Катарсис: Слияние Судеб. Слияние Первое. Пространственный Вор

– Да-а-а! – поддержали гном и Билаун, – Хрен с ними, с серебряниками! К шлюхам!

Деревенька, судя по всему, не была уж очень большой. Несколько десятков срубленных изб, пару каменных домов, имелись даже двухэтажные постройки. Высокий частокол, ограждающий деревню Чёрный Холм, находился как раз на том самом холме, в честь которого и пошло название. Поэтому мы находились на возвышенности и могли видеть всё, что расположилось внутри. Вокруг частокола стояло множество башен с часовыми, которые неустанно дежурили.

Мы поскакали неспешной рысью по грязной неровной дороге, которую и дорогой-то при всём желании не хотелось называть. Несмотря на полночь, деревня ещё не спала. Приближаясь к одному из двухэтажных домов, наблюдал следующую картину: какой-то хрен, явно имеющий что-то вместо мозгов, выплеснул под ноги моему Грому что-то похожее на помои. Не думаю, что его может спасти второй этаж. Я зарычал, заставил коня встать в дыбы, сам вскочил на круп и резко прыгнул, ухватившись за подоконник. Всё ещё ничего не понимающая харя торчала наружу и со злорадством созерцала содеянное. Но, недолго. Я ухватил его за ворот и выбросил из окна. Он сгрохотал вниз с глухим звуком и не спешил вставать. Я спрыгнул, подошёл к нему и нанёс пару ударов в четверть силы.

– Агрх! Не того ты попытался спровоцировать, паскуда! – я пребывал вне себя от ярости и натыкал эту мразь лицом в его же помои.

Из дома выбежала его страшная полная жена в смешном одеянии и с диким визгом начала оттаскивать меня от него.

– Оставь моего мужа в покое, ты, выродок! – прокричала она, злобы в её голосе ветвилось, хоть отбавляй – А вы что столпились? Мужики называются! Стадо баранов!

– Ты хотела сказать, «оставь моего мужа в помоях»? Так и сделаю! Шла бы ты отсюда куда подальше, пока обоим колени не сломал! – угрожающе прорычал я.

– Выродок! – злостно прошептала она сквозь зубы, пытаясь поставить на ноги незадачливого муженька, который тут же падал и был напрочь лишён координации.

Мы прошествовали дальше.

– Это внимания ты так к себе не привлекаешь? – улыбнулся Линдер.

– Случайно вышло, прхах! Ну, где там таверна? Желательно, чтоб с, мать его, борделем! Шары зудят, невмоготу!

Гном радостно потёр руки.

– Озирис, етить, если здесь и быть таверне, то только во-о-о-он в той огромной халупе. Другого ничьво не приглядываю!

– Чё титьки мять, пошли, – радостно ответил я.

Усталость всё сильнее накапливалась в теле. Утомлённое тело требовало немедленного отдыха. А ещё жрать! Причём как можно больше! Желудок негодовал почище Эраана Майбириоса, жаждущего как можно скорее настигнуть меня.

Мы спешились и дальше продолжили путь на своих двоих, ведя коней под уздцы.

– Да-а, ну и вшивое местечко, – проворчал Билаун, с неодобрением посмотрев на толпу бандитского вида людей, которые стояли в тесном кругу и занюхивали что-то из миниатюрной баночки треугольной формы, сделанной из чёрного стекла.

– Прхах, ты понятия не имеешь, вора, что делают эти слабовольные щенки! – заявил я, – Эт ж, мать его, Нюхач. Научного названия, хрен его пойми, не знаю я – некрота, дорогущее удовольствие, на которое подсаживают только безмозглых кретинов! Но, какого дупла он делает так далеко в Вэстерии? Эт же наша Южная хрень, его не так-то легко провезти через границу, да не желает никто этим заниматься! Контрабанда – сучье дело!

– Дело одно – нюхать некротик этот, дело другое – склянку достать специальную, – вставил Линдер, – она стоит денег немалых, а мест, достать такие где можно, не знаю я много, тем более в Вэстерии!

Один как раз-таки сделал глубокий «занюх». Из его глаз брызнули слёзы, грязный бандит подпрыгнул от удовольствия, начал шмыгать носом. Из его груди вырвался тяжёлый выдох, и он сиплым голосом пропищал:

– Етить, вставило! Уа-а-ах! Пойдём колотить чудовищ! – он хотел было рвануться к воротам, но его остановили более адекватные – пока что – товарищи. – А-а-а-арх, отпусти! Хренеть, вдолбило! О-ох, смотри-ка, урка! Кончай его, парни, монстра напала! Дави, дави, дави!

Я вытащил свою секиру.

– Прхах! Кто первым рискнёт? Может быть ты, паскуда? – прорычал я.

Его спутники даже не удивились моей реакции, они лишь с уважением оценили размер топора и мой внушительный рост. А также компанию, явно видавшую виды и уж точно не страшащуюся деревенских драных бандюганов. Они как можно сильнее стали удерживать унюханного, затыкая ему рот всеми возможными способами.

Куда смотрит стража? У нас бы за Нюхач давно бы уже нос отрезали – это служило первым предупреждением, показывающим на людях, что это довольно пакостное занятие – нюхать некроту!

Вот ведь а, даже тут обдалбливаются! Я-то думал, что этот мир будет хоть чуточку менее испорченным, а вот хрена лысого!

– Есть у меня приятель один на Юге, среди людей, – вставил ни с того ни с сего Вигран, когда мы уже прошли мимо, – Так вот, он вроде как работает с тамошним некробароном. Терьтории, говорит, раньш было хоть жопою ешь, а терь, вишь как, захвачено всё чё можна, а товару, хоть отбавляй. Ну, говорит, вскорь дальше по Континентам развитие будет, поди, началось? Хотя, браться-то вроде за это никто и не хотел! Опасно на Континенты тащить.

– Глупый вопрос, видишь же сам! Прхах, людишки такие мягкотелые!

– Глупый, да не глупый, они могут быть, к примеру, с Юга шественниками, как и мы отдыхающими. В малой то порции легко пронести, а вот крупняком – ни Хорна не проволокёшь, талант нужен. Так-то, хроворорг? Да и, знаешь, не только людишки мягкотелые на такое…

– Слышь, коротконогий, ты тоже что ли долбишь? Агрх, конечно же, иначе, откуда такие познания и знакомые…

Гном потупил глазки.

– Ёп твою медь, гном! Ты что, паскуда, тоже некролыга зассатая? – взорвался я.

– Да не гневись ты так, Озирис, я ж без, етить, зависимости, очень редко нюхаю!

– Твою мать! Увижу, как нюхаешь, заколочу тебе эту банку в ноздри по самые яйца! И пойдёшь ты лесом с моего отряда! Усёк?

– Понял, хроворорг! Холька…– ответил он.

– Что, холька? – спросил я.

– Холька – так называется эта маленькая скляночка для нюхача, – гном опустил голову и дальше шёл молча, созерцая грязные сапоги.

– Ы-ы, уот они, ба-абы! Прям у таверны! Мотри, хроворорг, и выбор есть! – пробасил довольный Билаун.

– Прхах, а не боишься?

– Да с чего бы мне бояться-то, орк!

Я усмехнулся, мы подошли к ним. Ассортимент состоял всего из пяти шлюх. Но нам, умотанным после тяжёлой дороги, было безразлично кого брать, чтобы драть. Право первого выбора, конечно же, пало на меня. Я выбрал бабу с эльфийскими чертами лица на открытых взору глазах, рот прятался под изящно вышитой тряпичной маской. Мать её, не самая, конечно, красивая эльфийка, которую видел, но были ли в этой дыре вообще красивые бабы?

Я взял её грубой рукой за подбородок и посмотрел прямо в глаза.

– Спросишь у трактирщика, в какой комнате остановился орк Озирис, и придёшь ко мне через час! Деньгами не обижу, но сначала нам надо пожрать!

Она в ответ улыбнулась глазами и кивнула. Другого согласия мне не требовалось.

Билаун пытался ещё и красоваться перед ними, рассказывая немного о себе.

– Вора, ты кретин! Это же шлюхи, им монетку брось – вот тебе и лучший рассказ о себе!

Гном последовал моему примеру и выбрал себе самую полную – будь в моём мире гномы, жирным бабам не было бы необходимости худеть. У них имелось бы гораздо больше шансов найти себе мужика. Прхах!

Лошадей привязали к коновязи, где их тут же угостили овсом, ещё не будучи уверенными, что мы за это заплатим, а мы тем временем двинулись к входу.

Завалились внутрь по привычке, эффектно зашумев на входе. Но Чёрный Холм, не Джу-зар – нас заметно боялись, в конфликт с вооружёнными бойцами никто входить не спешил, да я и сам уже не горел желанием разбивать черепа. Устал.

В Джу-заре кабак был гораздо чище, чем эта халупа. Освещения почти никакого, грязные стены, за помещением точно не стремились ухаживать. Запахи грязи и пота не перебивались даже вкусными запахами еды с кухни. Уютным казалось только название: «Под очажьим согревом».

Таверна чем и отличалась от кабака, так это тем, что по вечерам здесь народ уже в большинстве своём рассасывался по комнатам отдыхать. В кабаках же под ночь творилось невесть что, не протолкнуться. Ещё и прирезать могли, как пить дать, и плевать каким бы крутым ты не был. Прхах – всю жизнь был бойцом, зарабатывал на жизнь воинским делом, а тебя прикончил в кабаке местный пьянчужка. Бесславно. Столько хороших бойцов на этом оступились.

Пожалуй, это самая унылая таверна из всех встреченных мною когда-либо. Народ тут молча поглощал пищу, в страхе уткнувшись в свои тарелки. Мы наводили ужас.

– Трактирщик! Бегом сюда! – рыкнул я, усаживаясь за самый большой стол.

К нам подбежал худой бледный мужик с запавшими щеками и плешивой головой – что выглядело довольно необычно для человека такой профессии.

– Что вам угодно, тиан? Меня звать Корил, и я к вашим услугам! – вежливо представился он.

– Краун хроворорг Озирис! Неси нам мяса!

– И пива! – вставил гном.

Я поморщился, голова уже от него трещала, но выпил бы ещё, раз пошла такая пляска.

– Что-нибудь ещё? – поинтересовался Корил.

– Есть свободные комнаты?

– У нас всегда есть. В Чёрном Холме редкость, когда много кто останавливается. Эти дороги давно забыты, – грустно улыбнулся он, – вам одну большую комнату?

– Прхах, конечно же, нет! Мы ж, етить, не спать хотим, а воспользоваться услугами местного борделя, – усмехнулся я.

– Понимаю, тогда четыре однокомнатных, – подмигнул трактирщик, – Ожидайте ваш заказ.

Минут с пятнадцать глотали слюни вперемешку с пивом, которое уже в глотку не лезло. Вот уж трое суток ничего кроме ссаного пива не пил. Прхах, орочий желудок не то, что людской – мог бы и ещё неделю так жить, да неинтересно это.

Наконец нам принесли аппетитного вида порося, зажаренного до золотистой корочки. На гарнир прибыла картошечка с ароматной зеленью – всё, как люблю. Жадно начали поедать мясо, обдававшее лица паром, так, что прошибало в пот, а языки обжигались. Но, каждый хотел есть настолько, что было абсолютно плевать на эти мелкие неудобства.

– А помните, из Хибраэля когда бежали, неделю не жрали. Я последние пару дней углём из костра давился, – захохотал гном с набитым ртом.

– Так это ты откладывал те чёрные котлеты, которые так полюбились собакам Хилианфортцев! Верняка и сами солдаты ихнеи жрали наше говно, удел их такой, ха-хах! – вставил Билаун.

– Вот мы тогда в Оутхуле заморили червяка, пока пророк энтот ссаный не пришёл! Но всё хрень, вам бы знать, как на море по молодости выживали. Вот ведь было, когда жрать кроме верёвок нечего, а земли и на горизонте не видно. Многие от голоду пухли и дохли.

Грабанули, помнится, наш корабль на острове одном, на который мы высадились, шоб ограбить. Забавно было – мы тогда украли у их золотишко, а энти жуки сволокли у нас все припасы, думали, наверн, сдохнем за пару дней с синего голоду, да и нагонят они нас в море. Даже в трюме нашем затесалась парочка врагов – которых, когда поймали, привязали одного к другому валетным способом – голову одного к ногам другого и сбросили в море, на потеху морским тварям.

Но мы выжили, а золото всё утопили, когда хотели взять на абордаж корабль. А выяснилось, что это наши с Гроннорроса. Ну и пир тогда прям на море устроили. А затем корабельный турнир. В итоге спорно всё вышло, передрались. А потом и вовсе потопили их. Оказалось, что пока был пир, кто-то из их вшивых плутов стаскал всё наше золото на их корабль. Вот и пошло оно ко дну, золото-то.

Прхах, молодость! Всех же добили, нет, чтобы корабль продать, так мы его подожгли! Некоторые кретины, увидев пропажу золота, попрыгали в воду за тонущим кораблём, прхах! Мозгов, как у Корноха!

– А что ж вы когда голодали, воду не пили из моря? – спросил Билаун.

Гном усмехнулся в кулак, Линдер, сдерживая улыбку сморщился.

– Прхах, глупенький ты мой, море ж солёней бабских соплей! Выпьешь из него, подохнешь быстрее москита, кусающего твою задницу.

– А я никогда не был на море, – грустно сказал Билаун.

– Ты чё поник-то! Эй, заной ещё тут мне! Я ж сказал, пиратством хочу заняться! Увидишь ещё, до блевоты надоест! Хотя, чудо это не может надоесть! Это ж, етить, романтика!

Гном Вигран весело добавил:

– Да, я вот тоже по морю не ходил, на лодках только удирал, когда трахнул соседскую девку. Родители попёрли сразу из дома, батя ваще за мной с молотом побежал, сказал, что яйца мне сквасит. А он мужик слова у меня, сказал как-то мамке, что прощелыгу хочет родить и зачал меня. Сказал, что я человеком не стану, хах, ну в люди не выбьюсь, и вот те, погляньте, сижу в ссаной таверне, жду шлюх, вместо того, чтобы иметь свой дом и бабу. А вот кстати и шлюхи! Рановато, да ладно!

Гном спешно допил пиво, пролив половину на бороду и доспех, отрыгнул, усмехнулся и встал из-за стола.

– Корил, давай-ка, показывай наши номера, где нам спать? – крикнул я.

Трактирщик спешно отбросил все дела, вытер руки о фартук и, заискивающе поглядывая на нас, махнул рукой, чтобы последовали за ним. Мы поднялись из-за стола, оставив после себя только обглоданные кости. Трактирщик семенил по лестнице на второй этаж так, что мы загруженные едой, едва поспевали за ним.

Комнаты располагались не рядом, впрочем, нам было всё равно. Внутри моей громоздились широкие лавки с набитыми периной матрасами, уже застеленными заранее чистым постельным бельём, а также присутствовали стол и стул. Немного, но меня интересовала только кровать или некое её подобие.

Переглянулся со своими соратниками глазами, желая им жаркой ночки, запустил молчаливую эльфийку внутрь. Прикрыв дверь, сбросил доспех и сумку рядом с кроватью, топор поставил у изголовья. Не имел ссаной, мать её, привычки, расставаться с оружием хоть на долю мгновения. Остался в одной только рубахе и штанах, она же, пока не торопилась раздеваться.

– Хорошо. Ты хочешь поиграть? Прхах, учти, игрушки со мной могут носить разные последствия, – пробасил я.

Она страстно заулыбалась сквозь свою почти прозрачную маску и приготовилась к тому, что я буду срывать с неё одежду.

Я медлить не стал, тут же сбросил странного вида плащ – да Хорн пойми этих эльфов с их сраной манерой одеваться.

– А знаешь, ты первая эльфийка в моей коллекции, так что, можешь гордиться!

Она опять заулыбалась – да что же с ней не так? Другие бы уже стонали и мычали. Ссаные эльфы! Наверняка, какой-нить, мать его, обет молчания.

Толкнул её на лавку, она издала не то «ох», не то «ах». Я тем временем начал спешно снимать штаны.

– Продолжим, и я выдавлю из тебя и не такие звуки! – довольно проворчал я.

Она тем временем тоже скидывала с себя одеяние. Выпрыгнул из штанов, оставшись в одних портках, она кинула что-то мне в лицо. Что-то гладко коснулось щеки и упало на пол. С недоумением уставился вниз – она кинула в меня еловой веточкой. чё, совсем дура?

– Привет от Диастара! – прошипела она… или он?

– Вот, сука! Твою мать! Агрх, даже тут педики! Или трансы, как вас там?! Какого?! Тебе самому-то не стрёмно, паскуда?

Пока я разорялся, переодетый в женщину эльф вытащил маленький кинжал и приготовился для прыжка. Маленький самоуверенный дурачок даже и представить себе не мог, что реакция прожжённого в боях орка, куда более быстрая. Я прыгнул, больше не думая. Кто ж знал, что эльфы такие лёгкие. Кто ж знал, что стены таверны такие хлипкие и тонкие, скорее даже перегородки, чем стены, то-то же, что вкруг комнатка наполнялась шумами от соседей… Мы с треском вывалились на пол в другой комнате – более интимно обустроенной, чем наша. По всей видимости, здесь жила женщина, которая тут же завизжала пронзительным воплем, что заставило скукожиться даже здорового мужика, который её трахал. Я, отряхиваясь, встал и, извиняясь, поклонился, не забыв впечатать ногой эльфа, которому и так неслабо досталось.

– Пардонти, за столь дерзкий обрыв, небезынтересного процесса! Прхах! – примирительным тоном произнёс я.

Вот, Хорн! Мужик, которому прервали всё удовольствие, что-то с яростью крикнул. Это у королевских служб считалось сигналом, и ну, конечно же – судя по висящей на спинке кровати форме, этот являлся офицером стражи, втайне отрывающимся на стороне. А лучший способ развлечься без ведома жены – воспользоваться услугами путешественниц, которые через недельку другую съедут и, поминай как звали. Никакого палева! Чувак-то могёт!

В комнату ворвалась стража. Что-то больно много офицер поставил себе людей для охраны – аж, четверых. Они непонимающе осматривали происходящее в комнате. Баба, не перестающая ни на секунду визжать, орк с виноватым видом, эльфийка или эльф на полу, разъярённый начальник, злостно пытавшийся натянуть штаны.

– Он убийца, убийца! – провизжал эльф тонким бабским голоском.

– Взять его! – прогавкал офицер.

– Ну, йобана! Кого вы слушаете? – крикнул я охранникам, обнажившим оружие и кинувшимся на меня.

Хотя сам понимал, что я выгляжу из всей этой компашки самым последним, кому можно было бы доверять. Первый кинулся, даже не подумавши о том, что зелёное чудовище может сопротивляться. Я наказал мужика, придав его телу, набиравшему скорость немного инерции и, толкнув его в пролом в стене, из которого сам вывалился всего с минуту назад. Грузный мужик даже не предпринял попытки затормозить, он лишь проделал новую брешь в стене и, с грохотом уронив лавку, упал.

Кинулся я на самого худощавого – этот парень стоял всего в шаге от двери, а мне нужно было убираться отсюда как можно скорее. Однако один из охранников оказался несколько пронырливее, чем я предполагал – он успел оцарапать мою руку мечом, на что я злостно прорычал. Больно было скорее за повреждённую татуировку дракона, которую мне набили ещё в молодости, когда я скитался по морям. Я врезался вместе с охранником в дверь. Моих мозгов не хватило, чтобы вспомнить, что она открывается в другую сторону. Я взялся за обмякшее тело и как тараном ударил им в дверь, кажется, сломав охраннику башку – прхах – накрылся мой отдых огромной жирной жопой. Да сколько можно?! Дверь сорвало с петель – то, что нужно. Оставив тело умирающего в качестве преграды, я вырвался в коридор. Требовалось срочно собирать собратьев. Кстати, да! Мы тут иногда друг друга даже так называли, несмотря на разносторонность нашей компании.

– Вигра-ан! Поднимай своё дупло! Линдер, атакуют, Билаун! Все сюда! – орал я на бегу.

Мой топот поднял много шума, о чём свидетельствовали тонкие стены. Стоило мне выбежать из-за угла, как чуть было не получил удар кинжалом. Спасло только чудо – убийца предполагал попасть мне в область шеи или головы, а я бежал то на двух ногах, то на четвереньках. Вот и спасло меня то, что умею бегать на четырёх конечностях. Ублюдок оказался эльфом. Я, не сбавляя хода, обхватил его голову и со всей силы вмазал ей в стену. Тело обмякло и скатилось по стене. Не теряя больше времени, я схватил его кинжал и кинулся прочь.

С двух сторон на меня бежали закутанные в плащи особи – быть может, тоже эльфы или ещё кто. Кажется, мои уже выскочили из коридора, покуда в одном из его концов слышалась яростная битва. Я помчал туда. Эльф ловко пригнулся от моей атаки, полоснул меня по голой ноге, не заметив при этом мою руку, что эффектно оставила кинжал в его затылке. Времени вытаскивать его не было, оттого я снова побежал с голыми руками. Перспектива безоружного и бездоспешного боя никогда не пугала Краунов. Батя мой, тот ещё сукин сын – отправлял меня на охоту с голыми руками супротив песчаного Стибула – бычара такая степная. Только вот в разы больше обычного быка и шкура у него такая, что хрен пробьёшь.

Ссаные эльфы выбрали лучшее время для нападения. В этих тёмных, мать их, коридорах не видно ж ни хрена. И за что мы только платили – даже свечей и тех нет. Лишь случайно увидел то, что из-за спины бегущего в мою сторону убийцы в меня целили луком. Медлить не было времени. Я перехватил руку с кинжалом и укрылся за телом противника, поймав спиной убийцы эльфийскую стрелу, прошившую его так, что она ещё и оцарапала грудину мне. Да как же эти суки всё время умудряются попадать по моим татуировкам?

Я отбросил лёгкого как сухое конское говно эльфа, успев заметить, что стражники, не видя за спиной убийц, поднажимали, стараясь догнать меня. Наказать лучника, накладывающего на тетиву вторую стрелу, я не успел – это сделал Вигран гном своим топором. Прхах, иногда путаешься, где топор, а где гном, они были одинаковых размеров и обладали схожим уровнем интеллекта.

Все в сборе и даже в полном вооружении, только я стоял без штанов, в одном исподнем и без оружия. Я схватил лук и выстрелил в ближайшего стражника. Стрела попала в шею, заставив их всех затормозить и аккуратно уложить товарища, щедро плескавшего во все стороны кровью. Эльфы не спешили показываться из-за спин стражи. Ох и огребём за убийство служивых! Щас ещё из Вэстерии погонят, совсем некуда податься будет.

Мы оказались прижатыми в угол в конце коридора. Неизвестно откуда, кажись, откуда-то из-под потолка, спрыгнул эльф с двум мечами. Сам он выглядел куда здоровее тех баб, что мы пришили. Его атака не совсем увенчалась должным успехом – гном успел блокировать один меч, Билаун выбил второй. Маг поджарил его лицо, но скорость этот упрямый парень набрал, что надо. Я самонадеянно посчитал, что смогу его остановить, но он умудрился сбить меня с ног. Мы напрочь выбили своими телами оконную раму, обтянутую бычьим пузырём.

В воздухе я успел всего лишь раз безобидно тюкнуть его кулаком в челюсть, после чего мы с грохотом обрушились наземь. Он вскочил и побежал прочь. Наши спрыгнули секундой позже.

– Озирис, держи! – крикнул мне Билаун, криво кидая эльфийский меч. Тем не менее я ловко поймал его за рукоять.

– Второй нужен? – спросил гном, кидая мне ещё один меч.

– Нахрень спрашивал, если бросил? – рыкнул я.

– Внимание, твою мать! Его ж привлекать нужно, хроворорг! Что дальше? По коням?

– Чё, мозгов нет? Да ты смотри, тут уже все на ушах, вишь, вон факела – по твою маленькую задницу идут: оттуда, оттуда и вон оттуда! Да нас же спешат с коней в два счёта. Да и, вишь, увели их в конюшни! Давай за эльфом! Он приведёт нас к выходу из деревни! Иначе никак! Потом подумаем, как забрать.

– Гхаэрдзь! – выругался Линдер, что его вежливой натуре было по обыкновению не свойственно.

Повсюду на улицах загорались огни факелов, издалека раздавались крики людей, ясно говорящие, что мы находимся в таверне. Кажется, никто не заметил, что мы выпали со стороны двора, это давало нам немного времени. Стража не спешила спрыгивать вниз. Ага – они сражались там наверху с эльфами убийцами. Стражников должно быть собиралось сбежаться очень много – простые бы люди не полетели на ночь глядя в таверну на шум.

Мы побежали в самую темень за ускользнувшим эльфом. Ублюдок умел не создавать шума. От запыхавшегося гнома я слышал слова отчаяния о том, что мы давно упустили остроухого. Но! Он не учёл кой-чего! Чуйка! Я ж, мать его, орк и я чувствовал эльфовский мерзотный запах за пару сотен метров и, судя по этому запаху, мы настигали эльфа.

Бежали только через дворы, сады или огороды, ни разу не пересёкшись с дорогой. Эльф очень грамотно выбирал пути отхода. Ага. Вот он залетел в какую-то заброшенную хижину. Остановились возле неё, Билаун решил оббежать вокруг, дабы проверить на наличие опасностей. Гном уставился в мутное окно, Линдер встал у меня за спиной, готовый нанести жесточайший урон магической атакой, я же, аккуратно приоткрыл дверь.

Домик внутри оказался очень маленьким: обрушенная печь в центре, одна перегородка, делящая его на комнатки, разбитая мебель, куча хлама и пыли на полу. Помимо нашего пронырливого эльфа здесь находилась ещё пара сомнительных фигур, размером поменьше, чем он.

– Дело сделано? – спросил один холодным певучим голосом.

– Вполовину! Шум мы олицетворили не из малейших! Орк сказался не по зубам! Я ухожу, ждите здесь тех, кто ещё мог выжить, и уходите за мной, – ещё более высокомерно ответил обожжённый эльф.

Линдер своей магической вспышкой оставил ему ожог на пол лица.

Обожжённый приоткрыл крышку люка на полу, который я б не обнаружил, если бы мне не показали и спрыгнул вниз. Как только люк закрылся за ним, я залетел в дом. Одновременно с этим туда запрыгнул и гном, выбив окно. Эльфийские клинки оказались лёгкими и острыми как человеческий язык. Непривычное оружие, но мои руки ловко овладели мечами и порешили не успевших издать и звука эльфов в капусту.

– Идём за ним? – спросил Билаун, залетевший в дом.

– Другого выхода пока не вижу! Кто-нибудь мне скажет, когда это мы успели насрать эльфам и кто такой, мать его, Диастар? Что-то слишком много народа, пытается в последнее время меня прикончить! Сломать бы им всем колени! Прхах! – прорычал я.