Немой колдун

Глава

Вика поерзала в кресле, в который раз пожалев, что надела сегодня джинсы. Раскаленное каменное нутро города отдавало нагретое в атмосферу, усиливая июльский зной и заставляя беспрестанно потеть. Футболка давно прилипла к телу, а джинсы, хоть и не очень плотные – казались ватными штанами, несмотря на старенький кондиционер, который временами натужно подвывал.

Девушка допечатала фразу и повернулась к Шкуродерову.

– А вот так? «Рядом с набережной пруд с утками, там можно очень хорошо отдохнуть душой и телом.»

– Так просто замечательно! – Хохотнул Марк, почему-то закатывая глаза, – А кого прут, напомни. Надеюсь, красавиц. А то страшилок сутками пользовать как-то обломно.

– В смысле? – Виктория обиженно засопела.

– А что ты слышишь? Произнеси вслух: пруд с утками! – Продолжал издеваться Шкуродеров, – я тебя сколько учить буду? Все равно что с пресловутым «подошёл к окну»! У нас каждый второй автор грозится навалить! Но там ладно, вариантов немного. Пиши: пруд с лебедями!

– Там нет лебедей, – Вика заморгала.

– Тогда озеро с утками!

–– Это не озеро, – Смолякова поджала губы.

Она прекрасно помнила неприятное чувство, когда Марк обучал ее в кавычках в свое время. Тогда сотрудники взяли за манеру по очереди отлучаться на дневной сон в комнату отдыха. Естественно, уходил один, остальные прикрывали его перед шефом. Так и отсыпались по очереди. Коллектив был молодой, безбашенный и отчаянно спать днем хотели все. А Вика была новенькая, только пришла в редакцию. Не сказать, что её одолевала сонливость, но отдохнуть несколько часов на халяву, повисеть в соцсетях – кто же откажется?

– Вик, твоя очередь, – произнес Юрка, не глядя на новенькую.

Она была уже в курсе что за очередность, просветили добрые люди.

Смолякова поднялась с места. Надо было что-то сказать, не уходить же просто так. Вика, отчаянно стесняясь, бухнула:

– Ладно, пойду полежу.

Вот тогда и включился Марк Шкуродеров (надо же, и фамилия-то какая! С такой надо быть как минимум начальником!) со своей пошленькой ухмылкой:

– Ну-ну, пойди… Полежи, – и так двусмысленно это было сказано, что…

Ну просто фу.

Вика залилась краской, цветом лица мгновенно напомнив спелый арбуз и торопливо поправилась, ещё не осознав глупость новой фразы:

– Сосну, то есть.

– Ну-ну, сосни! – Ещё отвратнее улыбнулся Шкуродеров, а многочисленный тогда коллектив редакции (в основном мужской) принялся зубоскалить на разные лады.

Смолякова прекрасно помнила ощущение позора. Как будто она школьница, а Шкуродеров при всех задрал Вике подол платья, выставив напоказ её трусы. Несмертельно, но очень неприятно.

И ведь обиднее всего, что несмотря на пошлость, Марк прав. Потому что она, Вика, не смогла овладеть искусством слова так, как подобает профессии квалифицированного репортера.

Редакция местечковой газеты «Искра Павловска» в доперестроечное время получавшая неплохие дотации – к две тысячи двадцать пятому году едва дышала. Из некогда многочисленного персонала остались: главный редактор Дмитрий Валентинович (он же выпускающий редактор и корректор), Марк Шкуродеров – потому как из-за своей пронырливости умудрялся зарабатывать даже в плохие времена и Смолякова Вика – просто потому, что ей некуда было идти. Ещё был технический персонал, с которым Смолякова почти не общалась.

– Тебе бы хороший материальчик тиснуть, – вдруг задумчиво проговорил Шкуродеров, – нашу унылую газетенку на две страницы из фекалий это конечно не вытащит, но какой-никакой интерес к твоей персоне будет. А то ведь, я слышал, «Искру» прикрывать собираются. Хотя я стараюсь как могу, и задник полностью светит рекламой, но этого мало, как ты понимаешь. Я-то не потеряюсь, а вот тебе думать надо.

Вика вмиг забыла обо всех обидах и уставилась на Марка. Сердце гулко стучало в висках. Потерять работу в любое время не сладко, но именно сейчас, когда Вика больше, чем наполовину погасила ипотеку за двушку с крохотными комнатами – казалось катастрофой. Ведь двадцатисемилетняя Смолякова, поглощенная поиском сенсаций в их сонной округе, а потом погашением ипотеки – так и не удосужилась найти избранника и обзавестись семьёй, а значит полагаться ей было не на кого. Не на мать пенсионерку же, которая и так помогала чем может и не только Вике, но и второй дочери – Ольге. Подушки безопасности накопить не получилось, просто потому что журналистка любила комфорт. Да и красиво одеваться, чего уж. Если прибавить к этому, что готовить она не умела и не хотела, обходясь доставкой из ресторанов и кафе (которые даже в их провинциальном городке росли как на дрожжах) – жизнь выливалась в круглую сумму. Журналистке и в голову не приходило, что газету могут закрыть. Это же голос их города! Она уцепилась за эту мысль.

– Думаю, ты ошибаешься. «Искру» никто не закроет, – улыбнулась Вика.

Правда, несколько вымученно.

Но семена сомнений уже были посеяны и что хуже всего – дали всходы. Впервые за свою жизнь Виктория провела бессонную ночь, ворочаясь и кряхтя, как старуха. А наутро, в редакции к ней подошёл Шкуродеров.

– Вичка, я придумал! – Заговорщицким шёпотом произнёс он, приблизив губы к её уху, – есть сенсационный материал. От сердца отрываю. Жалко мне тебя. У тебя же ипотека не закрыта? Мать старенькая? А этот материал поможет тебе быстро найти новую работу.

Вика взглянула с недоверием и одновременно любопытством.

– Ну? – Спросила она.

Макс охотно принялся рассказывать, по-прежнему понижая голос и временами зачем-то оглядываясь по сторонам.

Оказалось, что в ста километрах от Павловска, в захолустной деревне живёт немой колдун. Имени его никто не знает, так и кличут – Немой. Появился он не так давно, занял заброшенную избу, да и живёт себе потихоньку. Знакомый Марка услышал о нем от своей то ли бабки, то ли тетки, которая живёт в этой деревне.

– Он сильный колдун, так люди говорят, – продолжал Шкуродеров, – и лечит, и покалечить может, если кто со злом к нему придёт. Так вот. Раньше не хотел рассказывать.

У меня матушка сильно болеет. Так, что вряд ли довезу её до колдуна. Как раз для тебя история. Поедешь, покажешь Немому фото мамы моей, он её на ноги поставит – и вот тебе шикарный материал. Мне сказали, колдун прекрасно делает это по изображению. Снимок я скинул. А деревня называется Пожитово.

Вика открыла мессенджер и увидела фото немолодой, но очень ухоженной женщины. Она стояла на фоне какого-то дворца. Отлично выглядела. Улыбалась. Красивая, с неплохой фигурой и взглядом «железной леди». Смолякова даже засомневалась.

– Она не кажется больной, – неуверенно проговорила она, рассматривая изображение.

– Конечно! Это же из тех времен, когда маман ещё бегала. Кто будет человека в плохом состоянии снимать. А сейчас мама еле дышит, – заныл Шкуродеров, плаксиво потирая указательным пальцем один глаз, а другим, полуприкрытым, пристально глядя на Вику.

– Нет, если тебе не нужен материал, я сам поеду, – наконец громко проговорил он, теряя интерес к собеседнице.

Смолякова вдруг ощутила мгновенное прозрение. Словно на миг перед ней отодвинули туманную завесу, за которой таилось будущее. Её будущее, в котором она известный на всю страну журналист, а то и блогер, непременно миллионник.

Марк прав. Ей нужен толчок. Необходима эта история. А там, кто знает. Она давно хотела открыть свой канал.

– Подожди! Что ты сразу… – заискивающая улыбка скользнула по губам девушки, – я же не сказала «нет»! Если инфа проверенная, конечно, я поеду!

– Сразу бы так! А то ещё кочевряжится, – пробормотал в пространство Шкуродеров и отвернулся своему столу.

****************************************************************

… Деревня Пожитово встретила Вику густым прогретым воздухом, лаем собак и квохтаньем кур. Вроде бы тот же июльский зной по сравнению с городским казался более мягким. Нет-нет, да обдувал Смолякову лёгкий ветерок, щекотал прохладными пальцами голые ноги, игриво пробегал по внутренней стороне бёдер. Вика предусмотрительно надела тонкие шорты и футболку, хотя уместнее было бы обойтись сарафаном. Городская модница воротила нос от такой простой одежды.

Пахло цветами, скошенным сеном и коровьим навозом – всеми теми неповторимыми ароматами, которыми щедро напоен деревенский воздух. Вика сверилась с навигатором и уверенно зашагала вдоль деревянных и кирпичных домов. Обычная среднестатистическая деревушка. Полуживая, полумертвая. Впрочем, Смолякову мало интересовали деревенские пейзажи, как и сельская статистика.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.