Эмоциональ. 5 измерение

Глава 6. Защита

Мирослава гипнотизировала взглядом учителя, стараясь сконцентрироваться на эмоциональной атаке. Она посылала навязчивую мысль, старалась проникнуть в сознание Андрея Петровича, но у нее ничего не получалось. Учитель стоял напротив ученицы со скучающим видом и ждал. Мирослава каждую попытку сильнее скрещивала руки и концентрировалась на единственной мысли при атаке «эмоциональным тупиком», но ничего не происходило.

– Сдаешься? – спросил учитель через минуту.

– Что я делаю не так? – уточнила Мирослава.

– Все так, Мира. Просто мы в таком месте, где не действуют никакие атаки, – засмеялся Андрей Петрович. – Я совсем забыл, что брат и сны защищает, – он продолжал посмеиваться.

– Интересно, – задумалась Мирослава, – а можно проверить еще один вариант атаки?

– Попробуй, – пожал плечами учитель.

Мирослава стала выпускать зеленоватую дымку из рук, которая при приближении к полу становилась потоками воды.

– Атакуешь страхом? Как мило, – исказил улыбку учитель.

– Вы боитесь воды? – удивилась Мирослава.

– Возможно, – уклончиво ответил учитель.

– Поэтому в вашем сне меня волны выкидывали на берег? Чтобы я не утонула, – Мирославе почему-то вспомнился тот момент.

– Не знаю, о чем ты, – вода подступала вплотную к учителю, вытекая потоками из рук Мирославы.

– Мира, не стоит продолжать эксперимент, – оценил свое положение Андрей Петрович.

– Ох, сейчас, учитель, – Мирослава сжала кулаки. – Не получается остановить, – она замахала руками из стороны в сторону.

– Позитивные мысли закончились?

– Нет, конечно, но и с ними не получается, – потоки воды не переставали струиться из рук Миры. Она вспоминала прекрасные моменты в жизни, но остановить атаку эмоцией страха никак не могла.

– Ты меня утопить собралась? – спросил учитель, на половину туловища окутанный водой.

– Нет, конечно. У меня не получается остановиться, – переживала Мира.

– Я вижу, что не получается, – грозно ответил Андрей Петрович. – Меня больше интересует, это по твоей воле, или у тебя еще какой-нибудь камешек припрятан?

– Учитель, да вы что? Я же не могу… – оправдывалась Мира, понимая, что делает только хуже.

– Все понятно, – перебил её учитель. – Буду верить, что это случайно.

Мирослава стояла недалеко от Андрея Петровича, вспоминая самые сильные позитивные моменты в жизни, но даже они не останавливали потоки воды, обволакивающие учителя.

– Страх, – громко сказал Андрей Петрович, после чего закрыл глаза, поднес правую руку к горлу и повторил шепотом, – страх.

Мирослава наблюдала, как учитель наполнился изнутри белым светом, который успокаивал потоки воды вокруг него и направлял их в сторону ученицы, по пути преобразовывая воду в зеленую дымку. Несколько секунд потребовалось на то, чтобы вся вода растворилась в дымке и скрылась обратно в Мирославе.

– Надеюсь, что ты никому не расскажешь об этом, – как только эмоция страха была возвращена, Андрей Петрович открыл глаза и пристально посмотрел на ученицу.

– Нет, конечно, только расскажите, что это было? – восхищалась Мира.

– Думаю, тебе лучше не знать, – сердился Андрей Петрович.

– Пожалуйста, учитель, – просила Мирослава. – Я никому не расскажу, тем более, если буду знать, что это такое.

Андрей Петрович сверлил взглядом Мирославу, всем своим видом показывая, что он недоволен сложившейся ситуацией и её результатом. Мира не должна была видеть ничего подобного в его исполнении, но обстоятельства сложились иначе.

– Надеюсь, вселенная поможет сохранить мне этот секрет, – озадачился учитель. – Проще откорректировать твои воспоминания, – он стал приближаться к Мирославе.

– Брат, расскажи ей, – показался на трибуне Илья Петрович. – Не надо ничего ей забывать. Она все равно узнает.

– Значит правда, сама и случайно? – Андрей Петрович посмотрел в сторону главы клана Адептовых, после чего недоверчиво покосился на сферу с находящимся в ней морионом.

– Сама, сама, не сомневайся, – улыбнулся Илья Петрович. – Вселенная ещё немного помогла, но это не считается.

– Даже так, – Андрей Петрович приподнял одну бровь. – Поговорил бы ты с ней, чтоб предупреждала заранее, а то ведь я чуть память не стер своей единственной ученице.

– Считай, она предупредила. Я же здесь, – посмеивался глава клана Адептовых.

– Как всегда вовремя, ничего не скажешь, – замотал головой учитель. – Мира, прости, не поверил тебе, – он поклонился в её сторону. – Это была моя особая защита.

– Защита, понятно, – Мирослава переживала, что любое слово или действие заставит учителя передумать и стереть ей память.

– Не бойся его, Мира, – подошел к ним Илья Петрович. – Брат не привык доверять обладателям, а с наблюдателем впервые столкнулся, – он похлопал по плечу Андрея Петровича, подходя ближе.

– Хорошо, – проговорила Мирослава.

– Да не бойся ты так, – засмеялся глава клана Адептовых. – Защита брата способна возвращать эмоции обладателям, так же легко, как и отбирать их.

– Обладателям можно вернуть эмоции? – Мира постепенно успокаивалась.

– Конечно. Вернуть можно и эмоцию, и память, но делается это в редких случаях, – многозначительно произнес учитель. – Я уверяю, обладатель никогда не вспомнит, что был когда-то изгнан.

– Удивительно, – восхищалась Мирослава.

– Вот сейчас я вернул тебе твою эмоцию страха. Это и есть моя защита, – намного спокойнее и нежнее сказал Андрей Петрович.

– Вы можете вернуть любую эмоцию? – Мирослава все еще боялась пошевелиться, хотя понимала, что опасаться ей нечего.

– Мне надо знать атакующую эмоцию для того, чтобы её вернуть, – объяснил учитель. – Я знаю твою эмоцию, поэтому смог отразить атаку. В случае если я не знаю эмоцию обладателя, вернуть её становится сложнее, но все равно возможно.

Мирослава вглядывалась в Андрея Петровича, прекрасно понимая, почему к нему так насторожено относятся главы кланов. Он может за мгновение лишить эмоции или стереть память. Не будь Мира его ученицей, она бы старалась поменьше попадаться ему на глаза.

– Думаю, теперь Мира правильно тебя поняла, – Илья Петрович обратился к брату, оценивая вид Мирославы. – Я вот еще что пришел… – задумался он.

– Что-то на тебя не похоже, чтобы ты так медлил с формулировками, – пошутил над братом Андрей Петрович.

– Дело специфичное, – отчитался глава клана Адептовых, искоса оценивая брата.

– Заинтересовал, – посмотрел на него учитель.

– Мира, тебе надо вернуть звезду, – Илья Петрович обратился к Мирославе.

– Вернуть? Как? – удивилась Мира.

– У тебя есть звезда? – озадачился Андрей Петрович.

– У меня маленький кусочек, – ответила Мирослава.

– Она случайно спасла звезду, которая была в клане Фаворских, – сжато пересказал события Илья Петрович. – Мира, узнай созвездие и верни звезду на место.

– Как я узнаю созвездие, которое не знаю?

– Ты его видела, оно тебя проводило, – поразил своей осведомленностью глава клана Адептовых.

Мирослава вспомнила волнообразно передвигающиеся в пространстве кротовой норы огоньки.

– Ты его найдешь, – поддержал её Илья Петрович.

– Значит, как найдешь созвездие, проведем очный урок, чтобы вернуть звезду на место, – планировал учитель.

– Нет, брат, – отрицал Илья Петрович. – Мира должна вернуть звезду сама. Она её спасла, вот пускай сама и возвращает.

– Сама? Без сопровождения и помощи? – удивился Андрей Петрович.

– Мне было сказано сама, значит сама, без сопровождения и помощи, – подтвердил Илья Петрович. – Я не уверен, что это безопасно для кого-то другого. Только Мирослава и только сама.

– Вот так задачка, – задумался учитель.

– Других не бывает. Ты же знаешь вселенную. С ней всегда так, – засмеялся Илья Петрович.

– Раньше она так не поступала, – Андрей Петрович закачал головой. – Отправлять в одиночку блуждать по переходам между измерениями неподготовленного обладателя.

– Почему же неподготовленного. Ты и подготовишь, – обратился к брату Илья Петрович. – У тебя даже срок есть для подготовки, – улыбнулся он.

– Шутишь? Еще и срок?

– Месяц, – сказал глава клана Адептовых. – И тебе, брат, надо не только по переходам научить путешествовать, – дополнил Илья Петрович.

– Да что ты? Что еще осваиваем? – строго спросил учитель.

– Галактические нити, – послышался четкий ответ.

– Илья, скажи, что ты пошутил. Пожалуйста.

– Я не шучу.

– Как ты предлагаешь за месяц обучить блуждать по переходам между измерениями и по галактическим нитям? Мы с тобой год учились, если ты забыл, – злился Андрей Петрович.

– Мы год развлекались и веселились, блуждая между измерениями и пугая всех вокруг, – напомнил Илья Петрович, – а учились мы нормально как раз месяц.

– Да вы на пару с вселенной издеваетесь? – разозлился учитель.

– Не подготовишь ты, у Миры есть еще один учитель, – Илья Петрович посмотрел на брата.

– Нет, – резко и грубо ответил Андрей Петрович. – Я разрешил увеличить число кланов Миры не для этого.

– До сих пор не понимаю, зачем ты согласился? Я тебе говорил свое мнение. Почему ты не послушал?

– Я так решил, – Андрей Петрович проедал взглядом главу клана Адептовых. – И не надо мне говорить, к чему это приведет, я догадываюсь, – он переключил внимание на ученицу. – Мира, прости нас, мы давно не виделись с братом, не можем наговориться даже во сне.

– Ничего, конечно, – Мирослава поняла, что её распределение в два клана было спланировано и подстроено учителем.

– Вот еще что, Мира, – обратился к ней Илья Петрович. – Я тебе говорил не видеться с одноклассником в реальности, эмоциональное тело обладателя к моим словам отношения не имело.

– Что? Значит можно? Так ведь я… – расстроилась Мира, жалея, что подобный диалог не состоялся раньше, до момента, когда она попросила Антона к ней не являться в призрачном виде.

– О чем вы? – поинтересовался Андрей Петрович.

– О том, что тебе надо рассказать Мирославе все об эмоциональном теле, – вежливо сказал глава клана Адептовых, – а потом приступить к путешествиям по переходам.

– Месяц при этом перенесется? – поинтересовался учитель.

– Нет, конечно, – посмеялся Илья Петрович. – Напомни, когда это сроки переносились?

– У меня ощущение, что ты все же издеваешься, – Андрей Петрович пристально посмотрел на брата.

– Я скучал, а ты долго не появлялся.

– Понятно, – улыбнулся учитель. – Видимо, я заслужил.

– Да, – подтвердил Илья Петрович.

– Тогда, может быть, снимешь защиту с зала, чтобы мы позанимались? – поинтересовался Андрей Петрович.

– Нет, брат, не сниму, – задумался глава клана Адептовых. – Я останусь на урок и, если решу, что вам надо будет дать свободу действий, с удовольствием это сделаю.

– Мира, ты ему веришь? – обратился к ней учитель.

– Не знаю, вроде, да, – призналась Мирослава.

– Ты веришь, что он остается на урок, чтобы нам помочь? – удивился Андрей Петрович. – Мне кажется, брат присматривается к новоиспеченной высшей обладательнице. Неужели ты в поисках варианта её переманить?

– Я? В поисках? – наиграно засмеялся Илья Петрович. – Я их все знаю, брат, но, как видишь, тебе вызов не бросаю.

– Неужели ты тоже веришь, что я буду стирать память всем, кто бросит мне вызов?

– Нет. Я знаю, что не будешь, – отрицал глава клана Адептовых. – Но советую тебе задуматься, может в некоторых случаях стоит передумать.

– Зачем это? – Андрей Петрович недоверчиво посмотрел на брата.

– Мысли вслух. Не обращай внимания, – махнул рукой Илья Петрович.

– После одних таких твоих мыслей я путешествовал два года по разным вселенным, – высказал учитель.

– Я же тебя дождался, – улыбнулся Илья Петрович.

– Думаю, стоит вернуться к уроку Мирославы, а то мы еще больше её запугаем своими разговорами, – строго сказал Андрей Петрович.

– Мы можем, – Илья Петрович развернулся и направился к трибуне.

Мирослава стояла и ждала, когда учитель продолжит занятие. Необычные диалоги братьев вроде и прояснили какие-то события, но, в целом, запутали её еще больше.

Андрей Петрович проводил взглядом брата до трибуны, после чего озадачено посмотрел на ученицу.

– Значит, эмоциональное тело, – задумался он. – Тело, так тело. Начнём? – предложил учитель.

Мирослава с надеждой в глазах посмотрела на Андрея Петровича, понимая, что он один из немногих, кто может ей помочь встретиться с одноклассником.

Глава 7. Эмоциональное тело

Мирослава наблюдала за всеми действиями учителя, стараясь не упускать даже самые мимолетные его движения. Она стремилась научиться формировать эмоциональное тело как можно быстрее, чтобы попробовать самой найти Антона.

– Эмоциональное тело – это, по сути, такое же тело, но созданное твоими эмоциями. Надо выбрать эмоцию, желательно одну, после чего детально представить, что каждая клеточка твоего тела заполняется ею, – учитель заполнился желтым светом. – В момент, когда ты почувствуешь, что эмоция заполнила тебя полностью, надо будет отделить эмоциональное тело от себя.

– Отделить? – уточнила Мирослава, слабо представляя, как это возможно.

– Да, – кивнул Андрей Петрович. – Надо детально представить, что эмоция отделяется от тебя, а ты от неё. Важно при этом оставить связь с эмоциональным телом, чтобы ты могла управлять им, – он одной рукой крепко схватил желтое свечение эмоции и увел его в сторону.

Теперь перед Мирославой стояло два учителя. Один был реальный и живой, а другой полупрозрачный и светящийся желтым светом.

– Как такое возможно? – удивилась Мира.

– Очень даже просто. Ты попробуй. Пока не попробуешь, не узнаешь, как это легко, – учитель провел рукой по воздуху, и его эмоциональная копия исчезла.

– Какой эмоцией надо наполняться?

– Любой, – ответил Андрей Петрович. – Проще всего наполняться той эмоцией, которую ты испытываешь здесь и сейчас. Ведь она в тебе преобладает, а это значит, её хватит, чтобы полностью заполниться.

– Любой, – задумалась Мира, – а белый цвет – это какая эмоция? – поинтересовалась она, вспоминая появления Антона.

– Белый цвет – не эмоция, – разъяснил учитель. – Я бы сказал это нейтральный цвет.

– Брат не вводи в заблуждение Мирославу, – послышался с трибуны голос Ильи Петровича. – Белый цвет редкий, и мало кому известно, что он скрывает, впрочем, как и черный, – описал глава клана Адептовых, поднимаясь со своего места и направляясь к Мирославе и Андрею Петровичу.

– Вы знаете, что они скрывают? – заинтересовалась Мира.

– Точно не знаю, но возможно белый отражает умение обладателя скрывать эмоции при формировании эмоционального тела, – Илья Петрович остановился около брата.

– Можно скрыть эмоции?

– Это редко кому удается, – глава клана Адептовых внимательно посмотрел на Мирославу. – Не каждому дано скрывать эмоции в совершенстве, так, чтобы совсем не проявить ни малейшего её блика при формировании эмоционального тела.

– Как же? Я видела, – уверяла Мирослава. – Идеально белое эмоциональное тело, никакого проблеска, словно призрак, – она вспоминала образ одноклассника.

– Мира, тот, кого ты видела, кто бы это ни был, умеет скрывать эмоции от других, – объяснял Андрей Петрович. – И этот кто-то явно не хотел, чтобы его эмоцию узнала ты, – учитель вглядывался в Мирославу, – либо… – задумался он.

– Либо, что? – испугалась Мира.

– Либо этот кто-то один из сильнейших обладателей, – Илья Петрович закончил мысль за брата. – И что-то мне подсказывает, что так оно и есть.

Андрей Петрович неоднозначно покосился на главу клана Адептовых.

– Как сделать так, чтобы не выдать эмоцию? – спросила Мира.

– Точно никто не знает, – озадачился учитель, – но думаю, надо попробовать наполниться пустотой.

– Наполниться пустотой? Интересно, я когда-нибудь вас пойму? – Мирослава закачала головой.

– Мне и самому не помешает разобраться, – Андрей Петрович искривил улыбку. – Сложно объяснять то, чего не знаешь сам.

– Мирослава, попробуй эмоциональное тело сформировать из любой эмоции, а потом начнешь осваивать пустоту, – посоветовал Илья Петрович.

– Хорошо, – кивнула Мира. – Эмоция, заполняющая тело, – она задумалась и закрыла глаза.

Мирослава прекрасно понимала, что находится во сне, но при этом ощущала тепло от эмоции. Она постаралась мысленно распространить теплоту по всему телу, наполняясь при этом непонятными ощущениями то ли радости, то ли грусти. Казалось, что Мира счастлива, но в то же время, она была расстроена.

Мирослава продолжала стоять с закрытыми глазами, концентрируясь на эмоциях, которые смешивались внутри и вероятнее всего проявлялись смешением оттенков. После того, как она почувствовала, что эмоция заполнила каждую клеточку её тела, Мира открыла глаза.

– Интересно, – учитель рассматривал Мирославу.

– Вот ведь, – цокнул Илья Петрович. – Мирослава, ты даже не пытаешься скрыть свои тайны от других.

– Какие тайны? Что скрыть? – удивилась Мира. – Мне же сказали заполниться тем, что чувствуешь.

– Мирослава, посмотри на себя, – посоветовал Андрей Петрович.

Мира опустила голову, оценить свое свечение. Вместо ожидаемых радужных оттенков и переливов она была наполнена насыщенным черным свечением, заполняющим пространство в несколько сантиметров от тела.

– Оу, – удивилась она.

– Не то слово, – сказал учитель. – Позволь поинтересоваться, это ты какой эмоцией наполнилась? – он поднес руку, аккуратно касаясь черного свечения.

– Я не выбрала, – призналась Мирослава.

– Смесь эмоций? – Андрей Петрович уточнил у брата.

– Я не могу сказать, мне скрыто содержимое, – Илья Петрович пожал плечами.

– О, как, – насторожился учитель. – Вот это новость! Настолько странное событие произошло, что оно оказалось скрыто от будущего?

– Я чувствовала смесь эмоций, – Мирослава привлекла к себе внимание. – Мне было и радостно, и грустно одновременно, – призналась она.

– Понятно, – Андрей Петрович потер лоб. – Ты не смогла определиться чего в тебе больше. Не выбрала доминирующую эмоцию.

– Похоже на правду, – глава клана Адептовых поддержал идею брата. – Мирослава, попробуй отделить от себя эмоциональное тело.

– Отделить… – вздохнула Мира.

– Эмоциональное тело вполне осязаемо, – описал учитель. – Тебе его надо схватить рукой и переместить от себя, при этом старайся не потерять над ним контроль.

– Меня больше всего и пугает, что надо его контролировать, а я не понимаю как, – призналась Мирослава.

– Мысленно осознавай, что ты его владелец, – подсказал Илья Петрович. – Если ты будешь уверена в своем убеждении, то тело будет слушаться тебя беспрекословно.

Мирослава кивнула. Она поднесла правую руку к левому плечу и схватилась за черное свечение. На ощупь было похоже, что Мира держится за легкую ткань, похожую на шифон.

«Я контролирую эмоциональное тело. Я способна им управлять», – она формулировала мысли и потихоньку отводила руку дальше от себя, крепче сжимая черное свечение. Эмоциональное тело легко отделилось и переместилось в сторону.

– Замечательно. Никогда ничего подобного не видел, – учитель рассматривал черное свечение в виде Мирославы.

– И мне не доводилось, – озадачился Илья Петрович.

– За это, Мира, тебе огромное спасибо, – засмеялся Андрей Петрович. – Удивить чем-то моего брата никто не может, а тебе удалось.

– Еще как! Пожалуй, стоит бросить тебе вызов, брат, – глава клана Адептовых посмотрел на Андрея Петровича.

– Не шути так, – строго сказал учитель. – Ты же знаешь, чем это закончится.

– Знаю. Поэтому будем считать, что я пошутил, – Илья Петрович поклонился в сторону брата.

Мирослава стояла и пристально вглядывалась в свою эмоциональную копию. Она не слушала разговор учителя с Ильей Петровичем, настолько удивительно было видеть себя со стороны, да еще и в виде странного черного силуэта.

– Как управлять им? – поинтересовалась Мира, не вдаваясь в подробности, кого из братьев она перебила.

– Если ты держишь связь с эмоциональным телом, то проще всего управлять им с закрытыми глазами, – объяснил Андрей Петрович.

Мирослава закрыла глаза, чтобы проверить, что произойдет дальше. Она видела всех со стороны глазами эмоционального тела. Учитель с Ильей Петровичем стояли рядом и наблюдали за всеми её движениями и действиями. Мирослава решила попробовать продвинуться вперед и легко пролетела несколько метров по спортивному залу.

Было радостно осознавать, что эмоциональному телу не обязательно двигаться по полу, оно способно перемещаться по воздуху в любом направлении. Еще немного покружив по залу, Мирослава подлетела к учителю.

– А… – Мирослава открыла рот, чтобы задать вопрос, как тут же оказалась в реальном теле. – Что произошло? – её эмоциональное тело в виде черного силуэта испарилось.

– Ты заговорила, – посмеялся Илья Петрович.

– Я хотела задать вопрос, – расстроилась Мирослава.

– Эмоциональное тело не способно разговаривать, – объяснил Андрей Петрович. – Редко у кого получается вымолвить хоть слово. Теряется управление, и эмоциональное тело исчезает.

– Мне интересно, а стать полностью копией человека оно способно? – спросила Мира.

– Вполне, – ответил Илья Петрович.