Эмоциональ. 3+1 измерение

Глава 3. Художественная школа

Поочередно и весело рассказывая маме обо всех событиях в школе, семейство доехало на трамвае до нужной остановки. Осталось пройти один дом, за которым виднелась художественная школа. Ирина Валерьевна и Матвей решили дожидаться окончания занятия Миры и приезда отца в сквере недалеко от школы, а Мирослава поспешила на занятие.

Почти все ученики были в классе. Мира установила мольберт, достала для него доску, на которую прикреплялась работа, и подставила поближе два стула. На одном она будет сидеть, а на другом установила краски, кисти и стакан с водой. После всех приготовлений, Мирослава достала из общей папки свою работу и аккуратно прикрепила её к доске. Когда у неё все было готово, в класс зашла учительница.

– Добрый день, – громко поздоровалась она.

– Здравствуйте, Елена Александровна, – почти хором поздоровались ученики.

– Продолжайте свои натюрморты, я к каждому подойду и подскажу, что делать дальше, – были даны четкие указания.

Ребята учились рисовать акварельными красками. Натюрморт для занятия, состоял из большой плетеной корзины, рядом с которой россыпью лежало несколько красных яблок. Все это располагалось на красивой драпировке, аккуратно уложенной складками. Мира оценила свою работу и сосредоточилась на одном из яблок.

Елена Александровна подходила к каждому ученику, давала советы и рассказывала, как и что лучше сделать. Через несколько минут она подошла к Мирославе.

– На этом яблочке сделай тень холоднее, а здесь ты забыла про рефлекс, – Елена Александровна водила небольшой указкой по рисунку Мирославы. – В целом, совсем даже неплохо, – добавила она и похлопала ученицу по плечу. – Продолжай, – она перешла к следующему ученику, а Мирослава принялась исполнять советы.

– Везет тебе, всего в двух местах поправить, а мне проще всю работу переделать, – послышалось сбоку от соседки.

– Рита, ты о чем? У тебя здорово получается, не зря ты одна из лучших в классе, – напомнила ей Мирослава.

– Ничего подобного, ничего я не умею, – послышался протест.

– Ты в своем репертуаре, – Мира скептически посмотрела на соседку. – Не умею, не умею, а потом оп… и лучшая работа.

Рита продолжала что-то заунывно повторять себе под нос. Мирослава прекрасно знала, что эта девочка любила драматизировать события и была самокритична, поэтому отвлеклась от соседки и с усердием принялась вырисовывать очередное яблоко.

Она любила рисовать, растворяясь в процессе, при котором в голове успокаивались мысли, распутывались головоломки, и даже принимались какие-то решения. Вот и сейчас Мира вспоминала сегодняшний день. Самое сильное впечатление, конечно же, произвела авария с участием автобуса, но и нескольких пауков не стоило списывать со счетов. Откуда они появлялись – оставалось самой большой загадкой.

– Мира, ты чего задумалась? – уточнила Елена Александровна.

– Да просто так, – засмущалась Мирослава. Она так увлеклась воспоминаниями о пауках, что даже не заметила рядом учительницу.

– Просто так зеленую ткань оранжевым цветом не делают, – учительница указала на натюрморт.

– Ой… – вскликнула Мира. – Я случайно, – она была готова разрыдаться. Так невнимательно испортить работу, надо было постараться.

– Давай попробуем исправить, – успокаивала её Елена Александровна. – Пока не засохла краска, подмешай синего оттенка.

Мирослава сосредоточилась на рисунке. Она быстро взяла на кисть синей краски и нанесла её по всей оранжевой поверхности.

– Ребята, посмотрите, – Елена Александровна обратилась ко всем, – этот прием в живописи называется «лессировка», – она демонстрировала работу Миры, приподнимая её вместе с доской и неторопливо оборачивая вокруг себя. – Суть этого приема: получение глубокого и интересного цвета путем нанесения нескольких слоев разных красок, – объясняла она. – В дальнейшем мы будем изучать и использовать этот прием часто, а пока что его освоила Мирослава.

– Я случайно, – Мира ощущала на себе взгляды ребят.

– Случайности не случайны, – Елена Александровна вернула работу на место.

– Это из мультика, – пробубнила Мирослава, вспоминая знакомый фрагмент.

– Это из жизни, а потом из мультика, – подмигнула ей Елена Александровна.

Учительница отправилась к Рите, чтобы успеть подсказать, пока ученица, с её слов, совсем «не испортила работу».

Странно, но сейчас фраза о неслучайных случайностях обрела какой-то особый смысл. Остается найти закономерность появлений пауков и автобусной аварии, но Мире на ум ничего не приходило. Искать взаимосвязь лучше дома, а не на занятии с кисточками и карандашами в руках. Не хватало ещё окончательно работу испортить.

Мирослава сосредоточилась на натюрморте.

– Я сегодня точно не успею, – Рита запустила удручающую мысль.

– На следующем уроке доделаешь, – весело ответила Мира.

– Тебе хорошо говорить, ты почти всё закончила, – прозвучали нотки зависти.

– Рита, не отвлекайся, так быстрее закончишь, – раздраженно сказала Мира.

Рита отвернулась к мольберту, продолжая что-то бубнить себе под нос. Мирослава была сдержанной, но Рита временами умудрялась выводить её из спокойного состояния. Вместо того чтобы получать удовольствие от процесса, Мира сидела и мысленно отсаживала Риту вместе с мольбертом подальше от себя, или вообще переводила её в другой учебный класс и к другому преподавателю.

Мирослава все больше накручивала мысли. В какой-то момент она поднесла кисточку с краской к бумаге и посмотрела на руку. На кисти, в районе указательного пальца, красовалась тень от паука. Мира не могла поверить глазам. Несколько секунд паук был неподвижен, после чего стал двигаться вглубь руки и через пару секунд пропал из вида.

Мирослава несколько минут разглядывала кисть, а заодно ладонь и запястье, но больше никаких теней и пауков не увидела. Мира решила прогуляться, помыть руки, надеясь, что увиденная тень является всего лишь краской, которая зачастую оставалась после занятий на руках, а иногда и на одежде. Хорошенько помыв руки Мирослава вернулась к мольберту.

До окончания занятия оставалось совсем немного времени. Елена Александровна все быстрее ходила от одного ученика к другому, стараясь каждому рассказать об их ошибках в работе, а главное, о планах на следующий урок. Ребят, которые полностью закончили работу, не было, чему Мирослава обрадовалась. Не придется выслушивать Риту с её возмущениями и завистью к другим.

Постепенно в классе становилось шумно от грохота складываемых мольбертов и досок. Работы аккуратно снимались и отправлялись в общую папку. Самые сырые работы Елена Александровна разложила на подоконнике. Она убирала их в общую папку только после того, как они высыхали.

Мирослава убрала работу, мольберт и ушла выливать воду, и мыть кисти. Когда она вернулась в класс, половины учеников уже не было. Мира собрала вещи и пошла в раздевалку.

Здесь ей пришлось подождать. Размер раздевалки не позволял вместить в себя всех ребят, поэтому приходилось по очереди брать вещи и выходить одеваться в коридоре.

Минут через пять Мирослава все же пробралась к своим вещам, быстро забрала их и поспешила занять свободное место на ближайшей скамейке.

– Даже места всем не хватает, – послышалось недовольство сбоку.

– Ри-и-и-та, – обреченно протянула Мирослава.

– Что? Я говорю как есть.

– Мы сейчас быстро переоденемся и уйдем. Зачем здесь много раздевалок?

– Чтобы всем было удобно. Спокойно сел, посидел.

– Ты сиди, а я побежала, – позитивно ответила Мира. – Всем пока!

– Пока, – послышалось от Риты, а эхом донеслись еще пара голосов.

Мирослава вылетела из дверей художественной школы, чуть не сбив одну из зазевавшихся учениц.

– Прости, – извинилась она на ходу.

Около школы стояло немного родителей, которые дожидались окончания занятия. Мирослава быстро нашла взглядом свою семью. Мама ждала появления дочери, а Матвей что-то увлеченно рассказывал отцу, который, судя по всему, только что приехал.

Мирослава спустилась по ступенькам и вприпрыжку побежала к родным. Неожиданно, откуда-то сбоку, послышался лай собаки. Мира резко остановилась.

Прямо на неё бежал черный лабрадор, который не переставал лаять ни на секунду. За собакой по земле тянулся отпущенный поводок, следом за которым бежал хозяин.

Мирослава узнала этого мужчину, это папа одной девочки из параллельного класса. Он всегда ждал дочь с уроков, но с собакой был впервые. Мира видела, что догнать или остановить собаку у него не получается, поэтому от страха закрыла глаза.

Неожиданно лай стих. Мирослава почувствовала дыхание собаки около своей руки и открыла глаза. Лабрадор ходил вокруг неё, обнюхивая со всех сторон.

– Прости, пожалуйста, – мужчина тяжело дышал после небольшой пробежки, крепко держа поводок. – Он спутал хозяйку из-за куртки, у моей дочери такая же, – он осматривал Мирославу.

Мира ничего не успела ответить.

– Мира, все хорошо? – рядом с ней оказался отец, который подбежал и загородил собой дочку.

– Да, все хорошо, пап.

– Точно?

– Да. Просто неожиданно, – убеждала Мирослава.

– Еще бы, – отец недовольным взглядом оценил мужчину с собакой.

– Я же говорю, куртки одинаковые, вот он и спутал, – повторил мужчина, придерживая пса.

– Пап, правда все хорошо, – успокаивала Мирослава.

Отец недоверчиво осматривал собаку. Лабрадор подошел к Мирославе и понюхал еще раз её руку, после чего виновато опустил голову и тихо заскулил.

– Смотри, какой он добрый, пап, – Мирослава погладила пса.

– Прощение просит, – уточнил мужчина.

– Пошли, Мира, до свидания, – отец протянул мужчине руку для рукопожатия.

– Он бы не напал, – ответил тот.

– Да, наверное, – недоверчиво сказал отец и погладил собаку.

– До свидания, – Мирослава вместе с отцом направилась к маме и Матвею, которые даже издали казались напуганными.

– Мира, ты как? – переживала Ирина Валерьевна.

– Все хорошо, – Мира старалась ответить убедительным тоном.

– Ну и денёк у тебя, сестричка, – удивлялся Матвей.

– Согласна. Просто ужесть, – она сделала акцент на последнем слове.

– Точно, – засмеялся брат. Он прекрасно понял шутку сестры, так как они вдвоем использовали это необычное слово, которое сами же и придумали.

– Поехали лучше домой, – отец пошел к машине.

Как только Мира села на заднее сидение автомобиля, почувствовала накатившую усталость. Она с улыбкой слушала все разговоры, стараясь вовремя отвечать, если вдруг о чем-то спрашивали её.

Пробок на дорогах не было, поэтому через пятнадцать минут семья оказалась дома. После плотного ужина Мирослава села делать домашнее задание. Мысли о сегодняшнем дне беспорядочно крутились в голове, из-за чего она не могла сосредоточиться. Ей весь день казался странным, и хотелось, чтобы он быстрее закончился.

Условия задачи были перечитаны пару десятков раз, но черновик так и оставался пустым.

«Надо собраться», – настраивала себя Мирослава.

И как только получилось более осознано прочитать задачу и записать в черновике исходные данные, зазвонил сотовый телефон. На дисплее высветилась фотография Вадима.

– Как я рада, что ты позвонил. Мне столько надо тебе рассказать, – Мирослава весело ответила на звонок.

Учебник с задачками лежал в стороне, пока Мира рассказывала другу обо всех событиях, которые с ней произошли за вечер. Она в деталях описала столкновение автобуса, решение мамы вместе с братом проводить её в школу, а закончила рассказ нападением собаки.

– Вот это да, – произнес Вадим, выслушав подробный отчет.

– Знаешь, что самое необычное? – спросила Мира, сразу же давая ответ. – Я уверена, что видела на своей кисти паука, который опять хотел выползти. Но почему-то он передумал и спрятался.

– Ты уверена?

– Да.

– Если честно, это немного похоже на бред.

– Я понимаю, но это ведь происходит. Я не спятила, – вспылила Мира.

– Я не говорю, что ты спятила, – оборонялся Вадим. – Просто странно всё это.

– Что мне делать? – расстроенным голосом спросила Мирослава.

– Я не знаю, но родителям точно ничего не рассказывай, – озадачился Вадим. – Мало ли что подумают. Сами разберемся.

– Сами? И как?

– Не знаю, придумаем что-нибудь. Я в интернете поищу, может у кого-то были подобные сверхъестественные ситуации.

Мирослава залилась смехом.

– Ты что? Какие подобные ситуации?

– Ну, симптомы схожие или галлюцинации, – Вадим перечислял серьезным голосом.

– Точно, галлюцинации, – от предположений и фантазий друга Мира громко засмеялась.

– Я вообще-то помочь пытаюсь, а ты смеешься.

– Прости, пожалуйста, – Мирослава постепенно успокаивалась.

– Ага, – послышался в трубке обиженный голос.

– Я сомневаюсь, что у кого-нибудь было что-то подобное, но, если у тебя есть время, поищи в интернете, а я домашку сделаю.

– Хорошо. Давай, до завтра.

– Пока, – Мирослава отложила телефон.

От разговора с Вадимом мысли успокоились, и она смогла сосредоточиться. Через час в комнату зашла мама. К её приходу домашнее задание было сделано полностью. Ирина Валерьевна проверила решения задач и послушала пересказ прочитанного текста. Убедившись, что дочка готова к завтрашнему дню в школе, она задала волнующий её вопрос:

– Мира, ты как себя чувствуешь?

– Хорошо, мам, – Мирослава не хотела, чтобы мама волновалась, поэтому решила ничего ей не рассказывать про свои «галлюцинации», как их точно описал Вадим.

– Нет у тебя озноба, температуры? – продолжились расспросы.

– Нет, а почему они должны быть?

– Понимаешь, обычно, если человек чего-то сильно испугается, его организм включает защитную реакцию, но сам страх все равно проявляется. Дрожь в руках и в коленках, изменения в голосе, вплоть до заикания, – Ирина Валерьевна перечислила неприятные симптомы. – У тебя мы с отцом не наблюдали ничего подобного, и это удивляет.

– Матвей может подтвердить, что у меня после аварии с автобусом дрожали руки, – поделилась Мира, чтобы успокоить маму. – А после встречи с лабрадором мне хотелось спать, – она вспомнила свои ощущения. – Это похоже на защитную реакцию организма?

– Вполне, – Ирина Валерьевна прищурила глаза, оценивая слова дочери. – Мира, имей ввиду, что страх – очень сильная эмоция, и иногда сложно в одиночку с ней справиться.

Мирослава всерьез задумалась над её словами.

– Ты поняла меня? – уточнила мама.

– Да, поняла.

– И что ты поняла?

– Что надо следить за своими эмоциями и реакциями на них.

– Точно, – улыбнулась Ирина Валерьевна. – Иди в душ, а потом ложись спать.

Мира подошла к маме и крепко обняла её. Именно сейчас она ощущала, что сегодняшний день хорошо заканчивается. Мира еще минуту не выпускала из объятий Ирину Валерьевну, после чего схватила полотенце и пижаму, и пошла в душ.

Матвей с отцом играли в настольную игру в соседней комнате. Судя по их возгласам, они были увлечены процессом. Мира, не обращая на них никакого внимания, пробежала в ванную и закрыла за собой дверь. Теплый душ обязательно должен помочь ей смыть события дня и привести мысли в порядок.

Глава 4. Ночка

Насыщенность дня и усталость помогли Мирославе быстро заснуть. Правда сны постоянно снились неспокойные, и от этого она часто просыпалась. Ни одного сна она не запомнила, лишь единственный образ оставался в памяти, потому что он повторялся после каждого сновидения. Постепенно приближающийся темный и светящийся по контуру силуэт мгновенно пробуждал Мирославу. Она не могла и не успевала разобрать, чей ей показывался силуэт. Лица она не видела, фигура скрадывалась светом контура, а скорость пробуждения не позволяла задержаться и разглядеть лучше светящийся силуэт. Единственное в чем Мира была уверена, что в целом весь образ был ей не знаком.

– Опять он, – Мирослава в очередной раз проснулась среди ночи.

В комнате было темно. На ночь шторы плотно занавешивались и не пропускали никакого освещения. Мира никогда не боялась темноты, но за сегодняшнюю ночь она так часто просыпалась от непонятного силуэта, что для своего успокоения протянула руку и включила лампу-ночник, стоящую около дивана. Она пролежала пару минут, уставившись в потолок, ожидая пока успокоится её сердцебиение. Со временем стук сердца стал равномерным и не отдавался пульсацией в висках. Мирослава присела и потянулась за сотовым телефоном посмотреть время. На дисплее высветилось два часа двадцать минут. Еще слишком рано, чтобы вставать, и надо каким-то образом заставить себя заснуть.

Почему-то сейчас Мирославе понадобилась смелость, чтобы выключить свет и остаться в темноте. Раньше такого не было, но все прекрасно объяснялось страхом перед этим повторяющимся силуэтом. Чтобы не разглядывать странные тени в темной комнате Мира лежала на кровати с закрытыми глазами, но сон никак не шел.

В какой момент ей всё же удалось заснуть, она не знала, но больше посреди ночи не просыпалась и силуэт в конце сна не повторился. Привычный звук будильника разбудил её утром.

После зарядки Мира заправила кровать, заделала волосы в симпатичный хвостик и направилась чистить зубы и умываться. На кухне было оживленно: мама готовила на завтрак блинчики, а папа наливал кофе.

– Доброе утро, – Матвей с очень сонным видом вышел из ванны и пошел к родителям.

– Доброе, – улыбнулась Мирослава, оценивая состояние брата.

Она прекрасно знала, что после завтрака Матвей начнет бодро носиться по всей квартире, собираясь в школу, и от его сонливости не останется и следа. Но сейчас, пока брат еще спал на ходу и не сносил на бегу все окружающие предметы, он нравился сестре. В нем она узнавала себя, каждое утро начинающую с такого же состояния усталости и обреченности. Мира проводила взглядом Матвея до самой кухни, наблюдая, как он медленно двигается в сторону стола, после чего зашла в ванную.

Когда Мирослава присоединилась ко всем, брат был приободрен разговором с отцом. Очередное обсуждение настольной игры могло длиться вечно. Папа покупал новую игру и вместе с Матвеем зачитывал её правила. Почему-то Матвей понимал их не так, как отец, и они часто спорили по этому поводу. Конечно, папа всегда был прав, но Матвей настаивал на своей версии до последнего. Ему хотелось, чтобы правила были изначально настроены только на его победу, но отец никогда не поддавался.

Если Матвей долго не соглашался, подключалась Мира. Её мнение брат всегда учитывал и переставал спорить, но до этого момента они могли вместе с отцом просидеть в раздумьях пару дней. Безусловно, они могли спросить Мирославу раньше, но этого никто не хотел делать. Матвею нравилось разговаривать об играх, а отец ценил его попытки доказать свои версии и теории. В тандеме у них получалась неплохая игра, в которой правда всегда проигрывал Матвей. Хотя он считал, что выигрывал как минимум время, проведенное с отцом.

– Мира, доброе утро, – послышалось от мамы. – Как спалось?

Обычный вопрос вызвал удивление у Мирославы. Вероятнее всего, он ей показался странным потому, что сегодня ответ на него отличался от всех предыдущих.

– Что-то не очень, – честно призналась дочка.

– Охотно верю, после всех вчерашних потрясений, но выглядишь ты нормально, – Ирина Валерьевна разглядывала дочь.

За завтраком Мирослава съела несколько блинчиков со сгущенным молоком, запивая их кофе. Матвей же умудрился помимо порции блинчиков съесть еще пару бутербродов с колбасой. Родители всегда оправдывали его аппетит растущим организмом и постоянными тренировками, но сестра знала, что брат всего лишь любит вкусно и много поесть.

Через минут десять отец поторопил детей идти собираться в школу. Мирослава быстро оделась, взяла портфель и отправилась к выходу обуваться. Как и ожидалось, Матвей собрался ровно после того, как пробежал несколько кругов по всей квартире. Причем он бегал не в поисках каких-либо вещей, обычно аккуратно уложенных у него на стуле, а просто так, ради развлечения.

– И откуда в нем столько энергии? – спросил отец, целуя в щеку маму при выходе из дома, придерживая Матвея свободной рукой за край куртки, чтобы тот никуда не убежал. – Ещё пара таких месяцев и я куплю поводок нашему сыну, – пошутил он.

– Это дети, они всегда активные, – улыбнулась мама.

– Хорошо, пусть лучше активный,– переглянулся с ней отец, – а то там еще есть вариант намордника, – шепотом сказал он, чтобы услышала только мама.

Ирина Валерьевна не выдержала и засмеялась в полный голос.

– Пап, ты чего? – обиженным тоном спросил Матвей. Он стоял слишком близко и слышал папину последнюю фразу.

– Я поднимаю настроение маме, – серьезно ответил отец. – Ей без нас целый день будет скучно, а так хоть посмеется над нами.

– Да уж, посмеюсь, – покачала головой мама. – Идите, а то опоздаете.

С шумом, грохотом и спорами они выходили из подъезда и садились в машину. Дорога до школы заняла немного больше времени, так как ночью подморозило, и образовался гололед.

– Домой аккуратно добирайтесь, – предупредил отец, высаживая ребят около школы.

– Ладно, – послышалось от Матвея, пока он выбегал из машины.

– Хорошо, пап, – улыбнулась Мирослава.

– Мира, одна надежда на тебя, – улыбнулся отец в ответ дочери. Он вырулил к воротам, а Мирослава, не теряя времени, пошла в школу. Она надеялась, что сегодня день будет не таким, как вчера.

– Опаздываешь? – Вадим дожидался Мирославу в раздевалке.

– Ты чего не в классе?

– В классе я был. Там скучно. Я тебя жду, – загадочно проговорил он.

Мирослава сняла куртку, повесила на крючок и стала переобуваться.

– Пошли, а то скоро звонок, – убирая обувь в пакет и вешая под куртку, говорила она.

– Да, идем, – согласился Вадим.

– Вадь, ты чего такой задумчивый?

– Даже не знаю. Ты вчера так меня озадачила своими событиями за день, что я еле-еле смог заснуть, – отдаленно начал друг. – Я тебя не виню, это я, видимо, очень восприимчивый или впечатлительный, – оправдывался он, поймав на себе удивленный взгляд Мирославы. – Знаешь, я рассказать тебе хотел, – он медлил, оценивая реакцию подруги, – ночью мне плохо спалось, и постоянно сны заканчивались странно.

– Ты видел светящийся силуэт? – Мирослава резко остановилась.

– Что? И тебе он снился? – Вадим последовал её примеру.

– Да. У меня каждый сон заканчивался приближением ко мне светящегося силуэта.

– Приближением… светящегося силуэта… – повторил Вадим.

Они стояли посередине школьного коридора, удивленно глядя друг на друга, а мимо проносились ребята, опаздывающие на урок. Их общее оцепенение развеял звонок, настойчивый и громкий. Мирослава с Вадимом побежали в класс, надеясь опередить учительницу русского языка Тамару Михайловну, чей урок сейчас был по расписанию.

– Потом обсудим, – проговорила Мира, забегая в класс и занимая своё место.

– Ага, – Вадим торопился к своей парте, на ходу доставая из портфеля учебник и рабочую тетрадь.

Учительницу они опередили на несколько минут, за которые Мирослава успела приготовиться к уроку и обменяться парой слов с соседкой по парте.

– Опаздываешь? – проговорила Ольга.

– Да. Гололед, – Мира посчитала такое объяснение более чем достаточным, подмечая, что Ольга почему-то с ней даже не поздоровалась. – И тебе привет, – она немного с иронией обратилась к соседке.

В ответ Ольга одарила её искривленной улыбкой, похожей на оскал. Поприветствовав учительницу и вернувшись за парту, Мирослава не выдержала.

– Оля, что с тобой? Что не так?

– Почему это сразу со мной что-то не так?– передразнила соседка.

– А с кем? – удивилась Мира.

– Может это ты второй день какая-то не такая? – негодовала Ольга.

– Ты второй день злая ходишь, – стала объяснять Мира, – а я…

– Кто болтает? – громко спросила Тамара Михайловна, обрывая фразу Мирославы. – Кто-то хочет к доске? – она посмотрела на обеих девочек пронзительным взглядом.

Мира и Оля опустили головы, уткнувшись в учебники. Учительница оглядела весь класс и продолжила урок.

Глава 5. Ольга

Девочки так и просидели молча всю оставшуюся часть урока. Между ними чувствовались напряжение и недоговоренность, но злить учительницу, а тем более отвечать у доски, никому не хотелось.

Послышался звонок с урока. Мирослава наблюдала, как Ольга быстро покидала все вещи в портфель и побежала на выход.

– Что-то быстро она убежала, – подметил Вадим, приближаясь к Мирославе.

– Мне бы с ней поговорить. Что-то она скрывает, – задумалась Мира.