Катарсис: Слияние Судеб. Слияние Первое. Пространственный Вор

Остров, как все уже давно заметили, оказался не простым – он был окружён каким-то ядовитым демоническим плющом, выстроенным магическим образом против нежелательных посетителей. Вход только один и только через восходящий от земли до неба столп чёрного дыма, замеченный нами ещё вчера издалека. Его тут назвали Чёрным Облаком. Необычное явление – огромный дымовой столп, уходящий прямо в небо, именно из него выползали Лагроварги, причём уже несколько лет и весьма хаотично. И никто не мог объяснить его суть.

Я, козыряя познаниями в видах и типах демонов, спросил про Фаундов и Каррахов. Ланессу это немного удивило, поскольку такие сильные существа даже на Восточном Континенте появлялись редко, а тут и подавно. И, довольно мало встречалось тех, кто о них вообще слышал. В ответ наплёл, что я опытный демонолог и довольно сведущий во флоре и фауне их обитания. При королях, с её слов, можно неплохо зарабатывать, предоставляя такие услуги.

Вот тебе ещё одна шкурно выгодная должность из моих способностей.

Чёрное Облако – единственное место в нижней части острова, уходящей в море, где не могли сомкнуться плетения ядовитого плюща, так что, Облако, своего рода считалось спасением, так как рядом с ним плющ так же не рос. Чтобы хоть как-то контролировать периодически выползающих Лагроваргов из Чёрного Облака, разбойники отстроили с двух сторон подле него – как раз в тех местах, где Облако не касалось ядовитого плюща, – два деревянных форта. В них непрерывно дежурили самые крепкие бойцы.

Этот плющ ещё в Челябинске не пробовал расти, там бы и Облако Чёрное не выжило. На Лагроваргов же, вообще бы все плюнули, приняв за своих и оставили их на съедение друг другу.

На рассвете, оставив нам пару увесистых кусков сырого мяса, она ушла от нас, сказав, что у неё есть неоконченные дела. Нам покушать оставила, а сама даже не поела – вот, бабы! Даже тут на диетах своих!

Я ушёл от мыслей о ночных посиделках и вернулся к ответу на вопрос Женька.

– А как ты думаешь, что происходит сейчас в родной «Россиюшке», на утро второго января? И лучше ли это? У нас тут хоть и нездоровая суета, но хотя бы суета, а не моральное разложение. Лучше синица в жопе, чем журавль там же.

– Эй, давай-ка камеру сюда, щас я покажу, как мы тут питались, чё нашли, кого завалили! – весело крикнул Петруха, указывая Женьку снимать место, где горел костёр и где валялись так никем и не убранные трупы подожжённых Лагроваргов, потихоньку начавшие фонить неприятным разложенческим запахом.

На новом месте всегда вставать непривычнее всего, к тому же, когда рядом нет так прижившихся нам: раковины, белоснежного толчка, ванны и кухни, жизнь становится несколько разнообразнее. Умылся в ручейке, пригладил топорщащийся ёжик волос, воспользовавшись камерой телефона вместо зеркала.

– Неудобщина без зубной щётки получается! – промычал я, натирая зубы водой.

– Это нас ещё не поддушивало желание отложить личинку. Травой-то не особо в прикол будет пользоваться, лопуха тут тоже не растёт, бедень! – добавил Петруха.

– Это ж ни хрена какую ты тут Петруху отложишь, учитывая, сколько ты обычно жрёшь, – ответил Женёк, продолжая снимать. – А ещё, любимые подпизжсчики, проблемина в том, что у нас нет зарядки и даже интернета, так что я хрен пойми, как доносить до вас этот видос. СМС у нас не работает, звонки тоже не канают месаги не прогружаются, как-то не вовремя всё это приключилось. Хочу к мамочке-е-е-е!

– Женёк, завязывай! Побереги зарядку для аборигенов, может, авторитетом у местных станешь с помощью телефона, запустишь производство «эпловской» продукции, и никто не будет посягать на нарушение авторских прав, которые не твои, – закончил его видео я, отобрав телефон и выключив камеру.

– Не будь ты таким здоровым, я бы тебя сломал! – ответил он.

– Жора, ну чё там, снилось чего? – поинтересовался Петруха.

– А ты как думаешь? Пока что эта хрень ни разу не давала мне поспать нормально. Я управляю людишками, дружище! Хочешь, расскажу, что произошло в этот раз?

– Давай пожрём, ну а потом и расскажешь. Женёк, ёпта, давай, жарь мясо!

– Не ну, а чё сразу Женёк? Ты вон, жирный, по-любому жрать больше всех хоче Да я ж, блин, и говорю, что я щас мигом пожарю, – проорал Женёк, убегая от Петрухи, – Бытовуха как-то ваще не в мою пользу началась, нечестно это!

Петруха захохотал:

– Да ладно тебе, мы щас тоже вату катать не будем, давай-ка, Гришаня, дров ему зарешаем!

– Уже, братан, давай подсаживай меня. Всё что снизу, мы вчера ободрали, – ответил я.

Петруха, кряхтя, подсадил меня, я забрался повыше, срубил ещё несколько веток и осмотрелся.

До лагеря уже рукой подать. Сейчас стало видно, что он довольно обширный. В центре выделялся огромный шатёр – ну, тут труда не составит догадаться, что там живёт рулевой мужик. Или баба. Палаток множество, больших и маленьких. Некоторые новые, другие, напротив, выцвели настолько, что становилось ясно, то, что они под солнцем находились уже добрых лет пятьдесят. Как же давно умер Доларис? Вряд ли до его смерти у разбойников имелся смысл находиться на этом острове. Также недалеко от лагеря обнаружил небольшую рощицу – крайне необычно для этих травяных мест – кажется, дубовую.

Я, не спускаясь с тополя, крикнул парням:

– Мы всего в шаге от цели, Женёк, давай там поскорее с мясом и собираемся!

– Давай сначала бухнём, – предложил Петруха.

– Петя, твою дивизию, научись экономить, не переводи продукт зазря. Сомневаюсь, что ты в Асфернуме ещё найдёшь грушевый «Абсолют»! – просипел я, спускаясь.

– Гришаня дело говорит, а то ощущение, что ты последний день живёшь. Успеем ещё допить, иди лучше воды в шейкеры набери, – поддержал Женёк.

– Точняк, – Петруха, явно не знавший чем заняться, отбежал от тополя и ринулся в сторону сумок.

– Эй, ты, кажется, меня должен был лови-и-ить! – крикнул я, падая вниз.

Женёк, собиравший внизу ветки, тоже не потрудился поймать меня. Не зря я упоминал, что постоянно работал в зале над функционалкой своих физических возможностей – приземлился довольно удачно, несмотря на неудачное отцепление от ветки.

– Наруби веток, а? Быстрее закончим, – предложил Женёк.

– Просто кинь их на угли и всё, думаю, кинжал вывезет, я их так-то распополамил и натроил, – сказал я, доставая кинжал.

Женёк послушно скидал ветки на место предыдущего кострища, и я без труда поджёг их. У нас не имелось никакого вертела, чтобы насадить куски мяса, оттого в качестве креативного решения взяли ветку, которую постоянно смачивали водой. Сработало вполне сносно. Насытились и собрались продолжать путь.

Поначалу сорвались и побежали лёгкой пробежкой, но только до тех пор, пока Женёк с грохотом не запнулся и не упал. Мы остановились и подошли к нему.

– Твою мать! Женюля, лучше бы тебе не смотреть на то, обо что ты запнулся! – чертыхнулся я.

Петруха желчно выругался.

– Фак! – коротко вставил Женёк, поворачиваясь назад, – выглядит куда хуже, чем труп, фа-а-а-ак!

На земле валялась груда не до конца обглоданных костей со шматками подгнивающего тёмно-малинового мяса. Всё это дело дополняли мошки, витающие вокруг и создающие омерзительный гул, передёргивающий, наверное, каждого, кто это мог услышать. Из глазницы выполз огромный чёрный жук, отвратительно отливающий блестящим панцирем и, каким-то образом, умудрился протиснуться в ноздрю. Из полуоткрытого рта на черепе торчали с десяток блестящих шевелящихся белых личинок.

Я, с трудом подавив комок в горле, и, почему-то не в силах отвернуться от этого поистине ужасного зрелища, хорохорясь, выдавил:

– Женич, ты же как раз не насобирал себе насекомых для обеда, давай-ка, займись. Тут ни много ни мало, шведский стол!

– Да закрой ты хлеборезку! Фа-ак, я сейчас расстанусь с тем, что скушал на завтрак, а где ж я ещё столько мяса достану?

Женька всего передёргивало, он то отворачивался, то снова поворачивался на ужасающую картину.

– Да завязывайте вы уже! – Петруха взял Женька за шкирку и оттащил подальше в траву.

– Да всё-всё, встаю! Временное помутнение, чё ты начал-то? Нормально же общались! Всё, я собран, отпусти! Каблучки, макияж и этот день наш! Петруня, завязывай уже тащить, сколько можно волочить!

Петруха отпустил только тогда, когда обрёл полную уверенность, что Женёк больше не увидит гниющие останки.

Дальше продолжили идти пешком. Сегодня как выяснилось для каждого из нас, шаги давались не так легко, как вчера – у всех стёрлись ступни после вчерашнего, и у каждого ломило в плечах от сумок – что поделать, увесистые. Рассказал Петрухе с Женьком про Лао-Даарона и о теперешних моих познаниях в карте мира. Но мы до сих пор не могли понять, где же находится остров Долариса. В итоге по окончании рассказа, нашим всеобщим любимчиком стал дерзкий орк Озирис.

После ещё примерно получаса ходьбы, вышли на открытое поле. Лагерь раскинулся перед нами.

– Мужики, если вам дорого оружие, прячьте его в сумки! Не думаю, что аборигены в курсе, как открываются внутренние кармашки на скрытых замках и прищепках. И телефоны киньте туда же, не хватало, чтобы они приняли их за артефакты.

– Ахах, ну точно, – саркастически ответил Женёк, который был гол как сокол по части оружия.

– Гришаня, я, конечно, верю в твои способности красноречия, но надеюсь, если всё усугубится, мы успеем вытащить финки до того, как нас порежут! – сказал Петруха, пряча «Акулу» и «Магнум» в свою сумку.

– Полагаю, до этого не дойдёт, – твёрдо ответил я, – по крайней мере, хотелось бы.

Мы осмотрели обстановку. Нас давно заметили – охраны вокруг лагеря наблюдалось много, а те, кто не охраняли, тренировались или готовили что-то вкусное в котелках, из которых валил приятный пар.

– Гришаня, а ведь Петя прав! А вдруг прорываться придётся? Может, куда-нибудь поближе оружие перепрятать? – панически заметил Женёк, наконец увидев, что нас уже обнаружило, по меньшей мере с десяток охранников.

Они, по крайней мере, пока что ничего не предпринимали.

– Не делайте лишних движений! Если сейчас начнём дёргаться, это будет как минимум подозрительно, – сквозь зубы процедил я, – А если прорываться – ты сам-то хоть веришь, что кинжал поможет нам прорваться через всю эту ораву? Я думаю, и трёх кинжалов нам бы не хватило!

Наконец они что-то решили. К нам бежали трое разбойников. Трое на трое – не так уж и плохо. Наконец-то, равная битва.

– Ну что, Женёк, вывезем? – спросил у него я.

– А что сразу я? Я когда-то давал повод для сомнения? – он почесал заскрипевшую щетину, – Мои навыки к твоим услугам, Георгий, я беру на себя двоих самых огромных, а вы

– Да заткнись ты, наконец! – прошипел Петруха

Женёк умолк.

Они приблизились к нам. Низкий, приземистый бугай с квадратным лицом, облачённый в кожаный доспех, со щитом и секирой в руках, и с металлическим обручем на голове вместо шлема. Второй – долговязый увалень, ростом под два метра с такой ехидной харей, что от него явно ничего хорошего ожидать не следовало. Он не имел при себе оружия, что явилось для нас, несомненно, хорошим знаком. На нём так же, как и на Бугае сидел, словно влитой, тесный кожаный доспех. Третий из них на вид показался самым адекватным – обычным. Примерно моего роста, покрытый рыжей щетиной, хотя сам обладал тёмными волосами, также не имел при себе оружия. Отличительная черта состояла в том, что он облачился в кожаную куртку, раньше явно служившую доспехом. Но кто-то практически ровно сделал разрез спереди, превратив её в куртку со стальными пластинами и, добавив множество металлических застёжек, скорее для красоты, чем для прямого их использования.

Бугай начал первым:

– Итак, я спрошу только один раз! Что вы делаете на нашем острове?

– Воу-воу, не надо угроз, нигде не было написано, что этот остров ваш и чей бы то ни было ещё, – миролюбиво ответил Женёк, – Мы же цивилизованные люди, а не кошки, что саками тёплыми себе местность помечают.

Лучше бы он это не говорил. Долговязый в мгновение ока схватил его за горло и прорычал:

– Лучше бы тебе его не злить! Отвечай на вопрос!

Я подскочил к ним и примирительно, начал разнимать.

– Стой, отпусти его, всё в порядке, он у нас просто дурачок, несёт что попало, странно, что ещё жив. Мы здесь в качестве наказания.

– Что ещё за наказание? – поинтересовался третий.

Бугай, кажется, ослабил хватку на древке секиры. Я с облегчением выдохнул. Женёк схватился за горло и начал хрипеть. Он, вроде как, собирался вставить очередную реплику, но Петруха вовремя заткнул его.

– Мы из России. Это такое маленькое королевство на Востоке, которое принимают разве что за город. Вот там мы и провинились за разбойничество. Местные маги нас телепортировали прямиком сюда, отбывать пожизненное наказание, – начал заливать на ходу я.

И почему заранее не позаботились о легенде, надо будет всерьёз об этом подумать, если ещё не поздно.

– Что-то не слышал я о таком королевстве! А не ахинею ли ты сейчас несёшь? Вижу же, что рожа у тебя хитрая, как у лиса! – пробасил Бугай.

– И зачем мне это, дружище, мы специально шли сюда, совсем не для того, чтобы лгать вам, – ответил я.

– И что же в нашем лагере могло привлечь заключённых? Уж не жажда наживы ли? – язвительно поинтересовался Долговязый.

– Мы слышали, что власть над этим островом в ваших руках. Это нам в напутствие сказали маги. Не думаю, что нас спасёт одиночное скитание по острову. Мало ли, на кого здесь можно наткнуться. Поэтому решили присоединиться, если вы, конечно, не против. В любом случае, конфликты нам не нужны!

– Хм, что правда, то правда, лишние руки нам не помешают, – пожевал губами парень в кожаной куртке, – покажите, что в сумках!

– Только вещи и всё, – ответили мы и послушно распаковали сумки.

Он заглянул внутрь, не особо тщательно проверяя содержимое.

– На Рычащих вроде не похожи, – шепнул он Бугаю.

– На демонов, кстати, тоже, – с умным видом добавил Долговязый.

Все, включая нас, посмотрели на него как на умственно отсталого.

– Хорошо, тогда нам нужно знать, на что вы способны, – заключил Бугай, упирая секиру в землю, – Проверь жирного!

Долговязый кивнул и, потирая руки, мягким шагом двинулся в сторону Петрухи.

– Я не жирный вооб – Долговязый сделал неожиданно резкий шаг и ударил Петруху в скулу.

Петруха хоть и успел увернуться, но получил скользящий удар, заставивший его пошатнуться и на секунду потерять координацию. Второй удар пришёлся ногой в колено, но Петруха в ответ успел зарядить обидчику в челюсть, причём неслабо так зарядить. Правда, сам упал на подкосившуюся ногу. Третьим ударом Долговязый свалил Петруху, который тут же попытался встать, но снова упал.

«А с виду такой писюлька» – подумал я.

Долговязый хотел было пнуть Петруху в корпус, но я его остановил, поставив подножку и, в падении, ухватив его за горло. Это позволило припечатать его при падении спиной оземь так, что он судорожно закашлялся. Тот, что в куртке дёрнулся рукой к поясу, очевидно, пытаясь что-то вытащить, но Бугай остановил его.

– Вы нам подходите! Хватит! Остановимся, пока это не переросло в нечто большее!

Я, готовый на всё, с трудом заставил своё тело расслабиться и благосклонно кивнул ему. Женёк помог подняться Петрухе, который с такой ненавистью смотрел на Писюльку, будто собирался сжечь его взглядом.

Писюлька встал и откашлялся. Он же, в свою очередь, даже не смотрел на Петруху. Меня же окинул неприятным взглядом, говорящим, что мы ещё точно не закончили. Писюлька обратился к разбойнику в куртке:

– Лоромир! Отведи их к вождю, мы же пока поохотимся!

Он ещё раз неприязненно взглянул на меня, я лишь невозмутимо ответил ему взглядом, означающим: «только рыпнись, огребёшь так, что не соберёшься».

– Значит, Лоромир? Ты вроде самый нормальный из вашей троицы. Я – Жорик, это Петруха, а это Женёк, – начал я.

Все мы пожали друг другу руки и не торопясь, двинулись к лагерю.

– Точно, и я не всегда был разбойником на этом острове. Не обращайте внимания на их к вам отношение! Они всегда с подозрением относятся к новеньким, так уж заведено.

– Если они нас не будут резать-там или, к примеру, забрасывать тухлыми яйцами, то мы уж как-нибудь пропустим этот момент, «Не обращать внимания», – усмехнулся Женёк.

– Так чем вы здесь занимаетесь? Есть какое-то конкретное ремесло, или просто обдираете приезжих как липку? – спросил я.

– Изначально, Тэлос Кровавый – это наш лидер – был таким же искателем сокровищ, как и все остальные, пребывающие на этот остров за доспехами Долариса. Происходило это лет девяносто тому или больше. Никто уже и не упомнит. Тэлос прибыл сюда с горсткой воинов в надежде, что он-то и есть тот самый, что отыщет несравненный доспех Долариса, на этот раз не единолично, как все привыкли делать, а с матёрой командой бойцов. Но, как и у других, у Тэлоса ничего не вышло

– Погоди, я перебью. Вашему Тэлосу уже за сотню, а он всё ещё умудряется несмотря на потроха, посыпающиеся из клапана, руководить вами всеми? И каково это, когда тобой помыкает пенсионер? – прервал его Петруха.

– О-о, вы недооцениваете силу этого острова. Это сплошной сгусток энергии и древней магии! На нём не стареют, – заговорщицки подмигнул Лоромир.

– Так, а в чём же подвох? – спросил я, – Ты же не можешь просто так нам это всё рассказывать, слишком уж драгоценные сведения. Ну-ка, ну-ка?!

– Да нет никакого подвоха, мы лишь берём огромную плату за вход. А о том, что на острове можно прожить вечность, узнают, лишь попав в наши ряды или заблудившись здесь на добрый десяток лет. Но вторых, как правило, не бывало. Поодиночке тут не выживают. Ну, а с острова Тэлос никого не отпускает, это и есть плата за вечную жизнь. Вся она будет отдана этому месту, – как-то грустно улыбнулся Лоромир.

– Петя, напомни-ка мне, что если и придётся строить дом для жилья на старость лет, то только на этом острове, – подмигнул я Петрухе.

– Базаришь! Да я свою халупу рядом поставлю, или буду жить у тебя паразитом, если бабу не заведёшь! Кодекс братана, сам понимаешь! – гордо ответил тот, постучав себя кулаком в грудь, в которой гулко отдалось в ответ.

В небе послышался громкий птичий крик, похожий на орлиный. Над лагерем пролетела огромная птица неведомой породы. Лоромир, не мешкая, одёрнул край своей куртки, и за долю секунды метнул вытащенный метательный нож. Нож угодил в птицу – давайте будем называть её орлом, название красивое, вполне подходит к такому гордому исполину, который совсем без гордости падал прямо на нас, получив ножом в чёрную грудку. Да, орлы так низко не летают, но выглядят столь же гордо. Едва успели отбежать в стороны от его поистине гигантского размаха крыльев. Не думаю, что это нанесло бы нам повреждения, но человек такая тварь, что боится любого соприкосновения с неизвестным.

– Охренеть меткач! – восторженно сказал Петруха, – А я думал, это я хорошо метаю ножи! Дашь пару уроков?

– Мои уроки немалого стоят, – самодовольно усмехнулся Лоромир, – Вы спрашивали про наше ремесло? Так вот, мы довольно умело освоились в охоте! Конечно же, рыбалка, выделка шкур, культивирование зерновых, а вот с кузнечными делами пока слабовато.

Лоромир взял тушку погибшей птицы, вытащил, вытер и спрятал нож внутрь куртки, вызвав взрыв нового восторга у Петрухи. Дело в том, что каждый сантиметр внутри его куртки оказался усеян различными метательными ножами. Это выглядело довольно внушительно.

– То есть, я так понимаю, что отряд Тэлоса вырастает с каждым годом всё больше и больше в силу пребывающих авантюристов? – заключил я.

– Это и так, и не так. Во-первых, жить здесь опасно, поэтому наши часто гибнут. А также здесь же бывают и не только те, кто ищет доспех Долариса. Есть ещё и люди, являющиеся преступниками. Периодически, когда тюрьмы переполняются, нам с Континентальных Земель привозят барки заключённых, которых Тэлос также вербует и не отпускает с острова.

– Ого, а что они не пытаются его убить или что-то в этом роде? – спросил Женёк.

– И покушения бывали, да только Тэлоса одолеть и десятку опытных бойцов не удастся, не то, что кучке заключённых. Ну а так, Тэлос умелый руководитель и довольно радушно принимает новоприбывших. Пополнения нам всегда нужны. К тому же Рычащие в последнее время начали наглеть всё больше и больше. Представь, они заявили, что вскоре искоренят чуму Кровавого с острова Долариса! Это мы-то чума? Ахах, кто бы говорил.

– И снова боязно прерывать, – иронично начал Петруха, – но, ты бы пояснил для начала, кто эти Рычащие, и почему они такие наглые.

Мы зашли в лагерь и начали спешно продвигаться между палаток и шатров. Как сказать спешно – это Лоромир летел как бешеный, мы же, едва поспевали за ним. Наш путь отчётливо отслеживался даже моим неопытным взглядом – мы шли прямо в центр, в тот самый гигантский шатёр, размером с дом, вот только обитый брезентом, точнее кожей. В их-то положении, давно пора отстраивать себе дома, а не ютиться в шатрах. Опять же, я так понимаю, из-за малого количества деревьев, строить на острове было не из чего, да и из-за тёплого климата, хватало и шатров для проживания.

Как и предсказывал Лоромир, нас окидывали настолько косыми взглядами, что как-то страшновато было смотреть в глаза в ответ – могли бы и не так понять. Мы же всегда отводим взгляд, когда понимаем, что это сулит только проблемы и может испортить текущее положение. Так вот и я сейчас не пытался дерзить, дабы не плюнуть в нашу грамотную дипломатию, которая кое-как, но работала. Кривились все кому не лень – от женщин, стирающих бельё и развешивающих его на солнце, до детишек, весело играющих мечами и застывающих при виде новых непонятных дяденек, которые шли себе к хате их Основного. Лидера, то бишь.

– Рычащие – по некоторым рассказам, они здесь обитали ещё раньше Тэлоса Кровавого. По его утверждениям, они появились на добрый десяток лет позже него. Да какая теперь-то разница? Главное, что они наши непримиримые противники. Им не нужны доспехи, они одеваются в шкуры, они просто живут на этом острове, только и всего. Мы же им как-то мешаем, хотя и они нам тоже, ахах! – ответил разбойник.

– Как давно ты здесь, Лоромир? – спросил я.

Лоромир молчал, он остановился у одного из шатров, заглянул в него, запаковал птицу в лоскуток кожи и бросил внутрь.

– Да-а-а, хоромы у тебя, конечно, не царские, аляповато живёшь, – брякнул Женёк.

Он повернулся к нам, бросил косой взгляд в стороны и грустно проговорил вполголоса:

– Вот и ответ. Я здесь всего пару лет и не готов слепо следовать за Тэлосом. И мне здесь не по нраву. А знаешь почему, Жорик? Да потому как у меня есть любимая на Севере! И неизвестно, ждёт ли она ещё меня! Я один из тех заключённых, которых переправили сюда на пожизненное, поэтому остров Долариса для меня не более, чем тюрьма!

Я хлопнул его по плечу.

– Не для тебя одного, братишка! А тебе ничего не сделают, за то, что ты так откровенен с нами на достаточно запретные темы?

– Да кто об этом узнает? – пожал плечами Лоромир, – Раз уж выпало вводить вас в курс дела первый раз за всё это время, то я делаю, как умею, со всей честностью.

– Мы тоже не планируем здесь задерживаться, и у нас тоже осталась вся жизнь вне этого острова. Так что, будь готов, – так же вполголоса подмигнул ему я.

– Но, к чему?

– Не сейчас! После об этом поговорим, – улыбнулся я.

Лоромир как-то странно поднял брови и так и остался в таком положении.

Практически беспрепятственно мы продвигались к шатру Тэлоса Кровавого.

– Некогда Тэлос Кровавый, в прошлом вроде как Безупречный значился командиром ассасинов на службе короля Бронзового города. Когда город ещё не был Бронзовым в прямом смысле, а его правитель – предок нынешнего короля, на самом деле по титулу барона – не являл собой живую проклятую статую, и вродь бы как подчинялся Великому Дому Эргросонов, о которых вымараны все упоминания из истории Асфернума. Дела рук последнего императора, за их заговор против него. По сути, не уверен, что ты где-то ещё услышишь об этой фамилии или этом Великом Доме, за пределами острова Долариса. Впрочем, Тэлос утверждает, что ранее этот остров назывался островом Зовущих. А когда он утверждает со своей убедительностью и тяжёлой рукой, проще соглашаться. Так что осторожнее с ним, может убить, не подумав. Хотя эти повадки вроде и ушли с годами, но всё же – задумчиво вставил Лоромир, – Я застал его больше таким, как сейчас, по разговорам он был куда хуже с десяток лет назад.

Мы переглянулись, вспоминая рассказ леди Ланессы.

– А если Я, конечно, снова прерву, за что заранее прошу прощения, – не унимался Петруха, – А если я его завалю, буду вашим вождём? Или для этого нужен ещё какой-то обряд-там, омывание кровью, купание в моче и так далее?

– В моче? Да можешь хоть сейчас искупаться, будет много желающих на это смотреть, ахах, даже я гляну. А по поводу боя с Тэлосом, будь уверен, тебе с ним точно не справиться! Ни одному из вас! И это я говорю про бой один на один, а за ним пойдут почти все! Так что, вопрос твой, Петруха, так же глуп, как и твоё имя.