Королевство голубых лагун. Книга восьмая

– Вы чем это занимаетесь? – задает вопрос молодой лейтенант. Двухгодичник, после института. Первый раз заступил на дежурство. А как у нас говорят, молодой лейтенант страшнее генерала.

– Макароны по-флотски готовим.

– И, как вы их готовите?

– В макароны спичкой набиваем фарш, как нам показали.

– Кто показал?

– Кто-то из матросов. Мы еще никого здесь не знаем.

– Дежурный!!! – лицо лейтенанта наливается краской, – Это что за бардак??? На гауптвахту захотел?

– Товарищ лейтенант, я был занят, потому и не видел этого.

– И, чем же вы были заняты, ваша светлость?

– Проверял вентиляцию на складе. Иначе продукты за ночь испортиться могут. В прошлый раз там вентилятор не работал.

– Объявляю вам выговор! Доложите командиру роты! – после некоторой растерянности выдал дежурный по части, и с чувством выполненного долга и собственной значимости, отправился наводить порядок в подразделениях.

Андрей прыснул в кулак, а потом не удержался и рассмеялся. Через минуту смеялся весь наряд, собравшийся на шум. У молодежи забрали макароны с фаршем и отправили к остальным, чистить картошку.

В остальном дежурство прошло, как обычно. Ничего интересного. Что может быть особенного в мытье посуды и уборке столов? Рутина. Кормят нас нормально. Попробуй повар схалтурить, если весь офицерский состав, вместе с командиром части, ест с нами из одного котла.

***

Тайга. Кажется, что ни конца ей, ни края. А мы и не ищем ее край. У нас с Ривой сегодня хитрое задание. Нам с ним нужно попасть в плен. Да, именно так. Мы должны стать пленниками. Как бы, случайно. Потому и ищем противника. Пока что, условного. Где-то здесь мотострелки должны быть.

Рива с Волги. Татарин. Рост метр с беретом, да и то, в прыжке. С виду тщедушный такой неумеха, где-то стянувший форму морпеха. Да и я особыми габаритами не отличаюсь. Рост, правда, сто семьдесят три, но с виду, самый обычный. Нас таких, всего чуть больше десятка. Дуболомы нас дразнят интеллигентами. А мы их – шкафами. Но, без обид.

Ага, Рива подает сигнал. Значит, кого-то увидел. Теперь нужно слегка помахать руками-ногами и дать себя поймать. Но, в полную силу пока нельзя. Поддавки, одним словом. Только так, чтобы никто не догадался, что мы сами дали себя уговорить.

Не хило! Шесть человек на двух несчастных, загнанных морпехов! Парочку, пожалуй, можно и уронить. Больше нельзя. Вроде бы, случайно это у нас получилось. Потом позволить парочку раз и к нам приложиться. Как в индийском кино. Выглядит страшно, а вреда для нас практически никакого. Но, надо показать, что больно и страшно. Цирк, одним словом.

Ну вот. Справились. А то я уже думал на их штаб напасть. Что за бестолочи? Суетятся чего-то, только мешают друг другу. Связать и то толком не умеют. Ну, нам это только на руку. А как торжественно вышагивают! Словно парочку генералов в плен взяли. Сразу видно, что салаги еще. Гордые такие.

Во! Большому начальнику пошли докладывать. Сержанту. Судя по форме и манере держаться, старик. Может даже дембель. Показываю Риве, что мы тоже салаги перепуганные. Рива понятливо прикрывает глаза. Ждем-с. Офицеров не видно, значит, сейчас сержант и будет нам показывать кузькину мать.

Та-ак, лишних сержант отправляет нести дальше службу. Рядом с нами только он и грозный автоматчик. Коренастый такой. Значит, самоуверенный. Это хорошо. На нас смотрит снисходительно. Было бы на что внимание обращать! Ни рожи, ни кожи. Два скелета в тельняшках. Вместо мускулатуры, сплошная макулатура!

Ой, зря ты так! Недолго тебе ходить в героях. Из принципа, разрешу Риве тебя слегка огорчить. А, может и не слегка. Сам займусь сержантом. Подаю знак Риве, что пора расставаться с веревками. Или, чем они там нас связали. Делаем испуганные лица. Страшно нам. Потому и дергаться начали. Вон какие лбы напротив нас стоят.

Сержант улыбается, засунув большие пальцы за ремень и покачиваясь с пятки на носок. Делает пару шагов ко мне. Это хорошо. Я испуганно поджимаю ноги. Еще шаг. Растягивает удовольствие, зараза! Кивает головой в сторону Ривы.

Рядовой закидывает автомат за спину и, не особо напрягаясь, приподнимает Риву так, что тот не касается ногами земли. Кретин! У Ривы руки-то уже свободны. Удар ладонями по ушам шутника. Взгляд, то ли удивленный, то ли возмущенный. Решаю, что растерянный. И это правильно. Не обижай маленьких!

Пора и мне просыпаться. Резко развожу ноги и смыкаю их на ногах сержанта. Быстро переворачиваюсь на живот. Сержант с грохотом падает. По-моему, еще и с автоматом повздорил. Ну, это уже мелочи. Пилотку в рот, чтобы случайно ругаться не начал.

Рива уже по-хозяйски связывает хулигана. Какая-то лямка, которой был связан сам. Меня связали брючным брезентовым ремнем. Интересно, а хозяин ремня теперь штаны не потеряет? Дарю этот ремень сержанту. А, чтобы случайно не потерял, накрепко привязываю ремень к его рукам. Что с того, что сразу две руки попались? Лень мне перевязывать. Пусть так поносит. Мне не жалко. Рива своему, тоже подарок сделал. Нам чужого не надо. Пора и честь знать. В гостях хорошо, а дома лучше.

У нас в народе свято чтят закон гостеприимства. Вот и мы решили его не нарушать. Нас же в гости пригласили? Теперь и мы приглашаем. Оружие? Не волнуйтесь. Кто же ходит в гости без него? А, поскольку руки у вас заняты нашими подарками, то автоматы вам мы нести поможем.

Пора и возвращаться, пока еще желающие в гости не напросились. По условиям учений, пленники обязаны подчиняться. Иначе, их подразделению будет засчитано поражение. Ребята молодцы. Условия соблюдают. А то, что взгляды недовольные, так это временно.

***

На улице весна, но снег еще не растаял. Командир роты осматривает строй. Шесть человек стоят с автоматами. Почетный караул. Четверо с лопатами. Это копатели. Четверо стоят отдельно, держа за углы растянутую простынь. Это носильщики. По центру простыни лежит одинокий… окурок.

– Рота, равняйсь! Смирно! – командует старшина, – Товарищ капитан, рота, для почетных похорон окурка построена!

– Командуй, старшина.

– Рота! Напра-во! Прямо! Строевым! Шагом марш!

Впереди вышагивают носильщики. Следом, строевым шагом, копатели. Сопровождают их автоматчики. Ну, а следом уже остальные. Чуть поодаль идет капитан.

Отойдя от кубрика метров сорок, рота останавливается, и старшина размечает квадрат. Метр на метр. Копатели приступают к работе. Будь это летом, копали бы на метр в глубину. Сегодня только на полметра. Строй стоит по стойке «Смирно».

Наконец, яма готова. В окнах соседних зданий видим веселые лица. Им хорошо! Им весело! Такое мероприятие нечасто увидишь. А нам не до веселья. Узнаем, кто бросил окурок, башку отвинтим!

Окурок торжественно укладывается по центру ямы. Старшина произносит торжественную речь. Издевается просто над нами. Командир роты одобрительно кивает головой. Демонстративно снимает фуражку и берет на сгиб руки. Мы снимаем береты. Всё чин по чину.

Копатели начинают засыпать яму. В скорбной тишине слышен только стук лопат. Хотя, у многих из горла готовы выскочить матерщинные буквы. Наконец, все закончено. Почетный караул поднимает автоматы. Вот же, незадача! Старшина забыл выдать патроны. Что ж, придется салютовать без патронов. Троекратные щелчки автоматных затворов завершают ритуал.

Рота возвращается назад. Дежурный по роте открывает оружейную комнату, куда возвращаются автоматы. Копатели бегут в автопарк, к своим машинам, чтобы уложить лопаты. Носильщики сдают простынь каптеру. Все разбредаются по классам. У каждого взвода свои занятия.

О происшествии ничего не напоминает. Капитан ходит по комнатам, с неразлучным прутом в руках. Где он их только берет? Каждый раз разные. Это его «воспиталка» для шалунов. Не так больно, как обидно. Но, пускает сей инструмент воспитательного назначения только по заслугам. Потому мы и не обижаемся. Знаем, что за дело. Почешемся и сами смеемся. Если ротный приложился, значит, ты получил отпущение грехов.

***

В тренировочном лагере новость. Приехали стажеры. Знаков различия нет. Обращаемся попросту – товарищ инструктор. По повадкам и манере двигаться видно, что ребята непростые. А как они нашим нос утерли на стенке! У нас рекорд парного преодоление трехметровой бетонной стены четырнадцать секунд. А эта парочка перемахнула ее за семь! При этом умудрились не задеть ни одного бутылочного осколка, вмазанного поверху.

По крайней мере, следов порезов мы нигде не нашли. Специально осматривали. А вот потом они уже и за нас принялись. М-да… оказывается, то, чем мы до сих пор занимались, просто детская игра в казаки-разбойники. Интересно, где же таких стажеров берут? Если это стажеры, то что могут их тренеры и инструкторы? Попробовали спросить. Оказалось, что излишнее любопытство наказуемо.

Не о том спрашиваете! Ваша задача – освоить что-то полезное, а не забивать голову лишней информацией. Создавать себе кумиров тоже негоже. Они такие же, как и ты. Только опыта больше. Плох тот ученик, который не может превзойти своего учителя. Не верите? Тогда идите жить в пещеру, а вместо автомата возьмите кривую дубину.

Конечно, не всем это удается. Но, стремиться к этой цели нужно. Как говорится, за одного битого, двух небитых дают. Справедливости ради, нужно сказать, что прежде нужно своего учителя догнать. А это далеко не просто. Но, то, что нас не убивает, делает сильнее.

Наши инструкторы только ухмыляются, наблюдая, как нас гоняют стажеры. Для начала заставили держать вертикально черенки от лопаты на открытой ладони. Потом делать это на ходу. Закончилось тем, что с этим черенком нужно пробежать метров тридцать. Упал черенок, снова начинай.

С горем пополам освоили этот цирковой номер. Казалось бы, всё. А вот и нет! Теперь делай то же самое, но уже не на ладони. На тыльной стороне ладони, на предплечье, на локте. Идиотизм, какой-то. Вместо того, чтобы делом заниматься, мы в игрушки играем. Скоро в классики играть заставят.

Как же мы оказались неправы. Не случайно и не ради развлечения таскали мы эти палки. Оказывается, так быстрее всего научиться контролировать движения противника. Тело само ловит и реагирует на любое воздействие. Думать не приходится. А нужно это для правильного усвоения русской рукопашки.

Дело в том, что в русской рукопашке нет приемов, как в других единоборствах. Есть базовые элементы и движения. А вот их сочетание, это сплошная импровизация. Предугадать заранее, что последует в следующий момент, практически невозможно. Это первое отличие.

Второе отличие в том, что ты управляешь противником, помогая ему лететь туда, куда он приложил силу. Чем сильнее он бьет, тем дальше летит. А ты даже не в полную силу работаешь. Вот и получается, что он уже вымотался, а у тебя только дыхание участилось.

Рассуждать об этом просто. Вот только усвоить эту науку сходу не получается. Старые привычки мешают. Пока не поймаешь момент, это все остается теорией. Зато потом всё само получается. Нам с Андреем наши старые тренировки мешают. Так и тянет применить какой-нибудь старый прием. Ну, и достается поэтому от стажеров чаще. Переучиваться всегда сложнее. По собственному опыту знаем.

***

Ну, вот. Сегодня у нас выход «на выживание». Что это такое? А это, когда группу забрасывают в тайгу на неделю. На всю группу одна булка хлеба и банка тушенки. Группа, обычно, шесть-восемь человек. Но, это не значит, что мы устроились под кедром и лежим всю неделю, экономя калории. Как бы, не так!

У нас задание. К определенному сроку выйти в определенную точку, нашкодить там, и вернуться в точку «подхвата», откуда нас и заберут. Куда мы идем и какое у нас задание, пока не знаем. В точке выброса старший вскроет пакет, где указан пункт назначение и время прибытия. Внутри еще один пакет, который вскрывается уже на месте. Там само задание.

Делается это потому, что по условиям учений, в случае попадания в плен, ты обязан рассказать все, что знаешь. Конечно, никто из нас в плен не собирается, но на войне или на учениях всякое случается. Поэтому, в случае угрозы захвата, второй пакет должен быть уничтожен. А, поскольку я его не вскрывал, то и сказать ничего не смогу.

Старший группы у нас сержант Пуховец. Из «стариков». Это у него последний выход. Скоро ему домой. Группа шесть человек. Из нашего призыва двое. Это я и Лещ. У нас это первый выход. Мы, конечно, бодримся. Стараемся вести себя солидно, как и подобает. Но, у Леща это плохо получается. Что с этого баламута взять?

Лешка тоже хотел с нами, но ротный сказал, что пора нам и отдохнуть друг от друга. Грустно. Ладно, мы с ним еще погуляем вместе. Если верить сержантам, то у нас будет четыре сезонных выхода. Весна, лето, осень и зима. Оно и понятно. Мы в подобной ситуации можем оказаться в любое время года.

Вот мы и в тайге. Машина ушла. Пуховец вскрывает пакет и достает карту с приказом. Пару минут изучает, потом смотрит на часы и что-то прикидывает в уме. Потом объявляет задачу. Через пять дней мы должны быть на месте. Смотрим на карту. Кажется, что не так и далеко. Можно и раньше управиться.

Когда сержант сообщает расстояние, наш энтузиазм начинает затихать. Сто восемьдесят километров! По тайге, без дорог и тропинок. Попутный транспорт нам не светит. Да и не резон нам светиться перед случайным людом. Главное, не сбиться с направления, чтобы потом не блуждать в поисках цели.

Пока еще силы свежие, стараемся создать запас времени. Марш-бросок идет в таком темпе. Сначала бежим, потом переходим на шаг. Привели дыхание в норму, снова бежим. Чтобы уложиться в срок, за сутки нам нужно пройти тридцать шесть километров. Мы планируем больше.

Учитываем то, что в последние дни силы будут уже не те. В этом мы с сержантом вполне согласны. Не в детском саду. Пот заливает глаза. Подсумок с патронами колотит по ноге. Сколько его не сдвигай, он все равно норовит вернуться. А пять магазинов с патронами, колотушка еще та.

Через пару часов, старший объявляет привал. Пятнадцать минут. Сидим, лежим, курим. Сегодня еще курим сигареты. С завтрашнего дня начнем курить таежное «Золотое руно». Это, когда сигаретный табак перемешиваешь с сухими листьями, и сворачиваешь самокрутку. Иначе на весь рейд курева не хватит.

Откуда сухие листья? Ясное дело, что весной их в тайге так просто не найдешь. Потому и сохнут они за пазухой. На привалах вытаскиваем, чтобы проветрились. Ночью досохнут. Порой встречаются завалы, которые приходится обходить. Лещ попробовал через один проломиться. Пришлось его потом всей группой вытаскивать. Настучали слегка.

За день успели отмахать свыше сорока километров. Если верить карте и старшему. Теперь спать! Всем, кроме охранения. Сегодняшние обед и ужин будут в завтрак. С утра нам нужны новые силы. А когда спишь, то есть уже и не хочется. Наверное. Вот и проверим.

***

Едва стало светать, как старший нас поднял. Разделили на всех полбулки хлеба. Запили водой из ручья. Перекурили и снова вперед! Время не ждет. Утром бежать немного легче. Довольно прохладно, потому и так не потеем. Умудрился привязать подсумок, чтобы не сползал на ногу. Теперь он стучит по другим частям тела. А куда деваться?

За ночь автомат и вещмешок заметно потяжелели. Может от сырости? Но, думать об этом некогда. Нужно бежать. Такое впечатление, что кто-то подложил в вещмешок кирпич. Хотя, где его, этот кирпич, взять в тайге? Поначалу все мышцы ноют и просят, если не остановиться, то хотя бы, перейти на шаг. Но, это их проблемы. У меня своих хватает.

Через пару километров втягиваюсь в ритм движения. Видимо смирившись с данностью, мышцы прекращают скулить и довольно уверенно тащат меня в неизвестность. К счастью, почти не встречается бурелом, поэтому движемся довольно резво. До обеда отмахали свыше двадцати километров.

Но, кроме воды из ручья, нам в обед ничего не досталось. Вот и выживай, как знаешь. Настроение у ребят заметно портится. Даже Лещ приутих. Только старший группы и его заместитель ведут себя, как ни в чем не бывало. Словно только что из столовой вышли.

Через полчаса снова бежим. Автомат еще потяжелел. Но, не бросать же друга посреди тайги. Так и быть, донесу тебя до дома. Порой начинаю ловить себя на том, что не соображаю, куда и как бегу. Ноги сами выбирают дорогу. Словно кто-то их за меня переставляет.

Отставать нельзя. Вспоминаю наших призраков из Королевства. Им было еще труднее. У них инструкторов не было. Сами до всего доходили. Справились. Значит, мне тем более нельзя давать слабину. Хотел в спецназ? Вот и радуйся.

Ура! Ужин. Вскрыли тушенку. Разделили половину оставшегося хлеба. Каждому положили ложку тушенки. Остальное получим завтра. Как сказал сержант, труднее всего даются третьи и четвертые сутки. Толпа сразу завалилась спать. Мне пока не время. Я сегодня в боевом охранении. Через пару часов подниму смену, тогда можно и уснуть.

***

Прав оказался Пуховец. Поднимаемся через силу. Вот он, третий день. В животе недовольное урчание. Завтрак нам не светит. А бежать нужно. Это хорошо, что мы за два дня отмахали почти половину дистанции. Потому что сегодня мы больше идем, чем бежим. Местами даже колени подгибаются. Лещ выглядит не лучше.

Во мне просыпается какая-то веселая злость. А вот фиг вам! Назло врагам, на радость маме, я пройду все эти испытания! Как там инструктор говорил? То, что нас не убивает… и так далее. Так что, не дождетесь! Я – морпех! И стану лучшим! Назло тому же Лещу.

Хм… оказывается, если ты решил кому-то что-то доказать, то и силы откуда-то появляются. Всё, Лещ! В этом рейде ты моя жертва! Сам вымотаюсь, а из тебя всю спесь выбью. Ну, спесь или не спесь, а то, что есть. Мы еще посмотрим, кто кому будет шуточки отпускать.

Что? Уже обед? Так быстро? И плюс восемнадцать километров? Не хило. А вот это уже совсем прекрасно. Хлеб и тушенка! Странно. А где тушенка с хлебом? Я же их только что в руке держал! Съел? И когда только успел? Может, уронил случайно? Нет. А жаль.

Ладно, пойдем, запьем водичкой. Теперь до самого возвращения будем травку с листочками жевать. Если найдем. Полчаса отдыха пролетели незаметно. Неохотно поднимаемся. Продолжаем движение. Постепенно втягиваемся и до вечера умудряемся покорить почти сорок километров.

Остается еще шестьдесят. С небольшим хвостиком. А может и без хвостика. Я уже в этих километрах слегка запутался. Главное, что пока не отстаем от графика. Завтра будет еще труднее. Но, я выдержу. И Лещу еще волшебного пенделя дам. Для ускорения. Тоже мне, мореман нашелся!

Родиться у моря может каждый. Это, кому как повезет. А вот морская душа не каждому дается. Если натянул на себя тельняшку, то это еще ничего не значит. Морпехом тебя делает умение, а не тельник. А умение само собой не приходит. Интересно за Лещом наблюдать.

Видно, что уже вымотался на «нет». Но, не сдается. Сейчас он бежит впереди меня. Так и подмывает пнуть его по подошве. Порой мы так развлекаемся в строю. Но, мы не в части. Здесь приходится силы беречь. А если еще учесть, что все стали нервные, то недолго и до потасовки. Оно нам надо?

И снова прав сержант. Сегодня четвертый день. Устали все. Даже Пуховец не так резво передвигается. Но, никто не сдается! Стиснули зубы и продолжаем ломиться, уже не замечая ни тяжести автомата и вещмешка, ни хлещущих по лицу веток. Всё по фигу! Идешь на автомате. Все бегут, и ты бежишь. Все сели, и ты свалился рядом.

Про обед и ужин все стараются не думать. Про завтрак мы и не вспоминаем. О чем вспоминать? Его не было, значит и вспоминать не о чем. Такая вот, простая философия. Если бы еще этой философией можно было подкрепиться!

***

Пятые сутки в тайге. Осталось немного. Судя по карте, километров двадцать. Мелочи. Бежим уже часа полтора. Странно, но такое впечатление, что мы ночью прилично закусили. Мыслей о еде нет. Во всем теле даже легкость какая-то появилась. Смотрю на ребят. Похоже, что и с ними что-то похожее происходит.

Это потом я уже узнал, что на пятые сутки организм перестраивается, после чего сутки-двое эта легкость и проявляется. Дальше, у всех по-разному. Но, и на этом спасибо! Часам к пяти вечера вышли в заданный квадрат. Еще минут двадцать потратили на то, чтобы найти место для стоянки. Потому что неизвестно, сколько нам здесь сидеть придется. Второй пакет еще не вскрывался.

Наконец, пакет вскрыт. Старший снова сверяется с картой. Чешет макушку. Видимо, так ему лучше думается. Потом лезет в свой вещмешок и достает… банку сгущенки! Конечно, это контрабанда, но мы сержанта не выдадим! Пробиваем в крышке два противоположных отверстия и пускаем банку по кругу.

Вот оно, воинское братство! Никто не пытается урвать побольше. Все пьют аккуратно. Банка прошла четыре круга, пока не опустела. Но, и после этого, ее аккуратно вскрываем, наполняем водой, размешиваем и снова пускаем по кругу.

Вот теперь можно и обсудить само задание. Судя по виду сержанта, не самое простое. До места нам завтра нужно пройти еще восемь километров. Там сориентироваться по местности и принять решение о способе выполнения задания. Задача предстоит интересная, но, трудновыполнимая. А нам кто-то обещал простые задания?

Ладно, утро вечера мудренее. А сегодня мы честно заслужили отдых. Можно, конечно, протопать еще несколько километров, но, рисковать в конце пути, пожалуй, неразумно. Да и сил поднабраться перед выполнением задания, не помешает.

***

Выдвинулись перед рассветом. На опушку вышли с первыми лучами солнца. Красота! Впереди течет речка. Так себе речушка, в полсотни метров шириной. Дальше виден мост. До него метров пятьсот-шестьсот. С двух сторон охрана. Незаметно не подойти, кругом открытое место. Даже кустиков нет. Лежим, наблюдаем.

За два часа ни один человек не прошел по мосту, машин тоже нет. Значит, это и есть наша цель. Вопрос лишь в том, как к нему подобраться.

По команде отходим чуть назад. На месте остается только Лещ. Он наблюдатель. Сержант объясняет задачу. Необходимо на опоры моста установить два заряда. Поскольку на этот раз заряды не имитаторы с дымовыми шашками, то и устанавливать их придется тем, у кого уже есть опыт.

Один уже есть, это сам сержант. В напарники ему идет Макс. Снег уже растаял, но все равно, еще довольно прохладно. Потому-то Пуховец и грызет травинку. Думает. А мы ему не мешаем. Добраться незаметно можно лишь по воде. Аквалангов у нас нет. Даже примитивного изолирующего противогаза с поглотителем углекислоты, не наблюдается. Так что, придется искупаться, хотя еще и не сезон.

Для маскировки нужна какая-нибудь коряга. Впятером идем искать подходящее плавсредство. Вскоре находим подходящую валежину и тащим ее к реке. Дополняем разным лесным мусором и сломанными ветками. Корабль диверсанта готов.

Рядом готовим ложную корягу, чтобы проверить реакцию охраны моста. Она и уходит первой. Неспешно проплывает мимо моста. Никто на нее не обращает особого внимания. Мало ли что может из тайги в реку попасть. Глянули мимоходом, и пошли себе дальше. Скоро смена. Пора и нам, пока не сменились.

Лежим и ждем. Ребята благополучно миновали мост, лишь слегка задержавшись у опор. Вот и они. Сразу видно, что мчались, чтобы согреться. Да и время терять незачем. Не каждый день устраиваешь настоящие диверсии. Быстро переоделись в сухое и залегли рядом с нами.

Сержант поглядывает на часы. Ждем. Слышен шум моторов. К мосту движутся машины. Вот это сюрприз! Когда от моста до машин остается метров сто, раздаётся пара хлопков, и мост проваливается в центре. Одна опора полностью снесена, а вторая изрядно наклонилась.