такова оперативно-розыскная жизнь) пришлось, увязая в снегу, брести по морозу пешком.

Нужный дом нашли быстро. Отец погибшей (ему показали фотографию) сообщил, что да, несколько дней назад она действительно к нему приезжала. И встречу отметили по всем правилам: с закуской и выпивкой, благо желающих «попраздновать» было достаточно – помимо гостьи за стол пригласили ее подружку Марину из соседнего дома, а за ухажеров сошли два пасынка хозяина дома (он был женат вторым браком на женщине с двумя взрослыми и судимыми сыновьями).

Наутро и гостья, и молодая соседка куда-то уехали, а когда Марина вернулась на следующий день, на ней была новая шуба из искусственного меха – в точности такая как у Ольги. «Подарили», – объяснила она интересующимся.

Естественно, оперативники тут же отправились знакомиться с бойкой девицей. Но дома ее не оказалось. Родители пояснили, чтоона в основном живет в Нижнем Новгороде и к ним приезжает редко. Однако оперативники уже знали, что они на верном пути. Потому что первое, что они увидели, войдя во двор, были четко отпечатавшиеся на снегу хорошо знакомые им следы от кроссовок с розочками.

Марину, поплутав по закоулкам Нижнего Новгорода, нашли в тот же вечер. И шуба, и кроссовки с розочками оказались при ней, так что забрали ее в отдел вместе с этими вещественными доказательствами.

Поначалу девушка плакала и утверждала, что к исчезновению подруги никакого отношения не имеет, и говорила, что обновки подарил ей постоянный клиент с трассы… Только вот имени этого клиента она припомнить не могла.

Тогда на свет появилась вторая версия. Что они с Ольгой решили подзаработать, обслуживая клиентов на трассе. Но так как обе были неопытными, решили пригласить еще одну подругу, которая жила на Сортировке. Татьяна сразу согласилась и указала им точку, где проезжающие дальнобойщики привыкли снимать проституток. На попутке приехали туда. И вот встал вопрос: кто будет «работать» первой? Девушки сначала поспорили, уступая эту «честь» друг другу, а потом начали ссориться уже всерьез. И внезапно (Марина, рассказывая, даже содрогнулась) Таня рассвирепела, схватила Ольгу за шарф и начала душить.

Когда Марина вышла из оцепенения и смогла наконец закричать, все было уже кончено.

Злобно взглянув на испуганную подругу, Татьяна потребовала, чтобы та помогла ей оттащить труп в сторону леса и раздеть. А в качестве платы за молчание велела взять шубу и кроссовки.

– Но я молчала не из-за того, что она отдала мне одежду, – уверяла Марина оперативников. – Я просто боюсь ее – она страшная женщина!

Теперь, когда картина преступления практически полностью прояснилась, осталось только задержать Татьяну. Многократно предупрежденные о ее физической силе и свирепой ярости оперативники, приняв меры предосторожности, подошли к нужной двери, позвонили. Готовились к тому, что сейчас перед ними окажется здоровенная фурия, владеющая всякими приемами… И были поражены, когда на звонок дверь открыла худенькая бледная девушка с грудным младенцем на руках. Это и была Татьяна.

Впоследствии, когда обе преступницы были задержаны и изобличены, они весьма безжалостно топили друг друга, стараясь приуменьшить собственную вину. Но суд счел, что обе приняли в убийстве самое активное участие. И причина убийства – банальная. Марине очень приглянулась новая шуба подруги и, главное, ее модные кроссовки с розочками на подошвах. В результате обе получили длительные сроки лишения свободы. Татьяна, впрочем, на 8 месяцев меньше, так как у нее было смягчающее обстоятельство – наличие малолетнего ребенка.

Так закончилось дело о кроссовках с розочками, отпечатки которых были обнаружены возле трупа на заснеженной обочине Московской трассы.

Дело о слепом свидетеле

События, о которых вы прочтете ниже, уникальны не только бессчетными сенсационными подробностями, но и тем, что произойти они могли в одной единственной стране мира – в России. Причем, именно в наше время и больше никогда. Но расскажем обо всем по порядку.

Началась эта история осенью 1997 года, когда в 1-й отдел милиции Дзержинска поступило заявление о том, что 2 сентября уехал из дома и пропал без вести некий Сергей Гудков.

Надо сказать, что Сергея в милиции хорошо знали – он регулярно отбывал здесь мелкие (от 3-х до 15 суток) сроки за хулиганство. Причем мужик-то был неплохой: увлекался музыкой, фанател от «Битлз» и «Машины времени», сочинял песни и мечтал стать соавтором Макаревича. Но великовозрастная (на 10 лет старше) сожительница Сергея частенько ему изменяла, и, чтобы не мешал развлекаться с другими мужиками, сдавала обиженного и пьяненького «музыканта» в милицейские объятия.

Однако российский алкоголик – это вам не какой-нибудь опустившийся европеец. Где-то в 1996 Гудкову надоела его скорбная жизнь, и он решил заняться бизнесом. Выбирать сферу деятельности долго не пришлось – богатейшие знания рынка паленой водки (где взять, куда сбыть) менее чем за год принесли баснословные барыши. Сергей теперь имел проверенных поставщиков, более 30 точек сбыта, ездил на двухлетней «Ауди», а дома у него красовалась профессиональная аппаратура для звукозаписи – в городе такой не было больше ни у кого.

Единственное, что сохранилось от прежней жизни – друзья. Таковых было двое: Евгений Стриженов и слепой музыкант по прозвищу «Розенбаум».

Ну, когда от матери Гудкова поступило заявление о его пропаже, поиск, естественно, начали с опроса друзей, соседей и знакомых. Никто ничего не знал. Лишь Стриженов сообщил следствию, что Сергей вроде бы решился ехать на своей машине в Москву к Макаревичу.

Чем черт не шутит, милиция добросовестно проверила все посты ГАИ на Московской трассе, опрашивая инспекторов: не зафиксировали ли те серебристой гудковской «Ауди». Никаких следов обнаружить не удалось.

Между тем, бизнес ждать не может. Пропавшего владельца, как преданный друг детства, сменил на его неблагодарном посту Евгений Стриженов. Проблем с раскруткой у него не возникло – бизнес шел на полных оборотах, к тому же Евгений, выждав приличествующий срок, пришел к матери исчезнувшего приятеля и предъявил ей долговую расписку на 40 тысяч рублей.

Пожилая женщина, повертев бумажку в руках, сходила в чулан и принесла чемоданчик сына, наполненный деньгами. И удивительно (!) – их оказалось ровно столько, сколько требовалось, чтобы погасить долг.

Время между тем шло, пропавший не объявлялся, но где-то через год, в сентябре 1998 года, слепой «Розенбаум» со своей женой зашел в комиссионный магазин на площади Маяковского. И там, на полке, его жена вдруг увидела (просто фантастическое совпадение!) навороченную профессиональную аппаратуру для звукозаписи «Техникс». Точь-в-точь такую, какая была у исчезнувшего Гудкова. Естественно, взволновавшийся «Розенбаум» попросил, чтобы продавщица показала ему редкостную и дорогую вещь. Та, подавив изумление, выставила перед слепым клиентом аппаратуру и стала наблюдать за тем, как он будет ее «осматривать».

Между тем, руки слепого гораздо чувствительнее рук обычного человека. «Розенбаум», неоднократно подключавший к гудковскому «Техниксу» разнообразные шнуры, хорошо знал расположение гнезд, штекеров, кнопок… И при ощупывании выставленной перед ним на прилавок аппаратуры, он сразу нашел на верхней панели две характерные, прекрасно ему знакомые царапины. Ошибиться было невозможно – сданный в комиссионку «Техникс» ранее принадлежал пропавшему.

Так у следствия появилась первая улика, доказывающая, что Гудков, никогда добровольно не расставшийся бы с драгоценной для него аппаратурой, не просто уехал в поисках славы и приключений, а был ограблен и, вероятнее всего, убит год назад. Следствие возбудило уголовное дело по статье 105 УК РФ «Убийство».

Новый опрос соседей и знакомых выявил, что той, прошедшей, осенью Стриженов очень мучался и проговаривался друзьям, что ему снятся кошмары, в которых, едва ли не каждую ночь, является к нему исчезнувший Гудков. Страдания его были так велики, что даже мать Сергея Гудкова не выдержала, нашла адрес какой-то старушки-знахарки и водила к ней Стриженова. Только после этого кошмары у несчастного прекратились.

Гражданин, сдавший в комиссионку злополучный «Техникс», не стал запираться и на первом же допросе заявил, что аппаратуру попросил продать Стриженов.

Таким образом, у следствия появились весомые подозрения, что последний причастен к исчезновению разбогатевшего друга. Тем более, что именно он получал от смерти Гудкова наибольшую выгоду.

Но одно дело подозрения, и совсем другое – доказательства, которые смогут убедить суд. Стриженов же свою вину категорически отрицал и откровенно заявлял: «Нет трупа – нет дела». А Гудкова не могли найти ни живым, и ни мертвым. Он исчез так надежно, словно бы его похитили инопланетяне.

Дальнейшие следственные действия выяснили, что подозреваемый Евгений Стриженов и до осени 1997 года отнюдь не был законопослушным гражданином. Оказалось, что машина, на которой он ездил, – краденая, с перебитыми номерами.

Немедленно была получена санкция на арест и обыск в его доме. Результат оказался обнадеживающим: среди прочего удалось обнаружить антенну и коробку от автомагнитолы – в точности такие, что стояли на гудковской «Ауди». Хорошие улики, но, к сожалению, лишь косвенные, потому что «в точности такая» еще не означает «та самая». Несомненной же прямой уликой можно было считать лишь найденный в доме Стриженова джойстик от «Техникса». Он имел неповторимую особенность – был когда-то разбит надвое и затем склеен – свидетели в один голос утверждали, что именно такой джойстик видели у Гудкова.

Увы, еще до того, как эту несомненную улику успели вписать в протокол, она таинственным образом исчезла. Стоявший же рядом подозреваемый только развел руками. По его словам, ни про какой джойстик он знать ничего не знает.

Что можно было сделать далее? Доказательств по угону автомашины было достаточно для суда. Стриженов получил три года и отправился на зону, но убийство Гудкова оставалось по-прежнему нераскрытым.

Однако, теперь ситуация коренным образом изменилась. Дело в том, что на свидания к заключенным допускают не всех подряд, а только близких родственников. А у Стриженова было две женщины, каждая из которых претендовала на роль жены: одна на основании штампа в паспорте, а другая – по причине любви и близких отношений.

В процессе разногласий, законная жена заявила, что в ночь перед исчезновением Гудков приезжал к ним домой. Ее муж уехал с ним, а когда вернулся, одежда его была испачкана кровью, и она, как верная жена, эту одежду тщательно отстирала. Любовница же ответила, что она вообще всю ту роковую ночь провела со Стриженовым и лично присутствовала при том, как любимый выстрелом в голову убил Гудкова, оттащил в сторону и закопал труп. А потом, сняв кое-какие запчасти, поджег ставшую бесхозной «Ауди».

Как только эти сведения стали известны сотрудникам уголовного розыска, они выехали на место и действительно обнаружили там остов сгоревшей иномарки. А вызванный кинолог с розыскной собакой буквально через несколько минут нашли поблизости закопанный труп.

Теперь все кусочки мозаики сложились в единую картину. Состоялся новый суд, на котором ранее осужденный за угон машины Стриженов получил еще один срок – на это раз за убийство. В общей сложности – 19 лет лишения свободы.

Его верная подруга, заявившая сотрудникам милиции, что она, несмотря ни на что, будет ждать возвращения любимого, в суде не появилась. Ей неоднократно присылали повестки, но все они оставались без ответа до тех пор, пока, наконец, судья не постановил арестовать ее за неуважение к суду.

У оперативных работников, явившихся исполнить это постановление, осталось яркое воспоминание: они предъявили документы, и к ним вышла девушка, одетая, как невеста – вся в белом.