- -
- 100%
- +
© Людмила Максимовна Козлова, 2018
ISBN 978-5-4490-3094-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Козлова Людмила Максимовна. – Избранное т. 5 – «УРОБОРОС» – Повести – 2018 г. – 386 с
В пятый том «Избранного» вошли повести, написанные в период с 1990 по 2001 г., в новой редакции – с дополнениями и уточнениями. Уроборос – в переводе с греческого: истина и познание в одном лице. Змей, кусающий себя за хвост – символ техногенной цивилизации, эволюционирующей по замкнутому кругу. Что такое наш мир и что есть человек в этом сиюминутном и вечном мире – сквозная тема всех повествований данной книги.
Редактор и рецензент Николаев Н. М.
© Л.М Козлова, современная российская проза, 2018 г
© Издательство «РИДЕРО», 2018 г
Афганская рапсодия (История любви, записанная в книге Жизни)
Воинам-афганцам г. Бийска посвящается
Повесть основана на событиях, произошедших в конце 80-х годов прошлого века, но сходство с реальными людьми случайно.
Часть первая. СРЕДИ СКАЛ
Потерянный мир. Шехерезада
Лейтенант открыл глаза, увидел огромный диск луны, заглядывающий в окно. Он дома, в своей спальне, но один. Жены нет – может быть, вышла на кухню. Хотя… почему он решил, что один? Женский силуэт выступил из-за шторы – тонкая гибкая девическая фигура в прозрачных восточных шелках. Танец живота… Слышны тугие звуки бубна.
– Шехерезада… – откуда-то издалека пробилась ленивая мысль.
Лёгкие ткани, то струясь одной волной, то распадаясь на летучие лоскуты, обвивали стройные ноги. Лейтенант, не отрывая глаз, следил за плавными движениями точёных рук и тонких бёдер. И вот – бесконечная минута объятия! Лишь когда Шехерезада уже была не в силах терпеть муку желания, они соединились, и он так любил её в лунном свете, что, казалось, сам воздух, пропитанный страстью, слился с юными любовниками, благоухая и светясь, словно плоть Луны.
Лейтенант очнулся. Сквозь плывущую перед глазами пелену медленно проявились серые громады утёсов, пробился рокот горных вод и гортанные крики ворон. Солнце немилосердно жгло, превращая всё, даже скалы, в тягучий зной. Сознание снова медленно угасло. Прекрасный образ Шехерезады заполонил мир.
Картина вторая
Весь день лейтенант был занят разными мелкими делами огромная пачка не разобранной корреспонденции для комиссариата, несколько писем для печати, пара готовых посланий для отправки факсом…
За окном сияло солнце, синицы пели звонкие песни, чуя тёплое дыхание весны. Всё видел и слышал лейтенант, улыбался людям, улыбался синему небу. Но там, на далёком плане – всё время ощущал, что дома его ждёт ясноглазое счастье, его жена. Казалось, ещё вчера они были женихом и невестой. Лейтенант скользнул глазами по тексту и приготовился отправить факс. Случайный взгляд в окно заставил его вздрогнуть – там, на тротуаре, около киоска стояла юная девушка. Издалека она казалась похожей на Шехерезаду настолько, что он не смог удержаться, чтобы не взглянуть на незнакомку поближе.
Взяв папку с бумагами, походкой делового мужчины лейтенант вышел на улицу и двинулся по тротуару навстречу видению.
Девушка рассеянно смотрела по сторонам, видимо, кого-то ожидая, и абсолютно не обратила внимания на лейтенанта. Незнакомка, действительно, была копией Шехерезады, и отличалась от оригинала только цветом волос и одеждой. Такой Шехерезада была в десятом классе, ещё в школе.
Лейтенант, потрясённый увиденным, повернул за угол комиссариата и вошёл чёрным ходом в свой кабинет. Словно магнит, притягивала его картинка за окном – эта внезапно возникшая ниоткуда загадка.
Девушка, скучая, прохаживалась туда-сюда, поглядывая на часы, а лейтенант с любопытством ждал, кто же придёт на свидание. Время словно остановилось. Мысленно он подгонял минуты – так не терпелось увидеть финал.
Прошла целая вечность, так показалось лейтенанту, прежде чем появился ожидаемый объект. Это был молодой мужчина, почти юноша. Он бежал со стороны автобусной остановки, размахивая букетом цветов… Лейтенант прилип к стеклу, стараясь как можно лучше рассмотреть юношу. Этот элегантно одетый мальчик кого-то напоминал ему, но кого?
Вот он приближается, машет рукой. Девушка в ответ делает то же. Вот они, взявшись за руки, уже стоят рядом друг с другом, почти соприкасаясь губами. И тут лейтенант, теряя ощущение реальности, осознал, что видит свою копию.
Ничего не понимая, в страшном волнении, смотрел на эту сцену, словно во сне наблюдая, как он сам общается с двойником Шехерезады. Сознание отказывалось объяснять происходящее. Юная парочка, обнявшись, двинулась вдоль тротуара, удаляясь от комиссариата. Лейтенант лихорадочно думал, что же нужно сделать, чтобы понять то, что увидел. Инстинктивно набросил китель, вышел на улицу и двинулся вслед за влюблёнными. Он не знал, как поступит дальше, но чувствовал, что не может упустить из виду своего двойника.
Два юных существа, совершенно не подозревая, что за ними кто-то следит, беззаботно шли в сторону набережной. Лейтенант, как привязанный, двигался вслед за ними.
Он наблюдал весь стандартный репертуар влюблённых – разговоры ни о чём, смех, объятия, поцелуи… Парочка прошла вдоль набережной, посидели на лавочке. Юноша купил мороженое для дамы.
Наконец, влюблённые сели в трамвай и поехали в сторону новостройки. Лейтенант последовал за ними. Он не знал, чего хотел, но понимал, что не может просто так потерять их из виду.
Они вышли на остановке около ресторана «Север» и двинулись к большому дому, огороженному высоким забором. День уже клонился к вечеру, солнце разлилось по горизонту малиновым заревом. Уже появились на востоке первые бледные звёздочки.
Двойник Шехерезады, эта беззаботная юная особа, попрощалась со своим спутником и исчезла за тесовыми воротами. Однако он не торопился уходить. Стоя у забора, прислонившись к белым узорчатым дверцам, чего-то ожидал. Быстро темнело. Далеко на горизонте взошла огромная багровая луна.
Наконец, юноша двинулся вдоль забора к развесистому тополю, ветви которого протянулись к освещённому окну дома. Легко и быстро взобрался по стволу дерева и, пробравшись по толстым веткам, оказался у самого окна. Створки открылись изнутри, лейтенант увидел двойника Шехерезады. Она подала руку и втащила своего спутника в окно – такова была награда за его долгое ожидание. Лейтенант кинулся к дереву и оказался напротив освещённой комнатки, увидел, как его двойник бросился на постель, укрытую кружевным одеялом. И тут, не понимая, как это происходит, лейтенант мгновенно переместился в юное тело своего двойника.
Лейтенант открыл глаза, увидел огромный диск луны, заглядывающий в окно. Вздохнул и сладко потянулся. Он дома – в своей спальне, но один. Жены нет – может быть, вышла на кухню. Хотя… почему он решил, что один? Женский силуэт выступил из-за шторы – тонкая гибкая девическая фигура в прозрачных восточных шелках. Танец живота… Слышны тугие звуки бубна.
– Шехерезада… – всплывает ленивая мысль… – Шехерезада…
Лейтенант услышал рокот горной реки. С трудом открыл глаза – перед ним было то же каменное ущелье, заполненное вязким палящим зноем. Всё тело болело, рук он не чувствовал. Скосив глаза, увидел, что руки вывернуты назад, накрепко привязаны к столбу – значит, давно потеряли чувствительность. Изо всех сил пытался удержать ясность сознания, но мир закружился, сворачиваясь в бесконечный рулон. Смеющийся образ Шехерезады возник из далёкой точки в пространстве и стал приближаться, раскрываясь прекрасным волшебным цветом.
Картина третья
Лейтенант проснулся поздно, услышал звуки дня, голос жены, звон посуды на кухне, чириканье воробьёв. Быстро вскочил. У него много дел, несмотря на то, что сегодня выходной. Нужно успеть в десять мест. Но сначала, конечно, в магазины выбрать подарок для жены ко Дню рождения. Умылся, выпил кофе и, выйдя во двор, сел в свой голубой «Москвичок» – машина ночевала прямо на улице, гараж далеко, до него семь вёрст киселя хлебать.
Он любил водить машину, любил быструю езду, но в городе по узким улочкам не разбежишься. В универмаге было душно, тесно, толкалось много народу. Лейтенант внимательно осмотрел все отделы, где можно купить что-то подходящее, но ничего не нашёл.
В старом универмаге выбор богаче, но для подарка ничего не попадалось. В магазине «Мелодия» лейтенант долго рассматривал пластинки – любимого женой болеро Равеля не обнаружилось. Он не терпел ходить по магазинам, и стал уже уставать от прилавков, вещей, суеты, решил выйти, немного отдохнуть на воздухе. Купил мороженого, устроился на сиденье в машине, открыл дверцу. Холодное пряное мороженое было очень кстати – лейтенант проголодался.
Случайно брошенный направо взгляд привёл его в шок – он увидел стоящую около высокого крыльца магазина юную девушку. Издалека она так была похожа на Шехерезаду, что лейтенант чуть не выпрыгнул из машины и не побежал к ней. Но что-то в её облике остановило его – девушка была яркой блондинкой. Длинное тёмное пальто модного покроя, казалось, сидело на ней совершенно иначе – слишком неприступно, слишком гордо выглядела она. Шехерезада никогда не бывала такой. Или он просто увидел её со стороны?
Через пять минут девушка помахала кому-то рукой. Проследив её взгляд, лейтенант увидел молодого человека в чёрном костюме, который направился к двойнику Шехерезады. Взявшись за руки, обнявшись, они подошли к синему «ВАЗу». Лейтенант с ужасом осознал, что юноша, который садится в машину, точная его копия. Сам не понимая зачем, он включил зажигание и двинулся следом за синей машиной. «ВАЗ» мчался по Чуйскому тракту мимо соснового бора – в сторону Катуни. Проехав совсем немного, автомобиль свернул направо и остановился на диком пустынном пляже, на берегу реки.
Парочка влюблённых расположилась возле машины. Разостлав яркий тент на траве, они вытащили всё, что привезли и, разложив съестное, принялись за трапезу.
Лейтенант из-за густых кустарников облепихи наблюдал за пиршеством. Потом юная парочка загорала. Видно было, что им хорошо вдвоём. В общем, люди отдыхали, не подозревая, что кто-то следит за ними. Несколько раз лейтенант уже подумывал уехать, но сознание подсказывало – он не может просто так упустить их из вида. День пролетел как-то очень быстро. Лейтенант с сожалением вспомнил, что ничего из намеченного сегодня не выполнил.
Далеко на горизонте взошла огромная луна. Её багровый диск напомнил ему что-то былое, случившееся, может быть… вчера?
Копия Шехерезады достала из машины яркое одеяло. Бросив его поверх тента, девушка легла посередине и раскинула руки. Юноша, упав на колени, стал раздевать её. То, что произошло дальше, лейтенант не смог осознать. Он мгновенно переместился в тело своего двойника.
Лейтенант открыл глаза, увидел огромный диск луны, заглядывающий в окно. Вздохнул и сладко потянулся. Он дома – в своей спальне, но один. Жены нет – может быть, вышла на кухню. Хотя… почему он решил, что один? Женский силуэт выступил из-за шторы – тонкая гибкая девическая фигура в прозрачных восточных шелках. Танец живота… Слышны тугие звуки бубна.
– Шехерезада… – откуда-то издалека пробилась ленивая мысль.
Красочные ткани, то струясь одной волной, то распадаясь на летучие лоскуты, обвивали стройные ноги, … Шехерезада…
Лейтенант услышал рокот горной реки. С трудом открыл глаза, увидел то же каменное ущелье, заполненное вязким палящим зноем. Всё тело болело, руки вывернутые назад, накрепко привязанные к столбу, давно потеряли чувствительность. Скосив глаза, увидел невдалеке ещё три столба и привязанных к ним ребят – солдат первогодков из своей части. Избитые, распухшие лица, губы – сплошная короста. Гинастёрки изорваны в лохмотья, залиты кровью. На одном из столбов в ожидании сидит большая ворона. Лейтенант изо всех сил пытался удержать ясность сознания, но мир закружился, сворачиваясь в бумажный рулон. Смеющийся образ Шехерезады возник из далёкой точки в пространстве и закрыл страшную картину реальности.
Картина чевёртая
Комиссариат гудит – пришёл приказ о направлении десяти офицеров для исполнения интернационального долга в Афганистане сроком примерно на год. Никто не называет имени страны – это секрет, но все его знают. Знают о том, что предлагать будут каждому – сначала идёт набор добровольцев. Если не наберут десяти человек, тогда…
Лейтенант сразу решил – не уклоняться. Причина к этому серьёзная – жена на первом месяце. Когда он вернётся, как раз родится первенец. Он хотел быть в это время дома. Если отложить отъезд сейчас, то когда придёт второй приказ, уже нельзя будет отказаться, и жена с малышом останется одна на целый год. Но как-то она примет его решение? Он надеялся, что поймёт правильно, ведь жена военного должна быть готова ко всему. Лейтенант вздохнул и отправился в кабинет, где записывали добровольцев.
– Ты всё продумал, молодожён? – спросил капитан Иванов. – Ну, тогда пишу тебя третьим. Двое уже есть.
Лейтенант вернулся на своё место, сел за стол, задумался. Неясная тревога заполнила маленькую комнатку и не давала остановиться мысли на чём-то конкретном. Казалось, где-то далеко открылась бездна. Гуляющий в её глубине смерч, такая живая воронка, затягивала пространство и время, а с ними и его лейтенанта, мальчишку, ничего не успевшего ещё сделать в жизни. Случайный взгляд в окно заставил вздрогнуть – на углу соседнего здания, стояла юная особа на роликовых коньках с маленьким портфелем в руках Издалека она так напоминала Шехерезаду, что лейтенант чуть было не выскочил на улицу, чтобы спросить, как она здесь оказалась.
Внешнее сходство было поразительным.
Лейтенант вышел из здания, проследовал мимо незнакомки, внимательно глядя ей в лицо. Если бы не цвет волос, то можно было легко обознаться.
Лейтенант вернулся в комиссариат и решил больше не тратить времени на пустяки. Однако взгляд его, как прикованный, возвращался и возвращался к двойнику Шехерезады.
Он решил увидеть того, кого так терпеливо ждала незнакомка. Минуты через три к девушке направился молодой человек в кожаной куртке. Что-то знакомое сквозило в его походке. Когда молодые люди повернулись к комиссариату, лейтенант ахнул – юноша был точной его копией. Оправившись от шока, он увидел, что юная парочка удаляется и скоро потеряется в толпе.
Выбежав на улицу, сел в машину и последовал за влюблёнными, временами останавливаясь, чтобы не перегнать их. Молодые люди беззаботно двигались вдоль тротуара, болтая и обнимаясь на ходу. Копия Шехерезады остановилась, присела на скамейку, сняла ролики. Юный красавец примостился рядом. Они долго разговаривали, прижавшись плечом к плечу, читали вместе какую-то книгу, смеялись, опять обнимались, целовались. Чувствовалось, что общаться они могут день и ночь – им это не надоест. Лейтенант уже устал ждать, но что-то не давало ему уехать. Он постоянно ловил себя на мысли, что наблюдает за собой, сидящим на лавочке с Шехерезадой. Несколько раз его одолевали сомнения – он спрашивал себя, не сон ли это? Но тут же мелочи грубой действительности – запах бензина от проходящих автомобилей, пыль на стекле, разнообразный шум улицы – убеждали его, что всё происходящее совсем не сон.
Наконец, живые копии Шехерезады и лейтенанта поднялись со скамейки и отправились вдоль проспекта, явно имея в виду какую-то цель. Надвигались сумерки. Над горизонтом всплыл величавый огромный багровый диск луны.
Юная парочка направилась к студенческому общежитию. Лейтенант следовал за ними и остановил машину у того подъезда, куда вошли влюблённые. Спешно покинул автомобиль и внутри здания двигался буквально по пятам за своими подопечными. Они завернули за угол коридора и пропали в комнате под номером «12».
Лейтенант почти бегом вылетел на улицу, обогнул здание и, вычислив окно комнаты номер «12», остановился напротив. Штора на окне была задвинута не до конца. Из-за неё виднелось большое зеркало. В нём лейтенант увидел Шехерезаду. Она стояла возле кровати почти обнажённая – только прозрачная сорочка чуть прикрывала её юное девическое тело.
Из глубин зеркала, словно факир, появился его собственный двойник. То, что произошло дальше, лейтенант не смог осознать – как в кино, он переместился в тело своей живой копии.
Лейтенант открыл глаза, увидел огромный диск луны, заглядывающий в окно. Вздохнул и сладко потянулся. Он дома – в своей спальне, но один. Жены нет – может быть, вышла на кухню. Хотя… почему он решил, что один? Женский силуэт выступил из-за шторы – тонкая гибкая девическая фигура в прозрачных восточных шелках. Танец живота… Слышны тугие звуки бубна.
– Шехерезада… – откуда-то издалека явилась ленивая мысль.
Красочные ткани, то струясь одной волной, то распадаясь на летучие лоскуты, обвивали стройные ноги… Шехерезада…
Лейтенант услышал рокот горной реки. С трудом открыл глаза, увидел то же каменное ущелье, только зной уже пошёл на убыль. Солнце садилось за кромку скал. Тело болело так, что казалось, нельзя вынести и минуты. Невдалеке всё те же три столба и привязанные к ним ребята из его части. Живые или нет? Понять невозможно. Попробовал назвать одного из них по имени, хотел крикнуть: «Иван!» Но не услышал собственного голоса. Язык присох к гортани и не повиновался ему.
Если бы удалось освободить руки! Но об этом и мечтать не приходится – каждое движение вызывает такую боль, что сразу же темнеет в глазах и сознание норовит исчезнуть в глубинах этой невыносимой жгучей волны.
Лейтенант, словно сквозь сон, вспоминал, как вчетвером отправились они на войсковом УАЗике за почтой в ближайшее селение. Двигались проверенной сто раз дорогой, поэтому сильно не опасались. Отъехав километров десять вдоль реки Гильменд, решили искупаться – зной буквально выжигал всё живое. Солдаты спустились к воде, а он остался стеречь машину.
Назад ребята не вернулись через условленные пятнадцать минут. Он, подхватив автомат, двинулся вниз, но тут же почувствовал ствол, упёртый в спину. Их долго и зверски били. Казалось, отбили всё. Время от времени один из «духов» говорил на гортанном ломаном русском: «Примите ислам, станете нашими воинами. А нет – убьём как собак!»
Лейтенант изо всех сил пытался удержать ясность сознания, но мир снова закружился, сворачиваясь в бумажный рулон. Смеющийся образ Шехерезады возник из далёкой точки в пространстве и закрыл собою ущелье, ворон, живых или мёртвых ребят, привязанных к столбам, и краешек багряного солнца, скатывающийся за рваную кромку серых скал.
Картина пятая
Лейтенант прощался с женой дома. За ним должна была прибыть машина. Через час он откроет дверь, спустится по лестнице, махнёт рукой жене, стоящей на балконе, и исчезнет на целый год.
– Не переживай, – говорил он бодро, – не успеем оглянуться, как этот год пройдёт. За то меня уже больше не отправят в горячие точки, если сам не захочу. Войны там нет, мы едем только для поддержания порядка.
Лейтенант и сам верил тому, что говорил – у него не было другой информации. Потом в жестоких боях среди скал, где, казалось, и камень мог предательски выстрелить в спину, он не раз вспоминал этот момент прощания. Каким наивным он был тогда!
Раздался протяжный сигнал – машина прибыла, пора! Он обнял, поцеловал жену, сказал, вдруг разом охрипнув: «Если без меня родится сын, назови Славиком. Если дочь… – он запнулся, – именем моей мамы». И побежал вниз по лестнице, словно падая в пропасть.
На улице оглянулся. Жена стояла на балконе, маленькая, одинокая. Лейтенант крикнул: «Дочь назови Шехерезадой!» Машина тронулась, многоэтажка поплыла в сторону, исчезла из вида… Вот и всё!
На перроне он нашёл и офицеров и солдат-первогодков, уже принявших присягу. Рядовые не знали, куда их направляют. Они должны прибыть в Новосибирск, а оттуда с военного аэродрома к месту службы. В таком виде до них был доведён приказ.
Офицеры держались отдельной кучкой, шутили, смеялись, курили. Лейтенант тоже закурил. Случайный взгляд в сторону заставил его вздрогнуть. По перрону в обнимку с юношей, одетым в спортивный костюм, шла девушка, как две капли воды, похожая на Шехерезаду. Сходство было настолько сильным, что в первый момент лейтенант чуть не бросился за нею вслед. Молодые люди быстро двигались вдоль перрона, явно намереваясь выйти на привокзальную площадь. Скоро он потеряет их из вида. Но юная парочка вдруг свернула налево и направилась к пятому соседнему купейному вагону. Тёплая волна радости захлестнула лейтенанта. Он и не ждал такого щедрого подарка напоследок. Девушка, так похожая на Шехерезаду, поедет с ним в одном поезде. Может быть, он найдёт её и сможет поговорить.
Когда поезд тронулся, лейтенант сказал старшему, что в пятом вагоне находится его знакомая, и отправился на поиски Шехерезады. Он нашёл юную парочку в крайнем купе. Они сидели друг против друга вдвоём, ели мороженое и увлечённо болтали. Дверь купе была открыта. Лейтенант остановился в коридоре так, чтобы в настенном зеркале видеть лицо девушки.
Вот юноша пересел к ней, обнял её за плечи. Лейтенант оторопел – мальчик был его точной копией. Они сидели рядом, обнимались, целовались… Лейтенант, словно заворожённый, наблюдал эту живую картину и не мог никуда уйти, не узнав… Чего? – спросил он себя. И не сумел ответить. Одно было ясно – он не может уйти и всё! В какой-то момент лейтенант почувствовал, что дрогнуло пространство и как будто сдвинулось время. То, что произошло после, трудно было осознать. В мгновение ока он переместился в тело своей живой копии.
Лейтенант открыл глаза, увидел огромный диск луны, заглядывающий в окно. Вздохнул и сладко потянулся. Он дома – в своей спальне, но один. Жены нет – может быть, вышла на кухню. Хотя… почему он решил, что один? Женский силуэт выступил из-за шторы – тонкая гибкая девическая фигура в прозрачных восточных шелках. Танец живота… Слышны тугие звуки бубна.
– Шехерезада… – откуда-то издалека всплыла ленивая мысль.
Лёгкие ткани, то струясь одной волной, то распадаясь на летучие лоскуты, обвивали стройные ноги… Шехрезада…
Лейтенант услышал рокот горной реки. С трудом открыл глаза, увидел то же каменное ущелье, только над рваной кромкой чёрных скал висел неправдоподобно огромный и яркий диск луны. Ночь поглотила зной, воздух остыл. Было даже холодно, как всегда в горах, когда скроется солнце. Тело болело так, что казалось лучше умереть, только бы избавиться от этой колючей, жгучей, выворачивающей все внутренности боли. Невдалеке всё те же три столба и привязанные к ним ребята из его части.
Двое из них пошевелились, подняли головы – значит, живы. Лейтенант хриплым шёпотом произнёс: «Ребята, не соглашайтесь на ислам. Заставят убивать наших. Если слышите, кивните». Оба рядовых кивнули. «Иван жив?» – из последних сил хрипел лейтенант. Парни покачали головами.
– Значит, отмучился, – отозвалось где-то в душе тихим эхом.
Помолчали. Собравшись с силами, лейтенант выдавил шёпотом: «Мужики, приказываю выжить!»
Он пытался удержать ясность сознания, но силы были израсходованы – мир снова закружился, сворачиваясь в серебристый рулон. Смеющийся образ Шехерезады возник из далёкой точки в пространстве и закрыл собою ущелье, залитое голубым светом луны.
Картина шестая
Ранним утром поезд подходил к Новосибирску. За окнами мелькали фонари, освещённые окна многоэтажек, красные и зеленые сигнальные огни светофоров. Колёса стучали на стыках и железных узлах рельсов, то сливающихся, то разбегающихся в разные стороны в причудливом дорожном танце. Включилось радио, и вагон наполнила широкая красивая мелодия болеро Равеля.
– Как по заказу, – подумал лейтенант.
Он вспомнил последнюю картинку из прошлой – теперь уже прошлой, вчерашней жизни: маленькая беззащитная фигурка жены на балконе…
Поезд резко затормозил и остановился. Раздалась команда всем выстроиться на правой стороне привокзальной площади. Лейтенант торопливо пробрался вдоль вагона, спрыгнул на перрон. Он искал глазами Шехерезаду.
Вот она идёт к выходу в город. Рядом, конечно, её спутник, его собственный юный двойник. Сердце прыгало в груди так, что лейтенант боялся – вдруг проходящая мимо Шехерезада услышит этот жуткий гул. Но она проследовала мимо – в недра подземного перехода. Лейтенант шёл за ней, изо всех сил давил в себе желание – протянуть руку и погладить блестящие волосы девушки. Через первый этаж вокзала они выбрались на площадь.