Эмоциональ. 0 измерение

Предисловие

«Влюбленность, конечно, окрыляет, но к чему она ведет?»

от автора

Евгений Викторович шел по неширокой тропинке вглубь тропического сада. Поворот, еще один, и он оказался у большой двери. Отец Мирославы уверенным движением потянул на себя ручку и шагнул внутрь непроглядной тьмы.

Радужный зал встретил его серой дымкой и полумраком. Единственным освещенным объектом в зале был овальный стол, за которым собрались все главы кланов.

– Женя, ты зря пришел, – во главе стола сидел Дмитрий Иванович и неодобрительно смотрел на гостя.

– Откажись от неё, – Евгений Викторович уверенным шагом шел к столу, не придавая значения словам главы клана Регентовых.

– Нет, – строго ответил Дмитрий Иванович.

– Я не допущу, чтобы Мира посещала твои уроки, и не считаю нужным, продолжать числить её в клане Регентовых. Лучшим вариантом для всех будет твой отказ от неё, – отец Мирославы остановился в метре от стола.

– Твоя дочь от меня до сих пор не отказалась, не считаешь это странным?

– Ей никто не подсказал, – недовольно ответил Евгений Викторович.

– Пока не подсказал, – протянул Дмитрий Иванович.

– Откажись от неё, – настаивал отец Мирославы, и его руки подсветились белыми переливами.

– Я не откажусь от ученицы без её желания, – глава клана Регентовых встал, полностью подсветившись голубым свечением. – Твоя дочь не покинет мой клан, пока сама этого не захочет.

– Посмотрим, – Евгений Викторович не удостоил вниманием других глав кланов, развернулся и поспешил на выход.

– Жень, расскажи ей правду! – послышалось ему вдогонку.

Отец Мирославы, не сбавляя темпа, торопился к двери.

– Правильно боишься. Она не поймет, – послышался смех главы клана Регентовых. – Кто бы понял, если бы узнал, что отец…

Евгений Викторович поспешил открыть дверь и нырнуть вглубь непроглядной тьмы.

– Фу, – он выдохнул, оказавшись в ботаническом саду клана Фаворских.

– Это только начало, – раздался недалеко знакомый мелодичный голос.

– Даша? – удивился отец Мирославы, никак не ожидая увидеть здесь помощницу вселенной.

– Ты знаешь, что скоро ей все станет известно, почему оттягиваешь?

– Зачем торопить? Пусть она еще немного побудет беспечным подростком, зачем её запугивать страшилками и будущим?

– Чем раньше ты ей расскажешь, тем больше у неё будет времени смириться и понять, – возразила Даша.

– И усилится желание все изменить, – Евгений Викторович закачал головой. – С Мирой так нельзя.

– Как знаешь, но предупреждаю, что тебя могут опередить, – помощница вселенной искоса посмотрела на отца Мирославы.

– Постараюсь никому не дать такого шанса.

– Постарайся, но времени у тебя мало, – Даша развернулась и направилась вглубь ботанического сада.

– Даша! – окликнул её Евгений Викторович.

Помощница вселенной остановилась и повернулась к нему в пол оборота.

– Помоги ей, пожалуйста, – попросил он.

– Страх в ней обрел такую силу, которой еще не видели обладатели, – Даша полностью повернулась к Евгению Викторовичу. – Никто не сможет помочь твоей дочери справиться с ним. Она сама должна решить свою судьбу, и ты это знаешь.

– Я догадываюсь, какой выбор сделает Мира, – расстроился Евгений Викторович.

– Может, ты её плохо знаешь? – ухмыльнулась Даша.

– Помоги ей, пожалуйста, она же поддастся, как Настиному племяннику.

– На соревнованиях она сделала так, как ей велела вселенная, а в ожидаемой битве, она сделает так, как захочет сама.

– Страх уничтожит её…

– Женя, знаешь, меня очень сложно удивить, но твоя дочь способна это сделать, – призналась помощница вселенной. – Мира делает все интуитивно правильно, поэтому вселенная идет ей на уступки. Скажи, кому еще было дано право изменить реальность? Многих ты знаешь?

– Никого, – четко ответил Евгений Викторович.

– Вот именно, – улыбнулась Даша. – Поэтому твоя дочь непредсказуема, добра, честна и опасна. Страх в ней не просто раскрылся, он – ожил, и как он поведет себя и как поступит с хозяйкой, никто не знает.

– Каждые сто лет история бескровной войны заканчивается одинаково. Страх не меняется, поэтому я прошу тебя о помощи.

– Страх изменился, и твоя дочь этому живое доказательство, – помощница вселенной перешла на шепот.

– Даша, прошу тебя, – Евгений Викторович поклонился.

Вместо ответа послышались отдаляющиеся торопливые шаги. Помощница вселенной спешила скрыться в саду, только чтобы не продолжать разговор.

– Теперь точно пора рассказать все Мире, – тяжело вздохнул Евгений Викторович. – Надеюсь, дочь, ты готова, – листва на деревьях тихо зашелестела, словно поддерживая и обнадеживая своим трепетом.

Отцу Мирославы остается успеть поговорить с дочерью, пока его кто-нибудь не опередил. Предупреждения помощницы вселенной зачастую опережали события на сутки, значит, в запасе не так много времени, чтобы рассказать все Мирославе, а конкретнее всего лишь вечер, если принимать во внимание школу и внеклассные занятия дочери.

Евгений Викторович огляделся и поспешил на выход. Ему надо торопиться, если он хочет успеть забрать Мирославу с занятий из художественной школы. Ведь места, где каждый из них сейчас находится, расположены в разных частях города и соединены между собой паутиной дорог и автомобильных пробок.

Глава 1. Событие

После окончания учебного дня, у Мирославы было занятие в художественной школе. Находясь под впечатлением от соревнований «Эмоцирон» и от подарков вселенной, Мира смутно помнила, как добралась до школы. Её мысли были сосредоточены на семи драгоценных и полудрагоценных камнях, большинство из которых Мирослава не знала.

Боясь силы камней, Мира оставила их дома.

– Почему их семь? – вслух спросила Мирослава.

– Ты о чем? – поинтересовалась учительница, которая стояла рядом и услышала вопрос.

– Задумалась, – Мира вяло улыбнулась, продолжая водить кисточкой с краской по бумаге.

За весь день она так и не решилась спросить у Антона, был он вместе с высшими обладателями в мастерской дяди Паши или не был. Вопрос ей казался глупым, поэтому она никак не решалась его задать однокласснику. Антон также ничего не спрашивал у Миры и не уточнял деталей. В целом сам процесс был не важен, главным все равно оказалось решение вселенной.

– Простила, – прошептала Мирослава, стараясь не привлечь внимания учительницы.

– Еще бы, ты так отстаивала моё прощение, что выбора у вселенной не было, – послышался в классе голос Дмитрия Ивановича.

– Вы? – Мира резко встала около мольберта, повернувшись к главе клана Регентовых.

Все ученики в классе, вместе с Еленой Александровной, замерли в одном положении, а мольберты и стулья подсветились едва уловимым голубым оттенком.

– Спасибо, Мирослава, ты мне очень помогла, – Дмитрий Иванович поклонился ей. – Теперь моя очередь помочь тебе, поэтому я пришел, чтобы рассказать тебе кое-что.

– Опять тайны, легенды и обман? – перечислила Мира.

– Правда, во всей красе, – описал глава клана Регентовых.

– Странно, но почему-то у каждого обладателя своя правда, и сложно выбрать из них самую правдивую.

– Я расскажу тебе твою правду, а ты сама решишь, верить в неё или нет, – Дмитрий Иванович оценивающе наклонил голову.

– Мою правду?

– Да. Твою, и твоего отца, – излишне слащаво протянул глава клана Регентовых.

– Причем здесь папа?

– При всем, – Дмитрий Иванович выдержал паузу. – Тебе не казалось странным, что Женя единственный повелитель измерения среди обладателей?

– Все объяснимо его выводом вселенной из вашего клана, – ответила Мира.

– Думаешь, Женя единственный, кто вышел из моего клана? Или ты решила, что он какой-то особенный? Или единственный, кто достоин быть повелителем измерения?

– Папа мог стать главой клана Регентовых, и для того, что бы он ни сместил вас, вы его сделали повелителем измерения. Разве не так?

– Не совсем так, – Дмитрий Иванович закачал головой. – Сместить меня никому не под силу, и все об этом знают. Глав кланов назначает вселенная, и меняет их именно она и никто больше. Смена глав в других кланах происходит, потому что те стареют, а мне это не грозит в этом измерении.

– Все знают, что вас нельзя сместить? Почему же столько шума вокруг вас и медальона?

– Паша и Женя наивно полагали, что тайна моего главенства скрыта в расколотом медальоне, и что, восстановив медальон, все бы узнали способ, как меня вернуть в третье измерение, – делился Дмитрий Иванович. – Но, увы, тайна, которая была в медальоне, оказалась совсем не той, которую они ищут.

– Она была о вашем сыне, – сказала Мирослава.

– Да, о нём, – послышался сухой ответ. – Моя радость и моя вечная боль. Новорожденный мальчик, Алексей, которого вселенная посчитала преградой, и забрала у меня. Через много лет, чтобы утихомирить боль я усыновил себе способного обладателя, которого по праву считаю сыном.

– Зачем на самом деле вам Олег? – осмелилась спросить Мира.

– Он очень похож на Алексея, – мило улыбнулся глава клана Регентовых. – Мы оба оказались одинокими в этом мире и нуждающимися друг в друге.

– Сложно представить, но допустим, – Мирослава разглядывала Дмитрия Ивановича. – Какое отношение ко всей вашей истории имеет мой отец? О чем вы хотите мне рассказать?

– У Жени в судьбе есть одно знаковое событие, которое он тщательно скрывает от всех.

– У многих есть секреты, ничего необычного в этом нет, – Мира посчитала тайну отца чем-то обыденным.

– Его встреча с манипулятором, – Дмитрий Иванович не придал её словам никакого значения.

– И что с ней?

– С ней ничего, а в ней скрыта правда, которую я советую тебе узнать.

– И это всё, что вы хотели мне рассказать?

– Тебе мало?

– Вы пришли на мое занятие, чтобы заинтриговать меня встречей отца с манипулятором?

– Да, – сознался глава клана Регентовых. – Я не могу тебе показать её, ты должна увидеть правду сама.

– Странно, особенно для вас, – Мира недоверчиво смотрела на Дмитрия Ивановича.

– Хочешь услышать правду от меня? Давай расскажу. Твой отец из другого измерения, – сердито проговорил глава клана Регентовых. – Как ты воспримешь такую новость?

– Не может быть! – воскликнула Мирослава.

– Видишь, ты отрицаешь мои слова. Что бы я тебе ни сказал, ты не веришь ни единому слову, пока не убедишься в этом сама, – Дмитрий Иванович закачал головой.

– Не правда.

– У твоего отца есть тайна, которую тебе надо узнать.

– Зачем? – уточнила Мирослава.

– Возможно, именно эта правда повлияет на исход бескровной войны.

– Как правда о моем отце может повлиять на войну кланов?

– Никак, но, зная её, ты повлияешь на страх и на его решение.

– Дмитрий Иванович, что вы задумали? Зачем вы мне наговариваете на отца?

– Наверное, потому что я единственный, кто тебе рассказывает и показывает правду, – мило улыбнулся глава клана Регентовых.

– И, по-вашему, из какого измерения отец?

– Из седьмого.

– Что?

– Да, Мира, твой отец умудрился договориться об обмене измерениями с одним молодым человеком из реальности.

– Манипулятор? – догадалась Мирослава.

– Конечно, – подтвердил Дмитрий Иванович. – Он был обманут твоим отцом. Женя вселил в него несбыточные надежды, которые все же попытался исправить, вернув Алексея в реальность, но, увы, вернуть в реальность и жить в реальности – две разные вещи.

Мирослава стояла с задумчивым видом, стараясь определить, правду говорит глава клана Регентовых или нет.

– Тебе всего лишь надо посмотреть события в нити судьбы твоего отца, и сомнений не останется, – советовал Дмитрий Иванович.

– Лучше верните мне урок, – попросила Мира, надеясь остаться наедине со своими переживаниями.

– Реальность вернется, как только ты сядешь на место.

– Дмитрий Иванович, давайте честно, зачем вы пришли и рассказали мне всё это? – Мирослава продолжала стоять около мольберта.

– Мне очень хочется, чтобы ты узнала правду о встрече твоего отца с манипулятором.

– Я узнаю, но вам это зачем? Вы в последнюю нашу встречу поругались со всеми, забрали морион у Антона, а потом был поединок с одним из глав кланов.

– И что? Разве это повод больше не видеться со своей ученицей?

– Я бы не хотела, – Мира обиженно надула губы.

– Если ты хочешь выйти из клана, то должна сказать, что не доверяешь мне и покидаешь клан, – сосредоточился Дмитрий Иванович. – Не забудь при этом вернуть один из камней с открытой эмоцией в нем.

– Выйти из клана, – Мирославу расстроил тот факт, что все камни, вместе с браслетом она не взяла на занятие в художественную школу, а с Гагатом и Алей у неё не было желания расставаться. Лишиться сильнейших камней и друзей в лице их духов, чтобы только выйти из клана Регентовых, ей показалось недостойным поступком. – Не в этот раз, – Мира села на стул и повернулась к мольберту.

– Подожду, – Дмитрий Иванович испарился, а все вокруг оживились.

Странно, но хлопка, щелчка или другого звука при переходе главы клана Регентовых Мирослава не слышала, как и при его появлении.

«Наверное, главы кланов, как и наблюдатели, мысленно управляют переходами», – Мира окунула кисть в воду.

Оставшуюся часть занятия в художественной школе она провела в раздумьях. Помимо камней, соревнований, битв и замыслов, загадкой стало появление Дмитрия Ивановича и его странный разговор.

«Задерживаюсь, жди в школе», – Мирослава перечитала несколько раз сообщение, стараясь решить, как она поступит при встрече с отцом.

– Мира, ты закончила? – отвлекла её Елена Александровна.

– Почти, – Мирослава оценила натюрморт. – Тень хотела еще насыщеннее сделать.

– Можно, но не переборщи, лучшее враг хорошего. Очень даже неплохо получилось, молодец, – учительница перешла к другой ученице.

Мира задумалась. Она набрала на кисть краску и размашисто провела по тени, которую хотела сделать насыщеннее.

Краем глаза Мира заметила странное мимолетное движение на полу.

«Тень!» – она определила странное перемещение темного пятна.

Чья тень? Откуда взялась на её уроке? Как поймать? – на все эти вопросы Мирослава не знала ответов. Она старалась не испортить натюрморт, пока следила за медленными передвижениями тени.

Закончив работу, Мира решила проверить догадку и направилась выливать воду и мыть кисти.

«Может, показалось? Хотя, нет, не показалось», – она заметила передвижение по полу вслед за ней. Осталось понять, каким способом узнать, чья эта тень.

Мирослава вылила воду и стала промывать кисти. Странная тень медленно перемещалась в поисках очередного укрытия.

– Чья вы тень? – Мира специально не выключила воду, чтобы никто из учеников или учителей не услышали её.

Тень замерла на месте.

– Почему вы следите за мной?

Тень стала медленно формироваться в знакомый силуэт.

– Алина? – удивилась Мирослава, когда тень её одноклассницы полностью сформировалась.

Алина вмиг исчезла, словно её и не было. Ни тени, ни дымки, ни пятнышка, – от её исчезновения не осталось ничего.

– Забавно, – расстроилась Мира. Она ожидала увидеть Антона, или манипулятора, но никак не одноклассницу, которая возможно еще и подслушала её разговор с главой клана Регентовых. – Чему я удивляюсь? – она выключила воду и направилась назад в класс.

«Я попросил», – Мирослава мысленно услышала Антона.

«Зачем?»

«Не мог отвлечься. Для тени надо полное сосредоточение, а я на тренировке», – оправдался одноклассник.

«Как давно Алина следит за мной?» – Мира собиралась домой.

«Она не следит за тобой, а оберегает тебя».

«Не смеши, Антон. До этого вечера, никому не надо было меня оберегать, а именно сегодня что-то изменилось», – Мирослава с грохотом убрала мольберт в угол комнаты, напугав при этом нескольких учеников.

«К тебе направился Дмитрий Иванович, мы не могли оставить тебя без присмотра».

«Кто мы?» – мысленно спросила Мира.

Одноклассник не ответил.

«Антон, кто мы?»

Тишина.

«Понятно», – Мирослава вздохнула, собрала кисти и краски, попрощалась со всеми и пошла одеваться.

Она опередила многих ребят, но, так как отец не написал, что приехал, осталась ждать его в школе.

«Почти», – она получила очередное сообщение от отца, когда оставшаяся пара учеников собралась и вышла из школы.

– Родители задерживаются? – добродушно спросила Елена Александровна, сдавая охраннику ключ от кабинета.

– Да, папа где-то в пути, – ответила Мира.

– Тогда, я с тобой его дождусь, а потом пойду домой, – улыбнулась учительница.

– Не стоит, идите, он скоро будет, – Мирославе стало неудобно, что из-за неё Елена Александровна задержится на работе.

– Знаешь, Мира, я не знаю, что у тебя происходит в жизни, но все события очень странно влияют на тебя, – призналась учительница.

– Ничего не происходит! – заверила Мирослава. – Какие события? Как влияют?

– Не переживай ты так, я всего лишь замечаю изменения по твоим работам, – успокаивала Елена Александровна. – Ты стала ярче и смелее брать краски.

– А… – протянула Мира.

– Мне кажется, ты перестала бояться, – учительница посмотрела на часы, явно не ожидая задерживаться допоздна.

– Бояться чего? – тихо спросила Мирослава.

– Цвета, – улыбнулась Елена Александровна. – У начинающих художников есть такая особенность. Они робко берут краску на кисть, боясь ошибиться и надеясь исправить ошибку следующим слоем краски. Слой за слоем, набирая цвет, они в итоге понимают, что зря переживали, и что можно было сразу взять нужный тон и оттенок. Это понимание приходит с опытом, но у тебя опыта мало, значит, оно пришло с каким-то событием или осознанием.

– Осознанием, – призналась Мира.

– Не бойся и дальше этого осознания, оно украшает тебя и твои работы.

– Я постараюсь, – Мирослава залилась румянцем. В её руке завибрировал телефон. – Да? Подъехал? Иду! – обрадовалась она.

– Вот и замечательно, – Елена Александровна вместе с ней направилась на выход. – Пока! – учительница пошла к машине, а Мира поспешила к отцу, который приехал за ней так поздно, что ему удалось подъехать к самой школе.

Мирослава не придумала, как и о чем начать разговор с Евгением Викторовичем. Она надеялась, что все само сложится, а если что-то пойдет не так, она сможет посмотреть нить судьбы отца и узнать правду.

Глава 2. Правда

Евгений Викторович сидел в машине и с нетерпением ждал дочь. Всю дорогу он настраивался на разговор с ней, а пробки дали ему возможность все продумать до мелочей.

– Прости, пробки, – первым делом оправдался он.

– Ага, – Мира сложила папку и рюкзак на заднее сидение, а сама пристроилась на пассажирское.

– Так… не в духе, – Евгений Викторович выруливал от школы на дорогу.

– Ну, так, – Мирослава судорожно представляла, как завести нужный ей разговор.

– Жаль, мне хотелось с тобой серьезно поговорить, но, чувствуется, разговор перенесется, – расстроился отец.

– Сегодня все хотят со мной поговорить, – неожиданно вспылила Мира.

– Кто еще хотел?

– Дмитрий Иванович.

– Опередил все-таки, – Евгений Викторович закачал головой.

– Ты о чем? – Мира почувствовала напряжение.

– Да так, мелочи, – отец ненадолго замолчал. – Он всё успел рассказать или мне оставил кусочек?

– Я не понимаю, о чем ты?

– Спрошу прямо: что Дима рассказал тебе обо мне?

– Что ты из другого измерения, что ты обманным путем обменялся с манипулятором измерениями и поэтому вывел его в реальность, чтобы загладить вину, – перечислила Мира.

– И всё? – Евгений Викторович покосился на дочь.

– Он еще настаивал, чтобы я посмотрела правду в твоей нити судьбы.

– Что-то маловато. Зная Диму и его размах, странно, что обо мне он так мало знает.

– Так это правда? – Мирослава удивилась реакции отца.

– Отчасти, да, но и нет, – признался Евгений Викторович.

– Почему все так сложно? Почему нельзя мне правду рассказать? – разозлилась Мира, больше от обиды, что отец был с ней не до конца откровенен.

– Собственноручно выдать оружие дочери, чтобы она в любой момент могла правдой вывести меня из обладателей? Ты бы пошла на это?

– Причем здесь оружие?

– Как иначе? Любая известная тебе правда об обладателе дает возможность лишить его права обладания эмоциями. Я оберегаю свою жизнь, дорожу реальностью, и не подпускаю никого близко к семье, чтобы уберечь всех вас.

– Себя, – уточнила Мирослава. – Ты оберегаешь себя.

– Ты не имеешь права меня осуждать. Мне реальность чудом досталась, и я лишь стараюсь удержать её.

– Покажи мне правду, – попросила Мира.

– Хорошо, – Евгений Викторович повернул в первый попавшийся заезд во двор, припарковался и вышел из автомобиля.

Мирослава вышла, стараясь скрыть легкую дрожь в теле от волнения.

– Нулевое, – громко сказал Евгений Викторович и всё вокруг: деревья, машины и прохожие, застыли в одном положении. – Приступай, – отец развел руки в стороны.

– Как мы перешли в нулевое измерение вместе? – удивилась Мира.

– Ты знаешь ответ.

– Одинаковые камни?

– Да.

– Какие?

– Не знаю. Разве это важно?

– Ты не первый с кем я сегодня оказываюсь вместе в нулевом измерении, осуществив переход при этом без касаний.

– У тебя стало много камней, поэтому так происходит.

– Нет, что-то другое, – Мира посмотрела на свои руки. – Что-то не так.

– Ты хотела правду, – напомнил ей отец. – Смотри, пока она открыта.

– Ты умеешь её закрывать?

– Да, как и многие другие обладатели, которых учат с детства никому не доверять, – описал Евгений Викторович. – Смотри быстрее, – торопил он.

Мирослава сформировала радужную сферу и пустила в отца. Она не увидела, но почувствовала радужные нити судьбы Евгения Викторовича, и с легкостью притянула их к себе.

Сплетения и пучки занимали часть пространства, но Миру интересовал определенный момент. Первая встреча отца и манипулятора.

– Неправильно смотришь, – вмешался в процесс Евгений Викторович.

– Почему?

– Ты смотришь то, что тебе показано, а не то, что скрыто, – описал отец.

– Первый раз слышу.

– Мы неспроста в нулевом измерении, оно отражает все скрытое и невидимое, но надо уметь правильно смотреть.

– И как я должна смотреть?

– Эмоциональным телом.

– Что?

– Попробуй.

Мирослава закрыла глаза, пытаясь в очередной раз определить, какая эмоция в ней преобладает, но результат проявился, как и прежде, абсолютно черным свечением.

– Знаешь, черный цвет эмоционального тела, впрочем, как и белый, говорит об исключительности владельца, – Евгений Викторович вглядывался в эмоциональную копию дочери.

– Я всего лишь не смогла определиться с эмоцией, – Мира опустила голову.

– Ага, конечно, – ухмыльнулся отец.

Мирослава закрыла глаза и поспешила переключить внимание на эмоциональное тело. Радужных нитей в разы прибавилось. Казалось, они заполняют собой все пространство вокруг.

– Ищи мою первую встречу с манипулятором, – посоветовал Евгений Викторович.

С его словами радужные нити закружились, меняя расположение. Перед эмоциональным телом Мирославы показался яркий пучок переплетения белой нити с радужной.

Эмоциональное тело Миры протянуло руку и коснулось пучка. Пространство вокруг озарилось вспышкой, окрашивая при этом все в белый цвет. Даже в образе эмоционального тела у Мирославы слепило глаза от насыщенного белого оттенка.

– Я, Алексей, – громко послышался голос маленького манипулятора.

– Женя, – Мира определила детский голос отца.

Оба обладателя находились в странном помещении, похожем на мастерскую, и общались между собой через какое-то стекло.

– Ты из какого измерения? – поинтересовался манипулятор.

– Из седьмого, а ты?

– Я из четвертого.

– Ого! Ты из реальности? – восхитился маленький отец Мирославы.

– Это временно. Ты знаешь, что до четвертого измерения реальность была в пятом.

– Как? Она вроде давно в четвертом, – усомнился Евгений Викторович.

– Не так, чтобы очень. Папа говорит, что всего лишь пятый страх держит его в четвертом измерении, – прошептал Алексей. – Я слышал, скоро реальность перейдет в седьмое измерение.

– Не может быть!

– Еще как может. Не успеешь моргнуть, как окажешься в реальности.

– Сейчас бы хотелось в реальность, – мечтательно протянул маленький Евгений Викторович.

– Давай обменяемся, – с энтузиазмом предложил манипулятор.

– Зачем? – удивился его идее маленький отец Мирославы.

– Ты хочешь в реальность, а мне куда важнее оказаться в реальности потом.