Общага. Долгий путь

Часть первая

В последний момент перед падением Макаров успел сгруппироваться. Ноги удалось уберечь, но, после удара, от которого ему показалось, что сотряслись все внутренности – жгучая боль пронзила предплечье, и разлилась по руке. Ощущение было такое, будто сама Земля отвесила ему тяжёлый удар.

Собрав волю в кулак, Арсений встал. Перед глазами на несколько секунд закружилось, тошнота резко подкатила к горлу, но опасность и страх за Варю гнали его вперёд. Девушка так и стояла, прижимая руки ко рту и глядя на своего двойника полными ужаса глазами. Та тоже заметила её. Секундное замешательство сменилось азартом, как у хищника, почуявшего добычу.

– Апатрид! – взвизгнула она, указывая пальцем с ярко-красным маникюром на Варю.

Придерживая полыхающее болью плечо, Макаров подбежал к Варваре, схватил за руку и потащил прочь от общаги, в лесопосадку. Отчаянный крик сверху заставил его на секунду вскинуть глаза. Он увидел, как сопротивляющегося Лёшу оттащили от окна. Макаров подавил желание вернуться и помочь товарищу, потому что увести Варю как можно дальше от опасного места – сейчас было важнее.

– Бежим! – он отпустил Варину руку.

Девушка наконец пришла в себя и теперь понеслась вперёд словно лань. Какое-то время Сеня слышал позади шум, но вскоре их поглотила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев, да пением птиц.

Беглецы остановились через немалое время. Арсений с удивлением обнаружил, что в этом мире рядом с общагой не лесопосадка, а полноценный, и, похоже, дикий лес. Он остановился, пытаясь унять дыхание. Боль в плече вспыхнула с новой силой, отдаваясь в пекущий бок, как будто только этого и ждала. Варя притормозила рядом, согнулась, стараясь отдышаться.

– Давай отдохнём, – Сеня присел, с осторожностью прислонился здоровой стороной к дереву.

– Ты ранен? – встревожилась Варя, подходя к нему, – давай посмотрю.

Её руки мягко и нежно ощупали ключицу. Макаров застонал.

– По-моему, вывих. Вправлять надо, – резюмировала девушка, озабоченно разглядывая плечо Макарова, – конечно, насколько могу судить. Я не врач всё-таки. Попробуй пошевелить пальцами.

Арсений подвигал пятерней. Боль в ключице вспыхивала, но не так сильно.

– Умеешь вправлять? – спросил он, страдальчески морщась.

– Да. У меня папа травматологом был, насмотрелась у него на работе. Правда, сама не пробовала.

– Интересно. А у меня мама медсестра, – слабо улыбнулся Макаров, – а почему «был»?

Он не сразу сообразил, что к чему, видно сказался удар, а когда понял, мысленно обругал себя.

– Папа погиб три года тому назад, когда мне восемнадцать было. Потому я не пошла по его стопам, наскоро выучилась на продавца-кассира и стала деньги зарабатывать. А мама пропала шесть лет тому назад. Ушла в магазин и не вернулась. Я вдруг подумала, а что, если она тоже очутилась в таком непонятном месте? А для нас с папой пропала. Он так до конца не верил, что она погибла или сбежала от нас. Искал, постоянно объявления просматривал и расклеивал.

– Прости, пожалуйста, за вопрос! – искренне повинился Сеня, – причина моей тупости – сотрясение мозга. Давай, лечи меня. Вправляй.

– Надо снимок сделать, – начала Варя, но осеклась, сообразив. – Хорошо. Но будет очень больно. Потерпи. Прикуси край ладони, чтобы не кричать.

Макаров послушно вцепился зубами в ладонь здоровой руки. Взявшись за травмированную конечность, Варя деловито примерилась, сказала:

– Раз! – и дёрнула с такой силой, что Арсений едва не прокусил ладонь насквозь.

Боль полыхнула огненным смерчем, высекая из глаз искры и слёзы. Она достигла своего пика и, когда Сене показалось, что руку ему оторвали совсем – вдруг стихла. Макаров осторожно разжал судорожно сцепленные челюсти и открыл глаза.

На ладони синели следы от зубов, а боль в плече исчезла. Совсем. Как будто её не было никогда. Парень недоверчиво пошевелил пальцами, потом несмело приподнял руку.

– Могу сказать, что ты была бы отличным травматологом, – выговорил он, расслабляясь.

Теперь, когда боль ушла, Макаров испытал настоящее блаженство.

–– Надо идти, – с сожалением сказал Сеня, поднимаясь.

–– Куда? – девушка подняла на него измученный взгляд, – Ты понял, куда мы попали? И что с Алексом?

–– Могу только предположить, – признался парень, оглядываясь.

Он попытался определить, в какую сторону надо двигаться, чтобы окольными путями выйти обратно к общаге. Зачем? Да всё затем же, что и в первый раз. Надо было попробовать прорваться к складу. Конечно, совсем не факт, что у них получится вернуться к себе, но не оставаться же здесь? Ещё неизвестно, что хуже: мир монстров или… людоедов. При воспоминании о словах двойников, спину Макарова обдало холодом. А при мысли об оставшемся в их лапах Лёшке, Сеня испытал навалившееся тяжёлым камнем чувство вины. Но он не мог в тот момент поступить иначе! Необходимо было спасти Варю! Макаров пытался оправдать себя, но неприятное ощущение не проходило.

Надо придумать, как вызволить друга, решил Арсений.

–– Варя! – он помолчал, собирая мечущиеся мысли в более-менее внятный рисунок, – помнишь тот блокнот, который я захватил с собой? В нём были записи пропавшего кастеляна. Он там кое-что написал про мир монстров. Получается, что Завадский успел побывать в какой-то клинике. Там узнал, что наши мозги вроде как вживляют в тела монстров. То есть, я так понял, двойники монстры – это искусственно созданные существа. И ещё кое-что… Тот, кто этим занимается, хирург – выглядит, как человек. Завадский успел ещё заметить, что тот мир как будто недоделанный, что ли. То есть в нём есть пустоты. Всего обдумать я ещё не успел, но сдаётся мне, что мир монстров искусственно создан. А здесь… В общем, здесь тоже есть наши двойники, как ты уже успела заметить. И очень неутешительная для нас новость – они людоеды. Во всяком случае, настроены эти ребята крайне недружелюбно. И, кажется, они сожрали кастеляна.

–– Сожрали?! И у них Алекс! – воскликнула Варя, резко побледнев.

Девушка тяжело опустилась прямо в траву.

–– Да, – мрачно подтвердил Сеня, – нам надо вернуться, дождаться ночи и попробовать вызволить Лёшку. И вновь прорваться на склад, чтобы попасть к себе.

–– Как же так?! Почему мы снова очутились в другом мире?! – с отчаянием проговорила Варвара, – я поняла, что происходят странности, ещё когда в свою комнату поднялась. Моя кровать заправлена, да ещё бельё в жутких кричащих цветах – я бы такое никогда не стала стелить. Вещей много чужих. Торопилась в аптеку, поэтому решила, что обдумаю потом. Может быть, кто-то свою одежду положил по ошибке. Поискала телефон – не нашла, но любимую сумку, которую обычно ношу, заметила в углу шкафа. Я даже открывать её не стала, на радостях. Схватила и побежала.

И только войдя в аптеку, начала понимать: что-то не так. Всё внутри было каким-то незнакомым, как будто переделанным. Но больше всего меня удивило, когда я полезла за картой, а её там не оказалось. Сумочка вообще была пустая, только смятый бумажный платочек в углу. Тут я запаниковала. Сказала аптекарше: «Кажется меня обокрали. Карты пропали.», а она удивлённо посмотрела и спрашивает: «Какие карты?»

Я не стала углубляться, расстроилась, махнула рукой, да пошла обратно. А когда подходила к общаге, увидела её… Себя. Это было так неожиданно и жутко, в первую секунду мне показалось, что я сошла с ума. Ну а дальше ты закричал и выпрыгнул из окна…

Только сейчас Макаров заметил перекинутую наискосок через тело девушки небольшую бежевую сумочку.

–– Понятно. Может быть такое, что у них здесь не используют карты? – вслух проговорил Макаров посетившую его мысль.

–– Не знаю. Но терминала не заметила, – вспомнила девушка, и тут же перевела разговор на другую тему, – а как ты собираешься вызволять Алекса?

–– Не знаю. Пока ничего в голову не приходит, – честно признался Сеня.

Он не стал озвучивать промелькнувшую мысль о том, что спасать уже некого. Потому что бедного Лёшку могли использовать, как несчастного кастеляна.

Хорошо обдумав ситуацию, Сеня решил двигаться примерно в обратном направлении, а на месте определить, как действовать дальше. На землю опустились сумерки, когда путешественники выбрались к общаге с другой стороны. Арсений всмотрелся в темноту – и похолодел. Он ожидал увидеть многое, но только не это!

В тусклом неживом свете фонаря во дворе находилось несколько человек. Стоящие и сидящие на лавочке мужчины курили, многие держали в руках бутылки. Ближе всех к Арсению находилась троица, которую он сразу узнал. Это были их с Колесниковым двойники и…сам Лёшка! Поразило Макарова то, что они выглядели, как очень хорошие знакомые: шутили, посмеивались и никто из них не казался запуганным. Колесников ржал, как молодой жеребец и похлопывал по плечу своего двойника!

–– Не могу поверить! – прошептала Варвара, не в силах оторвать взгляда от зрелища, – он что, предал нас?

–– Я бы не стал так сразу лепить ярлык, – нахмурился Сеня, который сам понимал, что не просто так Лёшка по-дружески общается с теми, кто ещё недавно грозился сделать из него шашлык.

–– А что это?! – в голосе девушки нарастало возмущение, – может быть, и нам к ним подойти?!

–– Нет, конечно, – Арсений ненадолго задумался, а потом принял решение, – в общагу попасть мы не сможем. Вряд ли нам повезёт так же, как в мире монстров. Надо поискать какое-то убежище на время. Будем надеяться, что через день-другой они потеряют бдительность и мы сможем вернуться.

–– А если рисунок закрасили? Есть смысл рисковать? – вопросы Вари были как нельзя кстати.

–– В любом случае, первоначальный план меняем. Уходим обратно в лес. Возможно, найдём какую-либо еду, и главное – воду. Хорошо то, что они, похоже, не собираются за нами в погоню, – произнёс Сеня и попятился назад.

Девушка не стала спорить. Стараясь не шуметь, они вернулись в лесную чащу. Побрели вглубь. Внутри Макарова кипело возмущение. Как же так, неужели Лёшка мог поступить так гнусно? К яростно клокочущей волне, захлестывающей его, примешивалась тонкая, режущая боль от предательства, которого он ожидал меньше всего.

В темноте лес казался страшным. Варя невольно жалась к Арсению, вздрагивая от ночных звуков, а сам он ощущал себя мерзко. Смогут ли они вообще когда-нибудь вернуться в свой мир или до смерти придётся выживать в этом? Такая перспектива наводила тоску ещё большую, чем предполагаемое предательство друга.

Часа через три Макаров заметил сквозь редеющие деревья огонёк и почувствовал запах дыма. Стараясь не шуметь, он подобрался ближе. Возле костра, спиной к ним, сидел мужичок. Один.

–– Попробуем подойти, – вслух решил Арсений и двинулся вперёд.

Молодые люди осторожно приблизились к костру. Хрустнула ветка под ногой Вари. Мужчина, сидевшей у огня, судорожно дёрнул головой, оглянулся. На лице его отобразился ужас.

– Кто здесь? – хрипло спросил он, вглядываясь в темноту.

От Макарова не укрылось то, что мужчина схватился за массивный железный прут, лежащий у его ног.

– Брось оружие! Мы не причиним тебе вреда, если сам не кинешься, – сухо сказал он, выходя из мрака на освещенное огнём пространство и показывая пустые руки.

Парень напрягся, предчувствуя рукопашный бой. Мужик, приподнявшись, некоторое время разглядывал Сеню, словно решая, стоит ли броситься на того или нет, потом расслабился и опустился обратно на маленький складной стул.

– Фух, напугали! – мужчина вытер корявой рукой заблестевший в свете костра лоб, – решил, что полиция или сортачи.

Макаров на всякий случай вынул из руки говорившего прут, шагнул ближе к костру. Мужчина не запротестовал, словно так было нужно, только сжался и тоскливо посмотрел на парня. Арсений понял, что тот ждёт удара, с силой вогнал прут в землю рядом с костром.

– Не бойся, я же сказал: вреда мы не причиним, – устало произнёс Макаров, присаживаясь на корточки и протягивая руки к огню, – Варя! – позвал он.

Девушка появилась вслед за ним, посмотрела на мужика своими большими доверчивыми глазами:

– Здравствуйте. Извините, что напугали, – неловко произнесла она.

– Да всё нормально! Я же только рад гостям! – внезапно горячо заговорил мужик, широко разводя руки, как будто собирался их обнять.

В его глазах заискрилась радость, на секунду показавшаяся Макарову хищной. Ему всё меньше нравилось в этом жутковатом мире, но выбора не было. После предательства Лёшки, надо было для начала разузнать больше об окружающей обстановке. При воспоминании о Колесникове Сеня почувствовал, как во рту расплылась горечь. «Эх, Лёшка, Лёшка, никак не ожидал от тебя!» – думал он.

–– Да вы садитесь! – радушно продолжал мужичок, – даме я свой стул одолжу, а мы с молодым человеком вот тут на брёвнышке пристроимся! Меня, кстати, Клим зовут. А вас как, если не секрет?

Он по-молодецки вскочил с места, подвинул раскладной стул Варе, а сам уселся рядом на толстом бревне. Девушка поблагодарила, устроилась поудобнее:

–– Меня зовут Варя. А это – Сеня, – она кивнула на Макарова. Казалось, она была очень рада встрече с незнакомцем, на лице светилась дружелюбная улыбка.

В отличие от неё, Арсений был напряжён. Клим сразу вызвал в нём неприязнь и даже сейчас, когда стал радушным – внутренний голос твердил Макарову, что надо быть начеку.

–– Расскажите нам, кто такие сортачи и почему вы их боитесь? – присаживаясь на краю бревна, спросил он.

–– Не знаете, кто это? Откуда вы?! – изумился мужик, вновь поднимаясь. Потом на секунду замялся, бросив на Сеню вопросительный взгляд, – я это… принесу тарелки?

Поколебавшись секунду, Макаров кивнул. Клим тут же скрылся в землянке. Сеня посмотрел на арматуру, отобранную у хозяина. Варя даже не заподозрила ничего. Ею сейчас владело то небольшое, но очень яркое чувство защищённости, которое издревле давал костёр человеку. Девушка смотрела на огонь, слегка улыбаясь своим мыслям и как будто совсем забыла, какие обстоятельства привели их сюда. Похоже, витала в своих воспоминаниях.

Клим вынырнул из землянки, неся в руках лепёшку, пару разнокалиберных металлических мисок и две ложки.

–– Не побрезгуете? Я поужинал недавно, а вы голодные, наверное? – спросил он, усаживаясь на место.

Рядом с костром прямо на земле стоял закопчённый котелок с гречневой кашей. Ловко навалив щедрые порции, Клим протянул гостям миски и ложки. Потом разломил лепешку пополам, отдал и её.

Варя с жадностью накинулась на еду, иногда смущённо поднимая на мужчин глаза. Макаров есть не спешил, хотя молодой организм буквально взвыл при виде еды, затопив рот парня тягучей слюной.

–– Сортачи, – напомнил он свой вопрос, отставив в сторону миску.

–– А эти… – Клим болезненно скривился, – такие люди. Охотники. Сезон охоты разрешён только в зимнее время, но и летом они захаживают. Незаконно.

Он начал рассказывать и Макаров, желудок которого только что выл от голода – вскоре совсем расхотел есть. Этот жуткий мир, в котором они оказались…

Как давно человечество начало есть себе подобных? Клим не мог с точностью этого сказать. Помнил только по урокам истории в школе, что в те времена, когда был голод, люди стали каннибалами. Потом общество стало развиваться, древние аппетиты канули в прошлое, но привычка есть человеческое мясо – осталась. Со временем, когда установился более-менее цивилизованный порядок и появились паспорта – вот тогда и появился повод убивать и есть себе подобных по закону.

Нет паспорта – значит человек не считается единицей и подлежит уничтожению. А именно – сортировке и отправке в рестораны и магазины. В качестве еды… Дикий закон был установлен по всему миру. Конечно, люди без документов прятались, а те, кто охотился за ними, отлавливал – назывались сортачи. Потом оказалось, что потребление человечины растёт. Тогда и появились новые правила: стало возможным выкрасть паспорт своего ближнего, сделать его таким образом апатридом, а потом сдать властям для сортировки.

–– Эх, эх. Меня вот брат сюда спровадил. Напоил до бессознательного состояния, а потом, когда я спал – срезал мой паспорт и всё. Пришлось бежать, пока не отловили. Раз в три месяца положено приходить в прикреплённый участок, отмечаться, что паспорт не утерян. А если нет документа – добро пожаловать в сортировку, – сокрушённо качая головой, говорил Клим.

–– Как же так, брат?! Подождите, а как же дети, их тоже?! – ахнула Варя.

Она давно уже поставила на траву свою миску и теперь сидела, обхватив себя руками, словно ей было зябко. Лицо исказила страдальческая гримаса.

–– Да, брат, – опустил голову Клим, – у нас надо всегда быть настороже. Подставить может любой: от коллеги на работе, которому перешёл дорогу до родственника, которому ты надоел или очень уж нужна жилплощадь. Детей никто не трогает, пока человек не достигнет совершеннолетия. Паспорт-то дают в восемнадцать. А там, откуда вы, разве не так?

–– Нет, конечно! У нас и паспорт в четырнадцать… – возмутилась девушка, но Сеня прервал её.

Ему не слишком хотелось распространяться о том, как они попали в этот мир.

–– То есть, полиция тоже охотится за апатридами? – спросил Макаров.

–– Изредка устраивают облавы, – подтвердил мужчина, вновь поднимаясь, – но, в основном, летом можно жить более-менее спокойно, если только сортачи-нелегалы пойдут искать. В основном, потерявшие документы существуют общинами – так легче. В общинах бывает оружие, к тому же летом гораздо легче спрятаться, да и многие апатриды местные леса знают, как пять пальцев. Ну а я… привык один, что поделать. Летом обычно спокойно. Зимой приходится по мусорным бакам полазить. Но это только по ночам, и это опасно. Могут поймать.

Он снова скрылся в землянке, на несколько минут погрузив Арсения в напряжённое ожидание. Никак не получалось у него поверить хозяину этого места, несмотря на его доброжелательный тон и показное радушие. Нет, не получалось. Клим появился с термосом и парой алюминиевых кружек.

–– Не побрезгуйте чайком с травами, – он ловко разлил парящий ароматный напиток.

Варя приникла к посудине:

–– Как вкусно!

Макаров лишь сделал вид, что пьёт, а стоило Климу отвернуться – незаметно вылил чай в траву. Вряд ли мужчина будет им что-то подсыпать, но предосторожность не помешает. Тем более, что интуиция твердила парню, что бдительность терять нельзя. Сначала надо присмотреться к хозяину.

–– Из-за бумажки… – пробормотал Макаров.

Теперь как-то совсем по-новому, со зловещим смыслом звучала народная поговорка «Без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек».

–– А как вы живёте? Дарами леса? – поинтересовался Сеня, отгоняя назойливых комаров, которых с приближением ночи стало намного больше.

–– Почему? – мужчина пожал плечами, – в город выходим часто. У всех есть для таких случаев чистая одежда, бреемся, в общем, приводим себя в порядок. У меня и одеколон есть, я непьющий. Ну, а городе, кто во что горазд. Я иногда знакомому лавочнику корзины продаю. Сам плету. Тот не закладывает, потому что выгоду с этого имеет. Да и вот такая штука у меня есть, издалека совсем как паспорт.

Он вытянул цепочку, висящую на шее, и показал ребятам пластиковый прямоугольник, сильно напомнивший Арсению водительские права. Какая-то смутная мысль скользнула и тут же исчезла в голове Макарова, оставив после себя тревожный холодок.

–– Примерно вот так выглядит паспорт. Ну, это так, на всякий случай. В городе их почти не требуют, зачем? Всё равно, если через три месяца человек не явится на проверку документов, за ним придут из полиции. А лавочник плохо видит, я помашу издалека этой подделкой – он и спокоен, деньжат мне отсыпает, – довольно улыбнулся Клим.

–– Ой, вспомнила! У меня же должны быть деньги! – внезапно воскликнула Варя, сунув руку в сумочку. Покопавшись в её недрах, девушка радостно вытянула ладонь, на которой красовались смятые купюры,

Макаров успел рассмотреть, что деньги были незнакомые, непохожие на их. А ещё он заметил хищный интерес, промелькнувший в глазах Клима. Сене это сильно не понравилось, но он сделал вид, что ничего не произошло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.