Как распознать Ложь?

Силовое поле Лжи, ее притягательность

Нельзя сказать, что Ложь безобразна и отпугивает всех своим страшным видом. Она не такая. Она выглядит впечатляюще привлекательно и может быть милой, тихой и красивой, успокаивающей и обнадеживающей, вдохновляющей и наделяющей человека силой энтузиазма. Если бы Ложь сразу показывала людям свое подлинное лицо, все бежали бы от нее, как от огня. Но у нее другие цели, поэтому приходится до поры скрывать их, быть вкрадчивой, хитрой и изворотливой, гипнотизирующе прекрасной и мудрой, как змея.

Ложь – существо с двумя лицами, обернутое в золотой плащ, скрывающий ее уродливое костлявое тело.

Одно лицо – великолепно, как утренняя заря. Это лучезарно-дьявольский лик Люцифера.

Второе лицо – остро и угловато, жестоко и цинично. Это образ Люциферова конкурента, а именно сатанинской сущности Аримана, как он возник на горизонте человеческой истории в период зарождения зороастризма. У каждого из этих духов есть среди людей свои слуги, и при этом оба они стремятся распространить свою власть на епархию собрата. Не живется им мирно в своих кознях. Люцифер мечтает овладеть ариманическими сонмами, Ариман – наоборот, разевает рот на сподвижников Люцифера. Между ними нет согласия, и в этом их слабость, о которой мало кто знает, поскольку оба полюса лицемерия создают вокруг себя такое мощное магнитное поле, такую отвлекающе-привлекающую завесу, что практически нет уже никакой разницы, кому ты служишь – одному бесу, или другому.

Если читателю не нравятся прямо называть этих духовных существ по именам – Люцифер и Ариман, – можно заменить их эвфемизмами, или хотя бы аббревиатурами, как это сделано в нашумевшем сериале «13 клиническая». Суть от этого не изменится. Назовем Люцифера духом лукавства, управляющим силами экстравертности – «Л-сущностью», а Аримана – духом алчности «А-сущностью», стяжающей и поглощающей волею интровертности (а порой и вовсе социофобии) все, до чего она может дотянуться своей «правящей» десницей, чтобы погрузить в себя, пожрать и познать.

У Л-сущности силовое поле – очевидно. Оно всегда предстает перед нами в лучах света. Это ум, утонченность, соблазнительность, фантазия, уход от реальности. Все, что в человеке хоть как-то связано с творчеством, искусством, иллюзорностью и даже юмором – является епархией древнего дьявола-искусителя и его слуг.

Сатанинская привлекательность А-сущности состоит в материальной осязаемости тех преференций, которые она готова предоставить человеку: прочном врастании его в земные блага, а также в силе, власти и богатстве, которые своей энергетикой затмевают серную вонь адских сущностей, укоренившихся в них – «деньги не пахнут».

Если Л-сущность соблазняет человека изысканностью, то посулы А-сущности просты и понятны любому прагматику. И обе они вот уже много тысячелетий подряд дурачат людей обещаниями наделить своих подопечных магическими способностями для исполнения любых их желаний. Никогда они не выполняют этих обязательств и клятв, хотя формально к ним не придерешься. Например, за душу, бесславно отданную в их владение, они могут дать человеку немыслимое богатство до конца его дней, умолчав при этом, что означенный конец наступит завтра.

Временами Л-сущность и А-сущность, как об этом свидетельствуют эзотерики и оккультисты, действуют сообща, разыгрывая, как по нотам, фуги человеческих судеб, когда люди, к примеру, из самых лучших побуждений делают некие научные открытия, инспирированные духом Л, а затем ничтоже сумняшеся под воздействием А превращают свое открытие в оружие, золото или скипетр. Так было в истории не раз. Так продолжается до сих пор. И так будет еще очень-очень долго. Но что бы ни происходило вовне – внутренне человек всегда остается с носом.

Кстати, – заметка на полях – нос мы также назовем своеобразным символом Лжи. С одной стороны, он вырастает у того, кто сам врет, длинный-предлинный, как у Пиноккио. С другой, – всякий сующий свой непомерно выросший нос в различные дела, его не касающиеся, поистине является приверженцем и слугой Лжи.

Интересно в этом свете вспомнить повесть Н.В.Гоголя, которая так и называется – «Нос». Коллежский асессор Ковалев – по сюжету карьерист, для пущей важности именующий себя майором, – неожиданно просыпается утром без носа, который начинает жить собственной жизнью и в шитом золотом мундире, шляпе статского советника и при шпаге совершает всякие гадости, бесславно завершающиеся его поимкой по дороге в Ригу с фальшивым паспортом. Абсурдистская фантасмагория Гоголя не такая уж и фантасмагория, если заранее знать имагинацией чего является нос, а именно – ловкого превращения Л-воздействия в А-воздействие.

Доверчивых лузеров, обманутых обоими мастерами Лжи, мириады… Но абсолютно никто из новых кандидатов на роль очередного олуха не верит, что такая участь постигнет и его, как и всех остальных, ведь каждый из них сам себе кажется необычайно умным и прозорливым, и его-то, дескать, на мякине не проведешь, забывая при этом, что само мышление – есть «дар» дьявола человеку.

Змей – существо мудрое и древнее. Бороться с ним самостоятельно – бесполезно. Это возможно только если призвать к себе в помощники светлые силы божественного воинства. Змея в женщине представляет собой особую ситуацию для мужа, как и смердящий козел в мужчине – для жены.

Силовое поле Лжи есть объективная реальность. Нет ни одного человека на земле, не попадающего в это поле. Даже Христос после крещения на Иордане был на сорок дней удален в пустыню, где на Самом Себе испытал все тяготы бесовских искушений. Нет ни одного события – значительного и незначительного, – которое протекало бы в людском социуме без погружения в это поле. Что же тогда делать бедному человеку?

Не все так мрачно, коллеги! С этим полем можно работать, как работают с ним все светлые духи. Важно лишь в ясном сознании все время держать вектор: куда направлены твои помыслы, а за ними и воля, и деяния: к Богу, или к его антиподам?

Зеркало, о котором мы подробнее поговорим позже, является прекрасным инструментом, позволяющим проделывать эту непростую работу – трансформировать энергию Лжи из вреда в пользу. Его отражательная сила позволяет сделать это. Но зеркало, как и молоток, может быть применено как для созидательной работы, так и для разрушительной в качестве средства убийства, например. Только человек способен решить, в каком виде и с какой целью он будет использовать это устройство.

Любая энергия есть креативная способность человека преобразовывать то, что входит в его душу, в нечто, выходящее наружу. Сила Лжи – не исключение.

Имагинация, инспирация и интуиция

В своих рассуждениях мы часто используем эти слова: имагинация, инспирация и интуиция. После многочисленных споров с разными умными людьми становится ясно, что здесь требуются некоторые пояснения, особенно в области интуиции, поскольку духовнонаучное понимание интуиции кардинально отличается от обыденного – бытового.

Впрочем, давайте по порядку.

Начнем с того, что эти специфические процессы духовной жизни взялись не просто так по прихоти какого-то философа, и не на пустом месте, и не одномоментно охватили человека ни с того ни с сего. Всем им предшествовали глубочайшие и древнейшие культурные эпохи медленного и поступательного формирования человеческого существа и его социума, как это описывают признанные оккультисты в эзотерической литературе.

«Культура древней Индии покоилась на бессознательной интуиции. Духовная жизнь древних персов проистекала из бессознательной инспирации. В науке древних египтян и халдеев мы встречаемся с бессознательной, но очень живой имагинацией в душах. Греки сохранили имагинацию, но пронизали ее понятиями и идеями. В нашу эпоху остались одни понятия, абстракции. Пятой эпохе души сознательной [так называемой европейской культуре, к которой относится современная цивилизация] свойственны понятия и стремление к имагинациям», – говорит Р. Штайнер в цикле лекций «Социальные вопросы как вопросы сознания» [GA189 (4)].

Имагинация, она же в вульгарном толковании – представление, является низшей и самой понятной формой погружения сознания в океан духа, когда в медитативном состоянии человек, движущийся путем духовного постижения, встречается с теми образами, которые ему открывает дух в каких-либо вещах или явлениях. Это образное познание является первым шагом к познанию сверхчувственному, ясновидческому. Про имагинации Лжи мы уже говорили в первых главах. Здесь вроде бы все должно быть ясно.

Для верности давайте рассмотрим процесс имагинации более детально.

Имагинацию можно уподобить сну: то, что человек видит, как сон, – имагинирует ему ангельская сущность. То есть, Ангел выделяет из себя некое духовное существо, которое, становясь самостоятельным, может прийти на встречу с человеком – это и есть имагинация. Однако сон в настоящую эпоху развития человечества пока еще протекает бессознательно. То, что мы видим во сне, предстает перед нами лишь как набор картинок, с которыми мы как бы «случайно» столкнулись. И мы не в состоянии с уверенностью сказать, что именно и в какой последовательности увидим во сне в следующий раз, когда снова погрузимся в это состояние. Часто бывает, что проснувшись, человек хочет «досмотреть» сон, как кино, но, снова засыпая, видит уже совершенно другие картины.

Используя термин «имагинация», мы все же говорим не о сне, а о той бодрственной попытке человека «контролируемо и осознанно» построить для себя ситуацию, когда мы наяву получаем от вещи или явления нечто вроде сна, в ходе которого раскрывается определенная духовная сторона изучаемого события. Сам предмет вдруг начинает «говорить» о своей сущности. Таким образом нам раскрывают секреты своего существа минералы, растения, животные и даже другие люди. В имагинативных образах можно увидеть мистериальный смысл и миссию их существования, а также коммуникацию(!) с исследователем. Именно в этом состоит смысл слов: «Природа нашептывает исследователю свои тайны», – как сообщает нам И.В. фон Гете в «Избранных сочинениях по естествознанию». Сам физический предмет в таком случае можно назвать печатью, а его имагинацию – отпечатком или слепком.

Своими имагинациями человек проникнет в более высокий мир духа, подобно тому, как воспоминаниями он входит в свою собственную человеческую сущность. Имагинации – это мысли в эфире. «Как в мысли внешняя природа встречается с человеческим внутренним, так в имагинации “дух природы” встречается с человеческим духом. Дух в человеке, схватываемый имагинацией, подступает к духу в природе, который также открывается имагинативно. Обычному сознанию в воспоминании и в восприятии является мысль; обостренному же сознанию во внутреннем душевном переживании или в переживании внешнего мира является имагинация», – читаем у Р. Штайнера в сборнике статей «Мысль Гетеанума в среде культурного кризиса современности» из журнала «Гетеанум» [GA36].

Имея представления, мы имеем и имагинации. Только представления остаются в сознании, а имагинации соскальзывают вниз и живут во всеобщей витальности человеческого организма, в его жизнедеятельности. В таком познании человек обозревает собственные силы роста и жизни.

Имагинация является важнейшей стадией христианско-розенкрейцеровского посвящения, когда от ученика требуется освоение морального отношения к вещам. Во всем преходящем ему необходимо научиться видеть лишь подобие вечного. Тогда вещи открывают свою суть, и фиалка, например, предстает перед ним как символ спокойной красоты, лишенной претензии. Одни цветы выступают как слезы земли, другие – как радость. Так ученик постепенно вырабатывает эфирное видение.

Имагинации могут поступать не только от ангельских сущностей, но и от так называемых «падших» духов. При этом важно уметь отличать истинные имагинации от фантазий и галлюцинаций. Идя путем духовного ученичества, человек со временем обретает внутреннюю силу видеть в имагинации облик Истины и отличать его от иллюзии. Для этого ему необходимо развивать чувство истинного и ложного. Чтобы не подпасть заблуждению в имагинации, он должен в физическом мире испытывать действительную боль при встрече с Ложью, Абсурдом, Глупостью, Злом, Ненавистью и подлинную великую радость при встрече с Истиной и Благом [Р. Штайнер. Макрокосмос и микрокосмос. 1910. GA119].

Имагинации, инспирации и интуиции реально присутствуют в нашей телесной деятельности, когда мы схватываем образы духа. Говоря о человеке и его сущности, всегда следует восходить к образам. – А это путь к имагинации. В этом и состоит миссия искусства, ведь от фантазии до имагинации всего один шаг! Именно поэтому, рассматривая имагинации Лжи, мы в первую очередь обратились к образам из области искусства, являющим ее истинную природу.

Когда в Евангелии от Луки [Лк. 1; 1-2] мы видим слово «очевидцы» – оно обозначает тех, кто владеет имагинативным познанием. «Служителями» же названы те, кому было доступно переживание инспираций [Р. Штайнер. Евангелие от Луки. 1909. GA114 (1)].

Инспирация является следующей ступенью в познании, которую только косвенно можно назвать ее дословным переводом – «вдохновением».

Инспирация – это нечто более глубокое.

Мир инспирации совершенно отличается от мира простой имагинации. Путем имагинации мы воспринимаем превращение одного процесса в другой; путем инспирации – знакомимся с внутренними качествами самих существ, которые претерпевают метаморфозу. Через имагинацию мы познаем душевное проявление существ; через инспирацию – проникаем в их духовную внутреннюю глубину, постигая прежде всего множественность духовных существ и их взаимные отношения.

Если сравнить инспирацию со сном – то она представляет собой деятельность Архангелов в момент сна без сновидений. Инспирация является духовным существом, порожденным Архангелом, которое по мере встречи с человеком наделяет его определенным духовным чутьем относительно событий горних миров, проявляющихся в феноменах мира дольнего. Это можно сравнить со звуком, или даже с отчетливым гласом, открывающим человеку принципы и дающим то, что мы привыкли называть воодушевлением, музой, энтузиазмом, наитием, озарением.

Если человек сознательно достигает того, что Э. Сведенборг, например, видел, как образы эфира, то тогда существа, которые для духоиспытателя отражались в эфирном, исчезнут, скроются для эфирного зрения, но станут слышимыми для духовного слуха в инспирации. Эфирные отображения, бывшие прежде бессознательными имагинациями, могут превратиться в звучащие астральные инспирации, которые, в свою очередь, в полном сознании выступят в человеке.

В египетско-халдейской культуре развивалась душа ощущающая, направленная вовнутрь, в отличие от тела ощущений, которое устремлено вовне. Человек стал удаляться от божественно-духовных миров и жить более внутренней жизнью души, ограничиваясь восприятиями чувств, и душа ощущающая изживалась более живо. Мысль, например, вызывала такое же ощущение, какое в нас теперь вызывает цвет, обоняние или вкус. Мысль вставала как инспирация. В результате подобных инспираций возникли халдейская астрология и египетский герметизм [Р. Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 1909. GA113(8)].

Инспиративное познание является источником действительной современной космологии, которая, опять-таки, может быть сопоставлена с древней космологией, подобным же образом вчленяющейся через сновидческие душевные силы человека в весь космос, в душевно-духовный космический мир [Р. Штайнер. Философия, космология и религия. 1922. GA215].

В христианско-розенкрейцеровском посвящении стадия инспирации следует за имагинацией и называется изучением оккультного письма. На этой ступени ученик как бы плавает в астральном мире, словно в море, учась читать в нем оккультные знаки. Например, спираль символизирует для него переход от четвертой коренной расы атлантов к современной пятой расе ариев, а также взаимосвязь физического и астрального тел.

Инспиративное познание, наступающее при пустом сознании, обуславливает состояние, при котором человек со своим душевно-духовным находится вне своего физического тела. Когда же инспиративное познание свершается, и человек снова возвращается в тело, он чувствует себя разделенным и распределенным по мирам бесчисленных иерархий, и не вполне понимает, к какому миру относится: людей, Ангелов, или даже более высоких Сущностей.

Он может осознать инспирации лишь тогда, когда воспримет в себя нечто от существа, желающего его инспирировать, будь то свойства, или его жизненные тенденции. Интересны особые и весьма частые случаи инспирации людей так называемыми умершими. Для этого нужно нести в душе нечто большее, нежели интерес и участие. Иногда необходимо быть способным отождествляться с привычками того, кто уже перешел порог смерти.

Образцом подлинной инспирации для нас может служить Бодхисаттва – человеческое существо, накрепко связанное с духовным миром и лишь частично живущее в физическом мире. Бодхисаттва постоянно находится в состоянии инспирации.

Подходя к вопросу инспирации Лжи как особой духовной сущности, мы должны понимать, насколько опасны такие контакты. Совершенно невозможно безболезненно справится с ними, не пройдя прежде инспираций Истины на пути посвящения и духовного ученичества. До определенной степени готовности следует поостеречься исследований в этой области.

И уж тем более необходимо быть благоразумным и осторожным, когда речь заходит об интуиции сущности Лжи, поскольку в данном случае мы имеем дело непосредственно с самой ее идеей, проникающей в сознание человека и укореняющейся там как откровение, замысел, концепт или подлинное рафинированное понятие.

Интуиция – это спиритуальное сознание, или процесс схватывания духовного принципа, способность созерцающего суждения, реализующегося в противовес суждению доказательному, рефлексирующему.

В современной цивилизации ученые – как важнейшие ее инфлюенсеры – часто относятся к интуиции весьма пренебрежительно, полагая, что невозможно достигнуть научных истин посредством интуиции. Это великое заблуждение и беда материалистического мировоззрения.

В физически-чувственном мире, господствуют телесно-весомые вещества, освещенные в физическом смысле, доступные всем чувственным восприятиям. Можно сказать, что здесь царит наполненность. В духовном же мире главенствуют невесомые субстанции и темнота, которую человек должен сам осветить себе при помощи того света, который он развивает внутри. И он заполняет пустоту всем тем сущностным, что воспринимает, когда через интуицию переносится в других духовных существ. Каковы будут эти духовные существа, такой и будет насыщенность его духовного мира: свято место пусто не бывает!

Душа ощущающая человека, оплодотворенная мыслью, преобразуется в душу рассудочную. Раскрываясь же вверх интуициям точно так же, как вниз – ощущениям, она становится душой сознательной. Это становится возможным для нее потому, что духовный мир образует в ней своеобразный орган интуиции, через который дух, собственно, и передает ей интуиции. Благодаря этому высшее «Я», или Духовная Самость – Манас – связывается воедино с душой сознательной [Р. Штайнер. Духоведение. (Теософия). 1904. GA9].

Познание через инспирацию ведет человека к переживанию событий в невидимых мирах. Таковы, например, ступени развития человека, Земли и ее планетарных воплощений. Без этого имагинативный мир был бы подобен письменам, на которые смотришь, но не можешь прочесть. Однако если двинуться дальше в горних мирах, принимая во внимание не только события, но и существ, деятельностью которых означенные события управляются и ведутся, то в качестве способа познания здесь уже должна выступить интуиция. В интуиции человек впервые достигает такого рода познания, которое вводит его во «внутреннее» существ, сил, явлений и процессов.

Итак, все, что происходит благодаря духовным существам, познается в образах через имагинацию, законы и отношения – через инспирацию; сами же существа – посредством интуиции.

Над областью интуиции простирается иная, высшая область, в которой из духовных причин соткан план мира, но это уже совсем другая история.

Вещество Лжи

Значительной частью своего человеческого существа мы живем в материальном мире, и многие думают, что только в нем и нигде больше. Даже мышление эти люди считают материальным процессом нейронов, а духа, раз его нельзя потрогать пальцем, – вроде как и нет в реальности. Это не так, но убедить человека, не умеющего видеть ангелов и бесов, равно как и прочих духовных сущностей в процессах и явлениях не так-то просто. Хотя, честно говоря, и атомов, из которых якобы состоит вещество, тоже никто не видел, да и про электрон нет никакой достоверной информации, что, впрочем, не мешает нам вполне уверенно и успешно слыть знатоками физики, пользоваться электричеством или электроникой и даже синтезировать новые виды материи.

Хорошо, попробуем поговорить о Лжи на языке, понятном материалисту, тем более, что дух всегда материален, ибо проявляется в материи. То есть за любым событием в телесном мире так или иначе стоят духовные явления. Когда, например, говорят: «В здоровом теле здоровый дух», обычно понимают следующее: «Только в здоровом теле может обитать здоровый дух». И никто не задумывается, что даже чисто грамматически эту фразу-перевертыш можно прочитать иначе: «Только здоровый дух имеет здоровое тело». Люди привыкли считать, что человек – это физическое тело, наделенное самосознающим духом, хотя правильнее было бы сказать: человек это самосознающий дух, облекшийся в плоть для исполнения каких-то задач и миссий.

Как же и в чем мы можем наблюдать вещественность Лжи? Поразмыслим об этом.

Когда человек начинает медитировать по поводу материального символа Лжи, первый образ, который возникает в его сознании, по мере приближения к сути – кривое зеркало.

Строго говоря, здесь годится любое зеркало, поскольку для имагинации важен сам принцип отражения. Солнечный зайчик – не является прямым посланником Солнца, он всего лишь отражение его света, хотя иногда жарит так, что глазам несносно, – легко спутать. Зеркало не рождает свет, оно его только отражает.

Отраженная реальность – всегда искажена, даже если зеркало идеально прямое: правая рука в нем становится левой, левый глаз – правым, надписи, сделанные на привычном языке, извращаются и искореживаются наоборот.

Однако хорошо отполированный чайник не сразу воспринимается человеком как вещественный символ Лжи. С кривым зеркалом – проще, тем более, что ему посвящено множество художественных произведений, а также артефактов искусства и культуры: от «Алисы в Зазеркалье» и «Королевства кривых зеркал» до комнат смеха и зеркальных лабиринтов в парках и на ярмарках.