Эмоциональ. 7 измерение
- -
- 100%
- +
– Я не хочу в школу, – призналась Мирослава.
– Почему?
– Я нить судьбы поменяла, знаешь кому…
– Не рассказывай, – перебил её отец. – Мира, никогда не рассказывай, как и кому ты поменяла нить, иначе отрезок выпадет и никаких изменений не произойдет.
– Может оно и к лучшему.
– Нет, нить судьбы может оборваться в этом месте.
– Оборваться?
– Это худший вариант из всех возможных.
– Худший вариант? – испугалась Мирослава. – Что еще может произойти?
– Провалы в памяти, обморок, несчастный случай, всё, что угодно, – перечислил Евгений Викторович.
– Откуда ты знаешь так много про нити судеб и полотно жизни? – Мирослава недоверчиво посмотрела на отца.
– Учитель рассказывал, – ответил Евгений Викторович.
– А он откуда знает?
– Мира, ты же не думаешь, что ты единственная за всю историю обладателей способна переписать полотно жизни? – Евгений Викторович приподнял одну бровь. – История с бескровной войной повторяется каждые сто лет.
– Значит, были еще помощники, – догадалась Мирослава.
– Ты помощница вселенной? – удивился отец.
– Да, случайно так вышло, – призналась Мира.
– Вселенная раскрыла тебя перед главами кланов как наблюдателя, и тут же поменяла статус, – Евгений Викторович покачал головой. – Странно. Видимо, она задумала что-то масштабное, создавая себе помощницу. Раньше достаточно было статуса наблюдателя, чтобы откорректировать нити судьбы и повлиять на исход войны.
– Еще не легче, – поникла Мирослава.
– Не расстраивайся. Вселенная знает, что делает, – сказал отец.
– Она знает, но я не хочу делать то, что она заставляет делать.
– Зачем тогда ты согласилась стать помощницей? – спросил Евгений Викторович. – Отказалась бы от статуса и освободила место более покладистому и сговорчивому наблюдателю.
– А такой есть?
– Вселенная бы нашла, – Евгений Викторович сидел на водительском сидении и придирчиво разглядывал дочь.
– Все равно, в школу нет желания идти, – призналась Мира, отворачиваясь от отца.
– Ты согласилась и доверилась вселенной, теперь исполняй.
Раздался еще один щелчок, после которого все оживилось, вернувшись в реальность, а за поворотом показались стены школы.
– До вечера, – Евгений Викторович высадил детей у крыльца.
– Пока, – Матвей поспешил в школу.
– До вечера, – буркнула Мирослава, закрывая за собой дверь автомобиля.
Она с ужасом ждала события, которым сама же дополнила нить судьбы, прекрасно понимая, что оно неизбежно. Вселенная, безусловно, делает все правильно, но сомнения в этом преследовали Мирославу по пятам. Она поскользнулась, и чуть было не упала с крыльца, но в этот раз удержала равновесие.
Евгений Викторович не уезжал и следил за дочерью, пока она не вошла в двери школы. По виду он был озадачен, но больше состоянием Миры, нежели тем фактом, что она поменяла кому-то нить судьбы.
Мирослава обреченно шла по холлу школы в сторону раздевалки, еле-еле передвигая ноги.
– Привет, ты чего не торопишься? – появилась рядом Алина.
– Где он? – первым делом спросила Мира, забыв поздороваться.
– Мира, все хорошо? На тебе лица нет, – описала одноклассница.
– Где он? – повторила вопрос Мирослава.
– Меня потеряла? – послышался знакомый голос.
– Тебя, – Мира обернулась.
Антон остановился посередине холла, оценивая состояние одноклассницы.
– Прости меня, у меня не было выбора, – Мира смотрела в голубые глаза одноклассника. – Я не могу ей отказать. У меня не получается.
«Третье», – подумала она, и заметила, как воздух наполнился голубыми переливами.
– Мира, ты чего? – испугалась Алина.
– Я не смогла отказать, – Мира закрыла глаза и сформировала в руке серую дымку правды.
– Мира… – Антон сделал несколько шагов назад.
– Я не знаю, что произойдет, и чем все закончится, но я доверилась вселенной и не могу её подвести, – полушепотом призналась Мирослава, приближаясь к Антону.
Антон и Алина отходили всё дальше от одноклассницы, которая в любой момент была готова нанести удар.
– Мира, ты, наверное, не выспалась, – отвлекала её Алина.
– Верно, не выспалась, – Мира превратила серое облако правды во что-то наподобие палки. – Всё, здесь! – она вытянула вперед левую руку. – Стой на месте, – она подошла к Антону и замахнулась.
Мира закинула руку вверх, резко опустила её вниз, быстрым движением проходя правдой насквозь одноклассника. Антон замер и стал походить на статую. В месте удара его тело наполнилось всеми оттенками эмоций.
– Что ты делаешь? – закричала Алина.
– Что мне велели, то и делаю, – ответила Мирослава.
– Ты выкидываешь его из обладателей, – продолжала кричать одноклассница, загораживая собой неподвижное тело брата.
– Так должно быть. Вселенная настаивала на этом, – Мира оттолкнула Алину.
– Мира, одумайся! Вселенная не реальна! Она не может настаивать и общаться! Это все обман, – выкрикивала Алина. – Он не сможет вернуться к обладателям, не выкидывай его, – объясняла она на повышенных тонах.
– Я не хочу, Алин, но мне надо это сделать. Я ей верю. Она делает лучше, намного лучше, – Мирослава дрожащими руками сжимала правду в форме дубинки.
– Кому лучше? – спросила Алина.
– Мне, – выкрикнула Мирослава и замахнулась второй раз.
Неожиданно она почувствовала укол от алмазной брошки в области сердца.
– Мира, остановись, – эхом разнесся по холлу строгий голос Павла Геннадьевича, а сам директор появился со стороны лестницы.
– Я должна, – Мира держала руку высоко над головой.
– Не должна, – ответил директор.
– Дядя Паша, я не могу ей отказать, – рука Мирославы от напряжения стала дрожать еще сильнее.
– Ты уже сделала все, что надо, – Павел Геннадьевич подошел ближе к Антону. – От тебя больше ничего не требуется.
Мирослава удивленно смотрела на директора школы.
– От меня требуется еще один удар, – она резко опустила руку, нанося второй удар однокласснику.
Вспышка света заполнила весь холл школы радужными переливами. Свет был настолько ярким, что Мирославе пришлось закрыть глаза. Она не знала, получилось ли Антона вывести из обладателей или нет, но, для себя она совершенно точно решила, что верит вселенной и больше никогда не будет в ней сомневаться.
Мира почувствовала очередной укол от алмазной брошки. Она открыла глаза, наблюдая, как вспышка радужного света погасла и скрылась в Антоне. Странным было наблюдать, как рука Мирославы медленно разделялась на две части: одна впитывала в себя серую дымку правды, а вторая возвращалась в положение, занесенной над головой.
– Мира, я же тебя попросил остановиться, почему ты не послушала? – строго спросил Павел Геннадьевич.
– Что происходит? – Мирослава вглядывалась в алые глаза директора школы, не понимая, как они оказались в нулевом измерении.
– Вот ведь досталась мне непослушная крестница, – Павел Геннадьевич цокнул языком.
– Дядя Паша, объясните, что происходит? – Мирослава почувствовала еще один укол в области сердца.
– Я не даю тебе совершить ошибку, – директор школы неподвижно стоял и оценивал состояние Антона.
– Какую ошибку?
– Антон не должен быть исключен из обладателей, – сухо ответил Павел Геннадьевич. – Сейчас не время и не место для этого.
– Но, ведь, вселенная…
– Она сомневалась, что ты ей доверилась, и что способна беспрекословно подчиниться её воле. Она тебя проверяла, – спокойно объяснил дядя Паша. – Лишить права обладания эмоцией сильнейшего обладателя не каждому под силу, особенно, если к нему испытывать нежные и трепетные чувства. Как тебе это удалось? Неужели ты знаешь основную эмоцию Антона?
Мирослава слушала затаив дыхание. Она ощущала учащенные покалывания в области сердца, но никак не могла понять, о чем её предупреждает дух камня.
– Она мне не поверила, – озадачилась Мира.
– Вселенная имеет на это право. Ты несколько раз отказывалась исполнять её волю, – Павел Геннадьевич пожал плечами.
– Она меня проверяла, – расстроилась Мирослава.
– Да. И теперь она знает, что ты доверилась ей, – алые глаза дяди Паши вскользь пробежались по Алине. – Надо же, у Антона все выпытывали основную эмоцию всеми правдами и неправдами, а он доверился тебе, – он перевел взгляд на Мирославу. – Что знает этот мальчик, чего не знаем все мы?
– С чего вы взяли, что он что-то знает? – удивилась Мира.
– Ты, наверное, и сама догадалась, что Антон не обычный обладатель, – описал Павел Геннадьевич. – Как только он с сестрой появился в моей школе, я сразу понял, кто ко мне пришел. Голубев Антон – интуит, сильнейший обладатель и… – помедлил он, – мальчик, способный перевоплощаться в любые образы, стоит ему лишь один раз кого-то увидеть.
– Что? – удивилась Мирослава.
– Да, я так же отреагировал на эту новость, – усмехнулся дядя Паша.
– Он может менять образ?
– Я сам не видел, но, как мне рассказали, да, может, – подтвердил Павел Геннадьевич. – Вся его семья обладает редкими способностями, будь то дар предвидения, способность создания клонов или сила убеждения, – перечислил директор. – Семья Голубевых одарена вселенной, и мне кажется, что это все не просто так.
– И для чего эти дары?
– Для смены главенства кланов.
– Регентовых? – предположила Мирослава.
– Нет, ты меня не поняла, – дядя Паша покачал головой. – Всех кланов.
– Что? Как?
– Мое предположение не разделяет никто из друзей и знакомых обладателей, – признался директор. – Даже твой отец против подобного развития событий, но мне кажется, вселенная рассматривает такой вариант создания родственных глав кланов, чтобы они меньше враждовали между собой.
– Как же действующие главы кланов? С ними что будет? – поинтересовалась Мирослава.
– Станут старейшинами, и будут подсказывать молодому поколению, как надо управлять кланами, – директор пожал плечами.
– Сомнительно, что так будет.
– Думаю, мы скоро это узнаем, – загадочно протянул Павел Геннадьевич. – Смотри, твое время почти полностью вернулось, – директор указал на руку Мирославы, которая почти поднялась над её головой. – Как только алмазная брошка перестанет тебя покалывать, ты проснешься, – предупредил дядя Паша.
– Антон и Алина забудут всё случившееся? – уточнила Мира.
– Вероятнее всего.
– Я тоже забуду?
– Этого я не знаю, – признался Павел Геннадьевич. – Ты бы хотела забыть?
– Я не знаю, – Мира опустила голову. – Всегда сложно выбрать, когда есть из чего выбирать.
– Ты доверилась вселенной, значит, выбор сделала, – подмигнул Павел Геннадьевич.
– Тогда, думаю, об этом стоит помнить, – решила Мирослава.
– Вот и еще один выбор сделан, – улыбнулся дядя Паша. – Мира, завтра тебе весь день будет не по себе, то ли стыдно и грустно, то ли обидно и неприятно, этот день надо будет перетерпеть. Эмоциональный всплеск завершится эмоциональным упадком, поэтому, вечером станет хуже.
– Дядя Паша, зачем вы мне все это рассказываете?
– Чтобы ты была морально готова. Как говорят: предупрежден, значит вооружен.
– Да уж, – Мирослава почувствовала легкость во всем теле.
Антон продолжал стоять с напуганным видом перед одноклассницей, а Алина находилась рядом с братом, с удивленным взглядом.
Алмазная брошка перестала покалывать Мирославу.
– Доброе утро, – послышалось от директора.
Глава 3. Директор
В эту же секунду Мира открыла глаза. Она лежала на диване в своей комнате и у неё очень сильно болела голова. Все события и наставления от дяди Паши она помнила, отчего становилось незначительно легче, но все же не хорошо.
Головная боль прошла со звуком будильника.
«Если так мимолетно будет все болеть, можно и потерпеть», – решила для себя Мирослава и направилась умываться. Когда она оказалась в ванной, у неё свело ногу. Покалывания были настолько сильными, что хотелось закричать от боли. Мире показалось странным, что дядя Паша предупреждал её только о всплесках эмоций, а не о боли в теле, которая отступила через пару минут, и Мирослава смогла умыться.
– Доброе утро, – поприветствовала мама, когда Мира показалась на кухне.
– Доброе утро. Привет, – отец и Матвей присоединились к Ирине Валерьевне.
– Доброе, – Мира села за стол, ожидая, что следующее у неё заболит.
Неожиданно вся кухня заполнилась синим цветом.
«О нет!» – подумала Мирослава, понимая, что эмоция проявляется слишком масштабно.
– Что-то не веселое утро, – печально сказал Матвей. – Опять в школу на уроки, потом секция, скучно как-то.
– Соглашусь, грустно, – Ирина Валерьевна поддержала настрой сына.
– Я знаю, как это исправить, – улыбнулся Евгений Викторович.
Мирослава не понимала, почему на отца не повлияла эмоция, но для себя решила, что это действие его личного блокиратора.
– Что предлагаешь? – заинтересовался Матвей.
– Какая идея? – Мирослава следила, как оттенок эмоции постепенно спадал, растворяясь в воздухе.
– Паша давно зовет нас в гости, – намекнул Евгений Викторович.
– Да, давно мы у них не были, а я обещала Даше один рецепт, – вспомнила Ирина Валерьевна.
– Не знаю, будет ли Даша, она вроде уезжала куда-то, – сомневался Евгений Викторович.
– В любом случае, к Паше в гости надо обязательно сходить, – решила Ирина Валерьевна.
– Я зайду в школу и спрошу, свободен ли у него вечер. Так, дети, ускоряемся, – поторопил Евгений Викторович.
– Круто! В гости к директору школы пойдем! – обрадовался Матвей.
– Для обычных школьников эта новость не радостная, – засмеялась Мирослава.
– Мы не обычные школьники, – протянул брат и пошел собираться.
Мирослава почувствовала боль в локте.
«Пусть лучше что-то болит, нежели такие масштабные всплески эмоций испытывать», – думала она.
На удивление всем, директор школы стоял на крыльце и ждал, пока Евгений Викторович припаркует автомобиль и вместе с детьми подойдет к нему.
– Нас встречаешь? – удивился Евгений Викторович.
– Конечно вас, – улыбнулся Павел Геннадьевич. – В гости пригласить хотел.
– Я как раз хотел спросить, не занят ли у тебя вечер, – посмеялся Евгений Викторович. – Как ты умудряешься всегда опережать события?
– Это не я, это Даша приехала, – директор внимательно следил за реакцией друга.
– Неожиданно – протянул Евгений Викторович.
– Так что ждем вас вечером в гости.
– Мы придем. До вечера, – отец Миры направился в машину.
– Ребят, проводить в школу? – спросил Павел Геннадьевич.
– Меня не надо, – Матвей поспешил скрыться, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.
– Меня бы тоже не надо, но у меня вопрос есть, – Мирослава наблюдала, как машина отца выехала за ворота школы.
– Задавай.
– Дядя Паша вы все помните?
– Конечно. Больше тебе скажу, помню не только я.
– Кто еще? – испугалась Мирослава.
– Я, – послышался за спиной голос Антона.
Мира боялась повернуться и посмотреть на одноклассника.
– Я же тебя предупреждал, Мира, весь день будет стыдно и обидно, – Павел Геннадьевич пожал плечами и направился в школу.
– Прости, – Мирослава медленно повернулась.
– Поход в кино, – строго сказал одноклассник.
– Что?
– Я тебя прощу, если ты сходишь со мной в кино, – улыбнулся Антон.
– Шутишь? – удивилась Мира.
– Нет. Все же обошлось, ты прошла проверку, я остался в числе обладателей, на что мне обижаться? Что ты меня выкинула? Пф… – усмехнулся одноклассник. – Ты же и вернула.
– Кто ты, Антон? – Мирослава отступила на шаг от него.
– Что за вопрос? Ты же знаешь, кто я.
– Нет, не знаю, – Мира сделала еще один шаг назад.
– Мира, ты чего? Я твой одноклассник, обладатель эмоции гнева, ученик твоего отца, – перечислял Антон.
– Все не так, – задумалась Мирослава. – Ты интуит и способен безошибочно выбрать из всех кандидатов в обладатели высших, ты – сильнейший обладатель, еще ты умудряешься скрывать основную эмоцию от всех и не поддаешься внушению манипулятора, – медленно перечисляла она. – Ты способен договориться с посланницей вселенной, чтобы организовать для тебя встречи, и ты не забыл, как я тебя выкинула из обладателей.
– Мира, ты накручиваешь себя, – улыбался Антон.
– Я анализирую и делаю вывод.
– И какой же ты сделала вывод? – насторожился одноклассник.
– Ты – наблюдатель, – описала Мира.
– Разобралась, наконец-то, – Антон демонстративно похлопал в ладоши. – В школу на уроки пойдем или ты из-за статуса больше не будешь со мной общаться?
– Ты… Я что? Права? – удивилась Мирослава.
– Я думал, ты догадаешься раньше, но, видимо, переоценил, – Антон направился в школу, а Мирослава осталась стоять на крыльце. Она злилась и не находила себе места.
– Антон, – окликнула она.
Одноклассник остановился и медленно повернулся. Воздух наполнился красными переливами.
– Что?
– Ты специально все подстроил? – Мира ощутила тяжесть воздуха.
– Как ты себе это представляешь? – глаза одноклассника налились алым цветом.
– Ты с самого начала знал, как определить наблюдателя, поэтому и посоветовал мне закрыть от тебя мысли, но ты не думал, что у меня получится. Потом втирался ко мне в доверие, поддерживал, делился разными секретами, а я верила тебе и даже… да ну… – расстроилась Мирослава.
– Ты уверена, что так и было?
– Я никак не пойму: почему первый переход с тобой в нулевое измерение был таким болезненным? Открой секрет, как у тебя это получилось? – поинтересовалась Мира.
– Начну с того, что без меня ты бы не перешла в нулевое измерение. Дмитрий Иванович находился далеко, а для совместного перехода изначально нужен контакт с обладателем, а больно было, так как со мной был морион, – ответил Антон.
– Вот как, – задумалась Мирослава. – Зачем вообще мне надо было делать больно?
– Случайно вышло. Я не предполагал, что так получится. Мне всего лишь надо было тебя запугать, чтобы ты сама не осуществляла переходы в нулевое измерение.
– Запугать?
– Я был под действием мориона, можно считать, что все это делал не я.
– А кто?
– Дмитрий Иванович, но моими руками.
– Получается, и после соревнований «Эмоциональ» именно ты мне мог подбросить морион по его указанию, – уточнила она.
– Я так и сделал.
– Зачем?
– Целью была не ты, а твой учитель.
– Стирателя изучали, понятно, – Мира еле сдерживалась, чтобы не закричать или не заплакать. – Как же браслет, который я нашла около парты, он же жег тебе руки. Всё ложь и обман? – из её глаз покатились слезы.
– Не всё, Мира, есть и правда, которую ты не замечаешь.
– Я бы заметила, но её нет, а тебе я не верю.
– Браслет я держал в руках, как обладатель. Я сменил статус позже, когда спас тебя от неминуемой гибели, повредив свою реальность, и отсрочил начало войны, чтобы ты успела вникнуть в суть всего происходящего, а ты утверждаешь, что не веришь мне? – злился Антон.
– Кстати, зачем ты отсрочил начало войны? – Мира вытирала слезы.
– Отца спроси, мне, как сказали, так я и сделал, – зло ответил одноклассник.
– Папа?
– Да, Мира. Твой отец управляет всеми событиями, вот и спроси его: к чему он ведет?
– О чем ты? Что ты знаешь?
– Ни-че-го! – зло проговорил Антон и направился в школу.
Реальность вернулась вместе с движением учеников. Все торопились успеть на урок, который вот-вот должен был начаться.
Мирославе хотелось оказаться где угодно, только не в школе. Она так злилась на Антона, что стала излучать красный оттенок эмоции гнева в радиусе нескольких метров от себя.
– Всё пройдет, это всего лишь эмоция, она мимолетна, надо перетерпеть, – Мира успокаивала саму себя.
– Не поможет, – послышался рядом знакомый голос.
– Карина? – Мирослава удивилась появлению около школы старшей сестры Антона.
– Я хотела поговорить, но вижу, что не вовремя.
– Да, давай потом как-нибудь, – Мира обхватила себя руками.
– Я говорила тебе, что у братика много граней, – напомнила Карина.
– Да, говорила. Не помогло, – дрожь Мирославы плавно перетекала в раздражение.
– Тебя никто не просил в него влюбляться, – Карина подошла ближе.
– Я не влюблялась, – окончательно разозлилась Мира.
– По тебе заметно.
– Карина, что ты хотела? – зло спросила Мирослава.
– Я пришла поблагодарить тебя. Ты каким-то чудом умудрилась вытащить моего брата живым из клана Регентовых, – Карина поклонилась ей. – Но и хотела попросить не забыть вывести еще и Алину.
– Антона не я вывела из клана, – продолжала злиться Мира.
– Я знаю. Твой отец помог.
– Вот его и попроси помочь с Алиной.
– Лучше тебя, так надежнее.
– Карина, я не понимаю, ты чего из клана сама ушла, а потом всю родню спешишь вывести?
– Так надо.
– Кому надо?
– Мне, Мира. Так надо мне, – Карина пристально посмотрела на Мирославу. – Совсем недавно я, как и ты, неудачно влюбилась. Тот молодой человек не сказать, что плохой, он всего лишь узник обстоятельств, поэтому взаимности не было. От меня ему нужна была определенного рода информация, которую я не знала, – голос Карины стал немного дрожать от волнения. – Я в какой-то степени благодарна тому молодому человеку, ведь именно влюбленность в него помогла мне выйти из клана Регентовых живой и невредимой, и встретить свою судьбу. Для близких и родных я тоже хочу счастья, которое находится за пределами клана Регентовых.
Мирослава услышала эхом из школы звонок на урок.
– Тебе пора, – Карина поклонилась еще раз и поспешила к воротам.
Мирослава озадаченно проводила взглядом старшую сестру Антона и поспешила в школу. Она понимала, что у неё есть максимум пять минут, чтобы успеть оказаться в классе раньше учительницы, поэтому Мира не бежала по коридору, а летела, задевая учеников, попадающихся ей на пути.
– Стой! – Наталья Михайловна схватила за локоть Мирославу, останавливая её у лестницы. – Решила брата догнать?
– Нет, я опаздываю, – жалобно простонала Мира.
– Вот и расскажешь об этом директору, – Наталья Михайловна развернула Мирославу и направила в сторону кабинета директора.
– Наталья Михайловна, пожалуйста, отпустите, первый урок все-таки, – просила Мира.
– Павла Геннадьевича попросишь, он и отпустит, – не сдавалась завуч.
Мирослава вместе с Натальей Михайловной вошли в приемную, и, не дождавшись, когда секретарь сообщит об их приходе, поспешили в кабинет директора.
– Привела, как и просили, – улыбнулась Наталья Михайловна. – Мирослава сама дала повод проводить её к вам, пробежав по школе быстрее брата, поэтому ничего не пришлось ей объяснять.
– Спасибо, – поблагодарил Павел Геннадьевич. – Сообщите, пожалуйста, учителям, чьи уроки у Мирославы по расписанию, что она наказана, и пробудет в кабинете директора, пока не приедет кто-нибудь из её родителей.
– Хорошо, – Наталья Михайловна вышла из кабинета.
– Мира, ты чего стоишь, садись, – вздохнул Павел Геннадьевич.
Мирослава села на ближайший к ней стул.
– Да, каждый день стал полон сюрпризов, – дядя Паша закачал головой.
– О чем вы? – Мира с нетерпением ждала объяснений директора.
– Даже не знаю с чего начать, – протянул директор.
– Дядя Паша, не томите, мне же интересно, зачем вы меня отпросили с уроков, – Мира почувствовала боль в руке.
– Ты сегодня эпицентр всплеска неуправляемых эмоций, поэтому было принято решение тебя изолировать, только и всего, – признался Павел Геннадьевич.
– И всё?
– Конечно, всё. Тебе мало?
– Такие сложности из-за всплеска эмоций? – красное свечение заполнило все пространство вокруг.
– Хм, гнев проявился, – дядя Паша поерзал в кресле. – Я этого и опасаюсь. Ты невольно можешь создать в школе эмоциональный коллапс. Я бы не хотел работать в руинах.
– У меня не только всплески эмоций, мне ломит руки и ноги, а утром голова сильно болела, – призналась Мирослава.
– Ты слишком восприимчива, и мало подпитываешься эмоциями, – описал Павел Геннадьевич. – Ты хоть раз забирала эмоции у кого-нибудь?
– Да, один раз.
– Один раз? И это с учетом участия в соревнованиях «Эмоциональ»? – удивился дядя Паша.
– Два раза, – Мирослава вспомнила про подпитку от Антона после второго этапа соревнований.
– Мало, даже очень. Удивляюсь, как ты еще на ногах держишься? – Павел Геннадьевич замотал головой.
– Я подпитаюсь, – пообещала Мира.
– Вот и замечательно, а я предоставлю тебе такую возможность, – директор встал и направился к карте мира, висящей на стене.
– Вы меня переместите?
– Не обязательно, могу тебя здесь оставить, если ты хочешь в кабинете директора побыть, – Павел Геннадьевич повернулся и внимательно посмотрел на Мирославу.
– Нет, не хочу. Еще зацеплю вас своими эмоциями, – переживала Мира.