Беби-бум для босса

Глава 1

Неужели это происходит со мной? Невозможно. Но тем не менее, именно я сижу сейчас напротив адвоката и смотрю на расплывающиеся перед глазами строчки контракта.

– Настя, вас все устраивает? – голос юриста медцентра звучит дружелюбно. Только вот меня обмануть он не может, я знаю цену лживым словам.

– Деньги. Когда вы их переведете? –голос дрожит и срывается, но я делаю попытку улыбнуться. – Они мне очень нужны прямо сейчас.

– Аванс уже завтра будет на вашем счету. Так что вы прямо сейчас сможете начинать лечение племянницы, – улыбка на лице мужика фальшива, как реплика Армани в подземном переходе. Вроде и хочется верить, что на тебе тряпка ценой в самолет, но ты же знаешь, что это не так. И от этого противно.

Заказчик, так и не явился на подписание договора. Странно, это ведь ему я должна буду выносить и родить ребенка, а он не пришел.

– Завтра в клинике вам проведут соответствующие исследования, – голос убаюкивал. Мужской палец ткнулся в еще одну графу.– Это последняя подпись. Ею вы отказываетесь от всех прав на еще нерожденного ребенка. Это формальность Настя, но ее нужно соблюсти. Любой суд примет сторону биологических родителей, довольствуясь анализом ДНК. Вы это осознаете.

– Тогда зачем все это? – спросила я, зависнув ручкой над пустым местом на листе.– Я и так не буду претендовать. Куда мне еще и ребенка?

– Я же сказал – формальность,– в голосе адвоката появились раздраженно – нетерпеливые нотки.– На вашем месте, я бы не был столь любопытен. И не задавал неудобных вопросов. Вам пошли на уступку, в обход всех правил, установленных законом. Я хочу, чтобы вы это поняли. Мы нарушаем УК РФ, ради того, чтобы вы смогли решить свои проблемы, посредством вашего непосредственного участия, решения, хм… проблем моего заказчика.

Он лжет, я знаю. Плевать он хотел на букву закона. Он просто получит, то что нужно. Потому что так привык. Потому что так ему удобно. Он чувствует мое отчаяние и даже не прилагает усилий, чтобы скрыть самодовольство от своих действий. А я иду, как мотылек на свет, потому что иного выбора у меня нет.

Завтра я пойду в мед центр, и у меня начнется другая жизнь. Жизнь, которую я выменяю на здоровье для дочки моей сестры. Для моей единственной племянницы. Я бреду по ступеням, ведущим на оживленный тротуар. Странно, но мне не страшно. Катька, моя сестра, конечно, меня убьет, когда узнает цену. Но я готова.

Когда в нашей с Катей жизнях появилась Сонечка, мне показалось, что взошло солнце. Три года счастья. Странности начались позже. Всегда веселая девочка вдруг начала мало улыбаться, все больше уставать. Из квартиры исчез смех. Диагноз поставили быстро, и он оказался громом на безоблачном небосклоне. Отца девочки моя сестра категорически отказалась обозначить в их с дочерью жизнях, а я и не лезла с расспросами. И теперь нам приходится бороться самим. Цена за лечение в американской клинике для нас оказалась неподъемной. И этот контракт стал спасительной соломинкой, за которую я теперь отчаянно цепляюсь. Мужчину я не заметила. Налетела на него с размаху, и сама же обвалилась на пятую точку. Красивый, брутальный, как с картинки, просто пышет самоуверенностью и деньгами. Для таких, как он нет преград, нет невозможного. Один взгляд чего стоит. Хозяин прайда, не меньше.

– Вы не ушиблись? – в голосе забота, но я уже не верю в проявление чувств, особенно от таких, как этот тип. Что ему мое самочувствие? Просто проявление вежливости, не больше.

– Все хорошо,– солгала я, поднимаясь с земли. Хорошего было мало. Завтра буду сверкать огромным синяком на заднице, в кресле медицинского центра. Не дай бог еще из-за этого процедуру перенесут. Промедление подобно смерти для моей солнечной девочки. Смешно, но я еще никогда не была с мужчиной, и при этом должна стать мамой чужого ребенка. Да, в обход всех правил, о которых говорил адвокат. Да, нарушая закон, но мне плевать. И да, предвосхищая вопрос, мне просто повезло. Им срочно нужна была дамочка не отягощенная моральными принципами, здоровая, с хорошей родословной, потому что клиент не хотел ждать у моря погоды. А точнее, как я поняла, у него просто не было на это времени. Родословная у меня, что надо. Одна фамилия чего стоит. Я Анастасия Романова, принадлежу к древнейшему роду. Не царскому, но все же. Заказчику нужен ребенок, выношенный женщиной имеющей генетику графского рода. Странные желания, но у богатых свои причуды.

Девственность не была одним из условий, выставленных мне. Так может…? Тем более, что мужик смотрит на меня, как то уж совсем по зверски.

Я обратил на нее внимание сразу. Издалека увидел огонь растрепанных волос. Так бывает – выхватишь в толпе взглядом, что – то притягательное и не можешь глаз отвести. Тоненькая фигурка, заторможенные движения, пустой взгляд. Такая маленькая, что хочется защитить. Странное чувство к незнакомке. Впервые со мной такое.

Малышка даже не увидела мою немаленькую фигуру, задумавшись о чем – то своем, судя по всему, крайне болезненном. Врезалась, отлетела симпатичной попкой на бело – мраморные ступени, но даже не вскрикнула. Просто закусила от боли розовую губку. Да личико скривилось в плаксивой гримасе. Нет, не красивая. Миленькая. По носу рассыпаны канапушки которые ей невероятно идут. Не мой типаж, но в штанах вдруг стало тесно. Моя красавица невеста давно не вызывает во мне такого отклика, а тут поди ж ты. Гадские ступени, чертова девка.

– Вы не ушиблись? – тупой вопрос. Конечно она ушиблась, слезы вон повисли на кончиках длиннющих ресниц. И скорее всего теперь эта притягательная задница будет похожа на сливу. Тут же захотелось чертовой ягоды. Впиться в нее зубами, чтобы сок потек по подбородку. Блядь. Да что ж за мысли? Я пришел в эту контору с мраморными ступенями совсем не о том, чтобы мечтать о незнакомой бабе, а с вполне конкретной целью. Мне нужен ребенок. Суррогатная мать найдена, здорова, и готова к беременности. Осталось просто обговорить последние детали, и возможно уже завтра я стану ожидающим прибавление папашей. Все у нас с Ольгой через задницу. Я хочу сына – наследника, а эта овца не желаtт портить фигуру. Давно надо было избавиться от докуки, но желания нет. Она мне удобна. Как растянутые тренировочные штаны.

– Вы. Может быть, поможете мне подняться?

Ого, голос у малышки просто бомба, с хрипотцой. Трахнуть бы ее, разложив прямо на этих гребаных ступенях, так, чтобы в глазах сверкали искры и у меня и у нее. Твою мать, я же будущий отец семейства, а мысли у меня далеки от порядочности.

– Эй, вы меня сбили с ног, а теперь нахально рассматриваете,– снова позвала развратно валяющаяся у моих ног рыжуха. Я бездумно протянул ей руку, которую она благосклонно приняла, легко кивнув головкой.

– Поехали со мной,– вдруг, по-дурацки выдохнул я. На меня уставились огромные зеленые глаза, которых, как говорят, в природе не существует. «Невозможные глаза» – пронеслась в голове подслушанная где – то фраза.-

– Вы покажете мне небо в алмазах? – легкая усмешка на сочных губках. Ох, как бы я хотел поиметь ее в этот чудесный рот. До стона, до бесконечной неги. Штаны затрещали по швам от этих мыслей.

– Нет. Искры,– как дурак вякнул я.

– Вы кажется куда – то шли? Вот и продолжайте, – ухмыльнулась девка, глядя мне за спину. Я обернулся, и уткнулся взглядом в вывеску «Клиника репродуктивной медицины». Да уж, не лучшее место для съема девицы. Да и она, скорее всего непросто зашла на огонек в это богоугодное заведение. Скорее всего рыжуха замужем, может беременна и падение ей вредно.

– Если передумаете. Ну, насчет искр, позвоните,– сказал я, сунув ей в руки мою визитку. Почему, интересно, сегодня я не похож на себя? Стою – дурак – дураком, и предлагаю незнакомой девчонке невероятно – банальные глупости. Я, Глеб Золотов, унижаюсь перед недовольной рыжухой, отряхивающей ладонью джинсы на аппетитной попке, в которую очень хочется запустить зубы.

– Не передумаю,– выдохнула малышка, но картонный прямоугольник, аккуратно засунула в карман джинс.

– Эй, скажи хоть свое имя.

Мне. Почему – то показалось, что оно у нее сказочное, нежное и очень теплое.

– Незачем.

Я смотрел вслед удаляющейся фигурке, настолько тоненькой, что спина казалась прозрачной. Не искусственная, не вылепленная в спортзалах, как у моей похожей на скаковую лошадь, невесты. И мне уже не хотелось подписывать никаких контрактов. Я вдруг почувствовал невероятную усталость.

Глава 2

Обыкновенное хамло. Таких миллион бродит по улицам. Хотя нет. Я не права. Мужик богат. Одежда выглядит скромно, но некоторые детали, типа швов на лацкане пиджака, выдают реальную стоимость тряпки. Мне не светит, короче. Даже и мечтать не о чем. Не по Сеньке эта шапка. Мне теперь в ближайшее время вообще ничего не светит, кроме витаминов для беременных, осмотров у дорогого гинеколога и прочих прелестей интересного положения. В голове мелькнула предательская мыслишка – отказаться. Но вспомнив глаза моей девочки, душа наполнилась решимостью. В конце – концов миллионы баб переживают это состояние, и даже счастливы.

До дома я добралась нескоро. Живем мы далеко от центра, где находится клиника, так что пришлось трястись сначала в метро, потом в шайтан – арбе ведомой нетвердой рукой горластого гастарбайтера. Ввалилась в тихую квартиру, крепко сжимая пакет с тремя красными апельсинами, которые так любит Сонечка. С некоторых пор я ненавижу эту квартиру. С тех самых, когда в ней поселилась звенящая, разъедающая душу тишина.

– Я дома,– крикнула в недра апартамента, скидывая с ног кроссовки. Хотя мне показалось, что я избавилась от каторжанских колодок. Прошла к спальне, удивляясь тишине. Девочек дома не оказалось в груди поселилась тревога. Я набрала номер сестры, очень надеясь, что она в этот раз сразу услышит мой звонок, а не, как обычно, я буду с ума сходить от неизвестности.

– Насть, мы в клинике. Представляешь, сегодня позвонили, нам выписали квоту. И в Америку не надо ехать, профессор из Мичиганской клиники прооперирует Соню тут. Донор найден. Представляешь? Люди годами ждут, а нам повезло, – возбужденно зачастила сестра, вопреки моим опасениям, сразу откликнувшаяся на мой звонок. Чертовы апельсины раскатились по кухне, выпав из моих дрожащих пальцев. Что же делать? Почему не вчера на меня обрушилось это ошеломительное известие. И что теперь? Отказаться? Но неустойка прописанная в контракте настолько огромна, что я не смогу ее выплатить, даже распродав себя на органы.

– Это чудо,– выдавила я, пытаясь сдержать набегающие слезы. Кать, ты мне адрес скажи. Я утром приеду, привезу нашей малышке вкусненького. Катюш, мне надо уехать будет. Надолго. Но я буду вам деньги присылать. Работу предложили хорошую.

Я врала. Ложь во спасение. Не хочу, чтобы Катя чувствовала себя в чем – то виноватой. Ей и так досталось. А деньги нам все равно будут нужны. Реабилитация ведь тоже не бесплатна. Все теперь у нас будет хорошо. Или нет? Видимо мои глупые действия, подтолкнули что – то во вселенной. Может быть то, что я осчастливлю незнакомых мне людей, отпрыском, дало эффект маятника, который качнулся в нашу сторону, принеся удачу. Бог его знает. Но сейчас мне вдруг стало страшно. Я даже примерно не представляла, что меня ждет. Ребенок. Чужой ребенок будет расти, развиваться в моей утробе, а я даже не испытала той радости, от которой обычно младенцы появляются. Не познала удовольствия, так сказать. Это ведь нечестно. Рука сама потянулась в карман, нащупала там визитку сноба. Он обещал мне искры из глаз? Что ж, почему бы и нет? Пусть все будет, как у людей. Не чистоплотных, не порядочных, но людей.

– Мы еще это обсудим,– торопливо выдохнула моя сестра. Я услышала. Что ее зовут и сама сбросила разговор, так и не услышав Катиных возражений. Тем лучше.

Как-то обидно становиться мамой, пусть и суррогатной, не испытав радости плотского наслаждения. В конце – концов, непорочное зачатие в истории произошло всего один раз. И бедный ребенок не прожил легкую жизнь. А я уж тем более не претендую на роль мамы спасителя. Имею право стать полноценной женщиной, а не обыкновенной колбой. Вот только кандидатов на роль дефлоратора у меня немного – Ванька Алкаш со второго этажа, да этот Искрометный. И если честно, он просто здорово выигрывает, по сравнению с первым вариантом. Думаю богатейчик не откажется от предложения, плывущего в его загребущие ручонки. Тем более, что парень то похоже знает, умеет, практикует. И смотрел на меня так зверски.

Визитка сама выпала к моим ногам. Я подняла глянцевый, дорогущий прямоугольник, прочла тисненные золотом надписи, уверенно набрала заветные цифры и замерла в ожидании, очень надеясь, что красавчик просто не снимет трубку. Но, с моим ли везением?

Звонок раздался, как раз в тот момент, когда я до крови порезал руку, раздавив в ней тяжелый хрустальный стакан. Он с громким треском развалился в моих пальцах, хотя в этот момент я представлял, что это не обычное стекло, а шея моей невестушки, сидящей с наглым видом на диване, капризно оттрюнив губку. И почему я давно не выкинул ее из своей жизни к чертовой матери? Терплю тупое, неприкрытое упрямство только потому, что пообещал умирающему отцу, что женюсь на дочери его лучшего друга и сделаю ее счастливой. Не знаю, насколько она счастлива, но за несколько лет ангельское создание превратилось в капризную стерву.

Определившийся на экране номер мне был незнаком, а я обычно не отвечаю на подобного рода звонки. Но сейчас мне просто необходимо было отвлечься, просто чтобы не обезуметь, и не придушить мою «Джульетту».

– Я хочу искры,– от хриплого голоса, несущегося мне в ухо, сердце ухнуло куда-то вниз. Зато зверь в моих штанах наоборот поднял голову. Показалось, что от таких перепадов напряжения у меня просто выбьет пробки.

Выскочил из комнаты, под удивленным взглядом Ольги, на лице которой наконец появились человеческие эмоции,– удивление и любопытство, насколько я успел понять.

– Мы не договорили,– вякнула она мне вслед. Только вот сейчас мне было не до нее. По хрену на возникшие между нами разногласия, и вообще на весь гребаный мир. Потому что думать верхней головой я сейчас был не в состояние. Главенствовал и преобладал нижний этаж моего организма.

– Я буду вас ждать у оперы. Через час.

Голос рыжухи рвал меня в тряпки. У оперы, у «опера», через час, через минуту. Я буду там.

– Я могу забрать тебя детка откуда угодно, – прохрипел в трубку, чувствуя себя полнейшим дураком. Эта ведьма, скорее всего меня околдовала, отравила чертовыми феромонами, которые распыляет в воздух, словно самолет пестициды.

– Не стоит,– нагло хмыкнула эта любительница игр.

– А у меня наоборот, все стоит,– скаламбурил я.

– И звенит.– задумчиво пробормотала вредина. И я вспомнил ее розовые губы, скривившиеся от боли. И рванул в ванную, бросив отключившийся телефон прямо на пол. У меня реально все звенело от непонятного, болезненного возбуждения.

Давненько я в кулак не кончал. Если на меня так действует ее голос, что будет, когда она примет меня в рот. Нет, ни думать, ни представлять, не фантазировать. Член снова начинает тяжелеть даже от мыслей о ротике чертовой девки.

– Мы не договорили,– крикнула мне вс пину Ольга, когда я уже выбегал из дома.

– Тема закрыта,– рявкнул я напоследок,– контракт подписан.

Глава 3

Смешно. Стою под пронизывающим ветром, на пустой площади и жду, когда за мной приедет хам и нахал, и повезет, как племенную телку, на дефлорацию. Я нервно хихикнула, подавилась ледяным воздухом и закашлялась, выпучив глаза. Красотка, не иначе. Выгляжу зверски – сногсшибательно. Феромоновая королева в действии.

– Это ты так меня рада видеть? Или изобрела новый способ приманивания самцов?

Черт, вот ни раньше, ни позже. Стою с высунутым трубочкой языком, лицо заливают слезы. И кашляю, как бомж с теплотрассы. Со стороны смотрюсь, наверное, очень куртуазно.

– Давно мы на ты? – голос хрипит и вибрирует в глотке, как у чахоточного голубя. Интересно, а такие бывают? Господи, нашла о чем думать. Тут меня скоро трахнут, лишат невинности, а я думаю о припадочной птичке.

– С тех пор, как ты попросила меня показать тебе искры,– голос наглого мужика сочится смехом. Как чертов сиропированный пончик из кондитерской возле моего дома. – И вот. Я готов. Как тот пионэр. Хотя, ты наверное представления не имеешь о ребятах дующих в горны и орущих речевки. Да ведь, куколка?

– Не считаете, что полезно хотя бы познакомиться. Я, например, Каролина, – вру. И он это понимает. Смотрит внимательно, прищурив синючие глаза, похожие на льдинки.

– Меня зовут Глеб. Глеб Егорович Золотов. Надеюсь, что ты прекратишь идиотничать, и скажешь мне свое истинное имя. Хотя, если тебе нравится быть похожей на полудохлую девочку из мультфильма – это твое право. Пойдем.

Плетусь за ним, тяжело дыша, как ожиревший мопс.

– Ты всегда такая послушная?

Странный вопрос. Нет, конечно. Только сейчас. С тех пор. Как потеряла возможность распоряжаться своей жизнью самостоятельно.

– Куда мы идем? – спрашиваю, оглядываясь по сторонам. Вывеска дорогущего ресторана очень красноречиво сияет всего в нескольких метрах от нашего местонахождения.

– Пить на брудершафт,– хмыкает Глеб Егорович. Как Жеглов. Блин горелый. «А теперь Горбатый! Я сказал, горбатый» Становится смешно. Нервно хрюкаю в кулак.

– А знаешь, я передумал, мы выпьем в другом месте. А потом я закушу тобой,– в глазах Богатенького появляется какой – то лихорадочный блеск. Господи, только бы он не оказался извращенцем. Вдруг начнет меня каленым железом прижигать, и иглами тыкать. Я на другое рассчитывала. Нет, что меня будут «тыкать» это ясно. Только бы без спецсредств и прочих извращений.

– И я, – говорю. Выдергивая пальцы из его руки.– Простите, я наверное пойду. Вы без меня там искры посмотрите, выпейте. Потыкайте что-нибудь, подушку к примеру.

– Что?!– от его рева у меня становятся ватными ноги. Боже, я сейчас упаду. – Нет уж, куколка. Тыкать подушки мне вера не позволяет. Я натурал и эстет, знаешь ли. «Подушку потыкайте», – такого мне не предлагала еще ни одна чертова баба.

Сильные руки хватают меня поперек талии, перекидывают через плечо. Я даже заорать не могу. Под взглядами прохожих, болтаюсь как жертвенный агнец в воздухе, и вдыхаю аромат мужской ярости.

И вот хоть бы кто поинтересовался, по своей ли я воле вишу на шее, похожего на разъяренного вепря, самца, тащащего меня к огромному, хромированному джипу. Бегут по своим делам, стыдливо отводя глаза. Может потому, что на моих губах, как и всегда во время стресса, играет дебиловатая улыбочка.

Он бросил меня на переднее сиденье, пристегнул ремнем, слишком долго при этом задержался рукой на моей груди. Соски тут же затвердели, и мне это показалось неприятным.

– Я сама,– пискнула, но тут же замолчала. На меня уставились синие очи, горящие дьявольским блеском. В горле пересохло, и между ног стало влажно. Да что же ж это такое?

– Сама ты только нос задирать можешь и предлагать тупизмы. Каролина, блин.

Нет. В его голосе нет и капли раздражения. В машине тепло, и мне уже не так страшно. Я даже задремываю. Открываю глаза, когда плавный ход автомобиля прекращается. Громадное здание, приходится запрокинуть голову максимально, чтобы увидеть теряющиеся в небе этажи. Да уж, роскошно. Он снова молча, берет меня за руку, и я как коза на поводке иду туда, куда меня ведет самоуверенный красавчик, одетый словно лондонский денди. Я в сравнении с ним просто замарашка. Дурацкая курточка, которую я судорожно расстегиваю на ходу. Жарко, душно и страшно. Хотя на улице прямо вот совсем не лето.

– Не дергайся,– шепчут мужские губы у моего уха. Мы несемся ввысь в зеркальном лифте. Глеб зажимает меня в угол, так, что я не могу не то что дернуться, даже дышать. Его тело вжимает меня в зеркально – стальную поверхность кабины. Мужские руки проникают под тонкий джемпер. Стон срывается с губ, когда проворные пальцы, отогнув чашечки бюстгальтера начинают исследовать мою грудь, выкручивать ставшие слишком чувствительными соски. До боли. В Глазах Глеба огонь разгорается еще ярче.

Я уже на грани помешательства, когда лифт замирает, прекращает свое дьявольское движение. Он должен бы падать в бездну, а не возносить нас к небесам, по моим ощущениям.

– Отпусти меня,– шепчу бессильно, зная, что попалась.

– О, нет, Каролина. Ты разбудила моего зверя. Маленькая мушка, попавшая в сети злющего паука. Мушка с зелеными глазами, которых не существует в природе.

Его шепот обжигает. Его прикосновения лишают воли. Боже, что я делаю?

Чертов лифт. Застройщик хвалился, что он скоростной, когда я покупал этот пентхаус. Нужно будет ему выставить рекламацию. Я думал меня удар расшибет, пока эта шайтан – машина тащилась со скоростью дохлой мухи до моего тайного жилища. Девка в моих руках дрожит, смею надеяться, что от возбуждения. Потому что я настолько ошалел от тяжести в моих штанах, что кажется просто сдохну от аневризмы, если хваленый лифт не доставит нас наконец до места назначения.

– Ты вкусная,– шепчу, впиваясь зубами в пухлую нижнюю губку. Она вскрикивает от боли, и в зеленых глазах плещется страх.– Не бойся, я не маньяк,– хриплю в маленькое розовое ушко.

– Это радует,– стонет она, вздрогнув от прикосновения моих пальцев, проникших в ее джинсы. Блядь, идиотские брючата слишком узкие. Нет простора для маневра. Мне хочется разодрать эту дешевую тряпку. Она ее недостойна.

Чертова кабина наконец останавливается. Очень вовремя, потому что я близок к умопомешательству и уже совсем не уверен, что сказал рыжухе правду. Ну, насчет того, что не маньяк. В голове стучат молоточки. От ее близости, ее аромата, ее чертовых глаз. У меня такой стояк, что кажется брюки сейчас лопнут по швам.

Это большое удобство, прав был строитель, что из кабины подъемника попадаешь сразу в свой апартамент. Маленькая врушка озирается по сторонам, словно дикарка сбежавшая из леса. Выискивает что – то своими невозможными глазищами. А у меня только одна мысль «Как она будет смотреться с раздвинутыми ногами на моем белом ковре, или на подоконнике, а может даже на криволапой кушетке, которая мне не нравится совсем, но по словам дизайнера, восхитительная и отражающая суть интерьера.»

– У вас есть кровать? – деловито спросила девка.

–Зачем? – скалюсь я, расстегивая пуговицы на своей рубашке. Пальцы путаются, и я просто дергаю ткань, вырывая с корнем проклятые застежки. От брюк избавляюсь еще быстрее, чувствую невероятное облегчение, выпуская на свободу свой закаменевши член, который почувствовав волю, тут же подскакивает к животу.

Щеки девки краснеют, а в зелени очей плещется паника. Она склоняет голову, и я вижу тень от ресниц на розовых щечках.

– Раздевайся,– приказываю я. – Или я не ручаюсь за сохранность твоих вещей.

Она послушно стягивает свою курточку, под которой я обнаруживаю тонкую футболку, обтягивающую небольшую, аккуратную грудь. Нет, все таки придется мне взять ее разоблачение в свои руки. Футболка рваными тряпками летит на пол. Фальшивая Каролина поспешно сдирает с себя джинсы, оставшись в маленьких трикотажных трусиках, на которых нарисованы пчелки и самом простом лифчике. Он заводит меня сильнее белья от «Виктория сикрет»

– Я не готовилась …– покраснев, как институтка шепчет малышка, – и это ошибка. Мне. Наверное нужно…

Я больше не слышу ее слов. Подхватываю на руки легкое тело и как воришка тащу свой трофей … Да все равно куда. Первой мне попадается на пути уродская тахта. Но это конечная цель моего путешествия. Сумасшествие не входит в мои планы на ближайшее время. А если она не возьмет меня в рот, то я точно рехнусь. Бросаю рыжуху на «кривоногое чудовище», и впиваюсь губами в розовый сосок. Интересно, когда я успел избавить ее от бюстгальтера? Она сладкая как вишенка. Вся, такая сочная. И синяк на попе, как я и думал, цвета синей осенней сливы. Моя ягодная девочка.

– Ты…-стонет «Каролина» – пожалуйста.

Я едва успеваю дотронуться пальцем до ее клитора, почувствовать ее соки своих пальцах, когда тело малышки начинает содрогаться от сладких оргазмических спазмов. Горячая штучка.

– Возьми его в рот, -хриплю, очень надеясь, что не покажу себя «скорострелом» на первом же свидании. Становится смешно. Свидание. Надо же. Обычно я потрахушки за оное не считаю.

– Не могу,– испуганно шепчет «Каролина», ерзая своей шикарной попкой по велюру. – Не хочу.

– Ну уж нет, детка,– скалюсь я, подходя к моей так, что мой член оказывается как раз на уровне ее рта.– Я тоже хочу получить свою долю.

– Ты чертов извращенец,– шепчет девка. И эти слезинки в ее ведьмячьих глазах срывают мою крышу напрочь. Боже, дай мне сил.