Как распознать Ложь?

Глава

Медитации

в ключе духовной науки

Введение

Но да будет слово ваше: «да, да», «нет, нет»; а что сверх этого, то от лукавого

Евангелие от Матфея. 5.37

Исследованием Лжи человечество занимается уже не одно тысячелетие, и как это ни странно, упорно совершает одну и ту же ошибку. Ложь настолько очевидна для всех нас и стала таким привычным повседневным явлением, что мало кому удается углубиться в это понятие, не впадая в самонадеянность в узрении корневых причин Лжи. Человеку кажется, что он и без того знает, что такое Ложь. Но это – заблуждение, которым страдает большинство как древних, так и современных исследований.

На самом деле мы не знаем, какова сущность Лжи, откуда она произрастает, какую миссию выполняет в развитии человечества. Многочисленные ученые, да и простые обыватели, ослепленные чарами магии коннотации, заранее уверены в том, что Ложь – это определенное и безоговорочное зло: ее необходимо повсеместно вскрывать, бороться и уничтожать.

Вторым заблуждением, мешающим смотреть в корень проблемы, является материалистическая парадигма науки, которая господствует в современной цивилизации уже много веков. Однако искать Ложь и ее причины в материи – бессмысленно и контрпродуктивно. Мы можем лишь ловить материальные следствия и отголоски действующих в тонких мирах сил, но никак не наоборот! Непосредственно Ложь в плотском мире не проявляется! – Только косвенно. Детектор Лжи способен определять лишь изменение физических параметров тела и его отправлений, не более того. При этом, одни и те же показатели запросто могут быть как следствием Лжи, так и повышенной возбудимости организма от страха, стыда, или удовольствия. Не случайно один из столпов современной теории Лжи Пол Экман в своих трудах не ленится постоянно делать оговорку, логическая схема которой такова: «это может быть так, но может быть и совершенно иначе». Так ему удобнее доносить до мира свои измышления, и оправдывать многочисленные исключения «из правил» [Пол Экман. Психология лжи. Обмани меня, если сможешь].

Комичность описанной нами ситуации заключается в том, что даже самый упертый материалист, будучи человеческим существом, все же живет одновременно и в физическом, и в душевном, и в духовном мирах, даже если и оспаривает этот факт, или вообще не обращает на него внимания. Поэтому подспудно он все равно рассматривает многие вещи «правильно», ибо сама мысль – явление духовное, кем бы она ни была высказана. А эмоции, на которых зиждется психология, – есть проявления души. Это напоминает парадокс господина Журдена, который не знал, что всю жизнь говорил прозой [Ж.Б.Мольер. Мещанин во дворянстве].

И все было бы ничего со вторым заблуждением материалистов, если бы его не накрывало третье: неумение отличать душевные флюиды от проявлений духа. Казалось бы, все просто: физика, эмоции, идеи. Ан, нет… Путаница в понятиях образовалась чудовищная, и держится она в ментальной сфере уже не первое столетие. Различия видны лишь посвященным эзотерикам, экстрасенсорные возможности которых позволяют изучать душу и дух как нечто разное и отдельное.

Оговорюсь сразу: мы не обладаем такими способностями. Но это не значит, что мы не можем двигаться в векторе познания Истины! И мы пройдем на этом пути столько, сколько сможем. Подспорьем нам – ученым, которые осознали, что мир устроен сложнее, чем набор атомов, – здесь послужат данные признанных оккультистов, которые на пути достижения высших миров выделяют три степени познания духа:

Имагинацию,

Инспирацию и

Интуицию.

Попробуем же потоптаться на этих неуловимо тонких тропах, насколько это возможно.

Несколько слов о предшественниках

«Для них истина была бы не чем иным, как тенями изображений».

Платон. из книги VII диалога «Государство»

Но мед — это очень уж хитрый предмет —

Всякая вещь или есть, или нет.

А мед — я никак не пойму, в чем секрет —

Мед если есть — то его сразу нет.

Песенка Винни-Пуха, слова Бориса Заходера

Честно говоря, мы, конечно, не первые в мире, кто задумался о том, что есть Ложь, и что есть Истина. Ряд предшественников внушителен, но он же и радует: раз уж за столько тысяч лет окончательного решения не нашлось, то может и на нашу долю достанется толика открытий…

Что говорят древние?

Сократ (ок. 470-399 до н. э.) – он же, по сути, Платон – считал, что истина достигается путем раскрытия противоречий в мнимом знании (которое мы сегодня называем субъективными представлениями), что побуждает мысль к поиску подлинного знания. Этот поиск – ведется постоянно. Он составляет смысл жизни мыслящего существа.

Аристотель (384-322 до н. э.) – ученик Платона – утверждал, что истина есть духовная категория, принадлежащая не вещам, но мыслям и суждениям. Мыслителя можно смело считать отцом не только логики, но и корреспондентской теории истины, — каковая определяет истину как соответствие знаний объективной реальности. В своей «Метафизике» Аристотель сформулировал классическое определение: «Говорить о сущем, что его нет, или о не-сущем, что оно есть, — значит говорить ложное; а говорить, что сущее есть и не-сущее не есть, — значит говорить истинное». Иными словами, если человек говорит нечто, отличающееся от реальности и противоречащее ей, — то он врет.

Августин Блаженный (354-430) и расширивший его мысли Фома Аквинский (1225-1274) подтвердили, что Абсолютной Истиной выступает Бог, в то время как ложь трактуется как порождение дьявола и феномен земного, греховного мира. Фома Аквинский развил эту идею в рамках схоластики, добавив, что истина — это «соответствие интеллекта вещи» (adaequatio intellectus et rei). И поскольку отцы церкви полагали и Бога и дьявола духовными сущностями, то и происхождение истины как эманации Бога и лжи как эманации дьявола определяли в духе. Определяли, но не искали, ибо за подобные поиски можно было и на костер угодить.

В новое время заговорили об этике.

Иммануил Кант (1724-1804) настаивал на деонтологизации этики, мол, ложь разрушает истинную картину мира, заменяя ее суррогатом. Основываясь на категорическом императиве, немецкий философ утверждал абсолютный запрет на ложь, которая уничтожает доверие как основу общества и инструментализирует обманутого человека, используя его разум как средство для достижения своих целей.

Далее стоит отметить утилитаристов и прагматиков XIX века.

Иеремия Бентам (1748-1832) и Джон Стюарт Милль (1806-1873) – эти мыслители смело перенесли фокус с мотива лжи на ее последствия. То есть, теперь ложь более не является абсолютным злом. Если ложь максимизирует общее благо или предотвращает больший вред, нежели может нанести правда, ее следует этически оправдать. Ура!

Карл Поппер (1902-1994) предложил принцип фальсифицируемости. Он рассуждал об истине в науке и утверждал, что таковая не является абсолютной, которой можно обладать. Ученый больше не верифицирует теории, не стремится к их окончательному доказательству, а пытается их фальсифицировать, опровергнуть. Ложь здесь выступает как механизм отсеивания неверных гипотез на пути к объективному знанию.

Пол Экман (род. 1934) – создатель «современной теории лжи» и теории «утечки информации» – показал, что эмоции, связанные с ложью и страхом ее разоблачения, часто «просачиваются» наружу через микромимику лица, естественные отправления организма, невербальные сигналы и паралингвистические особенности речи, которые человек не может полностью контролировать. Полиграф – это его детище!

В современной философии и психологии доминирует интенциональное определение. Ложью считается ситуация, когда соблюдены три условия:

• Коммуникация: Субъект делает утверждение (вербально или невербально).

• Неискренность: Субъект сам считает это утверждение ложным (знание о ложности).

• Намерение: Субъект сознательно намеревается ввести адресата в заблуждение.

С этими положениями, в принципе можно было бы согласиться, если бы не Отелло, который под овации публики душит на сцене свою Дездемону, а сам при этом думает, что за квартиру не уплачено, машина не заводится, сын – двоечник, собака где-то блох нахватала…

А ведь существуют еще и уклончивые формы коммуникации:

• Притворное незнание (feigned ignorance): «Я не знаю».

• Избирательная правда (selective truth): Сообщение фактов, вводящих в заблуждение, но формально истинных.

• Умолчание (silence): Пассивный обман.

Рассмотрим также бегло неклассические и постнеклассические концепции истины в эпоху «постправды».

Сегодня в философии и эпистемологии древняя корреспондентская теория (истина как соответствие реальности – продукт нативного реализма) соседствует с более сложными моделями:

• Когерентная теория: Истина — это внутренняя согласованность суждений в рамках определенной системы знаний.

• Прагматическая теория: Истинно то, что полезно и работает.

• Конвенционализм: Истина — это результат соглашения (конвенции) научного сообщества.

К тому же в психологии и социологии укоренилось разделение лжи по мотивации:

• Просоциальная ложь (White lies): Направлена на благо другого человека, поддержание гармонии, «ложь во спасение». Часто морально оправдана с точки зрения утилитаризма.

• Антисоциальная ложь: Направлена на личную выгоду, манипуляцию или причинение вреда. Осуждается большинством этических систем.

Из-за сложности темы в в научных сообществах и журналах наблюдаются следующие Тренды

1. Мультимодальный подход к детекции лжи (Journal of Nonverbal Behavior, 2024)

Научное сообщество отходит от поиска одного универсального признака лжи в пользу комбинации анализа микровыражений, паралингвистики, языка тела и контекстуального анализа.

2. Трансформация понятия лжи в цифровую эпоху («Общество и инновации» (2024) и ABYSS (2024)

Ключевой тренд —ложь это не столько индивидуальный акт, сколько фальсификация реальности на институциональном уровне, замена ее различными формами виртуальной реальности, манипуляция общественным сознанием через СМИ и социальные сети, а также феномен «постправды» , где эмоции и личные убеждения важнее объективных фактов.

3. И вишенка на торте: Профессиональная этика и борьба с фальсификациями (Труды Орловского государственного университета, 2024)

В научных кругах остро стоит проблема фальсификации данных и профессиональной честности. Усложнение науки как социального института создает благоприятную среду для намеренных искажений результатов. Ведется дискуссия о необходимости юридической ответственности за подлог в науке.

Образ Лжи

Чтобы понимать, как противостоять Лжи, необходимо очень хорошо знать, что такое человек, как он устроен, что такое Ложь, каково ее место в жизни человека и роль в его формировании и развитии.

Когда мы пытаемся представить себе сущность Лжи, перед нашими глазами возникают образы, хорошо известные с детства по книгам и фильмам.

Во-первых, это хитрая рыжая морда Лисы Патрикеевны или Лисички-Сестрички из русских народных сказок. Сказочные плутоватые лисы в подавляющем большинстве случаев хитрят и обманывают жертву. Они то прикидываются больными, то расточают лесть, то просто врут без зазрения совести, беспрестанно осуществляя фактические и логические подмены. Такова же и Лиса Алиса с ее «верным» подпевалой котом Базилио.

Вторыми по рейтингу идут злые мачехи, которые на людях такие добрые-предобрые, а в семье деспоты. А им в спину уже дышат их родные дочери, ибо яблочко от яблоньки недалеко падает – растет смена лицемеров и прохиндеев.

В-третьих, – барон Мюнхгаузен, и следом за ним выстраивается целая череда литературных героев, имевших реальных прототипов. Здесь мы встречаем таких известных персонажей, как Остап Бендер, Чичиков, Хлестаков, Мазепа, Граф Калиостро, Казанова.

В-четвертых, – не менее обширная когорта милых литературных героев, подобных Мюнхгаузену, однако без явных прототипов – скорее собирательные образы: ходжа Насреддин, капитан Врунгель, генерал Иволгин и даже старец Лука из ночлежки в пьесе М. Горького «На дне», и многие-многие другие.

Что их объединяет? Как это ни парадоксально, но – наша относительная симпатия к ним. Нам нравятся все эти веселые заводные персонажи, смотрящиеся выигрышно на фоне всеобщей серости и тупости. Подавляющее большинство людей не видят в них никакого Зла и уж тем более – его главного атрибута и инструмента – сознательной и целенаправленной Агрессии. Ложь в перечисленных образах, хоть и крадется на мягких лисьих лапах, но кажется вполне безобидной, смешной и даже поучительной, а главное – управляемой и, в конце концов, по сюжету рассказа – чаще всего проигрывает Правде и Добру.

Далее идут гештальты пострашнее – это уже пятая колонна, – где в очередь выстроились лжецы агрессивно-деятельные и злые, циничные, бескомпромиссные и коварные, хотя также не лишенные своей «экранной» притягательности: Кощей Бессмертный, Мефистофель, Воланд, Локи, Дориан Грей, Саурон, профессор Мориарти, лорд Волдеморт.

Но все это, если можно так выразиться, – лишь количественный аспект.

Качественным же аспектом должна для нас стать имагинация Лжи, ее живой образ, или даже символ, приближающий исследователя к пониманию духовных сущностей, стоящей за нею. Здесь герои литературных произведений могут сыграть лишь вспомогательную роль – что-то вроде намека на главный Гештальт.

Первый имагинативный штрих, который можно заметить даже при беглом взгляде на лжеца – это покров. Ложь, закрывая Истину, в образном плане всегда представляет собой либо сам покров, ширму, плащ, либо момент прикрытия «истинного лица» – обычно открытого и ясного – неким атрибутом вроде платка, веера, воротника, маски, широкополой шляпы, капюшона, темных очков, лисьего хвоста и т.п. – Декларируется, что человеку всегда есть что скрывать, и, в конце концов, – это перерастает из банальной маскировки Лжи в эдакий загадочный стиль супермена в резиновой балаклаве и плаще, который в нужный момент выползает из туманного нуара и выдает зрительному залу некую сентенцию в духе «I'll be back, детка».

Какие отвратительно-умилительные рожи даже у тех героев, которыми все мы привыкли восхищаться!

Лукавый прищур также является формой покрова, прячущего ясное зеркало души – глаза – за маской век.

Есть персонажи, у которых по их жизненному сценарию эта маска вообще никогда не сходит с лица.

Артисты в кино делают это специально, чтобы быстрее добраться до нужной душевной фибры у публики, пробудить необходимые эмоции. Настоящий лжец в нормальной жизни, разумеется, никогда не станет применять такой дешевый гротескный прием, он будет врать и смотреть на вас взглядом преподобного. И все же, мы возьмем это в рассмотрение как второй имагинативный жест в дополнение к покрову, ибо на уровне подсознания именно он соответствует лукавству.

В итоге мы получаем идеальный образ коварного лжеца, с которым дальше и будем работать.

Молодцы, дизайнеры голливудской фабрики грез! Хорошо постарались над выделением нужной нам квинтэссенции Лжи в физически оформленном гештальте.

Сегодня маска Гая Фокса (Анонимуса), впервые нарисованная художником Дэвидом Ллойдом, иллюстрировавшим комикс Алана Мура, безумно популярна, местами даже превосходит Гарри Поттера со всей его волшебной атрибутикой. Трудно встретить человека, который ни разу ее не видел. И хотя по сюжету мистер Фокс (по-русски «Лиса»), якобы носивший эту маску, скрывал ужасные ожоги на своем лице, ее глубинный смысл публика все же почувствовала, и теперь этот образ используется во всем мире как символ анонимности, что почему-то ложно приравнивается некоторыми идеологами западной культуры к свободе и справедливости.

Эту маску часто используют в протестных акциях. Ее можно увидеть на лэндингах хакеров, на стенах в виде граффити, в постах социальных сетей, везде, где идет борьба, требующая определенного душевного раздвоения…

Думается, мы не сильно покривим душой, если скажем, что это – отлично сработанная имагинация Люцифера.

А вот и недавняя продукция отечественного фильмопрома – мессир Воланд из киноленты «Мастер и Маргарита», снятой режиссером Михаилом Локшиным по мотивам одноименного романа М.А. Булгакова. Это тоже квинтэссенция, выраженная в своеобразном взгляде художника, который, несмотря на другие моменты киноленты, вызывающие многочисленную критику, практически всех без исключения приводит в восхищение, мол, фильм, конечно, спорный, но «иностранный консультант» – образ, созданный немецким актером Аугустом Дилем – без сомнения удался!

Кстати, не лишним будет вспомнить эпиграф, который Михаил Афанасьевич выбрал для своего культового произведения – ответ Мефистофеля на вопрос Фауста из другого не менее культового сочинения, заставляющий читателя задуматься о том, что и в корне зла можно отыскать мотив добра:

...Так кто ж ты, наконец?

– Я – часть той силы,

что вечно хочет

зла и вечно совершает благо.

И.В. фон Гете. «Фауст»

Третий имагинативный жест связан с отвлечением внимания, его деконцентрацией, в точности, как у настоящего фокусника-иллюзиониста. Чтобы публика не заметила подвоха в трюке, необходимо перенести ее внимание на что-то яркое и бессмысленное, незначительно-второстепенное, в то время как основное событие происходит совершенно в другом месте. Иллюзия обмана в чистом виде, да и на самом деле – обман.

Четвертый штрих – страх и все, что к нему ведет и из него проистекает.

Страх и Ложь

Рассмотрим так называемое «колесо страха», где Ложь, вклиниваясь в различные его места, может выглядеть по-разному, иметь различные функции и, соответственно, инструментарий.

Раскрутим это колесо с того пункта, где некий человек только начинает испытывать страх. Пока примем это как данность, не разбираясь в причинах его боязни. Условимся, что он просто чего-то боится или опасается, и в таком состоянии не может принимать адекватных решений, пока его страх не будет купирован утешением.

Как пройдет процедура утешения? Возможны варианты:

• человек сам найдет в себе силы преодолеть страх и приведет себя в порядок;

• человека утешит некто благожелательный и благорасположенный;

• человека «утешит» некто коварный и злой.

Не будем пока рассматривать первые два варианта. Остановимся на последнем. Страх – есть благодатная почва для внедрения в сознание боящегося практически любой формы управления им путем манипуляции и Лжи, а в дальнейшем и внушением ложных надежд – смотря как утешить. В таком состоянии человек «и сам обманываться рад». Радужные ожидания, посулы и обещания, если они только избавляют нашего несчастного от страха и негативных переживаний, легко добиваются своей цели: человек начинает верить в правильность подсунутого ему предложения и осуществляет, как ему кажется, выбор. Кто на самом деле за него выбирает, мы уже поняли. Но ему – горемыке – этого не объяснить. Он думает, что все решения принимает самостоятельно, и любой, кто препятствует ему в этом советом или действием, становится врагом и недоброжелателем.

На самом деле, всякий человек действительно принимает решения сам, – это его духовная прерогатива. И последний волевой акт нажатия на спусковой крючок принадлежит ему и только ему, однако его аккуратно подводят к принятию именно такого решения, которое может быть выгодно кому-то другому… В этом-то и все загвоздка: пока его убеждают, ложь принадлежит Лжи, но в момент, когда он начинает действовать, ложь уже – Его.

Далее следует действие, последствия которого, в виду сильного расхождения реальности с ожиданиями, начинают пугать и повергать в ужас. Появляется новый страх. Здесь бы нашему испуганному человеку остановиться и произвести рефлексию… Но «думать некогда, трясти надо», и его сознание некто снова захватывает в плен фальшивыми утешениями и мнимыми надеждами.

Так и крутится это колесико на одной оси с бесконечным колесом Сансары.

Лжи как духовной сущности – выгодно держать людей в страхе. Вывод очевиден: где страх, там Ложь; где Ложь, там страх.

Лжи даже не нужно вмешиваться в каждый сектор круга! Самым тонким обманом считается тот, где человеку только один раз «подсунули гораздо более ценный мех», а остальное он уже выполнил без помощи «доброхотов» в русле вмененной ему логики.

Посмотрим теперь на ситуацию, когда некто самостоятельно преодолел страх и обрел надежду на лучшее. Вроде бы – все идет хорошо, и можно быть спокойным, что и остальные шаги он также пройдет достойно и автономно, справившись с ситуацией собственными силами. Однако рано радоваться и праздновать победу. Здесь Ложь также может относительно просто вклиниться со своим предложением, которое порой значительно соблазнительнее любых прочих разумных предложений, подходящих для ситуации. И выбор за своего клиента она тоже может осуществить, внушив ему мысль, что это и есть его обдуманное решение – единственно верное и независимое. Даже в действие она может вмешаться, хотя это и труднее всего, ибо действие – это уже волевая сфера, где человек реально сам себе господин, и, в отличие от абсолютно неуправляемой чувственно-мыслительной сферы, способен управлять всем, кроме мышц сердца и сфинктеров.

Эффективная Ложь не нуждается в многократном дублировании в каждом из секторов, иначе в какой-то момент она сама себя перехитрит и раскроется. Ей достаточно лишь точечно вмешаться на любом из этапов цикла, а дальше человек все сам себе «надумает».

Ложь, смешанная с Правдой, не теряет свою силу, но становится более убедительной. Правда же, даже с маленькой примесью обмана, мгновенно утрачивает мощь, как бочка меда, испорченная ложкой дегтя. Ее энергия превращается в энергию Лжи, а власть – как бы засыпает, пока человек не разбудит ее своим прозрением, чему Ложь будет всемерно препятствовать.

Зачем духовной сущности Лжи все это нужно? Затем, что она хочет быть своекорыстным водителем и «ловцом человеков», заместив собой и божественных «апостолов», и в итоге – Самого Бога. В любом инфлюенсере, который сознательно и намеренно желает окормлять свою паству ради наслаждения самим процессом влияния на умы, или ради денег, славы и власти, – говорит бес Лжи! Это вернейший диагностический признак. Если вы видите перед собой признанного гуру, поинтересуйтесь, сколько стоят его лекции, есть ли у него профессиональные рекламщики, проводит ли он организованные PR-кампании. И если да, бегите от него что есть сил – с той скоростью, какую только сможете развить!